Социальные основы информационного общества

3.1. Информационная инфраструктура

Информационная инфраструктура как совокупность средств поддержки информационной сферы деятельности общества и обеспечения доступа потребителей к информационным ресурсам охватывает не только сферу информационно-коммуникационных технологий (ИКТ) и систем, но также и аппаратно-программные средства масс-медиа, оргтехнику, микропроцессорные и мобильные системы в промышленности, на транспорте, в военной и космической отраслях, научные учреждения, работающие в интересах ИКТ, информационные системы в здравоохранении, сфере услуг и торговле, библиотечные, электронные и документальные фонды и архивы. Через такую инфраструктуру, базирующуюся на ИКТ, человек осваивает безбарьерное виртуальное пространство, выбирает полезную для себя информацию, информационно взаимодействует с миром. Однако национальные и корпоративные сети и другие подсистемы, созданные в своё время по внутренним стандартам стран и компаний, оставались несовместимыми между собой в глобальной инфраструктуре, а приведение их к единым стандартам, как показала практика, весьма болезненно, ибо требует времени, финансовых затрат, квалифицированных специалистов и, главное, государственной воли. И всё же такая унификация проводится в рамках международных стандартов ISO (International Standard Organization).

С 1995 г. существует понятие глобальной информационной инфраструктуры как общемировой информационной сети массового обслуживания человечества. В глобальную инфраструктуру входят международные сети сетей (Интернет, Fidonet), системы цифрового телевидения и радиовещания, сетевые СМИ, системы спутниковой и подвижной связи, европейская база данных STN (Scientific and Technical Network), библиотечная и реферативная база данных Scopus, система индексации цитирования SCI (Science Citation Index), системы дистанционного обучения и др. [19].

Когда информационная инфраструктура прочно встанет на ноги, появятся невиданные прежде новинки подобно тому, как после превращения электричества в обыденность появились телеграф, телефон, радио, телевидение и компьютеры. Можно ожидать появления совершенно новых информационных технологий, которые сегодня ещё не вышли за стены научных лабораторий, - квантовых компьютеров и алгоритмов, оперирующих с квантовыми битами (кубитами) информации, квантовой фотонной (электронной, ионной) "телепортации кубитов", биомолекулярных компьютеров и др. Это будет инфраструктура нового технологического уклада.

Многие адепты информационного общества полагали, что одним из важнейших результатов информатизации и компьютеризации должна стать экономия времени с помощью автоматизированных систем управления (АСУ) как симбиозов мыслящих машин и людей. Но именно человеческий фактор не способствует радужным упованиям на экономию времени. Автоматизированные рабочие места (АРМ) с человеческим звеном работают со скоростью, не превышающей быстродействия тех же рабочих мест до автоматизации, а часто и медленнее. Пропускная способность и надёжность АРМ ограничены, в основном, ограниченными возможностями человека. Любая система, зависящая от производительности и надёжности человека, непроизводительна и ненадёжна. Современная концепция АСУ В настоящее время понятие АСУ (Automatized Control System) эволюционировало к понятию "информационная система" (Information System) подобно тому, как кибернетика (cybernetics) в своё время эволюционировала к информатике (informatics, computer science). должна быть переориентирована на внедрение не автоматизированных, а автоматических (роботизированных) систем: "им бы человека взять и отменить". Только тогда информационное общество сможет реализовать времясберегающие технологии (наряду с энергосбережением). А ведь время, пожалуй, более важный социальный ресурс, чем энергия. Другое дело, что автоматические системы, несмотря на все ухищрения, могут оказаться беззащитными перед хакерами и взломщиками-кракерами, способными сделать проблематичным времясбережение. К тому же заменить автоматизированные системы управления на автоматические (без человеческого звена) означало бы передоверить машинам (роботам) принятие решений, что пока неприемлемо для homo sapiens. Парадокс: надо, но нельзя "Если нельзя, но очень хочется, то можно!" (Шолом Алейхем). !

