Опубликован: 27.07.2016 | Доступ: свободный | Студентов: 3299 / 1008 | Длительность: 13:20:00
Специальности: Психолог
Лекция 3:

История призрения и благотворительности

< Лекция 2 || Лекция 3: 123456 || Лекция 4 >

3.6. Городское призрение

Новый этап в развитии общественного призрения с земской (1864) и городской (1870) реформами. Около 95% всех благотворительных обществ и 82% заведений общественного призрения в Российской империи были основаны именно во второй половине XIX в. Так, в 1882 г. начало действовать общество попечения о бедных и больных детях "Синий Крест", которое возглавила великая княгиня Елизавета Маврикеевна. В большинстве губерний России сложилась довольно запутанная система организации призрения, когда одни и те же функции дублировали земства, городские органы местного самоуправления, сословно-корпоративные органы поддержки и добровольные благотворительные общества, а также сохранившиеся от старых времен учреждения Приказа общественного призрения. Роль государства все больше уступает частной инициативе, проявляющей себя в меценатстве и филантропической деятельности. Многие знатные дворяне с удовольствием возглавляли и заседали в попечительских советах различных благотворительных обществ, деньги на которые давало купечество.

Знаете ли вы, что…

Термин "социальный работник" (social worker) первым предложил американский экономист Симон Н. Паттен в 1900 г. применительно к деятельности добровольных помощников в сеттльменте (поселении). Хотя Мэри Ричмонд предлагала другое слово - благотворитель. Но оно не прижилось.

Общественное призрение в городах было поручено органам городского самоуправления. По "валовому" показателю их деятельность даже превышала земскую. К середине 1890-х гг. около 80% всех расходов городов на общественное призрение приходилось на города 34 губерний, где, в свою очередь, более 84% выпадало на долю Санкт-Петербурга, Москвы и Одессы (Херсонской губернии). В 1889 г. только в Москве насчитывалось 489 благотворительных учреждений, из них 225 оказывали помощь взрослым, 198 - детям, 66 оказывали медицинскую помощь. Из 198 заведений для детей 42 составляли детские приюты, 28 - заведения смешанного типа (с предельным количеством интернированных детей) и 128 - училища и школы для приходящих.

Дом общественного призрения на Лазаревском кладбище, Кострома. Фото Д.И. Пряничникова, 1910-е гг.

Дом общественного призрения на Лазаревском кладбище, Кострома. Фото Д.И. Пряничникова, 1910-е гг.

Московская городская дума в 1891 г. приняла Положение об участковых попечительствах, а в конце 1894 г. начала финансирование первых 40 городских попечительств о бедных. В 1901 г. в Москве насчитывалось 197 заведений для детей (88 детских приютов, 44 заведения смешанного типа, 57 училищ и школ для приходящих и 8 заведений для неизлечимых больных, увечных и болезненных детей), к 1905 г. дополнительно открылись еще 44 заведения (24 детских приюта, 16 - смешанного типа и для приходящих, 4 - для неизлечимо больных). Были избраны 24 участковых попечителя и их товарищи (заместители), утверждены предложенные ими члены советов попечительств (от 4 до 10 человек). Попечительства разделили свои участки на более мелкие округа, где и велась непосредственная работа по призрению. Наряду с так называемыми "открытыми" формами призрения (профилактика нищенства и социальная реабилитация выявленных попечителями нуждающихся) в ведении городского самоуправления находились и "закрытые" формы призрения (богадельни, приюты, столовые, библиотеки и т.д.). Организация филантропической деятельности в Москве послужила образцом для других городов Российской империи.

1 сентября 1895 г. вышел Указ императора Николая II об учреждении Попечительства о домах трудолюбия и работных домах. Согласно Указу деятельностью нового органа руководила супруга Николая II императрица Александра Федоровна. Только за три года Попечительство открыло 274 благотворительных учреждения, среди них Дом трудолюбия в Кронштадте, Первый Ольгинский приют трудолюбия в составе 37 учреждений и многие другие. Ольгинские детские приюты трудолюбия предназначались исключительно или преимущественно для подготовки детей к трудовой жизни. "Основною задачей приютов является призрение и воспитание остающихся без присмотра и пристанища детей обоего пола, с целью подготовки к самостоятельной трудовой жизни". При приеме детей в различные благотворительные заведения учитывались пол, возраст, физические и умственные данные детей, сословное происхождение, законорожденность, вероисповедание, необходимость в специальном воспитании. В соответствии с этим составлялась программа воспитания, образования и обучения детей трудовым навыкам, определялись ремесла.

