Опубликован: 17.04.2016 | Доступ: свободный | Студентов: 1005 / 213 | Длительность: 21:14:00
Специальности: Историк
Лекция 2:

Государственное и политическое развитие стран Востока

1.5.6. Становление современных политических структур. Развитие государственности

Развитие государственности и становление современных политических структур в странах Востока имеют принципиальные отличия от известных нам западных моделей. В свою очередь эти отличия во многом были обусловлены разнообразным характером развития капиталистических отношений в метрополиях (Запад) и зависимых странах (Восток).

Во-первых, на Востоке, естественно, историческая эволюция традиционного способа производства прервалась вследствие насильственного воздействия внешнего фактора: прямого - чужеземного завоевания (классический колониальный вариант) или косвенного - угроза завоевания, ограничение суверенитета и экономическая экспансия (полуколониальный подвариант). В результате традиционный способ производства и уклад жизни постепенно оттеснялся на периферию общества, часть же его принудительно вовлекался в синтез (качественно при этом модифицируясь) с иностранным капиталистическим укладом. При этом синтез возникает в результате не внутригосударственной эволюции, а межгосударственного столкновения и принудительного ориентирования способа производства в буржуазном направлении капиталистическими элементами иностранного происхождения.

Нельзя, конечно, утверждать, будто на Западе фактор чужеземного насилия не играл никакой роли в трансформации и синтезе общественных структур. Наоборот, нередко можно отметить решающую роль военного завоевания в генезисе феодализма либо роль наполеоновских войн и оккупации для ускорения капиталистического развития некоторых территорий Европы. Особенность же колониальных завоеваний заключалась в том, что они привели к возникновению таких всемирно-исторических феноменов, как колониальная система, колониальный синтез и связанное с последним разделением труда в мировых масштабах. В результате было блокировано общение и взаимодействие восточных обществ в их естественной регионально-культурной среде, в которой имелись свои центры и периферии, очаги развития и стагнации в рамках существовавших там добуржуазных отношений.

Во-вторых, колониальный синтез отличался тем, что он начинался "сверху", т. е. с надстроечного политического "этажа" общества. Колониальная администрация или опутанная сетями неравноправных договоров местная власть не только сама выступала в качестве первых проявлений синтеза, но и была главным орудием и стимулятором в реализации процессов синтеза в других компонентах общественной жизни (в экономической и социальной жизни, в области культуры и идеологии).

В-третьих, колониальный синтез отличается своей особой пестротой и многоплановостью. Если в странах Западной Европы переход от феодального общества, раздробленности и междоусобиц и абсолютистской централизации сопровождался формированием более или менее однородных по национально-этническому составу и уровню общественно-экономического развития государств, то в большинстве стран Востока в период вовлечения их в колониальную систему картина была иной. С одной стороны, между странами Востока были значительные различия в уровне их развития, с другой - границы конкретных колониальных владений также охватывали территории с неодинаковым уровнем развития (от первобытно-общинного строя до позднего феодализма) и значительными этническими различиями. К этому следует добавить то своеобразие, которым отличалась политика колониальных администраций, а также формы иностранного предпринимательства разных метрополий. Все это обусловило многоликость восточных обществ и путей формирования государственности в постколониальный период.

В-четвертых, генезис колониального синтеза, а также все последующие сколько-нибудь значительные трансформации его (вплоть до независимости) определились в первую очередь метрополией. Если переход метрополий в фазу промышленного капитализма вызвал потребность в окончательном оформлении колониального синтеза с его специфической формой разделения труда между колонией и метрополией, то переход на стадию монополистического капитализма и вывоза капитала вызвал к жизни прямые промышленные инвестиции в колониях, т. е. современные формы предпринимательства (синтез иностранного предпринимательства и местной рабочей силы), национальное предпринимательство, мелкобуржуазные формы торгово-промышленной деятельности, национальную интеллигенцию, современные формы общественно-политических движений и прочие явления, так или иначе влияющие на политическое и государственное становление. Все эти особенности образования и развития синтеза имели своим следствием формирование комбинированного или многоукладного общества, состоящего из многих компонентов. Разумеется, в разных странах Востока соотношение этих компонентов комбинированного общества накануне независимости было весьма неодинаковым, что также имело важное значение для особенностей государственного и политического становления того или иного восточного общества.

1.5.7. Национально-государственная интеграция в странах Востока

Достижение политической независимости странами Востока стало важной исторической вехой в их развитии. Однако вопреки надеждам некоторых национальных лидеров и чаяниям масс сама по себе политическая независимость не стала, да и не могла стать панацеей от вековой отсталости и прочих бед, связанных с колониальным прошлым.

