Брошенные дети

7.1. Беспризорные и сироты

Устаревшее ныне и почти забытое слово "призреть" означало приглядеть за убогим, помочь сироте, подвинуть душу к состраданию и милосердию. В толковых словарях мы можем узнать о том, что призирать означает бросать взор со вниманием и участием, поступать милосердно, откликаясь на нужды ближнего, дать приют и пропитание, взять под свое покровительство. Призрение, таким образом, одновременно значит попечение, опеку и социальную защиту. Беспризорный - это маленький человек, оставшийся без социальной помощи, а не бесконтрольный. А вот слово безнадзорный обозначает ту самую бесконтрольность, т.е. отсутствие родительского досмотра - в силу занятости на производстве, длительного пребывания в больнице или отъезда, нежелания воспитывать детей и т.п.

Федеральный закон "Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних" оперирует понятием детей, находящихся в социально опасном положении. Это те, кто вследствие безнадзорности или беспризорности находится в обстановке, представляющей опасность для его жизни или здоровья либо не отвечающей требованиям к его воспитанию или содержанию, либо совершает правонарушение или антиобщественные действия.

Закон дает определение безнадзорным и беспризорным детям.

Безнадзорные - это дети, контроль за поведением которых отсутствует вследствие неисполнения или ненадлежащего исполнения обязанностей по их воспитанию, обучению и (или) содержанию со стороны родителей или законных представителей либо должностных лиц.

Безнадзорными считаются дети, не имеющие места жительства или места пребывания, т.е., говоря простым языком, такие дети, которые живут на улице и иного жилья, кроме подвала, чердака и им подобных мест, не имеют.

Отнюдь не каждый ребенок, убежавший из дома, интерната или приюта, является беспризорником. Чтобы отнести ребенка к этой категории, необходимо, чтобы он сросся со средой таких же малолетних бродяжек, а влияние окружения и уличных знакомых привело к формированию у ребенка особого образа жизни и особой субкультуры.

Беспризорники, дети улиц, уличные дети - это синонимы названия одной и той же категории детей, для которых улица стала домом в широком смысле этого слова. Это то место, где тебя могут понять, принять таким, какой ты есть, там, где ты можешь найти пищу, защиту, укрытие.

Беспризорник, или уличный ребенок, - это любой несовершеннолетний, для которого улица (в широком смысле слова, включающем любые помещения, используемые как укрытия) стала его или ее обычным местопребыванием, а также тот, кто не имеет достаточной защиты.

Таким образом, безнадзорность обозначает невыполнение функций воспитания и контроля со стороны агентов первичной социализации - родителей и родственников. Беспризорность - это невыполнение социальной опеки со стороны государства и уполномоченных им социальных институтов над несовершеннолетними (т.е. неспособными еще зарабатывать на пропитание собственным трудом) гражданами в случае, когда те лишились помощи агентов первичной социализации. Запомним еще раз: безнадзорность - это дисфункция в системе агентов первичной социализации; беспризорность - дисфункция в системе институтов вторичной социализации. В дореволюционной России надзор могла осуществлять не столько семья, сколько поземельная община - первичная общность по месту жительства. Но термин "призрение" относился исключительно или преимущественно к государственным ведомствам.

Понятие благотворительность имеет два значения. В узком смысле благотворительность означает оказание избирательной помощи нуждающимся из сострадания и религиозно-нравственных потребностей без заботы о дальнейшей судьбе просящих. В широком смысле слова благотворительность включает в себя и призрение, т.е. обязательную и организованную деятельность по оказанию помощи нуждающимся с учетом их реального положения. Как правило, делом призрения занимались специальные государственные и общественные учреждения, заведения.

Два понятия - беспризорность и призрение - имеют между собой не только много общего, но и происходят из одного корня. Действительно, слово "призревать" в русском языке значит опекать.

Специалисты включают в совокупность действий, при помощи которых осуществляется призрение, если оно мыслится как институциализированная социальная практика (осуществляемая официальными учреждениями под контролем и управлением государства), следующие виды помощи:

Институт общественного призрения в нашей стране, получающий государственное субсидирование, включающий сотни тысяч штатных сотрудников и наемных работников - от социальных работников, нянечек и учителей до врачей-логопедов и сантехников, тысячи заведений, институтов, лабораторий, санаториев и т.п., осуществляет свои функции в следующих формах и типах учреждений:

Детская беспризорность - отсутствие у детей и подростков места жительства или места пребывания. Это особое социальное положение несовершеннолетнего, которое можно назвать еще экстремальным и маргинальным. Его характеризуют такие признаки, как: а) отсутствие постоянного места жительства (бездомность); б) разрыв отношений с родителями (либо лицами, заменяющими их), родственниками, педагогами, воспитателями; в) отчуждение от всех институтов социализации детей и подростков (семьи, учебно-воспитательных, досуговых, медицинских и подобных им учреждений); г) незанятость общественно полезным трудом (учебой, работой).

Бездомными считаются люди, не имеющие жилья (ни собственного, ни служебного, ни взятого в наем, ни предоставленного на долговременной основе родственниками, друзьями, знакомыми) или пользующиеся доступом к жилью на эпизодической основе и рискующие остаться без него в любой момент. Иными словами, это - "уличные" бродяги и бомжи. Их основное место ночлега - вокзал, чердак, подвал, улица. Согласно американской "Энциклопедии социальной работы" бездомным считается человек, "не имеющий постоянного жилища, не ведущий оседлый образ жизни". В России к числу бездомных можно отнести тех, кто ютится на чердаках и в подвалах; кто проживает в общежитиях, ночлежках и домах, предназначенных на снос; проживающих у друзей.

Беспризорный - это обычный ребенок, лишенный заботы родителей или семьи, не находящийся под опекой специализированного детского учреждения, ведущий бездомный образ жизни. Сегодня беспризорников называют "детьми улицы", "детьми подземелья", т.е. людьми, лишенными полноценной заботы.

Термин "беспризорный" возник еще в XVII в. с зарождением государственной заботы о нищих и бездомных. Беспризорными на Руси считали детей, бродяжничавших и побиравшихся вместе с родителями, проживавших в сообществе воров и проституток. К концу XVIII в. им все чаще обозначают несовершеннолетних, преимущественно до 14-16 лет. Но сегодня в эту категорию могут быть включены: оседлые семьи профессиональных нищих; беженцы и сезонные рабочие, приезжающие на заработки с детьми, которые большую часть дня предоставлены сами себе и не посещают ни школу, ни другие детские заведения.

В любом государстве и любом обществе всегда были, есть и будут дети-сироты и дети, которые по разным причинам остаются без попечения родителей. И в этом случае общество и государство берет на себя заботу по развитию и воспитанию таких детей. Ребенок, потерявший родителей, - это особый, по-настоящему трагический мир. Потребность иметь семью, отца и мать - одна из сильнейших потребностей ребенка.

В настоящее время в обыденной речи и в теоретических исследованиях широко используются два понятия - сирота (сиротство) и социальный сирота (социальное сиротство). Дети-сироты - это дети в возрасте до 18 лет, у которых умерли оба или единственный родитель. Социальный сирота - это ребенок, который имеет биологических родителей, но они по каким-то причинам не занимаются воспитанием ребенка и не заботятся о нем. В этом случае заботу о детях берет на себя общество и государство. Это и дети, родители которых юридически не лишены родительских прав, но фактически не заботятся о своих детях.

