Опубликован: 15.04.2017 | Доступ: свободный | Студентов: 354 / 44 | Длительность: 26:10:00
Специальности: Юрист, Преподаватель
Лекция 8:

Отдельные виды договоров и квазиконтракты

8.2.2. Сложные формы стипуляции. Корреальные обязательства. Adstipulatio. Adpromissio

Множественность лиц в стипуляции

Стипуляция допускала присоединение или к кредитору, или к должнику еще других лиц в качестве ли самостоятельных кредиторов (correi stipulandi), или самостоятельных должников (correi promittendi), добавочных кредиторов (adstipulatio) или добавочных должников (adpromissio).

Корреальные обязательства

Если два или несколько кредиторов задают должнику одинаковый вопрос, а он дает им сразу общий ответ, то устанавливается отношение, в котором при одном должнике убудет несколько кредиторов, равно самостоятельных. "Centum mini dare spondes?" (обещаешь ли дать мне 100?), - спрашивает один кредитор. Прежде чем должник дал ответ, тот же вопрос задает другой кредитор: "Eosdem centum mihi dare spondes?" Должник отвечает одновременно тому и другому: "Utrique vestrum dare spondeo" (обещаю дать каждому из вас). Таким путем возникает обязательство, которое раньше было принято называть корреальным, а теперь называют солидарным на активной стороне (см. п. 7.2.7.). В Институциях Юстиниана (I. 3. 16. рr.) после описания этой формы поясняется, что если ответ должника не будет общим, данным после вопросов и первого, и второго кредиторов, а наоборот, после вопроса первого кредитора последует сейчас же ответ должника, а затем задаст вопрос второй кредитор, и на него даст отдельный ответ должник, то корреального обязательства не будет, а будут два отдельных обязательства.

Корреальное (солидарное) обязательство может возникнуть и на пассивной стороне: кредитор предлагает каждому из нескольких должников один и тот же вопрос, одному за другим без перерыва: "Maevi, quinque aureos dare spondes? Sei, eosdem quinque aureos dare spondes?" ("Мэвий, обещаешь ли дать пять золотых? Сей, обещаешь ли также дать пять золотых?"), а должники после этого общего всем вопроса отвечают поодиночке: "Spondeo".

Стипуляция с несколькими равно самостоятельными кредиторами называется активным корреальным (солидарным) обязательством, стипуляция с несколькими равно самостоятельными должниками - пассивным корреальным (солидарным) обязательством. По таким обязательствам et sitpulantibus solidum singulis debetur et promittentes singuli in solidum tenentur, in utraque tamen obligatione una res vertitur: et vel alter debitum accipiendo vel alter solvendo omnium peremit obligationem et omnes liberat (I. 3. 16. 1), т.е. каждый из кредиторов имеет право требовать весь предмет обязательства, и каждый из должников отвечает в полном объеме; в обоих обязательствах, однако, содержанием является единый предмет, и если один из кредиторов принимает платеж или один из должников платит, он этим прекращает обязательства всех и освобождает всех (п. 7.2.7.).

Установлением активного корреального (солидарного) обязательства создаются удобства для той и другой стороны: для кредиторов положение облегчается тем, что кто из них будет иметь возможность потребовать исполнения, тот и осуществит свое право; с другой стороны, должник получает то удобство, что может платить любому кредитору. Пассивная корреальность (солидарность) создает для кредитора больше шансов на удовлетворение по обязательству, так как при неплатежеспособности одного из должников сохраняется возможность взыскать с другого (только если кредитор предъявил иск к одному из должников и довел этот иск до litiscontestatio, см. п. 2.4.1.), то хотя бы он и не получил удовлетворения, он лишался в доюстиниановом праве возможности предъявить иск к другому корреальному (солидарному) должнику; в праве Юстиниана одна litiscontestatio с одним из корреальных (солидарных) должников сама по себе не освобождала другого корреального (солидарного) должника только с момента удовлетворения кредитора одним из корреальных (солидарных) должников освобождается и другой (С. 8. 40. 28. 2-3).

Несмотря на единство предмета корреальных (солидарных) обязательств (una res vertitur) и тесную связь их между собой, все-таки каждое из них имеет свое самостоятельное существование и свой особый характер; например, одно может быть установлено безусловно, другое - in diem vel sub condicione (на срок или под условием, I. 3. 16. 2) (подробнее - п. 7.2.7.).