Информационные системы и технологии развиваются столь стремительно, что чуть ли не ежегодно организациям в порядке обновления приходится списывать с учёта массу устаревшей техники, закупать и осваивать новые аппаратно-программные комплексы, учить и учиться непривычным идеям и технологиям, которые ещё вчера казались фантастическими. Поэтому информационная инфраструктура динамична, она в постоянном обновлении и совершенствовании. В этом перманентном эволюционном процессе текущее состояние инфраструктуры можно зафиксировать лишь как отсчёт во времени - подобно отсчётам координат плывущего судна. Чтобы судно быстрее и надёжнее плыло, с него часто сбрасывают балласт. Так и информационная инфраструктура освобождается от балласта устаревших информационно-коммуникационных систем, чтобы поспевать за вызовами времени. Но, освобождаясь от отжившего, хотя бы иногда полезно пристально в него всмотреться с мыслью: а нет ли в безвозвратно уничтожаемом чего-нибудь полезного для следующих поколений как памяти о славном прошлом, без которого нет настоящего и не будет будущего?! А сколько ещё потенциально ценных экспонатов лежат без употребления в "закромах" инженерных и финансовых служб, компьютерных классов и научных лабораторий! Ведь современные дети и молодёжь с неподдельным интересом, как диковинку, рассматривают и осязают арифмометры и логарифмические линейки, фотографии уже не существующих компьютеров первых трёх поколений, матричные принтеры и монохромные дисплеи, первые микрокомпьютеры и работу их операционных систем командного типа, перфокарты, перфоленты и магнитные диски, радиолампы, транзисторы, микросборки, первые интегральные схемы и т. п. Знакомство с такими "диковинками" помогает учащимся и студентам понять прогресс современных ИКТ и принять участие в его продолжении.

Поэтому во многих странах (в том числе, в России) созданы музеи высоких технологий и информационных систем или развёрнуты соответствующие экспозиции в существующих музеях с постоянно обновляемыми фондами. Наряду с действующими экспонатами вычислительной техники разных поколений, в этих музеях присутствуют и экспонаты оргтехники и робототехники, носителей информации и встроенных микропроцессорных систем, демонстрируются в действии полузабытые операционные системы и пакеты программ, первые компьютерные игры, выставляются интригующие фотоматериалы и многое другое. Учитывая динамизм инфосферы, её непрерывную обновляемость, экспозиции подобных музеев содержатся тоже в режиме динамичного обновления, вплоть до демонстрации экспонатов, которые ещё вчера были "последним писком IT-моды".

На базе таких музеев (по аналогии с историей, археологией, палеонтологией, антропологией) преподаются информатика (в её историческом развитии), история науки и техники информационного общества. В США в любом более-менее крупном городе есть хотя бы один научно-технический музей, в котором, естественно, присутствует солидная экспозиция по информационной технике. Есть музеи, специализирующиеся только на компьютерах, например, калифорнийский Computer History Museum, есть виртуальные интернет-музеи информатики и компьютеров. Известен единственный в своём роде национальный американский музей криптографии.

В музеях ИКТ внедрён режим "полной открытости": нигде нет надписей "Руками не трогать", все экспонаты действующие, несмотря на преклонный возраст многих из них. Полагаем, что вписывание подобных музеев в информационную инфраструктуру способствует гуманизации технического образования.

Информационная инфраструктура включает и научные лаборатории, работающие в её интересах. В цивилизованных странах такие лаборатории в своём большинстве функционируют в высших учебных заведениях и снабжаются самым современным оборудованием, позволяющим осуществлять любые инновационные проекты, реализовать деловой принцип обучения студентов, использовать их креативность и готовность к смелым новациям для изобретательской деятельности. В оснащении таких учебно-научных лабораторий участвуют ведущие компании плюс федеральные органы. Руководят лабораториями авторитетные специалисты информационно-коммуникационной отрасли. Популярны виртуальные учебные лаборатории. Конечно, научные работники тоже прибегают к услугам виртуальных лабораторий вместо натурных экспериментов и испытаний. Виртуальное моделирование полезно в учебном процессе, на этапах аванпроектирования и эскизного проектирования ОКР (опытно-конструкторских работ), но на этапе технического проектирования требуются уже не виртуальные модели, не макеты, а действующие образцы техники. Поэтому в IT-науке информационного общества виртуальным лабораториям, скорей всего, будет предоставлена ограниченная "ниша", в отличие от образования, где виртуальные лаборатории найдут широкое применение.

