Опубликован: 15.04.2017 | Доступ: свободный | Студентов: 352 / 44 | Длительность: 26:10:00
Специальности: Юрист, Преподаватель
Лекция 8:

Отдельные виды договоров и квазиконтракты

8.3. Письменные договоры (contractus litteralis, litterarum obligatio)

8.3.1. Обязательства из записей в приходо-расходных книгах

Виды письменных контрактов

Необходимо различать как не имеющие между собой ничего общего древнеримский литтеральный (письменный) контракт и письменные договоры позднейшего, императорского периода.

Древнеримский contractus litteralis

Относительно древнеримского contractus litteralis в Институциях Гая мы находим следующие указания:

\S 128. Письменное обязательство возникает, например, в форме книжных долгов [буквально: через запись обязательств]. А возникает книжный долг двояким способом, а именно, или записью на определенное лицо его же долга из какого-то другого основания, или же записью на данное лицо долга, который до того был на другом лице.

\S 129. Первая форма записи [т.е. a re in personam] бывает, например, в тех случаях, когда твой долг мне из купли, найма или товарищества я перепишу как выплаченную тебе сумму.

\S 130. Вторая форма записи [т.е. a persona in personam] имеет место тогда, если я перепишу на тебя как выплаченную тебе сумму, которую мне должен Тиций, т.е. если Тиций переводит на тебя свой долг мне.

Из этого отрывка Институций Гая можно сделать следующие выводы.

  1. Древнеримский литтеральный (письменный) контракт возникал посредством записи в приходо-расходные книги, которые велись римскими гражданами. Данные исторической науки позволяют установить, что у римлян, конечно, более зажиточных, в обычае было вести домовые книги.

    Известны, между прочим, два типа книг: adversaria (или журнал) и codex, или (tabulae) accepti et expensi, приходо-расходная книга. Эта практика, по-видимому, была заимствована из Греции и уже к VI в. от основания Рима получила очень широкое распространение.

    Adversaria имели значение памятной книги; по словам Цицерона (Pro Roscio Com., 2-я речь в защиту Росция), они заводились на каждый месяц, по истечении которого уничтожались. В adversaria заносились для памяти самые разнообразные записи; некоторые из этих записей переносились потом во вторые - приходо-расходные книги, которые имели значение постоянных и (по словам того же Цицерона) пользовались признанием достоверности. Как именно велись эти книги, как производились в них записи, точно не известно; из часто встречающегося выражения "codex (или tabulae) accepti et expensi" делают предположение, что в этой второй книге на одну сторону заносился приход, на другую - расход.

  2. Литтеральный контракт представлял собой обязательство, по существу, не впервые возникавшее, но заменявшее собой или обновлявшее (novatio, см. п. 7.4.8.) уже существовавшее ранее на другом основании (например, задолженность на основании купли, найма и т.д.) или на другом лице (отсюда различие transcriptio a re in personam и a persona in personam); но формально обязательство, возникавшее из записи в книгу, ни в какой зависимости от предыдущих правоотношений не находилось. Таким образом, записи на страницу расхода известной суммы за данным должником не соответствовала реальная выплата должнику записываемой за ним суммы. В этом смысле Гай и называет такие обязательства nomina transcripticia, в противоположность nomina arcaria.

  3. В качестве решающего (в смысле возникновения обязательства) момента в этой категории контрактов была запись данного отношения кредитором в книгу по странице расходов (expensilatio), откуда и выражение litteris fit obligatio или употребительный в науке римского права термин contractus litteralis - литтеральный, письменный контракт. Такая запись делалась, разумеется, на основании соответствующего соглашения сторон - иначе не могло бы быть речи о contractus, договоре. Вероятно, записи в книге кредитора известной суммы как уплаченной должнику соответствовала запись в книге должника той же суммы как полученной от кредитора: в этом и выражалось их соглашение. По поводу второй разновидности литтерального контракта - transcriptio a persona in personam - Гай упоминает и о согласии третьего лица, долг которого переводится на нового должника (по буквальному тексту Гая: если Тиций переводит тебя мне).

  4. Таким образом, можно определить литтеральный контракт римского права в этой его более древней форме как договор, заключавшийся посредством записи в приходо-расходную книгу кредитора или существовавшего до того долга данного должника или долга другого должника, переводимого на данного, на основании соответствующего соглашения сторон.