Adstipulatio

Adstipulatio объясняется Гаем (3. 110 и сл.) следующим образом. При заключении стипуляции между определенным кредитором и должником принимает участие добавочный кредитор, который стипулирует то же самое, что и основной кредитор, причем необязательно, чтобы в этой добавочной стипуляции употреблялись те же самые выражения, что и в основной. Например, основной кредитор задает вопрос: "dari spondes?", получает соответствующий ответ должника, следом за тем задает вопрос adstipulator, добавочный кредитор, или в тех же выражениях, или в других: "idem fide tua promittis?", должник дает и ему соответствующий ответ. Тем самым первый кредитор становится основным, stipulator, второй - добавочным, adstipulator. В общем, adstipulator - такой же кредитор, как и stipulator: платеж, совершенный adstipulator'y, действителен в той же мере, как и платеж самому стипулянту; adstipulator может подобно stipulator'y предъявлять иск, даже прощать долг. Но он кредитор добавочный, в интересах главного; все полученное или взысканное он обязан передать главному кредитору.

Полного совпадения по содержанию между стипуляцией основного стипулятора и добавочной стипуляцией adstipulator'a не требуется, но, во всяком случае, содержание adstipulatio как обязательства добавочного, акцессорного, не должно быть шире обязательства по основной стипуляции; наоборот, уменьшение добавочного обязательства по сравнению с главным допустимо (будет ли уменьшение выражаться в размере суммы обязательства, или в ослаблении условий, например основная стипуляция заключена pure, безоговорочно, а adstipulatio - под условием).

Какие практические надобности преследуются этой новой формой? Какие экономические запросы выдвинули ее?

В Институциях Гая (3. 215) мы находим такое указание. Передавая содержание закона Аквилия, Гай сообщает, что второй главой этого закона предусматривался иск против adstipulator'a, совершившего acceptilatio (т.е. прекратившего обязательство) in fraudem stipulatoris, во вред главному кредитору. Из этого можно заключить, что adstipulatio служила правовой формой, отчасти заменявшей принципиально не допускавшееся в то время представительство: вводя в стипуляцию добавочного кредитора, главный кредитор получал возможность заменить себя этим добавочным кредитором при взыскании долга. В классическую эпоху с допущением процессуального представительства это значение adstipulatio отпало.

Другая функция, выполнявшаяся adstipulatio, состояла в том, что с ее помощью можно было получить обещание сделать что-то после смерти кредитора. Обычная (простая) стипуляция была для этой цели недостаточна (п. 8.2.1.); привлекая добавочного кредитора, выходили таким путем из затруднения: когда умирал основной кредитор, выступал добавочный и требовал от должника исполнения по обязательству (Гай. 3. 117). В праве Юстиниана, когда было допущено стипулировать действие post mortem suam, adstipulatio утратила это значение, а потому вышла из употребления.

Adpromissio

Adpromissio описывается Гаем (3. 115 и сл.) так. После того как кредитор задал должнику вопрос: "centum dare spondes?", или "fidepromittis?", или "fide tua iubes?" и получил от него совпадающий ответ, он обращается к другому лицу, которое должно участвовать в качестве добавочного должника, с вопросом: "idem dari spondes? idem fidepromittis? idem fide tua esse iubes?", а тот отвечает: "spondeo, fidepromitto, fide mea esse iubeo". Так получается три формы adpromissio: sponsio, fidepromissio, fideiussio.

Общее для всех этих трех форм Гай определяет словами, что здесь за того, кто обещает по стипуляции, обязываются также другие (3. 115), т.е. adpromissio представляет собой поручительство, илидоговор, по которому третье лицо в целях обеспечения кредитора (ut diligentius nobis cautum sit, Гай. 3. 117) принимает на себя ответственность по обязательству должника (главного). Обязательство поручителя является акцессорным, добавочным к обязательству главного должника, и в этом качестве существует лишь постольку, поскольку существует главное обязательство, обеспечиваемое поручительством, и в размере, не превышающем размера главного обязательства: nес plus in accessione esse potest quam in principali re - в придатке (каким является поручительство) не может быть большее содержание, чем в основном отношении (Гай. 3. 126); поручительство в меньшей сумме по сравнению с главным обязательством допустимо (Гай. 3. 126); вообще, можно привлечь поручителя in leviorem causam, но если поручитель привлечен in duriorem causam, его обязательство не возникает (D. 46. 1. 8. 7). Законом Корнелия (I в. до н.э.) ограничена вообще ответственность по обязательству creditae pecuniae одного лица перед одним и тем же лицом в одном и том же году 20 тысячами сестерций (Гай. 3. 124).