В 1902 г. Ольгинский детский приют был открыт в Костроме. В него принимались дети обоего пола, без различия вероисповедания, сословия и звания, способные по своим силам к работе, не младше 6 лет (в приюте они могли оставаться до 15 лет, девочки - до 16). Как правило, дети принимались по указаниям благотворительных обществ, частных и должностных лиц (городских судей, земских начальников, чинов полиции, фабричных инспекторов и т.д.). В случае необходимости о ребенке собирались сведения, уточнялась степень нужды родителей (если таковые имелись). Дети в приюте содержались скромно и просто, с тем чтобы приготовить их к трудовой жизни. С этой целью дети ежедневно приучались соразмерно возрасту к крестьянским работам, преимущественно огородничеству и садоводству; их обучали несложным ремеслам и рукоделию (девочек - плетению кружев), а также домашним работам (шитью платья и белья, вязанию, уборке комнат, стирке и проч.). В приюте воспитанники проходили курс одноклассной школы. В свободное время устраивались религиозно-нравственные чтения с показом иллюстраций. Два раза в неделю проводились бесплатные уроки пения. Особое внимание обращалось на физическое развитие. Выпускники снабжались соответствующим документом о пребывании в приюте, комплектом белья и платья. Правление приюта по возможности помогало своим выпускникам, следило за их судьбой.

В 1911 г. в Костроме было 8 детских приютов, а в губернии их насчитывалось 13. Сельские приюты открывались при активной помощи благотворителей. Например, в Нерехтском уезде в 1901 г. на средства Н.И. Симонова (5 тыс. руб.) был открыт Яковлевский детский приют на 25 человек для детей крестьян 2-го земского участка, не имеющих родителей и средств на воспитание. Детские приюты содержались городскими благотворительными обществами: Костромским попечительным о бедных комитетом - с 1869 г. (23 человека), Нерехтским - с 1897 г., Галичским, Макарьевским (при богадельне) - с 1901 г. (24 человека), церковноприходскими попечительствами и братствами. Костромское епархиальное попечительство о бедных духовного звания брало на себя заботу о сиротах в виде опекунства.

Самым активным в Костроме было общество "Помощь детям", работавшее с 1899 г., среди учредителей которого были учителя, врачи, земские деятели. При нем были устроены ясли-приют, находившиеся под наблюдением врачей губернской земской больницы, которые бесплатно лечили детей. Благодаря крупным пожертвованиям обществом для яслей был приобретен дом. В 1905 г. была ассигнована значительная сумма на организацию бесплатных обедов для детей костромской бедноты. Общество заботилось о полноценном отдыхе детей бедных родителей, для чего в пределах Костромской губернии были основаны летние колонии для учащихся со слабым здоровьем. На отдых в арендованную обществом загородную дачу принимались дети из бедных рабочих семей, которые из-за плохого питания и тяжелого образа жизни нуждались в укреплении здоровья. За время своего существования, с 1900 по 1915 г., общество сумело объединить идеей благотворительности провинциальную интеллигенцию и богатых горожан, привлечь капиталы, а также внимание и силы городского самоуправления, земств и общественности к проблеме положения детей и объединить их усилия в оказании помощи детям.