  5. Из этого определения литтерального контракта вытекает вопрос: делалась ли при nomina transcripticia какая-нибудь оговорка о том, что данное обязательство должно собой заменить такое-то предыдущее и что это последнее с возникновением litterarum obligatio прекращается? Если нет, то какими средствами предупреждалось дублирование обязательства, как предупреждалась возможность взыскания и по первоначальному обязательству, послужившему основанием для expensilatio, и по новому - литтеральному обязательству? К сожалению, в дошедших до нас источниках римского права никакого материала для ответа на эти вопросы мы не находим.
Nomina arcaria

От описанных nomina transcripticia Гай (3. 131) отличает nomina arcaria. Их основание (causa), говорит Гай, совсем другое, потому что они получают силу не иначе, как если имел место реальный платеж кредитором соответствующей денежной суммы должнику (nоn aliter valent, quam si numerata sit pecunia), откуда и получилось их название: area - касса, сундук с деньгами. Гай прямо и говорит, что в nomina arcaria заключается обязательство rei (реальное), а не litterarum (письменное), что в этом случае numeratio pecuniae re facit obligationem (3. 132). Сама же запись, по словам Гая, arcaria nomina никакого обязательства не создают и только служат доказательством, свидетельством заключенного обязательства, т.е. заключенного re, передачей денежной суммы. Отсюда дальнейший вывод: так как реальные контракты представляют собой такой род обязательств, который принадлежит к ius gentium, то nomina arcaria доступны не только для римских граждан, но и для перегринов. Впрочем, и nomina transcripticia, т.е. подлинный литтеральный контракт, если transcriptio была are in personam, по мнению сабиньянцев, был также доступен перегринам (Гай. 3, 133).

8.3.2. Позднейшие формы письменных договоров

Появление новых форм письменных контрактов

Описанный древнейший вид литтерального контракта неизвестен уже кодификации Юстиниана. В классическую эпоху приходо-расходные книги, codices accepti et expensi, утратили свое значение, по-видимому, в связи с появлением более простых и удобных форм записи долгов. С утратой приходо-расходными книгами своего значения прекратилась и практика старых литтеральных контрактов. Зато стали все больше входить в употребление заимствованные из греческой практики долговые документы chirographa и syngrapha (хирографы и синграфы), про которые Гай говорит, что посредством этих документов praeterea (т.е. кроме старого contractus litteralis) litterarum obligatio fieri videtur, устанавливается, по-видимому, обязательство litteris (3. 134).

Синграфы и хирографы

Syngrapha (синграфы) представляли собой документ, составлявшийся в третьем лице (такой-то должен такому-то такую-то денежную сумму); этот документ составлялся в присутствии свидетелей, которые и подписывали его вслед за тем, от чьего имени он составлялся. Эта форма письменных обязательств получила очень большое распространение уже в конце республики на почве процентных займов, заключавшихся между римскими ростовщиками и провинциалами. В императорский период syngrapha стали менее употребительным видом письменного обязательства; на первый план выступили chirographa. Это был документ, составлявшийся в первом лице ("я, такой-то, должен такому-то столько-то") и подписывавшийся должником. Первоначально это был документ, имевший только значение доказательства, но затем с ним стали связывать значение источника самостоятельного обязательства: подписавший документ обязан платить по нему.

Эту новейшую форму письменных договоров Гай поясняет так: si quis debere se aut daturum se scribat; ita scilicet si eo nomine stipulatio non fiat, т.е. если кто пишет в расписке, что он должен нечто или что он предоставит то-то, то возникает обязательство; Гай добавляет: разумеется, если не было по этому обязательству стипуляции (тогда основанием возникновения обязательства была бы стипуляция). Впрочем, в практике нередко в chirographum включалась оговорка о предшествующей стипуляции: получалось сочетание устной и письменной форм договора. Посредством этих документов устанавливались обязательства независимо от того, была ли фактически передана та сумма, которую обязуется уплатить подписавший расписку, и вообще не принимая во внимание основания (causa), по которому такая расписка выдавалась должником.

Естественно, что при социально-экономической зависимости от кредиторов должников, вынужденных прибегать к подобного рода обязательствам, на почве выдачи таких документов должны были нередко встречаться злоупотребления - безвалютные займы, когда кредиторы, не передав должникам валюты займа, тем не менее требовали ее возврата (об этих злоупотреблениях и средствах борьбы с ними - в связи с договором займа см. п. 8.4.1.).

Гай называет этот род обязательств (т.е. позднейший письменный договор в форме syngrapha или chirographa) свойственным (proprium) перегринам (в том смысле, что возможность пользования старым литтеральным контрактом для них была спорной, и это была единственно открытая для них форма письменного договора). Характеристика этой формы обязательства как свойственной перегринам, может быть, объясняется и тем, что эти обязательства возникли именно в практике перегринов.

Руслан Лирко
Руслан Лирко
Украина, Львов
Владислав Мартынов
Владислав Мартынов
Россия, г. Раменское