Социальное сиротство - социальное явление, обусловленное наличием в обществе детей, оставшихся без попечения родителей вследствие лишения их родительских прав, признания родителей недееспособными, безвестно отсутствующими и т.д.

Попечительство - это форма защиты личных и имущественных прав несовершеннолетних (и некоторых других категорий людей). Понятие, близкое к опеке. Опека - это "форма охраны личных и имущественных прав недееспособных лиц (детей, лишившихся родителей, душевнобольных)". Под опекой также понимают лица и учреждения, на которые возложено такое наблюдение. Лицо, которому поручена опека, называют опекуном, а его обязательства - опекунством. Под попечение по сравнению с опекой может попадать значительно более широкая категория детей. К ним относятся дети, родители которых: умерли; лишены родительских прав; ограничены в родительских правах; признаны безвестно отсутствующими; недееспособны (ограниченно дееспособны); отбывают наказание в исправительных колониях; обвиняются в совершении преступлений и находятся под стражей; уклоняются от воспитания детей; отказываются забрать детей из лечебных, социальных учреждений, куда ребенок помещен временно.

В социальной опеке и призрении нуждается также такая категория детей, как "бродяжки". В отечественной литературе под термином "бродяжничество" принято понимать систематическое перемещение лица в течение длительного времени из одной местности в другую либо в пределах одной местности (например, города) без постоянного места жительства с существованием при этом на нетрудовые доходы. Бродяжничество является одной из крайних форм аутсайдерства. Социальные аутсайдеры - это люди, которые в силу ряда объективных и субъективных причин не смогли найти достойное место в обществе и оказались в самых низших его слоях.

Сегодня проблема сиротства затрагивает многие страны на всех континентах планеты: одни - в большей степени, другие - в меньшей. Так, американские исследователи отмечают, что по всему миру больницы, родильные дома, специальные заведения заполнены брошенными младенцами. В разных странах и разные специалисты их называют по-разному: "отказные дети", "казенные младенцы", "рожденные, чтобы быть покинутыми", "вечные новорожденные" и др. По данным международных экспертов ООН, отмечается заметный рост числа брошенных детей в странах Западной и Восточной Европы.

Казалось бы, количество сирот должно снижаться пропорционально сокращению численности населения. Но у нас оно почему-то растет. Несмотря на катастрофическое снижение рождаемости (детское население России сокращается ежегодно примерно на 1 млн), число детей-сирот возрастает (ежегодно население детских учреждений РФ увеличивается на 5 тыс.). По данным Комиссии Государственной Думы по вопросам профилактики безнадзорности, беспризорности и наркомании, только беспризорников с безнадзорниками - не менее 3 млн. В печати приводятся разные цифры: от 2,5 млн малолетних бродяжек (по данным МВД России) до 4 млн (данные независимых экспертов). По другим данным, их около 5 млн.

По данным МВД России, ежегодно убегают из дома по причине плохого обращения с ними родителей более 90 тыс. юных россиян. Около тысячи детей в месяц исчезают бесследно. Все чаще детишек оставляют в роддоме молодые женщины в возрасте от 14 до 17 лет. В 1995 г. таких случаев зарегистрировано 55 тыс. Госкомстат констатирует: каждый пятый российский ребенок - детдомовец. Почти все они имеют родителей. В Санкт-Петербурге и Москве стаж бездомности свыше года - у 44% бездомных.

По данным экспертов и МВД, в России от 80 до 95% беспризорных детей - это сироты при живых родителях, причем количество таких детей возрастает ежегодно от 100 до 130 тыс. По данным исследователей, 96% родителей, лишенных прав на ребенка, - алкоголики. Алкоголизм по-прежнему остается главной причиной принудительного сиротства. По официальным данным, подростки злоупотребляют наркотиками в 7,5, а одурманивающими веществами - почти в 12 раз чаще, чем взрослые.

Миллионы детей остались без родителей и воспитываются в домах ребенка, детских домах, приютах, интернатах, и число их, по данным социологов, из года в год увеличивается на 170 тыс. За последние 10 лет количество сиротских учреждений возросло в 3 раза.

В России только 10% детей стали сиротами вследствие смерти или инвалидности родителей, остальные сироты - при живых родителях. Доля детей-сирот в детском населении страны на сегодня составляет 2%, а в некоторых регионах - 15-20%. Приблизительно 50% детей, попадающих в категорию социальных сирот, помещают в дома ребенка. Виной тому все те же социальные беды, среди которых наиболее распространенными являются: алкоголизм и наркомания, а также, как следствие, лишение родительских прав; плохие материальные и жилищные условия; нахождение родителей в заключении и т.д. Люди не вписываются в новую экономическую ситуацию, не справляются с проблемами, обрушивающимися на них, и сдаются, опускают руки, уходя в алкогольное или наркотическое забвение, забывая обо всех своих обязанностях, в том числе и о родительских.

Однако в 1990-е гг., когда поколение советских подростков, сострадавших чужим беспризорным, выросло и у них появились собственные дети, оказалось, что в России появилось собственное поколение "генералов песчаных карьеров". Их еще именуют "уличными детьми", или "детьми улицы". Это дети и подростки, по разным причинам бежавшие из дома. Их число постоянно растет.

По данным разных источников, в настоящее время количество беспризорных детей в стране колеблется от 3 млн до 5 млн человек. Основная масса таких подростков, сбежавших от пьянства и насилия со стороны родителей, бывших питомцев детских приютов и интернатов, концентрируется в мегаполисах - в первую очередь в таких городах, как Москва и Санкт-Петербург. По данным Московского городского центра "Дети улиц", только на улицах столицы находится около 30 тыс. бездомных подростков (по данным других экспертных исследований, эта цифра значительно выше - до 100 тыс.). В 2001 г. подростки в Москве совершили более 3 тыс. преступлений, две трети из которых - тяжкие и особо тяжкие. Процветает детская проституция, детей используют в качестве попрошаек. Задержание бездомных детей и подростков, направление их домой не дает эффекта - в очередной раз убегая из неблагополучных семей, из приютов и интернатов, они возвращаются на свои прежние места - рынки, вокзалы, подвалы.

"Дети улицы" еще недостаточно изучены, но результаты некоторых исследований указывают на следующие причины побегов подростков из дома: 86% у юношей - это эмансипационные побеги, около 30% у девушек - демонстративные побеги; анализ показывает, что многие подростки потеряли семейные и родственные связи, а также связи со школой. Как показывают некоторые исследования, повторяющиеся побеги из дома и бродяжничество преимущественно бывают в период от 7 до 16 лет в основном у мальчиков. У девочек в период от 7 до 13 лет. Начиная с 14-15 лет уходы и бродяжничество проявляются реже, а затем постепенно прекращаются. Это своеобразная форма выражения протеста или обиды на учителей, родителей. Иногда подобные побеги обусловлены страхом перед возможным физическим наказанием за совершенный неблаговидный поступок или за плохую отметку. Значительно реже уходы из дома и бродяжничество возникают без очевидных мотивов. В основе их может лежать внезапно изменившееся настроение, отрицательно влияющее на критическую оценку подростком ситуации. Как правило, такие дети не могут объяснить, почему сбежали из дома, почему поехали в тот или иной город (чаще всего потому, что легче оказалось проникнуть в стоящий у платформы поезд). Возникающее несколько позже раскаяние в совершенном поступке подавляется страхом наказания со стороны родителей.