Во второй половине ХIX в. в стране активно развивается благотворительность, а сеть общедоступных больниц, школ, приютов, столовых, мастерских, училищ охватывает практически всю Россию. Всего к началу XX в. в России насчитывалось 7349 благотворительных обществ и 7505 благотворительных заведений, т.е. 14 854 благотворительных учреждения. Их средства (недвижимость, капиталы, ежегодные доходы) составляли 404 843 798 руб., из которых недвижимость оценивалась в 142 246 495 руб., а капиталы, проценты с них, доходы от недвижимости, членские взносы и др. - в 262 597 303 руб. Доходы всех учреждений в 1897 г. составили 59 311 787 руб., расходы - 48 574 455 руб. Общее число лиц, прибегнувших к благотворительной помощи в течение 1899 г., исчислялось 7 млн человек. При этом благотворительные общества оказали содействие 1,8 млн, а заведения - 5,2 млн.

Социальная работа обращается к барьерам, неравенству и несправедливости, существующим в обществе. Она дает ответ на кризисные и чрезвычайные ситуации так же, как и на ежедневные личные и социальные проблемы. Социальная работа имеет в своем арсенале разнообразные навыки, технологии и методы и действует исходя из целостного подхода к человеку и окружающей его среде. Социальная работа ведется на разных уровнях, начиная с включения в психолого-социальные процессы человека и заканчивая социальной политикой, планированием и развитием. Под этим подразумевается консультирование, клиническая социальная работа, групповая работа, социальная педагогика, семейная терапия, а также помощь людям в получении социальных услуг и доступа к ресурсам в обществе.

Кодекс этики социального работника и социального педагога…М., 2003

Правительство поощряло богатых людей делать всевозможные пожертвования. Именно благотворительность часто открывала возможности для получения государственных чинов, орденов, званий и прочих отличий. Чины и ордена повышали общественный престиж и респектабельность новых буржуа и старых аристократов.

Уже в конце ХIX в. по масштабам пожертвований купцам не было равных. К началу ХХ в. только в Москве существовало 628 "богоугодных" заведений (приюты, школы, богадельни, ночлежные дома, столовые и т.п.), построенных и содержащихся во многом на деньги купечества. Крупнейшими благотворителями были московские купцы Алексеевы, Бахрушины, Капцовы, Копейкины-Серебряковы, Лепешкины, Лямины, Морозовы, Рукавишниковы, Третьяковы, Шаповы и др., выделявшие сотни тысяч рублей. Сиротский приют имени братьев Бахрушиных принимал мальчиков в возрасте от 4 до 8 лет. Он ставил целью "бесплатно давать религиозное, нравственное и физическое воспитание и практическое ремесленное образование бедным детям мужского пола, покинутым родителями, и сиротам преимущественно московских жителей".


Смирнов Петр Арсеньевич (1831-1898) - виноторговец и винопромышленник, московский и петербургский (с 1892) 1-й гильдии купец, коммерции-советник, учредитель (1893) и директор Товарищества водочного завода, складов вина, спирта и русских и иностранных виноградных вин П.А. Смирнова в Москве. Член Московского комитета попечительства о бедных, почетный член Московского совета детских приютов ведомства императрицы Марии Федоровны, попечитель Александро-Мариинского женского училища, почетный член попечительского совета Московской глазной больницы, попечитель Иверской общины сестер милосердия, староста Благовещенского и Верхоспасского соборов Московского Кремля.

К концу ХIX в. уже сформировались основные формы оказания благотворительной помощи детям: призрение, воспитание и обучение. Сюда входили: приюты, ясли, детские сады, убежища и т.д., заведения для постоянного и временного проживания детей; профессиональные и ремесленные школы; исправительно-воспитательные заведения; школы и приюты для слепых, глухонемых детей; общежития для учащихся; детские больницы и лечебницы; материальная помощь учащимся.

В Петербурге задержанные полицией нищие распределялись по разрядам, в соответствии с которыми потом занимались их судьбой. В первый разряд попадали те, кто стал таковым в результате несчастных обстоятельств, сиротства, старости, болезни, т.е. те, кто сам не в состоянии зарабатывать себе на хлеб. Их помещали в богадельни или дома призрения при Московском комитете для разбора просящих милостыню. Во второй разряд попадали сироты, больные, старики. Им давали работу или помещали в дома трудолюбия, на фабрики, заводы казенные или частные. От комитета по призрению они получали одежду и денежное пособие. К третьему сорту отнесли "профессиональных" нищих, занимающихся этим промыслом из-за лени и отвращения к труду. Таких людей передавали суду, и по отбытии наказания иногородние высылались на два года без паспорта, а столичные передавались в распоряжение градоначальника. Четвертый разряд пополняли временные нищие, которые потеряли паспорт и поэтому не могли найти работу или были не в состоянии вернуться домой из-за нехватки средств. Таким нищим комитет выписывал новые паспорта, давал работу у себя или помещал к частным лицам, помогал вернуться домой, снабжая или деньгами, или бесплатным билетом на проезд по железной дороге.