Политические национально-освободительные революции и утверждение национальной государственности являлись решающими предпосылками, без которых невозможно было даже приступить к решению задачи преодоления комбинированного характера обществ на современном Востоке. При этом надо учитывать, что ни политическая революция, ни установление национальной государственности не могли сами по себе устранить комбинированный характер общества, что решение этой задачи составляет содержание целой исторической эпохи.

Что представляет собой комбинированное общество? Это общество, характеризующееся весьма слабой внутренней интегрированностью тех компонентов его структуры, которые разнородны формационно или типологически. Взаимосвязь между этими компонентами обеспечивается:

  1. внешними по отношению к ним самим силами (относительно автономная политическая надстройка или политическое насилие);
  2. общностью территориально-географического фактора - совместным местоположением в рамках одного государства;
  3. несущественными или вторичными общественными связями, т. е. такими, разрыв которых не нарушает их внутренней сущности (например, если традиционный и иностранный сектора очень слабо связаны между собой и сосуществуют в качестве автономных укладов, то прекращение их частных и случайных связей не приводит ни к закрытию иностранного предприятия, ни к разрушению внутренней жизни традиционного сектора).

В момент обретения независимости скрепляющий фактор колониального политического насилия сменяется фактором морально-политической сплоченности вокруг национального руководства, фокусирующим в себе разнородные по своей сути, но единые во внешних антиколониальных устремлениях силы многоукладного общества. Эта сплоченность может действовать по инерции еще некоторое время после достижения независимости, но отнюдь не беспредельно. Центробежные тенденции, имеющие своими истоками разнородность, разноформационность компонентов комбинированного общества, оживают по пути независимого развития. Это побуждает национальные правительства задумываться над разработкой стратегии национально-государственной интеграции, целью которой являлось бы превращение комбинированного общества в национально-целостное, т. е. в такой общественный организм, где все компоненты однородны в общественно-экономическом и социально-политическом плане, причем все основные связи между ними существенные.

Послевоенная история ряда стран Востока показала, что были национальные руководители и правительства, которые пытались решить указанную задачу (а заодно и проблему своей собственной легитимности) лишь при помощи системы законодательных и идейно-пропагандистских мер. Национальное руководство практически всех стран Востока, развивавшихся по пути капитализма, стремилось создать (по собственной инициативе или по подсказке бывшей метрополии) современное буржуазное государство. Национально-интегрированное общество по сути декларировалось, и миф этот поддерживался шумными пропагандистскими кампаниями. Однако реальное многоликое общество требовало конкретных свидетельств способности своих правительств выражать многоплановые интересы. Но так же, как ранее почти во всех европейских странах после первых буржуазных революций, современные страны Востока с первого дня независимости столкнулись с феноменом несоответствия реального многоукладного общества рамкам официально провозглашенной национально-государственной общности. В этом по сей день заключается одна из основных проблем абсолютного большинства правительств в странах Востока.

Однако становление современных буржуазных государств Запада являлось логическим результатом естественно-исторического процесса зарождения и развития элементов будущего буржуазного гражданского общества еще в недрах умирающего феодализма и дальнейшего его развития в условиях первой фазы капитализма. В результате складывались национально-интегрированные гражданские общества, т. е. на определенном этапе в целом совпадали рамки реального и гражданского обществ, когда основная масса реального общества осознавала себя в первую очередь гражданами данного государства, в то время как принадлежность к более узким и местным обществам и группам отходит на второй план, а в некоторых случаях и исчезает вовсе. В результате между гражданским обществом и его естественным результатом - буржуазным государством возникает соответствие, относительная функциональная гармоничность, когда имеющиеся противоречия разрешаются в повседневной жизни на основе консенсуса.

Иначе обстояло дело на Востоке, где традиционно государство было всем, а гражданское общество находилось в аморфном состоянии. Современные буржуазные государства в странах Востока (независимо от конкретных их форм) явились хотя и не с неба, но все же "сверху" - либо в результате политических национально-освободительных революций, либо благодаря сделке бывших метрополий с верхушкой господствующих классов. Сразу же после достижения независимости эти государства оказались на совершенно неадекватном базисе комбинированного реального общества, в котором если и содержались отдельные, преимущественно потенциальные элементы современного буржуазного, гражданского обществ, то их в большинстве случаев было недостаточно для обеспечения стабильности, прочности и эффективной деятельности подлинно современного государства. Законодательно утверждающаяся буржуазная государственность в освободившихся странах Востока не могла быть ничем иным, как заимствованным извне каркасом - формой без соответствующего сущностного содержания.