Беспризорность рассматривается как тяжелое общественное бедствие, свидетельствующее о глубоком кризисе, переживаемом тем или иным обществом, в частности Россией. Тому есть основания. Согласно статистическим данным в 2000 г. в России насчитывалось около 2,8 млн детей-бомжей. Огромное количество детей, живущих в неблагополучных семьях, приютах, интернатных учреждениях, безнадзорных и беспризорных, употребляющих алкоголь и наркотики, - реальная основа для роста преступности, проституции, питательная среда для деятельности сомнительных экстремистских организаций.

Изучением социальных аспектов беспризорности занимались Д. Дриль, А. Зак, М. Гернет, С. Позднышев и др. В первой четверти ХХ в. российские педагоги и психологи связывали причины беспризорности с врожденной дефективностью и психологическими отклонениями подростков. Беспризорных причисляли к дефективным детям и антисоциальным элементам. В начале 1930-х гг. было признано, что беспризорные дети - это в большинстве нормальные подростки, в силу социально-экономических обстоятельств вынужденные самостоятельно бороться за свое существование.

Изучению образа жизни, социальной организации бездомных в городских условиях было посвящено (1993-1995 гг.) исследование С.А. Стивенсон (ВЦИОМ), основанное на методе углубленных биографических интервью, анализе дел в московском спецприемнике-распределителе № 2 для лиц без определенного места жительства, статистическом анализе данных картотеки международной благотворительной организации "Врачи без границ" (MSF) за 1995 г. Оказалось, что жизнь "на улице" может привести к необратимым последствиям.

Выяснилось, что в беспризорники многие дети, не получающие дома родительской любви, убегают именно за реализацией своих мечтаний - о теплых странах, дешевом хлебе, добрых людях и т.д., в поисках своего детского Белозерья. Уход из дома может быть вызван импульсивно возникающим неодолимым влечением. При этом подростки рассказывают, что желание уехать приходит неожиданно, без всяких раздумий, по типу "готового решения". Дети, склонные к таким поступкам, отличаются избирательной общительностью, они большей частью хмуры и недовольны окружающими, склонны к агрессивным реакциям. Побеги осуществляются в одиночку, без всякой подготовки и раздумий о возможных трудностях и лишениях. Подростки ночуют на вокзалах, чердаках и т.п., питаются впроголодь, попрошайничая или воруя. Стремление к бродяжничеству, как правило, возникает периодически и может быть связано с сезонными факторами (весенне-летние, летне-осенние циклы); нередко подросток попадает в асоциальную или криминальную компанию и начинает употреблять алкоголь или наркотики.

Практически все опрошенные бездомные ощущают социальную неполноценность и изгойство. Через 2-3 года статус бездомного бывает полностью усвоен, человек ощущает себя изгоем независимо от поведения окружающих. Бродяжничающие в течение долгого времени люди замыкаются в своей среде, не стремятся вступать в длительные отношения с представителями иных групп. Но чем больше они замыкаются и перестают общаться с окружающими, тем меньше у них шансов выбраться из социального дна. Возникает эффект глубокого погружения в бездомность, своего рода засасывание в социальную трясину. Нередко хронические бездомные отказываются от предоставляемого крова, проживания в общежитии, ночлежке, помещения в больницу или приют. И конечно, здесь, как и в преступности, развит рецидив: статистика свидетельствует о массовых побегах 13-14-летних беспризорников из спецучреждений, куда их доставляет милиция. Подростков устраивает вокзальная жизнь, попрошайничество, и они уже этого не стесняются.

Согласно исследованиям подавляющее большинство современных беспризорников и не хотят возвращаться в тот мир, из которого они бежали. Беспризорность - это тоже своеобразная форма "социального отказа", как и наркомания. В подвале им жить хуже, но в чем-то легче, чем во взрослом мире. В подвале беспризорника, по крайней мере, выслушают и поймут такие же, как он, бедолаги. А это очень важно для ребенка.

Поскольку ребенок слаб по своей природе и у него нет таких стартовых возможностей, чтобы конкурировать с миром преуспевающих взрослых, он нуждается в социальной опеке родителей, принимающих удар судьбы на себя, как можно более длительное время. За этот период, продолжающийся до 17-18 лет, дети успевают социализироваться и подготовиться ко взрослой жизни. Ничего подобного нет у детей-сирот. По своей воле (дети-бегунки) либо против своей воли они оказались на улице, т.е. на взрослом рынке труда, где выдержать конкуренцию за благоприятные и легальные вакансии они не могут. Открытой им остается лишь теневая экономика. Но и к ней они не готовы, так как в самый неблагоприятный и беззащитный момент им было отказано в социализации и подготовке ко взрослой жизни.

Органы правопорядка регулярно проводят рейды по столичным вокзалам, в метро, других злачных местах, где привычно собираются дети-бродяжки. Зимой их численность обычно падает - просто холодно. Больше всего иногородних - из Молдавии, Чувашии, Украины, но много и из Подмосковья. За 2001 г. им удалось отправить из столицы домой 630 беспризорников. Из них 140 вернулись на столичные вокзалы, четверо совершили преступления, в том числе два убийства. Но чаще они сами становятся жертвами взрослых преступников. Например, на станции метро "Китай-город" промышляют гомосексуалисты и педофилы, на Ярославском вокзале - девочки-проститутки. Милиция, судя по всему, закрывает на это глаза, а бывает, и сама попустительствует извращенцам. Конечно, дети торгуют собой не от хорошей жизни. Многих заставляет нужда. Но кто-то уже вкусил "легких" денег и ездит в Москву на заработки. В 2003 г. минимальный заработок беспризорного ребенка на вокзалах Москвы - 500 руб., и это лишь так называемый законный заработок - попрошайничество. Весьма распространены и дополнительные заработки, например воровство. Некоторые везут их своим родителям на пропитание. Кое-кто тратит на себя, покупая вкусную еду и наркотики.

Ведя бродячий образ жизни, дети быстро приспосабливаются к нему и попадают в своего рода психологическую зависимость от уличной "свободы". Побыв недельку в комфортных условиях приюта, отмытые и отъевшиеся, они уходят снова на улицу - к помойкам, грязи, боли, смерти. Дети, прожившие на московских вокзалах более двух лет, меняются неузнаваемо: попрошайничают, воруют, пробуют все - от табака и водки до клея и анаши. С ними произошла повторная социализация, или, правильнее сказать, ресоциализация. Она стирает прежнюю личность ребенка и формирует новую, которую вряд ли угадают родители. Сотрудники одного из тюменских приютов рассказали о девятилетнем мальчике, который поступил к ним истерзанным, изнасилованным. Его отмыли, подлечили. Через неделю ребенок побежал на рынок, туда, где его за деньги насиловали и мучили. Как по-другому жить, он не знал.