Москва. Работный дом

Москва. Работный дом

На деле, правда, такой заботой было окружено только 10-15% нищих, остальных петербургская полиция сразу высылала "за сто первую версту". К тому же власти не могли обеспечить всех нуждающихся работой, да и работники из нищих были никудышные. Большинство высланных тут же возвращалось обратно, а данную одежду продавали, наряжаясь в "униформу" - лохмотья.

Для достойного увековечения 300-летней годовщины Дома Романовых был образован Романовский комитет для призрения сирот сельского населения, принятый затем под высочайшее покровительство. Средства комитета и его отделений состояли из членских взносов, частных сборов и пожертвований в виде как движимого, так и недвижимого имущества и дополнялись ассигнованиями из средств Государственного казначейства. Из этих сумм выдавались пособия на содержание воспитанников-сирот в трудовых приютах от 12 до 17 лет.

В конце ХIX в. на Алтае существовало несколько приютов для сирот и бедных детей. В городе Барнауле в 1884 г. был открыт Мариинский женский приют для сирот, основанный винозаводчицей Судовской. Капитал, пожертвованный Судовской, на проценты которого и содержался приют, в 1888 г. составил 14 195 руб. В селении Улоль Бийского округа был открыт "приют для инородческих сирот". Его построила и содержала на свои средства Алтайская духовная миссия. В 1885 г. в приюте жили и обучалась 8 мальчиков и 20 девочек, с содержанием каждого 40 руб.

Конец XIX - начало XX в. характеризовался в истории России движением Открытого общественного призрения, уникального по своей гуманной сути, продуманности сети учреждений по воспитанию и обучению убогих детей и подростков, в том числе умственно отсталых. Само слово "убогий" понималось тогда однозначно: у Бога. Отсюда и отношение к умственно отсталому человеку: обидишь убогого - Бога обидишь. Не обижали. Только в одном Санкт-Петербурге в 1916 г. было создано более 100 приютов для детей с разной степенью умственной отсталости, включая "генетических идиотов", т.е. тех, кого мы сегодня считаем "необучаемыми" и участь которых определена раз и навсегда - психоневрологический интернат. Не гнушалась тогда помогать убогим детям жена последнего императора России, а княгиня Ольга Апраксина стояла во главе Попечительного совета, куда входили самые просвещенные умы России. 3 000 золотых рублей единовременно вносил член такого Совета, чтобы числиться им пожизненно.

В 1902 г. А.А. Абрикосова внесла 100 тыс. руб. на устройство бесплатного родильного приюта; С.В. Лепешкин перевел в 1914 г. 200 тыс. Московскому университету; в 1899 г. Рахмановы ассигновали 200 тыс. на устройство туберкулезного санатория; И.П. Воронин завещал в 1905 г. 400 тыс. на устройство богадельни; А.И. Коншина в 1913 г. передала Москве дачу в Петровском парке и 300 тыс. для организации санатория и "дома матери и ребенка"; 200 тыс. на благотворительные цели выделил торговец пушниной П.П. Сорокоумовский. Было немало крупных анонимных переводов лечебным и учебным учреждениям. В 1898 г. В.Е. Морозов выделил 400 тыс. на строительство бесплатной детской больницы на 150 коек. С именем Г.Г. Солодникова связано самое крупное пожертвование за всю историю благотворительности в России, составившее 21 млн руб. Это все его богатство, которое он, за вычетом 800 тыс. родственникам, завещал на общественные нужды: треть - на устройство в губерниях Тверской, Архангельской, Вологодской и Вятской земских женских училищ; треть - на учреждение в тех же губерниях и в городе Серпухове мужских и женских профессиональных школ и родильного приюта; треть - на постройку домов с дешевыми квартирами в Москве.