Масс-медиа (пресса, телевидение, радио, Интернет) - важная составляющая информационной инфраструктуры, отвечающая в обществе за воспитание массовой культуры и массового сознания, являясь связующим функциональным звеном между акторами социальной жизни. Особенность масс-медиа в современном мире - главенствующая ориентация на удовлетворение "потребностей" всех потребителей информационных продуктов плюс (учитывая широчайший спектр таких потребностей) полная свобода слова, понимаемая как вседозволенность. Вбрасываемые в СМИ и из СМИ сведения обычно не селектируются на предмет выделения полезной информации ("скоропортящегося" продукта) из вороха бесполезного информационного шума и вредной дезинформации, мимикрирующих под достоверность и правду, а фактически насаждающих воинственную невежественность. Девиз "в демократической стране СМИ должны быть свободны" понимается институтом масс-медиа превратно: "всё дозволено". Но моя свобода не должна ущемлять свободы других, и обратно. Следовательно, свобода должна быть ответственной. Иначе она называется по-другому - анархия. Средства масс-медиа не имеют права навязывать культурному человеку информационного общества анархическое мировоззрение в упомянутом смысле. Самоорганизация истинно демократического, информационного и сетевого обществ, Интернета, рынка лишь внешне напоминает анархию хаоса, но внутренне это - не анархия; существует управляющая "невидимая рука" (Адам Смит о рынке). И если уж масс-медиа вписывается в информационную инфраструктуру, то её современный принцип "что хочу, то и ворочу" должен уступить место принципу "свобода - это ответственность". Иными словами, даже у свободы есть строгие рамки.

3.2. Информатизация государственных институтов

В ИО информатизации подлежат государственные и региональные властные структуры (концепция "электронного правительства"), избирательная система, документооборот.

Власть. В информационном обществе, которое в политическом аспекте не может не быть демократическим, все граждане должны иметь доступ к информации, жизненно важной для каждого и для всего социума (народа). В число этих граждан входят не только так называемые "рядовые" граждане, но и "генералы" в лице государственных служащих. Иными словами, и рядовые, и генералы должны иметь друг о друге полную и достоверную информацию (за исключением конфиденциальной), необходимую для принятия обоснованных решений. Ведь не только генерал, но и "каждый солдат должен понимать свой манёвр" (Фридрих II Великий, А.В. Суворов). Граждане и государственные органы должны информационно взаимодействовать в процессе выработки решений социальной и государственной важности. Информационные технологии позволяют реализовать такие возможности, руководствуясь двумя кибернетическими законами (см. подтему 1.4):

В тандеме "власть-народ" для реализации этих законов могут использоваться, в частности, опции обратной связи на государственных Интернет-сайтах, "интернет-киоски", устанавливаемые в общедоступных местах и предназначенные для обслуживания граждан, не имеющих ПК или свободного доступа в Интернет.

Информатизация властных структур болезненна для власти как таковой, ибо подобна хирургическому вмешательству в её отлаженный веками организм. Власть лишается монополии на информацию и прАва на её умолчание. Граждане получают право анонимно задавать вопросы, в том числе неудобные с "государственной точки зрения", и требовать ответов на них. В диалоге спрашивающего и отвечающего приоритет имеет спрашивающий. Значит, государственная власть по мере своего вхождения в киберпространство теряет властные полномочия в пользу "кибердемократии" и "интернет-либерализма". Попытки власти в некоторых странах ввести цензуру на самовыражение граждан в киберпространстве, по нашему мнению, бесперспективны и подобны несанкционированному вмешательству во внутренние дела независимого государства, каковым является киберпространство (см. подтему 1.4).