Беспризорности неизбежно сопутствуют тяжелые социальные последствия: рост правонарушений, преступность несовершеннолетних, детская проституция, алкоголизм, наркомания. Беспризорные дети не включены в систему ценностей общества, они становятся лишь наблюдателями чужой жизни. Постоянный страх перед окружающей средой, в свою очередь, порождает в детях агрессивность, стремление найти защиту в группах (шайках, бандах и т.п.), где дети также часто подвергаются эксплуатации (в том числе сексуальной), втягиваются в преступный бизнес.

Беспризорные дети отличались от своих сверстников из нормальных семей более сильным инстинктом самосохранения, повышенной возбудимостью, привычками к наркотикам, алкоголю и т.п., некоторые из них преждевременно начинали половую жизнь. Беспризорник рано включается в жестокую уличную борьбу, при отсутствии воспитывающей помощи взрослых и нормальной детской среды. У беспризорных очень развит инстинкт самосохранения, что не наблюдается у других детей. Выражена эмоциональная возбудимость, которая часто развивает привычку к искусственным возбуждениям: наркотикам, алкоголю, азартным играм. Чувственные элементы половой жизни пробуждаются раньше обычного. Наблюдаются авантюристические устремления, взращиваемые уличной жизнью, что резко увеличивает трудовую неустойчивость и недисциплинированность. Люди шарахаются от них, брезгливо отворачиваются, боятся: голодные дети иной раз агрессивны, бесцеремонны, жестоки. И только единицы видят в них не озлобившихся волчат, а детей: ущемленных, обиженных, брошенных на произвол судьбы на улицу, которая своими хваткими когтями затягивает беспризорников в свои сети.

Опасны не беспризорники - это просто дети, как правило, из неблагополучных семей. Вот стандартная судьба: мальчик из Казахстана, папа запил, мама бросает отца и переезжает с сыном в Петербург, где выходит замуж. В итоге ребенок оказался лишним. Опасна криминальная среда, в которую они попадают. Ежегодно милиция регистрирует около 17 тыс. заявлений по поводу исчезновения детей: более 92% беглецов находят. Это как раз и есть безнадзорные и беспризорные дети. Родители многих пьют, бьют, не работают. Но существуют и другие мнения. Найти удается лишь ничтожную часть пропавших. Если до 1992 г. пропадал ребенок, то буквально на следующий, я подчеркиваю, уже на следующий день его искали три системы: социальная служба, школа и инспекция по делам несовершеннолетних. В настоящее время, по официальным данным, у нас в стране ежегодно пропадает 60-70 тыс. человек, и добрая половина из них - это дети.

Действительно, криминальные элементы проявляют к беспризорникам неподдельный интерес. Такой ребенок легко находит себе "приют" в различного рода группах сверстников асоциальной направленности. На начало 1996 г. в Петербурге состояло на учете 959 таких групп и 2 568 несовершеннолетних участников в них. В 1995 г. в городе зарегистрирован рост преступности несовершеннолетних на 7,1%. В том числе на 90% возросло число тяжких преступлений, в 6,1 раза увеличилось число краж из дач и садоводств, на 74,3% - краж транспортных средств. Те, кто уже прошел школу "уличной жизни", сами "зарабатывают". Естественно, криминальным путем. Они одеваются, питаются и даже снимают при этом жилье, но все же по сути остаются беспризорными.

Известно, что и в Петербурге, и в Москве, и в других городах современной России существуют подпольные притоны, где на положении рабов держат похищенных детей. Их не выпускают из четырех стен и принуждают удовлетворять сексуальные потребности в основном двух категорий населения: во-первых, бандитов и, во-вторых, высокопоставленных особ.

Проблема с укоренением беспризорных в обществе заключается в том, что они никогда не видели перед собой положительных примеров социализации, не накопили позитивного социального опыта, а кроме того, этим детям некуда возвращаться.

Специалисты едины в своих выводах: социальные последствия бездомности очень тяжелы. Это и снижение статуса, потеря себя как личности, невозможность воспользоваться правами Конституции: нет прописки - не можешь голосовать, найти работу, не получишь полиса медицинского страхования. Проблемы бездомного вызывают депрессии, суицид, преступления, проституцию, агрессию, разводы.

Сегодня детей-сирот в стране в два раза больше, чем их было у нас после Великой Отечественной войны. Беспризорники живут в подвалах, на чердаках, городских свалках и кладбищах. Эти граждане России провели свое детство в нечеловеческих условиях. Они не имеют семьи, образования, а значит, и опыта приемлемой для общества социализации. Воспитываясь изгоями, видя от общества мало хорошего, они, вероятнее всего, вольются в него в качестве профессиональных преступников или просто опустившихся людей.

Росту беспризорности способствуют экономические кризисы, безработица, нужда и детская эксплуатация, а также конфликтная обстановка в семьях, аморальное поведение родителей, жестокое обращение с детьми и проч.

Россия неоднократно переживала пики беспризорности:

Их особенность заключается в том, что каждый следующий взлет беспризорности наступал в тот момент, когда общество не успевало оправиться от предыдущего. Исключением служит последний пик, пришедшийся на 1990-е гг. и наступивший после относительно благополучного периода развитого социализма.

Некоторые специалисты полагают, что широкие масштабы социального сиротства в нашей стране обусловлены особыми условиями, которых не знало большинство других стран мира. Они характеризовали развитие России на протяжении всего XX в. и были связаны с революцией 1917 г., тремя разрушительными войнами (Первая мировая, Гражданская, Великая Отечественная), террором 1920-1930-х гг., а также последствиями перестройки конца 1980 - начала 1990-х гг.

Ни одна страна мира не знала в ХХ в. таких потрясений, как Россия. С 1914 г. и до конца 1940-х гг. погибло около 70 млн наших соотечественников. А это означает, что несколько миллионов детей стали прямыми жертвами войн и репрессий, а еще десятки миллионов детей, потеряв родителей, превратились в сирот. К ним в последние 10-15 лет необходимо добавить 3-5 млн социальных сирот, т.е. детей, брошенных живыми родителями в силу самых разных причин, как субъективных, зависящих от них самих (например, алкоголизм, участие в преступлениях, аморальный образ жизни), так и объективных (низкий уровень жизни), от них не зависящих.

Основных причин стремительного роста беспризорности в наше время эксперты называют три: 1) катастрофическое снижение уровня жизни населения, при котором родители уже не в состоянии прокормить семью, дети превращаются в основных "добытчиков" либо лишними ртами; 2) духовный кризис общества, предполагающий кардинальное изменение системы ценностей, трансформация товарищества и взаимопомощи в стяжательство и насилие, вытеснение культа труда культом успеха; 3) тотальная криминализация общества, которая наступила в силу ослабления или откровенного бездействия органов правопорядка, безнаказанности совершаемых преступлений и обеления имиджа воровских авторитетов.