Один из мотивов благотворительности русских предпринимателей - традиционное религиозное сострадание к сирым и убогим. Отсюда выделение средств на богадельни, приюты, ночлежные дома. То была типичная форма буржуазной благотворительности, отличавшаяся от обычной подачи милостыни лишь своим масштабом. Многие капиталисты были чрезвычайно набожными людьми.

Отдавать ребенка в детский дом - крайняя мера. Согласно исследованиям, если ребенка не передали в семью до трех лет, ему будет сложно адаптироваться к новым условиям жизни.

Г.Н. Тростанецкая, президент Ассоциации социальной помощи детям

Наряду с государственными, земскими и городскими благотворительными учреждениями помощь детям-сиротам оказывали филантропические союзы и общества, этноконфессиональные, ориентированные на помощь в среде диаспоры, и сословно-корпоративные организации, которые выступали как учреждения адресной социальной помощи. Наиболее заметной была деятельность протестантских и еврейских общин, которые обер-прокурор Святейшего Синода К.П. Победоносцев ставил даже в пример: "Евреев в России миллионы, у них бедных мало, а нищих почти нет, так как у них есть похоронные братства, кагал и т.п. Немцев у нас тоже много, и между ними бедных тоже почти нет, так как у них похоронные и всякие прочие вероисповедные кассы заведены… У православного же простого народа… общественное призрение возложено законом, и действующим, и проектируемым на сельские и волостные общества, мещанские и ремесленные сословия, т.е. на гражданские учреждения, а не на вероисповедную единицу православной России".

По различным данным, к началу XX в. в России было от 11 до 14 тыс. благотворительных обществ и заведений. Если благотворительные общества помогали просителю в момент обращения, то благотворительные заведения, помимо разовой помощи нуждающимся, давали приют и пропитание тем, кто в них проживал на постоянной основе.

Образование вообще, и профессиональное в первую очередь, призвано было играть, как справедливо отмечает В.А. Горнов, роль социального амортизатора, выполнять компенсаторную функцию. Соединение образовательных функций и мер социальной помощи свидетельствует об эволюции общественного призрения от простой филантропии к современным формам социальной поддержки, основанным на идее ресоциализации через освоение новых видов деятельности. Образование служило воспроизводству социально-профессиональной структуры общества, а призрение - поддержанию единства социума, интеграции его членов на основе общей деятельности (социальной помощи). Обычно и то и другое направлялось и регулировалось гражданским обществом, но в кризисные и переходные эпохи возрастала роль государства.

В 1901 г. вышло 3 тома сборника "Благотворительные учреждения Российской империи". К 1899 г. в России насчитывалось 7349 благотворительных обществ (примерно 6 обществ на 100 тыс. населения), из них 50,3% были общественными. Общества имели свои уставы, которые утверждались Министерством внутренних дел, а капиталы содержали обычно в ценных бумагах. Устанавливались членские взносы, сумма которых могла быть увеличена в большую сторону в случае необходимости.

3.7. Недостатки старой системы призрения

Несмотря на столь впечатляющие масштабы общественного призрения в дореволюционной России, идеализировать ее успехи не следует. Не все в ней было так гладко, как это кажется при ее сопоставлении с нынешней системой социальной опеки сирот. И сегодня, и 100 лет назад количество детей-сирот измерялось почти одинаковой величиной - несколькими миллионами. Действительно, в конце ХIX - начале ХХ в. в России насчитывалось до 2,5 млн детей-сирот, существовавших во всех регионах страны. Для сносного призрения одного ребенка ежегодно надо было тратить около 100 руб., а на всех - 250 млн руб., т.е. четверть всего государственного бюджета. Таких денег у государства не было. Нет денег на содержание и сегодняшних сирот, хотя тратится меньше, чем до революции. Тогда не хватало квалифицированных кадров и внимания к детям, не достает этого и сейчас. Делопроизводитель Главного управления по делам местного хозяйства А.Г. Кайзер приводит такие результаты горького опыта деятельности приютов: "Страшный процент смертности, доходивший до сплошного вымирания всех поступивших и обращавший заведения для призрения в морильню; полная беспомощность немногих выживших питомцев при выходе из заведения на путь самостоятельной жизни".