Возникающие иногда конфликты между властью и гражданами обусловлены отжившим рабовладельческим, феодально-крепостническим представлением о том, что граждане в большинстве ленивы и нуждаются в погонщике в лице власти. На самом деле современные граждане в своём большинстве являются творческими людьми и могут претендовать на свою долю ответственности. Информатизация власти как раз и должна позволить гражданам брать на себя больше, чем им было позволено прежде. Она должна дать им соответствующие полномочия и поощрить их думать и действовать самостоятельно, помогая власти и самим себе. Это значит, что иерархическая, пирамидальная структура общества, где верх иерархической пирамиды - власть, а основание - граждане, должна трансформироваться в сетевую самоорганизующуюся структуру истинно демократического общества - "сетевого общества" (см. подтему 1.4).

Таким образом, в информационном обществе наряду с известными ветвями современной власти (или даже вместо некоторых из них) появится новая властная ветвь на волне информатизации, которая со временем будет играть главенствующую роль. Каким будет название этой ветви власти, не столь важно. Важно, что она будет.

Избирательная система. Автоматизация выборов в ИО будет непременно. Ожидаемые преимущества: увеличение явки избирателей (особенно при дистанционном голосовании через Интернет или посредством "электронных урн"), избавление от бумажных бюллетеней, сокращение непроизводительно больших по численности избирательных комиссий, издержек средств и времени благодаря ускорению процесса подсчёта голосов, экономии затрат на бюллетени и работу избирательных комиссий. Ожидаемые проблемы: установка мошеннического оборудования и программного обеспечения, ошибки и сбои настройки оборудования и ввода данных, недостаточная защищённость от фальсификаций на этапах ввода и обработки данных, отсутствие гарантий полной анонимности голосования.

С другой стороны, традиционная демократическая избирательная система, по нашему мнению, исчерпала свой законодательный запас прочности и нуждается в обновлении в интересах ИО (см. подтему 3.5 ). Кроме того, полагаем, что в странах, где компьютеры "под Интернетом" имеются не у всех граждан, общедоступные интернет-киоски оказывают платные услуги, а "электронные урны" - пока экзотика, не вышедшая за пределы пилот-проектов, явка избирателей может не увеличиться. Процедура дистанционного голосования может оказаться непростой, если избирателю предстоит самоидентификация (аутентификация) на сайте (блоге) территориальной или региональной избирательной комиссии: надо ввести пароль доступа к серверу комиссии, свои паспортные данные и цифровую подпись, возможно, отпечатки пальцев, фото и др. Может потребоваться смарт-карта с индивидуальным кодом-паролем избирателя. Всё это не способствует (мягко говоря) непринуждённому волеизъявлению граждан как их конституционному праву и отпугивает людей от дистанционного голосования. Серьёзным доводом против него служит и "цифровое неравенство", выражающееся в дискриминации избирателей, у которых нет навыков обращения с информационной техникой (компьютерами, терминалами и др.) или не имеющих доступ к Интернету. "Цифровое неравенство" противоречит конституционному принципу всеобщего и равного избирательного права. Из-за неизбежных ошибок ввода данных процесс подсчёта голосов тоже вряд ли упростится и убыстрится.

Аналогичные проблемы могут возникнуть и при проведении референдумов, плебисцитов, социологических опросов.

Документооборот. Безбумажный документооборот в государственных органах, в том числе в финансово-банковской и налоговой сферах, приживается крайне трудно по причинам, связанным с пробелами в нормативной базе (со стороны государственных органов имеет место "непонимание от незнания"), с сохраняющимся бюрократическим поклонением бумаге и недоверием к E-money и E-business в условиях процветания трудно раскрываемых компьютерно-коммуникационных преступлений.