Специалисты выделяют и другие причины возникновения беспризорности:

7.2. Социальная психология детдомовцев

Психологические исследования детдомовских детей свидетельствуют, что уровень развития внимания и памяти не имеет существенных отклонений от среднестатистической нормы. Однако у них выявлены слабо сформированная картина мира, повышенная ситуативность, которая в познавательной сфере проявляется в неспособности решения задач, требующих внутренних операций, без опоры на практические действия, снижение развития абстрактно-логического мышления. Наиболее выражено снижение вербально-логического мышления. Большую трудность для дошкольников и младших школьников представляет внеситуативно-личностная беседа. Как правило, вопросы "кто вам больше нравится?", "что вы любите?" или "какое у вас настроение?" вызывают смущение детей, и они ничего не могут на них ответить.

Полуторагодовалый детдомовский ребенок в социальном поведении и в интеллектуальном развитии находится на уровне годовалого, а в два с половиной года он с трудом достигает уровня полуторагодовалого. В дальнейшем этот разрыв продолжает нарастать. Почти 50% детей из домов малютки едва могут ходить и говорить, хотя объективно они абсолютно здоровы. У них нет никаких органических нарушений, задержка в развитии носит чисто психический характер. Но у них нет и социальных условий для нормального взросления. Учеными доказано, что у детей, воспитывающихся вне семьи, значительно снижаются возможности для полноценного развития. Среди воспитанников детских домов в возрасте от года до трех лет в физическом развитии отстает 46% обследованных в 1988 г. детей, а в психическом - 75%. Взрослые часто отказываются от своих родительских функций, отдают детей в детские дома. Развивается новое явление - сиротство при живых родителях. Согласно другим данным до 60% воспитанников домов ребенка - дети с тяжелой хронической патологией (в основном центральной нервной системы), примерно 55% отстают в физическом развитии, примерно 30% страдают органическими поражениями головного мозга и другими заболеваниями. Здоровыми считаются менее 5% сирот. В 85-92% случаев воспитанники детских домов не способны обучаться по школьной программе, тогда как среди детей в целом этот показатель не превышает 10%.

В своем исследовании Э.А. Минкова перечисляет своеобразные черты эмоционального портрета воспитанника детского дома: пониженный фон настроения; бедная гамма эмоций, однообразие эмоционально-экспрессивных средств общения; склонность к быстрой смене настроения; однообразность и стереотипность эмоциональных проявлений; эмоциональная поверхностность; неадекватные формы эмоционального реагирования на одобрение и замечание (от пассивности и равнодушия до агрессивности и враждебности); повышенная склонность к страхам, тревожности и беспокойству; основная направленность положительных эмоций - получение все новых и новых удовольствий; непонимание эмоционального состояния другого человека; чрезмерная импульсивность, аффективная взрывчатость (дети до шести-семи лет не овладевают поведением, находятся во власти аффекта).

Наибольшие трудности и отклонения от нормального становления у детдомовцев отмечаются учеными в эмоционально-волевой сфере - в неспособности выстроить нормальные взаимоотношения с окружающими, неуверенности в себе, снижении самоорганизованности, целеустремленности, недостаточном развитии самостоятельности. Симптомами нарушений служат повышенная тревожность, напряженность, психическое утомление, стресс, неготовность преодолевать трудности, отсутствие потребности в достижении успеха, высокая агрессивность, недоверчивость, вспыльчивость, несдержанность, а с другой стороны - эмоциональная холодность, уход в себя, чрезвычайная пассивность и депрессия. Многие дети, поступающие в детские дома и школы-интернаты, прошли через сложные жизненные ситуации, испытали на себе жестокое обращение взрослых, сексуальное насилие, алкоголизм и наркоманию. Ситуация развития для ребенка, имеющего опыт проживания в семье, усиливается многими психотравмирующими факторами: изъятием ребенка из семьи, помещением его в разного рода учреждения (приют, детский дом и т.п.). Результатом переживания таких травмирующих ситуаций является утрата у ребенка чувства защищенности.

Особого рвения в учебе детдомовцы, как правило, не выказывают. Грубые нарушения дисциплины выражаются в уходах (побегах), бродяжничестве, воровстве и других формах делинквентного поведения. Для них характерны искажения в общении со взрослыми. Так, к 10-11 годам у подростков устанавливается отношение ко взрослым и сверстникам, основанное на их практической полезности для ребенка, формируется "способность не углубляться в привязанности", поверхностность чувств, моральное иждивенчество (привычка жить по указке), осложнения в становлении самосознания (переживание своей ущербности).

Неполнота эмоциональной жизни в сиротских учреждениях вызывает у ребенка в старшем возрасте психические расстройства и нарушения социальной адаптации: у одних это тенденция к понижению активности, ведущая к апатии и большему интересу к вещам, чем к людям; у других - гиперактивность с уходом в асоциальную и криминальную деятельность; у многих наблюдается тенденция вести себя вызывающе в обществе, пытаясь привлечь к себе внимание при неумении создавать прочные эмоциональные привязанности. Общее снижение настроения, депрессивное состояние выявлены примерно у каждого третьего ребенка младшего школьного возраста. У 20% детей младшего школьного возраста отмечались агрессивность, враждебность по отношению к окружающим, примерно у стольких же детей при столкновении с трудностями выявлены уход в себя, проявление пассивности и неготовности к активному разрешению конфликтов.

Обычно контакты со сверстниками бедны по содержанию и мало эмоционально насыщены. В игре дети менее внимательны к действиям и состояниям партнера, часто вовсе не замечают обиды, просьбы и даже слез сверстника. Находясь рядом, играют порознь. Либо все играют со всеми, но совместные игры носят в основном процессуальный характер; отсутствует ролевое взаимодействие в игре; даже включаясь в какой-либо общий сюжет, дети действуют от себя, а не от лица ролевого персонажа. По операционному составу (по совершаемым действиям) такая деятельность очень напоминает ролевую игру, но по субъективному, психологическому содержанию существенно отличается от нее. Контакты в игре сводятся к конкретным обращениям и замечаниям по поводу действий сверстника (дай, смотри, подвинься и т.д.). Игры часто окрашены нервозностью, сменой настроения; конфликты протекают резко, с острыми эмоциональными отрицательными переживаниями. События часто драматизируются.

Отчужденность по отношению к другим принято именовать психологическим капсулированием (капсула - закрытость, замыкание на самого себя). Состояние психологического капсулирования приводит к стремлению ребенка находиться в пределах усвоенных однажды стереотипов, не размыкать привычное социальное пространство и ограничиваться простейшими социальными ожиданиями и потребностями.

В детских домах к детям нередко обращаются по фамилии, имя часто сочетается с фамилией. Часто имя используется для приказа и почти никогда - для проявления любви. В результате у ребенка формируется отрицательное отношение к своему имени. В.С. Мухина обращает внимание еще на одну важную проблему - феномен "мы" в условиях детского дома. В условиях жизни без родительского попечительства у детей стихийно складывается детдомовское (интернатское) "мы". Это совершенно особое психологическое образование. Дети без родителей делят мир на "своих" и "чужих", на "мы" и "они". От "чужих" они все вместе готовы извлекать свои выгоды. У них своя особая нормативность по отношению ко всем "чужим" и своим детдомовцам. Почти 13 детей дошкольного возраста - воспитанников детского дома - имеют опыт сексуальных контактов со взрослыми.