Дело в том, что в общественной структуре современных стран Востока наличествуют по сути два разных типа традиционного. Это колониальный синтез и архаичное, т. е. доколониальное, исконно традиционное. Казалось бы, что структуру колониального синтеза не совсем правомерно относить к традиционному, коль скоро мы рассматриваем страны Востока, эволюционизирующие по капиталистическому пути. Ведь и колониальный синтез является результатом проникновения иностранного капитала, т. е. буржуазных отношений, и соответствующей трансформации некоторой части местных элементов. Стало быть, его логичнее было бы рассматривать в качестве современного. Так, очевидно, и обстояло бы дело, если бы процесс воздействия метрополии на колонии и полуколонии сводился лишь к обычной вестернизации, т. е. к буржуазной модернизации по западному образцу. Но вестернизация в данном случае была необычной и осуществлялась в колониальной форме. Иными словами, эта колониальная модель вестернизации стимулировалась и вообще была всецело связана с чужеземной эксплуатацией. Вот почему с момента появления национального уклада колониальный синтез, несмотря на его внутреннюю буржуазную ориентированность, не мог уже рассматриваться, как современное, а в качестве последнего ему противостоял теперь национальный капиталистический уклад. И именно для расчистки путей развития этого современного общества потребовались, в частности, антиколониальные освободительные политические революции.

Ко второму архаическому типу относятся все те общественные структуры, которые были традиционными еще до времени формирования колониального синтеза. В основном они сохранились до независимости, так как метрополии не смогли (а часто и не хотели) перемолоть все традиционные уклады колоний и полуколоний.

Поэтому официальному государству приходится, как говорится, бороться на два фронта:

  1. против традиционного, из которого оно непосредственно выросло, т. е. колониального синтеза;
  2. против архаичного традиционного, которое сохранилось еще с доколониальных времен и которое лишь под давлением изменяющейся обстановки вовлекается в процессы модернизации.

Таким образом, конечная цель одна: буржуазная модернизация и национально-государственная интеграция, но процессы синтезирования, при помощи которых эта цель достигается, протекают в двух руслах. Все это обусловливает особенно значительную роль государства в современных странах Востока. Оно призвано играть активную формирующую или созидательную роль практически на всех этажах общества в экономическом базисе (в том числе в качестве непосредственного агента производственных отношений, выполняющего функции организации и управления производством), в национально-этнической ситуации, в социальной структуре, во всей системе политической надстройки (в том числе в плане достраивания и перестраивания собственного гражданского и военно-полицейского аппарата).

Вся эта активная и разносторонняя деятельность необходима для преодоления сил многоукладности и включения масс населения, живших в рамках архаичных традиционных секторов и традиционного колониального синтеза, в панораму современного гражданского общества. Причем отсутствие всеобщей скрепляющей и цементирующей гражданской жизни национальные правительства и лидеры пытались и пытаются компенсировать внедряемой сверху политической жизнью.

В целом процесс становления гражданского общества в современных странах Востока и его взаимосвязи с официальным государством после достижения независимости существенно иные, чем в Западной Европе. Там формирование гражданского общества было предпосылкой формирования современного буржуазного государства. Процесс его становления начался еще в фазе абсолютизма, поэтому сразу же после политических буржуазных революций современное государство и последующая эволюция его исторических форм от низших к высшим (от традиционной авторитарности к современной буржуазной демократии) в основе своей определялись уровнем развития этого гражданского общества, процессами консолидации и т. д.

Таким образом, в Западной Европе процесс развития шел в общем и целом "снизу" - от экономического базиса и социальной структуры к политической надстройке. В абсолютном большинстве стран Востока национальный капиталистический уклад к моменту достижения независимости был необычайно слаб, чтобы суметь самостоятельно выполнить системообразующую функцию. Поэтому сразу же после достижения независимости инициативная, стимулирующая и направляющая роль в становлении гражданского общества принадлежала надстроечным элементам, прежде всего элитарным слоям госаппарата (ядро современного государства). Иными словами, процесс формирования гражданского общества здесь начался в основном "сверху". И лишь по мере укрепления и оформления гражданского общества оно может начать оказывать всевозрастающее давление на официальное государство, вынуждая его к дальнейшей эволюции (процесс, который сопровождается нередко кризисными и революционными ситуациями).

Из сказанного вытекает, что в странах Востока после достижения независимости у заимствованного на Западе современного государства (парламентской республики) не оказалось адекватной экономической и социальной базы, национально-этнической структуры и даже достаточных элементов для конструирования собственного (т. е. государственного) аппарата. Там, где такое государство было создано (формально это большинство колониальных стран Востока за исключением авторитарных, социалистических и монархических), очень скоро выявилось несоответствие официальной формы этого государства обществу, над которым оно возвышалось.