Из трех названных форм поручительства, sponsio и fidepromissio, по словам Гая (3. 118), являются сходными, положение же fideiussor сильно отличается (valde dissimilis). Именно, sponsio и fidepromissio могут обеспечивать только вербальное обязательство; напротив, fideiussio употребляется одинаково, возникло ли главное обязательство verbis, или litteris, или re, или consensu. В отличие от sponsio и fidepromissio, fideiussio обеспечивает одинаково и цивильное, и натуральное (т.е. не снабженное иском) обязательство. Далее, sponsor и fidepromissor отвечают только лично, их наследники ответственности пo adpromissio не несут; напротив, в случае fideiussio ответственность ложится также и на наследника fideiussor. Ответственность sponsor и fidepromissor была ограничена (по закону Фурия приблизительно II в. до н.э., действие которого распространялось только на Италию) двухлетним сроком; fideiussor отвечает без ограничения сроком.

Существенное значение имело различие в положении sponsores и fidepromissores, с одной стороны, fideiussores - с другой, когда выступало несколько поручителей по одному обязательству. В отношении ответственности нескольких сопоручителей - sponsores и fidepromissores - закон Апулея (lex Appuleia неизвестной нам даты) установил, по словам Гая (3. 122), quandam societatem, т.е. своего рода товарищество: если одним из сопоручителей будет уплачено больше, чем причитается на его долю, он может в отношении излишка предъявлять иски к другим поручителям. Более поздним законом Фурия установлено, что несколько sponsores и fidepromissores несут ответственность по обязательству только в падающих на них долях (по времени взыскания) (in... partes diducitur inter eos obligatio et singuli in viriles partes obligantur, Гай. 3. 121). Отменил ли закон Фурия в отношении Италии, пределами которой ограничивалось его действие, закон Апулея, для Гая (3. 122) было неясно (valde quaeritur). Поскольку sponsores и fidepromissores отвечали в пределах падающей на них доли, им было важно знать, сколько же поручителей выступает по данному обязательству и кто они.

Специальным законом (lex Cicereia, приблизительно II в. до н.э.) должник обязывался объявлять заранее, сколько поручительств устанавливается в обеспечение его долга и кто именно эти поручители (неисполнение этой обязанности должником давало право поручителям потребовать praeiudicium и освободиться от ответственности по обязательству).

Иначе была поставлена ответственность нескольких fideiussores. Гай говорит о них: сколько их будет числом, каждый из них несет ответственность in solidum, в полном объеме, и кредитору предоставлено искать с того, с кого он желает (3. 121). Некоторое смягчение их ответственности внесено во II в. н.э.: fideiussores (подобно sponsores и fidepromissores) перестали отвечать солидарно: им было предоставлено beneficium divisionis, льгота, состоявшая в том, что, если кредитор требует с одного из сопоручителей полную сумму обязательства, этот сопоручитель мог теперь потребовать, чтобы кредитор разделил сумму долга между всеми поручителями; но если кто-нибудь из сопоручителей умрет, не оставив наследника, или станет неимущим, его доля распределяется между остальными (D. 46. 1. 26). По словам Гая (3. 123), практика распространила на fideiussores также только что изложенное правило lex Cicereia. Однако и после этого осталось различие в этом отношении между sponsores и fidepromissores, с одной стороны, fideiussores - с другой: если кто-либо из sponsores и fidepromissores окажется неплатежеспособным, его доля не падает на остальных поручителей; если же из нескольких fideiussores окажется платежеспособным только один, на него ляжет вся ответственность.