Насколько нам известно, термин "безбумажная информатика" впервые появился в трудах отечественного учёного В.М. Глушкова (60-е гг. ХХ в., [5]) - одного из инициаторов автоматизации всех сфер человеческой деятельности, создателя и первого директора Института кибернетики (г. Киев). По мнению Глушкова, безбумажная технология "никоим образом не устраняет человека…, а лишь передвигает его усилия от рутинной работы в более творческие области… Точно так же не следует впадать в вульгаризацию, считая, что новая технология устраняет абсолютно все бумажные документы". Вслед за Глушковым известный американский программист и IT-бизнесмен, пропагандист "безбумажного офиса" Б. Гейтс взывает к бизнес-сообществу: "избавьтесь от гнёта бумаг Б. Гейтс называет 70-е гг. временем появления термина "безбумажный офис". " [3]. Он знает, о чём говорит - руководимая им транснациональная компания Microsoft за первый же год внедрения безбумажного документооборота сэкономила несколько десятков млн. $ на одной только замене бумажных бланков электронными шаблонами для использования их в интрасети компании. Наибольшую экономию принесло сокращение расходов на обработку документов: снижение стоимости транзакций при одновременном росте их числа, исключение ошибок адресации и кодирования документов, простота поиска по гиперссылкам, переключение сотрудников с рутинных функций на интеллектуальные, применение обратной связи с пользователями. Кроме электронных бланков (форм, шаблонов), в безбумажном документообороте используется компьютерная технология сканирования тех бумажных документов, которых не удаётся избежать (например, поступающих извне). Непрерывно совершенствуются дисплеи с целью обеспечения идентичности печатного и электронного изображений текста, комфортности чтения. Б. Гейтс призывает бороться не столько с бумагами, сколько с негибкостью мышления людей, причастных к документообороту.

Вместе с тем, Б. Гейтс с горечью отмечает, что объём бумаг растёт быстрее, чем электронная технология успевает их заменять. Причину он видит в излишне запутанных и долгих административных процессах. Глубокий анализ состояния и перспектив безбумажного документооборота, проведённый авторитетным специалистом для сферы бизнеса, имеет самое непосредственное отношение и к государственным институтам. Достижения и проблемы безбумажного документооборота везде практически одинаковы. И если в США информационные технологии не успевают справиться с потоком бумаг, тем более это справедливо для стран, где бюрократия пока управляет датакратией От data (англ.) - данные. Датакратия здесь отождествляется с властью владельцев электронных баз данных. В.М. Глушков считал создание и поддержание баз данных первым шагом на пути перехода к безбумажной информатике. , а не наоборот, где электронные документы не узаконены, где "без бумажки ты букашка, а с бумажкой человек" (и чтоб на бумажке была бы официальная печать!).

3.3. Информационная экономика

В информационном обществе экономика любой страны должна быть вписана в процесс глобализации, для чего потребуются специалисты с инновационным образом мышления, чуткие ко всему новому. Но таковых пока не так уж и много среди массы "потребителей", у которых ментальность, скорее, антиинновационная, противящаяся внедрению современных технологий.

Экономические принципы ИО. Бизнес-принцип индустриального общества гласит: "срочно ИЛИ точно", т. е. если хотите "срочно", то не гарантируем, что будет "точно", и наоборот, хотите "точно", дайте время: "всегда не хватает времени, чтобы выполнить работу, как надо, но на то, чтобы её переделать, время находится…всякая работа требует больше времени, чем вы думаете…ничто никогда не строится в срок и в пределах сметы…все сроки обязательств по поставкам надо умножать на коэффициент 2,0" (А. Блох, "Закон Мэрфи", 1977). Под "точно" в индустриальном обществе, как правило, подразумевается "количество": объёмы добычи, производства и поставок (ископаемых, электроэнергии, продукции и т. п.), решение вопроса "сколько?". Естественно, что "количество" требует времени; отсюда союз ИЛИ. Соответственно, наивысшие рейтинги развития имели сверхдержавы (США, СССР) и другие страны, обладающие богатыми ресурсами (природными, производственными, финансовыми, продовольственными, трудовыми и т.п.) или имеющие к ним доступ.

Однако в некоторых странах (СССР и др.) довольно долго действовал принцип "срочно И точно" в смысле "срочно И в (сверх)плановом количестве". Этот принцип, возможно, полезный во время революций и войн, в мирное время был гипертрофирован настолько, что в угоду ему гибли люди на земле, под землёй, в воздухе и космосе, гибла природа, рушились сооружения, воздвигнутые наспех непосильным трудом и т. д. Но всё это случалось уже после того, как объекты сдавались в срок и досрочно, пятилетки выполнялись в четыре года, рабочие-стахановцы превышали производственные нормативы в десятки-сотни раз, космические корабли запускались в честь партсъездов к соответствующим датам и т.п. Плата за такие "достижения" замалчивалась либо приуменьшалась, зато власть и подконтрольные ей СМИ трубили победные реляции об "энтузиазме масс".