Образование новых форм государства в таких условиях не означало установления его всеобщего и реального контроля над традиционными секторами общества. Огромные пласты традиционного продолжают жить своей относительно замкнутой жизнью и руководствоваться в ней иными ценностными ориентирами, чем те, что предписываются официальным государством. Лояльность социальных групп этого рода долго еще ориентируется либо на колониальный синтез, либо на архаичные уклады жизни. Именно этим объясняются многочисленные оппозиционные и даже сепаратистские движения во многих развивающихся странах, возникающие там сразу же по достижению независимости. В сущности этих движений лежат либо колониальный синтез, либо архаичные традиционные уклады.

Неоколониализм пытается использовать эти движения в своих узкокорыстных интересах. На практике эти два оппозиционных потока могут выступать разрозненно, совместно или даже друг против друга. В последнем случае некоторые традиционалистские движения могут нести в себе антиколониалистский заряд и временно блокироваться с современными национальными общественными силами. Анализ этих конкретных проявлений составляет важный аспект современной политологии.

Колониальное наследие в государственных структурах после достижения независимости.

После достижения независимости молодыми государствами сложившееся колониальное разделение труда нельзя было уничтожить одним махом, по субъективной воле кого бы то ни было. Но его можно было ликвидировать в течение довольно длительного переходного периода (на путях капиталистической или социалистической ориентации) посредством преобразовательной деятельности правительства и всего общества. Эта деятельность в странах, идущих по капиталистическому пути развития, начинается прежде всего с процесса дальнейшей модификации колониального синтеза.

Главное изменение, которое привносит независимость в процессы модификации синтеза, заключается в ликвидации колониальной администрации как составной части политической надстройки метрополии, т. е. ликвидации политического механизма насильственной ориентации политического развития в антинациональном направлении. Вместо этого появляется новый механизм - национальная государственность. Бывшая двунациональная (метрополия - колония) государственность оказывается разорванной, и колониальный синтез пребывает теперь не внутри единой государственности имперского типа, а между двумя типами политически самостоятельных государств. Уже этим политическим актом кладется начало модификации традиционного колониального синтеза в неоколониальный.

На первых этапах независимого буржуазного развития происходят важные изменения, связанные с утверждением национальной государственности. Они заключаются в перегруппировке структурных компонентов комбинированного общества. Национальный уклад (государственный или частный) приобретает господствующее положение. Конечно, в этот период для большинства развивающихся стран еще нет возможности полностью отказаться от привлечения иностранного капитала. Однако по мере укрепления национального капиталистического уклада и общего изменения соотношения сил происходит процесс вынужденной перестройки иностранного капитала. Он все чаще соглашается теперь на более выгодные для молодых национальных государств формы и условия функционирования: ликвидация колониальной системы, создание смешанных компаний с преобладающим участием национального капитала, внедрение более прогрессивных подрядных форм и т. п. Он все более вынужден считаться с национальной стратегией развития соответствующих стран.

Во многих отношениях аналогичным образом обстоит дело в сфере политической (а также культурной) национализации. Однако можно создать, например, национальный госаппарат или армию, но если ключевые посты или реальное право принятия важнейших решений все еще принадлежит иностранным советникам и лицам проимпериалистической ориентации, то вряд ли в таком случае приходится говорить о завершении национализации госаппарата. Или другой пример. Если вся работа национального информационного агентства базируется на западных источниках информации и соответствующих методах ее обработки и подачи, то нельзя, очевидно, говорить о полной национализации службы информации. При всем своеобразии вопроса сказанное выше во многих аспектах относится и к привнесенной колонизаторами христианской религии. Процесс ее национализации включает не только национализацию конфессиональных кадров, языка, литургии, но прежде всего содержательную переориентацию всей церковной деятельности с обслуживания интересов бывшего колониального синтеза на защиту национально-государственных интересов.

Итак, сущностные элементы колониального синтеза сохраняются и проявляют себя даже через новые национальные границы. Однако независимость дает начало длительному процессу модификации и трансформации синтеза, а в конечном счете - ликвидации через поэлементное изменение его структуры. Этот процесс может быть назван отмиранием колониализма или, что одно и то же, изживанием неоколониализма.

Елена Максимова
Елена Максимова

Здравствуйте. Я записалась на бесплатный вариант курса "История стран Азии и Африки в новейшее время", но если в процессе изучения я пойму, что мне бы хотелось получить удостоверение о повышении квалификации, я смогу перейти на вариант повышения квалификации? 

Марта Цыркунова
Марта Цыркунова

Добрый вечер!

Скажите,пожалуйста,итоговый экзамен по курсу стоит на 16 ноября,то есть по истичении этого срока я не смогу сдать экзамен?

С уважением,Марта

 

Анастасия Акимова
Анастасия Акимова
Россия, Тюменская область