Внутри своей группы дети, живущие в интернате, могут жестоко обращаться со своим сверстником или ребенком младшего возраста. Эта позиция вызвана многими причинами, но прежде всего нереализованной потребностью в любви и признании, эмоционально нестабильным положением ребенка, лишенного родительского попечительства. У этих детей масса проблем, которые неведомы ребенку в нормальной семье. Они психологически отчуждены от людей, и это открывает им "право" к правонарушению. В школе, куда дети из детского дома ходят учиться, одноклассники из семей выступают в их сознании как "они", что развивает сложные конкурентные, негативные отношения детдомовских и домашних детей.

У воспитанников детских домов разрушено еще одно важное звено самосознания - звено психологического времени личности. Ребенок не в состоянии соотнести себя настоящего с собой в прошлом и будущем: индивидуального прошлого они часто не помнят, будущее для них неопределенно. Детдомовцы, воспитывающиеся вне семейного круга времени, смены праздников и буден, не способны самостоятельно провести границу между этими временными циклами. В своей жизни такой ребенок не видит, в отличие от взрослых или домашних детей, ничего обыденного. Детдомовские ребятишки иначе воспринимают окружающий мир и то, что происходит с ними. Для домашнего ребенка повседневность приобретает праздничный характер. В силу возрастных особенностей и законов социализации нормальному ребенку свойственно праздничное восприятие реальности. Каждый день существует как неповторимый, отдельный, целостно-замкнутый мир. Детишки ждут каких-то особых событий, которые могут изменить их жизнь. Домашние дети не знают действительной обыденности, их жизнь есть праздничная повседневность в силу того, что их жизненный мир не включает еще в себя механизма оповседневнивания. Жизнь ребенка пока еще сконцентрирована в пределах одних суток, в них нет длительности и ритмичности.

Если привычный, т.е. домашний, процесс социализации неожиданно прерывается в самом начале детства, то прерывается и праздничное восприятие. Ребенка помещают в детский дом, а на самом деле - в другое измерение вселенной. Его насильно вырывают из привычного окружения, и новая реальность превращается в мрачную и серую действительность. Дни становятся однообразными и неинтересными, так как нет привычного окружения, привычных контактов, здесь все ему незнакомо и все пугает. Теперь уже суточная ритмика изменяется без их участия и планирования либо по указке сверху (формальный аспект организации временного цикла), либо все происходит само собой (неформальный аспект, устанавливаемый через систему неуставных отношений самими питомцами).

В домашнем кругу взрослые подчинялись капризам ребенка, а значит, были втянуты в законы детского мира. В казенном кругу все наоборот: ребенок резко включается в жизнь взрослых, которые пытаются решить его судьбу. Администрация, а не родители, предопределяет его будущее, опираясь на министерские инструкции и научные методички. Ребенок переживает резкий слом привычного и родного окружения. Но одновременно он начинает осваивать новый для него порядок, правила которого ему неизвестны.

Помимо воли и желания интернатского или детдомовского ребенка вовлекают в участие в социальных институтах, к встрече с которыми он без посредников еще не готов. По всем законам социализации такое знакомство должно произойти на 15 лет позже, когда он совсем будет готов к нелегкому бою один на один с представителями социальных институтов. Это то же самое, что на поединок с профессиональным боксером выпустить любителя.

Помещение ребенка в детский дом серьезно изменяет его ролевой репертуар. Из него исчезают самые главные и самые необходимые на первых этапах жизни статусы - любимого сына, родного брата или сестры, племянника, прощаемого всеми шалуна и непоседы. Их место заполняют такие статусы и роли, которые скроены по меркам совсем иных возрастов - молодежного, зрелого и пожилого. Что называется, костюмы с чужого плеча.

Новая жизнь включает в себя момент постоянного ожидания (встречи с родителями, перевода в другую группу, другой детский дом). Прежде всего это связано с ожиданием утраченной матери, которая, как они надеются, вот-вот придет за ними и куда-то уведет их.

Несмотря на то что ребенок со временем обучается жить в детском доме по тем правилам, которые здесь царят, эта среда является искусственно созданной педагогами, психологами, врачами, социальными работниками. В детском доме дети до выхода из него живут на всем готовом, все за них делает кто-то другой. Кто-то им готовит еду, кто-то им покупает одежду. А это грозит тем, что при выходе из детского дома воспитанникам вновь придется пережить психологический перелом. Адаптация к большому обществу, из которого их когда-то изъяли, затем долгое время держали в изоляции от него, кажется им непривычной.

Ролевой репертуар вновь меняется. Только по видимости они готовы к исполнению взрослых ролей, поскольку 10-15 лет их окружали взрослые люди - сотрудники интерната или детдома. По существу же они не знают, какие роли могут играть в этом большом обществе, какие роли от них ожидают окружающие, они не знают, как выглядит обыденная жизнь, потому что с этими "окружающими" они никогда не сталкивались.

Важнейшая психологическая особенность детей-сирот, установленная в результате многочисленных наблюдений и исследований, заключается в стремлении к избыточной компенсации недостающего родителя и переносе его искомого образа на других людей. Дети, воспитывающиеся без родителей, ищут заместителя родителя (защитника, покровителя, опекающего) в каждом взрослом и старшем. Они неизбирательно, безоглядно доверяются каждому, обратившему на них малейшее внимание, тем более проявившему благожелательность и хотя бы намек на заботу. На каждого, кажущегося им сильным и умным, они как на Бога перекладывают все свои трудности и горести, все житейские проблемы. Многие, посетившие детский дом, встречаются с ситуацией, когда маленькие дети с отчаянной надеждой бросаются на каждого приходящего с криками "Мама! Папа!". Это так называемый поисковый синдром сироты, и синдром этот сохраняется пожизненно, в преобразованных формах он продолжается и у сирот совершеннолетних, даже у пожилых.

Согласно полученным социологами и психологами данным при изъятии ребенка из кровной семьи не только общество несет значительную экономическую нагрузку, не только ребенок испытывает психолого-медико-социальный дискомфорт, но и сама семья для общества становится потерянной, так как родителей ничто уже не удерживает от социального падения, и вернуться в нормальное состояние ей практически невозможно. Семья без детей превращается в асоциальную ячейку общества. Родители, бросившие детей, оказываются в итоге брошенными сами.

Дом ребенка отучает мать от младенца, а затем может разлучить навсегда. Не все женщины за время пребывания ребенка в государственном учреждении могут устроить свою жизнь, прописаться, найти постоянную и хорошо оплачиваемую работу. Поэтому за ребенком не возвращаются. Кроме того, женщине без прописки ребенок не возвращается. В такую ситуацию попадают женщины, приезжающие на заработки из соседних государств, вернувшиеся из тюрьмы, а также одинокие и из числа сирот.

Социологи установили круг причин возникновения социального сиротства сегодня: отказ от детей при рождении, лишение родительских прав из-за полного равнодушия к проблемам детей, их здоровью, воспитанию, порой из-за угрозы для жизни, жестокого обращения, насилия. Подобное наблюдается в семьях алкоголиков, наркоманов, психически недееспособных, а также среди родителей, находящихся в местах заключения, на длительном принудительном лечении. Обычно такие дети признаются сиротами в соответствии с законами РФ, и их ставят на полное государственное обеспечение. Большинство проблем, связанных с определением статуса ребенка как сироты, решается с учетом его возраста, наличия родственников, добровольно желающих принять участие в судьбе ребенка, его воспитании, материальном обеспечении. Скажем, ребенка до 3 лет обычно помещают в дом ребенка. Затем его переводят в дошкольный детский дом, школьный интернат и другие государственные учебные или лечебные учреждения.