По мере насыщения развитых стран "количеством", стали больше уделять внимания "качеству", которое прежде считалось второстепенным. В постиндустриальном т. н. "цивилизованном" мире "качество" вышло на первый план, а "количество", хоть и осталось (как же без него?), но стало пополняться из стран - поставщиков сырья и дешёвой рабочей силы. В результате международные рейтинги изменили свои названия: "интегральный индекс качества жизни", "индекс человеческого развития" и др. (см. подтему 5.2). Теперь в международных рейтингах первенствуют не сверхдержавы со своими бездонными ресурсами "количества", а, в основном, малые страны со скромными внутренними потребностями в ресурсах, но с высоким качеством жизни населения - Норвегия, Исландия, Ирландия, Новая Зеландия, Люксембург, Швейцария, Нидерланды, Япония и др.

В современном IT-бизнесе дизъюнктивный принцип индустриальной экономики уступил место конъюнктивному принципу экономики информационного общества: "срочно И точно Дизъюнкция - логическое сложение ($$\vee$$), конъюнкция ($$\wedge$$) - логическое умножение. " , где под "точно" стали понимать качество товаров и услуг (решение вопросов "что?", "какое?"). Время и качество в IT-бизнесе не конфронтируют, а "сотрудничают" друг с другом; отсюда союз И. Товары и услуги, требуемые покупателю и/или клиенту, предъявляются с высоким качеством И своевременно. Поговорки типа "поспешишь - людей насмешишь", "тише едешь - дальше будешь" теперь неактуальны по сравнению с "время - деньги", "опоздал - проиграл". Время стало важнейшим социальным и личностным ресурсом, органически слившимся с понятием качества жизни. Экономика в ИО действует в "on-line"-режиме: интернет-сделки и связь с клиентурой производятся со скоростью электронной связи, а не доставки бумажной почты; жизненный цикл продукции сокращается; управление производственными процессами непрерывно модифицируется (чуть ли ни поминутно).

Новый принцип органически принят IT-экономикой, а по её примеру постепенно осваивается и экономикой в целом. Его реализация в каждом конкретном случае, конечно, требует принятия обоснованных экономических решений, в некотором смысле оптимальных и учитывающих такие немаловажные в экономике факторы, как недостаток информации, конкуренция и риски Поиском оптимальных и квазиоптимальных решений во всех областях целенаправленной человеческой деятельности занимаются исследование операций, теория игр. .

Благодаря внедрению этого принципа даже в условиях глобального финансово-экономического кризиса IT-экономика процветала в США, Японии, Западной Европе, Тайване и других странах, воспринявших бизнес-принцип ИО, успешно осваивавших нанотехнологии и искусственный интеллект в технике, клеточные технологии в медицине и растениеводстве, гелиоэнергетику. Сейчас в этих странах осваиваются субатомные пико- и квантовые технологии, когнитивные технологии, ближний космос для промышленного и ресурсного использования URL: http://www.energoinform.org, www.livejournal.com, www.proza.ru. . А в других странах с упорством, достойным лучшего применения, "догоняют мир ИКТ", который всё время оказывается впереди. Почему бы им не последовать японской "стратегии лазерного луча" (см. подтему 1.2), сконцентрировав усилия на узких приоритетных направлениях развития с учётом актуального вектора глобального развития, национальных возможностей и интересов, в первую очередь, в области IT-технологий и IT-экономики?! Было бы ошибкой пытаться повторить японский опыт в одиночку, без международной кооперации и учёта особенностей национальной культуры труда. Ведь и Япония действовала не в одиночку, а в кооперации с другими странами.