В начале XIX в. бесприютные дети и незаконнорожденные младенцы в пределах губернии содержались в Костромском воспитательном доме, экономическое и материальное состояние которого в 1807 г. было признано неудовлетворительным. По освидетельствовании губернатором оказалось, что "Дом сей так дурно устроен, что никакого в нем для малолетних младенцев покоя не имеется… Дети новорожденные кормятся кашею и молоком, тогда как их должны кормить хорошим и здоровым грудным молоком… колыбельки у самых окон, белье не переменяется вовремя. Смотрение поручено женщине, которая действует по своему усмотрению и никому из сведущих не подчиняется".

Особенно печальным признавалось положение детей-сирот в деревне. Порядок призрения бесприютных детей в сельских обществах был, как правило, таков: они кормились, переходя по очереди из дома в дом. Нередко хозяйка дома, в котором проживал в данный момент сирота, была обременена собственными заботами по хозяйству и многочисленными родными детьми. Комитет главного попечительства детских приютов, состоявший при Ведомстве учреждений императрицы Марии Федоровны, взялся за улучшение загородных детских приютов. Создавались два типа сельских детских приютов: первые - сельские сиротские, для постоянного призрения, религиозно-нравственного воспитания и первоначального образования и обучения ремеслам местных сирот; вторые - ясли-приюты для призрения крестьянских детей во время дневных работ родителей.

Сельские попечительства детских приютов возглавлялись местным земским начальником, действительными членами являлись: попечители, члены уездной земской управы, местный становой пристав, отец благочинный, настоятель местной церкви и волостные старшины всех волостей уезда. Попечительства собирались для обсуждения текущих вопросов примерно один раз в месяц и контролировали всю деятельность приютов.

В приюты принимались дети до 16 лет, число призреваемых определялось попечительством. Сирот помещали в приюты по решению сельских сходов и через посредство местных попечителей. В случае принятия в приют сиротское имущество продавалось, а вырученные деньги вносились в сберкассу государственного банка на книжку сироты. Наблюдение за сиротами производилось и после их ухода из приюта вплоть до вступления в брак.

К устройству их трудовой жизни прилагалось немало усилий, подыскивались хорошие хозяева, нередко выдавалось денежное пособие. Для обеспечения самостоятельности в жизни особое внимание уделялось обучению подопечных. По достижении 8 лет дети обучались грамоте, для чего посещали ближайшую земскую или церковноприходскую школу. Если школы поблизости не было, изыскивались средства для открытия школы при приюте.

Средства сельских приютов и яслей-приютов состояли из собственных движимых и недвижимых имуществ и денежных капиталов, пособий от правительственных и земских учреждений, ежегодных пособий от сельских обществ, выручки от благотворительных лотерей, ежегодных взносов почетных членов попечительств, кружечных сборов, стипендий, учрежденных отдельными лицами и обществами, пожертвований деньгами, вещами, продуктами, доходов от ведения полевого хозяйства и продажи ремесленных изделий, изготовленных воспитанниками.

В 1997 г. сотрудники Киевского международного института социологии (КМИС), исследуя этот вопрос для Всемирной организации здравоохранения, спросили 482 украинцев, должны ли дети финансово заботиться о своих родителях. "Да" ответили 54% опрошенных, "нет" - 32%, "в зависимости от возможностей" - 14%.