Дети-сироты - это дети в возрасте до 18 лет, у которых умерли родители. Социальный сирота - это ребенок, имеющий биологических родителей, которые не занимаются воспитанием ребенка и не заботятся о нем. В этом случае заботу о детях берут на себя общество и государство. По отношению к ним употребляется также понятие "дети, оставшиеся без попечения родителей" - это сироты или те дети, которые не могут более оставаться с родителями, потому что те от них отказались, из-за болезни родителей, лишения родителей свободы, или пагубного либо пренебрежительного отношения родителей. Сюда также включают детей-инвалидов, которых родители отдали на попечение государства. Дети, оставшиеся без попечения родителей, проживают в сиротских учреждениях, больницах, государственных домах или интернатах, в учреждениях для инвалидов.

Полное государственное обеспечение детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, подразумевает предоставление им за время пребывания в соответствующем госучреждении бесплатного питания, обмундирования и общежития или возмещение их полной стоимости при отсутствии хотя бы одного из этих видов обеспечения.

Однако если судить по результатам эмпирических исследований и данным статистики, государственное содержание и государственная опека над сиротами, куда ныне вовлечены немалые денежные ресурсы, заняты сотни тысяч человек и функционируют тысячи всевозможных учреждений, далеко не во всем эффективны и выполняют возложенные на них функции. Государство не способно справиться с сиротством в трех самых главных и самых болевых его точках, а именно:

Социализация охватывает все этапы человеческой жизни, но ее фундамент закладывается в детстве. От этого фундамента зависят качества ребенка - лидера или жертвы общественной системы. От того, каким будет это детство, где оно происходит, зависят дальнейшая судьба человека, его характер и тип личности. Социализацию можно считать удавшейся, если человек органично включен в социальные отношения и нормально функционирует во взрослых социальных структурах, не чувствует себя ущемленным, выброшенным за пределы общественных связей, может самостоятельно разрешать возникающие у него трудности. Подобное возможно только в случае, если социализация протекала в полноценной семье.

Очень серьезные изменения претерпевает процесс социализации у детей, воспитывающихся в детских домах. В трудах российских и зарубежных психологов показано, что в условиях детского учреждения интернатного типа формируется совершенно иной, в отличие от условий семейного воспитания, тип личности ребенка. Дети, которые попадают в печальную "сиротскую" статистику, - это дети с серьезными проблемами здоровья, отягощенные алкогольной и наркотической наследственностью, негативным опытом проживания в собственных семьях, асоциальным поведением. Они педагогически запущены, у них нарушена психика, а диагнозы "аутизм", "задержка психического развития", "олигофрения в степени дебильности" не так уж и редки. Изменения происходят в любом случае и не зависят от причин, по которым ребенок попадает в детский дом: несчастный случай, унесший жизни родителей; отказ родителей воспитывать своего ребенка; изъятие ребенка из семьи по социальным показаниям - в этих случаях ребенок становится социальным сиротой.

Дети, воспитывающиеся в семье, и дети, воспитывающиеся в детдоме, - это две разные, очень разные стратегии социализации и типы личности. Разный жизненный старт предопределяет разные жизненные шансы и судьбы. Лишенный с рождения самого главного для него - материнской любви и ласки, а в условиях закрытого учреждения - возможности нормального общения со взрослыми, в возрасте 6-8 месяцев ребенок утрачивает врожденный потенциал к развитию, становится пассивным. Ребенок, растущий в условиях учреждений интернатного типа, как правило, не осваивает навыки продуктивного общения. Его контакты поверхностны, нервозны и поспешны: он одновременно домогается внимания и отторгает его, переходя на агрессию или пассивное отчуждение. Нуждаясь в любви и внимании, он не умеет вести себя таким образом, чтобы с ним общались в соответствии с этой потребностью.

У детей в детских домах ярко проявляется так называемый эмоциональный голод: они легко вступают в контакт с любым человеком, который приходит в учреждение. Однако совместной деятельности, игре, внеситуативному общению, беседе со взрослыми дети предпочитают непосредственный физический контакт: забраться на колени, обнять, погладить по голове, прижаться, взять за руку - это своеобразная форма ситуативно-личностного общения, в которой средства общения (даже включая речь, хоть и бедную по содержанию и лексико-грамматическому составу) не соответствуют мотивам и потребностям. Деловые контакты со взрослыми возникают поздно и осуществляются в примитивной форме. Дети с интересом могут наблюдать за игровыми действиями взрослого, выполнять его указания, охотно принимать все предложения, но включиться в игру, быть ее равноправными и активными участниками дети не могут. Неудавшаяся социализация характеризуется невключенностью человека в различные сферы жизни, которые имеют для него важное или не очень важное значение.

Сироты - это дети, которые либо вообще никогда не воспитывались в семье и не представляют, как она устроена и функционирует (брошенные и "отказные" дети), как происходит взаимодействие ее членов, либо представляют себе только некоторые фрагменты семейного воспитания (родители погибли в раннем возрасте), а нередко видят его в превращенной, социально негативной форме (семьи алкоголиков, наркоманов, девиантов и преступников). Они не видели ласки и нежности со стороны родителей, когда она им была крайне необходима. Во взрослом возрасте материнская нежность уже не требуется, но получившие ее в детстве и не получившие ее вовсе относятся к людям совершенно по-разному.

Для того чтобы девочка стала в будущем примерной матерью, необходимо, чтобы в ее раннем детстве была первоначально сформирована глубокая эмоциональная привязанность к матери, а затем с трех-пяти лет началось отчуждение. Но девочки-сироты, не знающие материнской ласки, сами не смогут проявить ее к своему будущему ребенку. Девочки-сироты в большей степени, чем кто-либо, являются группой риска по отказу от ребенка. Неготовность к материнству - индивидуальная трагедия и беда для всего общества: миллионы нынешних сирот могут воспроизвести такое же число несчастных через 10-15 лет.

По существу сироты пролистнули и не сохранили в памяти самые первые и самые главные страницы социализации. У них не было первичной социализации, поскольку не было основных ее агентов - родителей. Замещение первичной социализации вторичной - сотрудниками детдома - наносит непоправимый вред всему процессу становления человеческой личности. Она вырастает деформированной. В стерильно чистой атмосфере детского дома дети превращаются в безынициативные создания, лишенные собственного опыта, личной биографии, своей генеалогии и семейного капитала.

Известно, что на выходе из детского дома выпускники испытывают глубочайший кризис, порожденный трудностями постинтернатной социализации, и часто они не способны стать полноценными членами общества, значительная часть пополняет ряды правонарушителей. У них масса проблем с профессиональным самоопределением, заключением брака и формированием семьи, в установлении профессиональных и дружеских отношений с обычными людьми, не имеющими за плечами подобного опыта. Как выяснилось, учреждения, где воспитываются дети раннего возраста, несут в своей системе условия для развития госпитализма (от лат. hospitalis - гостеприимный) - задержки развития у детей, в раннем возрасте лишенных нормального общения с окружающими, любви родных и близких.