Экономика знаний. Одним из фундаментальных экономических законов является закон возрастающих потребностей: "экономика есть искусство удовлетворять безграничные потребности при помощи ограниченных ресурсов" (Л. Питер). В информационной экономике, естественно, ощущается возрастающая потребность в информации. Как уже отмечалось, в экономических отношениях информация через свою высшую форму - знание - участвует в качестве ресурса производства и товара для обмена. Иными словами, информация имеет ценность тем б?льшую, чем она ближе к знанию, и, кроме того, чем она своевременнее.

Знания как основной ресурс информационной экономики нематериальны и, соответственно, имеют специфические свойства, отличающие их от материально-энергетических ресурсов индустриальной экономики [4]:

Вместе с тем, создание новых знаний непредсказуемо - результаты исследований не всегда зависят от материально-финансовых средств, вложенных в "индустрию знаний". В этом проявляется нематериальная сущность знаний. Поэтому риски получения новых знаний достаточно велики для венчурных организаций и фирм. Некоторые виды знаний чувствительны ко времени - они устаревают и, как следствие, обесцениваются, хотя и не исчезают бесследно. Например, таковы знания древних о геоцентрической модели Вселенной, знания средневековых схоластов, многие экономические и политические теории XVIII-XX вв. и т. п.

Глобальность, неисчерпаемость, изменчивость, универсальность представления, инвариантность к своим носителям и способам применения делают нематериальные знания ценнейшим ресурсом информационной экономики - экономики знаний ("экономики мысли").

Инновации. Не будем путать новации научных разработок с инновациями. Инновации включают в себя новации плюс внедрение (серийное промышленное производство, выставление на рынок, впечатляющая реализация и т. п.). Инновация должна приносить реальную пользу, что не обязательно для новации с её потенциальной (в будущем) пользой "…капитал мои душеприказчики должны перевести в ценные бумаги, создав фонд, проценты с которого будут выдаваться в виде премии тем, кто в течение предшествующего года принёс наибольшую пользу человечеству" (из завещания Альфреда Нобеля, курсив В.Г.). .

Информационная экономика развивается благодаря инновационной деятельности, которой свойственны следующие характерные черты, отличающие её от традиционных форм экономического развития [4]:

Во всех странах инновационная деятельность - важнейший фактор не только экономического развития, но и государственной политики, ориентирующейся на создание информационного общества.

3.4. Информатизация науки

Впервые основные принципы информатизации науки были сформулированы В.М. Глушковым в выдвинутой им концепции автоматизированных систем научных исследований (АСНИ) [5], а именно:

Принципы АСНИ оказались настолько жизненно важными, что все были реализованы не только в СССР, но и в других странах, где идеи В.М. Глушкова были почти неизвестны. Можно считать, что учёный оказался провидцем - современная наука немыслима без должной информатизации.

Информатизация науки стимулирует натурные и вычислительные эксперименты, численное моделирование исследуемых объектов, быстрые и точные расчёты, на которые прежде непродуктивно тратилось слишком много времени, тонкие методы анализа наблюдений, обмен научной информацией и др. Стали нормой сложные комплексные исследования на суперкомпьютерах в интернет-режиме (сетевом протоколе) удалённого доступа Telnet (экологические модели планетарного масштаба, космические исследования, квантовая химия, финансово-экономическое моделирование глобальной экономики и др.). Например, на суперкомпьютерах "Ломоносов", "Чебышев" (МГУ) можно в режиме теледоступа проводить исследования с рабочих мест, находящихся в Японии, так же как на суперкомпьютере Токийского университета - из России.

В информационном обществе наука представляется движущей силой прогресса, ибо основным продуктом науки является знание - высшая форма информации. Согласно данным наукометрии Наукометрия - дисциплина, изучающая эволюцию науки через разнообразные измерения и статистическую обработку научной информации. Пионер наукометрии - отечественный учёный В.В. Налимов, 1969. , сейчас насчитывается порядка 15 000 научных дисциплин; каждая из них имеет свои объект и предмет исследования, свою терминологию, своих специалистов и свой специфический жаргон ("сленг"). Естественно, что специалисты из разных областей науки подчас просто не понимают друг друга: ихтиолог - социолога, физик - фенолога, военный историк - египтолога и т. п. Сотни тысяч научных статей публикуются ежегодно в журналах разных стран и ведомств. Кто эту лавину информации может осилить, прочитать в бумажном формате, тем более что доступ к ней ограничен в пространстве-времени?! В электронном формате доступ не ограничен - через внепространственный и вневременной Интернет! Давно стало нормой, что на сайты и в электронные библиотеки университетов и научных организаций "заглядывают" пользователи со всего света, многие издательства с сомнительной репутацией, преследуя определённую корысть, предлагают заманчивые услуги для публикаций.