Поручительство было в Риме распространенной формой обеспечения обязательств. Здесь сказывались, как и вообще в праве, социально-экономические условия римского общества. Бедняк, нуждавшийся в кредите, не мог обеспечить кредитора установлением залогового права, так как не располагал для этого свободным имуществом и должен был прибегать для этой цели к поручительству. Богатые рабовладельцы были не прочь выступать в качестве поручителей потому, что ставили этим лиц, нуждавшихся в поручительстве, в зависимость от себя, приобретая, таким образом, и лишние голоса при выборах, и иные возможности лучшего использования своего влияния, Кроме того, оказывая такого рода "услугу" бедняку, богатый поручитель фактически умел вознаградить себя за это в форме прямой эксплуатации должника, за которого он ручался. Наконец, широкой практике поручительства отчасти способствовала недоразвитость залогового права (п. 7.7.5.).

Назначение поручительства как средства обеспечения должнику возможности получить необходимый кредит, естественно, требовало предоставления поручителю каких-то средств защиты для возмещения понесенных им затрат на удовлетворение кредитора. Для sponsores, которым пришлось произвести платеж за главного должника, специальный закон Публилия (lex Publilia), вероятно, III в. до н.э., предоставил иск, называвшийся actio depensi (иск об уплаченном) для осуществления обратного требования (регресса) sponsor'a к главному должнику, причем уплаченная сумма взыскивалась в двойном размере (in duplum). Всякий вообще поручитель был вправе воспользоваться для целей регресса иском из основания, по которому поручительство было установлено (обычно это было поручение со стороны должника, mandatum, а потому для целей регресса пользовались actio mandati).

В позднейшую, императорскую эпоху в пользу поручителей было установлено несколько льгот.

Классическое римское право, подчеркивая акцессорный характер поручительства, не признавало, однако, за ним субсидиарного характера, т.е. не считало ответственность поручителя запасной, вспомогательной, наступающей лишь при невозможности для кредитора получить удовлетворение с главного должника. Напротив, кредитору, не получившему в срок исполнения, предоставлялось по его усмотрению обратить взыскание или на главного должника, или на поручителя. Это положение изменено 4-й новеллой (гл. I) императора Юстиниана 535 г.

Этим законом Юстиниана fideiussor'y (другие формы стипуляционного поручительства к этому времени уже не практиковались) предоставлено beneficium excussionis sive ordinis, буквально - льгота, позволяющая стряхнуть с себя первоочередную ответственность, или льгота, состоящая в очередности ответственности. На основании этого поручитель, против которого кредитор предъявлял иск, мог выставить возражение против иска с требованием, чтобы кредитор в первую очередь обратил взыскание на главного должника.

Для осуществления права обратного требования (регресса) поручителю, уплатившему долг, предоставлено beneficium cedendarum actionum, т.е. право требовать от кредитора, чтобы он уступил свои иски к должнику.

8.2.3. Другие формы устных договоров (dotis dictio, iurata operarum promissio)

Dotis dictio

Специфическую разновидность вербальных (устных) договоров представляет dotis dictio - назначение приданого. Предполагают, что первоначально это было специальное выражение воли, делавшееся при обручении, совершавшемся в форме sponsio и носившем наименование sponsalia (cм. п. 4.3.7), почему эта специальная оговорка называется lex sponsalibus dicta. Такого рода обещание получало санкцию в форме actio ex sponsu. С тех пор как договор обручения не стал пользоваться исковой защитой, обещание установить приданое приобрело самостоятельное значение как отдельная форма устного договора.

В отличие от стипуляции, dotis dictio не содержала в себе вопроса и ответа; здесь было устное заявление - обещание установителя приданого и выражение согласия со стороны того, в чью пользу это обещание давалось.

Iurata operarum promissio

Iurata operarum promissio представляла собой клятвенное обещание услуг со стороны вольноотпущенника по отношению к его патрону, отпустившему его на свободу. Вообще говоря, на вольноотпущеннике лежала обязанность проявлять преданность и вытекавшие из нее услуги своему патрону (operae officiales). Эта обязанность приобретала юридический и исковой характер только в том случае, если вольноотпущенник принимал на себя специальное обязательство этого рода, которое скреплял присягой или клятвой. Из такого клятвенного обещания услуг (iurata operarum promissio) патрон получал operarum actio. На этой почве для патрона, несомненно, открывалась возможность эксплуатации вольноотпущенника.

Руслан Лирко
Руслан Лирко
Украина, Львов
Владислав Мартынов
Владислав Мартынов
Россия, г. Раменское