Наиболее остро стоит проблема трудоустройства детей-сирот, получивших профессию: до 40% выпускников трудоустраиваются не по собственному выбору, а по направлениям руководителей учреждений; свыше 80% детей-сирот детских домов и школ-интернатов и 95% выпускников коррекционных учреждений направляются в ПТУ и на работу, остальные продолжают образование в 10-11 классах; единицы попадают в высшие учебные заведения. От 50 до 60% подростков заняты неквалифицированным непрестижным трудом. Лишь 3% выпускников специнтернатов способны овладеть самой примитивной профессией. Однако и при наличии работы они легко ее теряют; получив жилье, лишаются комнаты, квартиры в результате бессмысленных сделок или приводят их в негодность; не хотят и не могут учиться, поступив в высшее учебное заведение; бросают своих детей в роддомах и т.д. Детдомовцы чаще, чем обычные дети, сталкиваются с ущемлением своих законных прав и обманом, вовлекаются в организованные формы преступности. В обыденной жизни выпускники не умеют ухаживать за собой, не могут удержаться на работе, сохранить созданную семью, теряют полученное жилье и т.п. Следует помнить, что во многом настоящий выпускник является результатом многолетней деятельности образовательных учреждений для детей-сирот. После выхода из детдома 30% ребят становятся бомжами, 20% - преступниками, 10% - заканчивают жизнь самоубийством.

Таким образом, на выборе жизненного пути воспитанников во многом сказывается недостаточная профессиональная подготовка, которая не ориентирует воспитанников на достижение более высоких профессиональных перспектив, получение конкурентной профессии, выбор профессиональной деятельности, отвечающей возможностям выпускника.

Директора детских домов и школ-интернатов отмечают, что многие выпускники в течение долгого времени обращаются по любому поводу за советом. При тестировании психологи зафиксировали у подростков-детдомовцев стремление найти себе советчика, на которого можно было бы переложить принятие решения. Такой тип поведения Э. Фромм назвал рецептивной ориентацией.

Наиболее болезненной и острой проблемой при выходе из детского дома является жилищная. Существует ряд федеральных законов, которые гарантируют предоставление жилья в течение трех месяцев, но это право не реализуется в связи с нехваткой жилья, потерей его при добровольной или принудительной продаже или самовольно родителями. Те, за кем было сохранено право на жилье, часто возвращаются к родителям, ведущим паразитический, аморальный образ жизни.

Отслеживание дальнейшей жизни выпускников в постинтернатный период позволило ученым выявить так называемые рентные установки, которые проявляют себя в таких моделях поведения, как:

Таким образом, вместо проявления активной экономической позиции многие выпускники пытаются получить максимум того, что может дать статус "сироты" или "оставшегося без попечения родителей". Специалисты органов опеки и попечительства говорят о том, что часто при обращении к ним выпускники спрашивают: "А что я еще могу бесплатно получить?" Такое поведение свидетельствует о наличии в "Я-концепции" выпускника рентных установок.

Группа психологов Венского университета провела обследование 70 тыс. детей из детских домов и пришла к выводу: недостаточно того, чтобы современный детский дом для дошколят в медицинском и гигиеническом плане был на самом высшем уровне. Все равно из их стен выходят дети с деформированной психикой; 98% отстают в психическом и интеллектуальном развитии от своих сверстников в нормальных семьях. Парадокс заключается в том, что образцовая чистота, порядок, аккуратность оказываются теми условиями, которые делают невыносимым пребывание детей в этих заведениях. Если сформулировать более определенно: чем образцовее детский дом, тем явственнее и значительнее разрушения во внутреннем мире воспитанника. Отсутствие индивидуального подхода в общении с ребенком усугубляется переизбытком однотипных приемов. В такой ситуации ребенок формально ухожен, но испытывает явный недостаток проявления чувств по отношению к себе. Опираясь на результаты своих экспериментов, группа венских психологов опровергает распространенное мнение, будто новорожденный или маленький ребенок не замечает, кто его кормит, кто с ним играет, кто ходит с ним гулять. Их выводы свидетельствуют об обратном: самые маленькие дети наиболее восприимчивы к тому, кто находится рядом с ними. "Ощутимый урон можно определить у ребенка уже в трехмесячном возрасте, после восьми месяцев урон уже трудновосполним. До достижения четырехлетнего возраста ребенку предпочтительнее находиться в самой плохой семье, чем в самом хорошем детском доме", - говорится в докладе. Ущерб, который нанесен ему во время пребывания в критической стадии развития в государственном учреждении, часто и во взрослом состоянии не может быть полностью возмещен. Это нередко приводит к тому, что он не в состоянии жить нормальной жизнью за пределами оберегающих его стен, приспособиться к условиям "свободных диких прерий", т.е. вести нормальную борьбу за существование. "Госпитализм", чувство депрессии, вызванное длительным пребыванием в больнице, может привести к неприятию окружающего мира, неправильной ориентации относительно окружающих людей и даже, по стечению обстоятельств, в криминальный мир.

Многие проблемы проистекают из необычного социального статуса ребенка-сироты в школе-интернате - он ничейный ребенок. По своей природе дети должны быть обязательно чьими-то, т.е. это дети конкретных людей, связанных с ними кровнородственными узами. Но у сирот утерян статус родственной принадлежности. Биологические родители их бросили, социально приобретенных родителей, способных равноценно из заменить, нет, а у воспитателей детдома есть свои дети. Государство, берущее на себя общественную опеку за ними, не может быть субъектом родственного статуса.

Самое печальное в том, что детей, лишившихся родных родителей, сотрудники интернатов и домов, руководствуясь, видимо, лучшими административными побуждениями, продолжают разлучать с родными людьми и на следующих циклах социализации. По сей день дети, попадая в детские учреждения, полностью теряют все родственные связи. Братьев и сестер разлучают, определяют в разные учебные заведения по возрастному цензу, когда одному из них требуется коррекционное обучение, лечение. Одного из детей могут перевести в другое учебное заведение в качестве наказания за плохое поведение или учебу.

В детских домах, с одной стороны, болезни лечат, но с другой - здесь получают травмы, в том числе от побоев воспитателей и старших детей, а также производственные. Практикуются избыточно негативные санкции - от оскорбления словом до лишения питания, избиения, помещения в психиатрическую больницу, перевода из обычного детского дома в коррекционный, физического и психического насилия, сексуальных растлений.

В каждом интернате есть свои традиции, хорошие и плохие, которые передаются из поколения в поколение.

Традиции формируются в детской среде, но поддерживаются и закрепляются воспитателями. Если здесь установились обычаи "дедовщины", то они, как и в армии, способны пустить глубокие корни только при попустительстве старших чинов. Укрепляясь с каждым годом и с каждым новым поколением питомцев, криминальная субкультура задерживается в закрытом помещении, как и спертый воздух, практически навсегда. Искоренить эти традиции расформированием детского учреждения невозможно, так как дети "развезут" свои навыки по другим детским домам.