Другой тип сельских приютов представляли ясли-приюты. Они носили временный характер и были открыты только в летнее время. Перед яслями-приютами ставилось много задач: научить крестьянок правильному уходу за детьми, сберечь деревни от пожаров, возникавших от шалости детей с огнем, способствовать снижению детской заболеваемости и смертности. Нередко ясли размещались в зданиях земских школ. Были случаи, когда они устраивались за плату в обыкновенной крестьянской избе. Поскольку многие родители уходили на летнее время на заработки, детей в ясли отдавали охотно. Некоторых детей приводили нерегулярно, а лишь тогда, когда их не с кем было оставить. В ясли принимались как грудные дети, так и дети постарше, не имеющие болезней (лишь у немногих наблюдалась экзематозная сыпь на руках и голове). Обстановка была самая простая. В детской комнате к потолку были подвешены корзины с набитыми сеном тюфячками для грудных детей, а детей постарше укладывали на нары. В комнате для мытья имелась скамейка с корытами, стол с тюфячком, покрытый клеенкой, и умывальник; тут же на полу на набитых сеном тюфяках спали старшие дети. В хозяйственной комнате был стол, где на бензиновой лампе кипятились молоко и отвары; там же находился шкаф с бельем и полки с провизией и посудой; в кухне в плохую погоду дети ели, для чего были устроены небольшие длинные столики и скамейки. Пища грудных детей состояла из кипяченого молока, иногда с ячневым или овсяным отваром, яиц, манной каши и белого хлеба. Некоторых детей матери приходили кормить грудью. В пищу старшим детям давали черный хлеб, молоко, щи с капустой, супы (овсяный, картофельный, иногда с мясом) и каши (пшенная, гречневая, овсяная, ячневая). Некоторых детей приносили только на день. В 1902 г. в яслях было 45 детей.

В сознании современников детский приют воспринимался скорее как ночлежка, в высокой степени криминогенная, либо исправительное, а не благотворительное учреждение. Ночлежные приюты, располагавшиеся в Рязани, были крайне запущены как в санитарном, так и в нравственном отношении. С другой стороны, Сиротский дом и Дворянское воспитательное заведение, существовавшие в конце XVIII - начале XIX в., были относительно закрытыми сословными учреждениями, а Александровское заведение, созданное в 1838 г., - и вовсе привилегированным, скорее похожим на пансион, чем на приют.

Население, относящееся к яслям сочувственно, стремилось всячески помочь им не только деньгами, но и продуктами, вещами, предметами быта и собственными силами. Впрочем, в некоторых селениях ясли-приюты вызывали к себе недоверие, их называли "барской" затеей, средством "выманивания деньги" из крестьян; считалось, что отдавать детей в ясли постыдно, что ребенок "належит" в яслях. В таких местах даже идти в ясли нянькой никто не соглашался. Среди самых уязвимых мест яслей отмечались: неудобства помещений, плохой подбор прислуги, недостаточное знакомство заведующих яслями с правилами элементарной детской гигиены, способами рационального кормления и ухода, особенно за грудными детьми.

Другим негативом в деятельности земств и государства по призрению детей-сирот стал рост детской преступности. Число осужденных 10-17 лет в 1910 г. в 2 раза превышало то же число за 1901 г. Из 2 169 детей, поступивших в 1913 г. в исправительные колонии Тюремного управления, 1228 детей были сиротами или полусиротами. По сравнению с Западной Европой как тогда, так и сегодня мы опять отстаем. Как тогда, так и сегодня начало нового столетия приходилось на мучительный период перехода от одной общественной формации к другой: в начале ХХ в. - от капитализма к социализму, в начале ХХI в. - от социализма опять же к капитализму.

В России второй половины XIX - начала ХХ в. государственная власть, вынужденная осуществлять протекционистскую политику в отношении развивающейся капиталистической промышленности, оказалась в нелепом положении: расходуя огромные средства на помощь нуждающимся, она сама же создавала условия для появления новых сотен тысяч обездоленных. Локальные попытки применения передового европейского опыта социальной работы (Москва, Харьков, Санкт-Петербург и земства некоторых губерний) имели ограниченное применение и невысокую эффективность.

< Лекция 2 || Лекция 3: 123456 || Лекция 4 >
Анастасия Цурикова
Анастасия Цурикова
Я прошла 5 лекция и сдала 5 тестов
Кирилл Юлаев
Кирилл Юлаев
Василий Губанов
Василий Губанов
Россия, Курск, КурскГТУ, 2008
Елена Артёмова
Елена Артёмова
Россия, Москва