При информатизации науки особое значение приобретает компьютерная обработка и анализ различного рода статистических данных - результатов наблюдений и экспериментов (естествознание, технические науки), анкетирования и опросов (социология, психология) и др. Для этого требуется соответствующее программное обеспечение в виде статистических пакетов обработки и анализа данных, которые в изобилии предлагаются на рынке программных продуктов Понятия обработки и анализа данных не идентичны; обработка - это этап подготовки данных для анализа, как сбор данных - этап подготовки к их обработке. .

3.5. Информационное законодательство

В большинстве стран создана нормативно-правовая база в сфере информационной деятельности и противодействия общественно опасным деяниям в этой сфере. При всём разнообразии трактовок юристы по сложившейся практике сходятся во мнении, что и в информационной сфере следует чётко различать уголовно наказуемые преступления и административно наказуемые правонарушения. Вот только к какой категории отнести то или иное опасное деяние, законодательства стран расходятся. Взять хотя бы пиратство, бесчинствующее в мировом информационном "океане". В одних странах оно расценивается как преступление (нарушение неприкосновенности интеллектуальной собственности), в других - как правонарушение, подчас не заслуживающее строгого наказания, в третьих - как общепринятая практика жизни в киберпространстве. А распространение спама - что это: преступление, правонарушение или ненаказуемая деятельность? Вопрос пока безответный, чем и пользуются спамеры.

Преступления в сфере информационных технологий часто являются международными: преступники действуют в одном государстве, а их жертвы находятся в другом. Поэтому для борьбы с такими преступлениями важно международное сотрудничество, для чего созданы соответствующие структуры в рамках Интерпола, Европола и других международных правоохранительных органов.

Уделяя понятное внимание защите от преступлений и правонарушений, информационное законодательство должно регламентировать и законопослушную деятельность в информационной сфере. Ведь многие пользователи информационных технологий нарушают закон не сознательно, а в силу незнания или несовершенства самого закона.

Информационные преступления. В информационном законодательстве условно можно выделить две относительно самостоятельные группы преступных деяний: собственно компьютерные преступления и коммуникационные преступления. Компьютерные преступники посягают через посредство компьютеров на безопасность информации и информационных систем. Те же деяния, осуществляемые через коммуникационные средства, относятся к коммуникационным преступлениям. Коммуникационные преступления чаще всего (но не всегда!) осуществляются с использованием компьютеров, поэтому однозначно разделить упомянутые группы преступлений затруднительно. Условно объединим их в "информационные преступления".

Многие из информационных преступлений совершаются с использованием Интернета и других компьютерных сетей, при помощи которых можно свободно получить рецепты производства наркотиков и способов изготовления из доступных материалов самодельных взрывных устройств (включая "грязную" атомную бомбу), найти полные тексты нацистских и террористических доктрин, разослать безвозмездные "подарки" в виде зловредных вирусов, похитить деньги с электронных банковских счетов, принять участие в видеоконференции взломщиков компьютерных сетей, выставить на всеобщее обозрение видеосюжеты насильственного и порнографического характера, создать различного рода мошеннические схемы и т. д. Свобода киберпространства, конечно, манит, но надо помнить, что "свобода состоит в том, чтобы зависеть только от законов" (Вольтер).

Информационные преступления приводят к:

Первое информационное (компьютерное) преступление было зарегистрировано в 1966 г. в США. С тех пор и поныне преступные группы и сообщества активно используют в своей противоправной деятельности ИКТ, несмотря на довольно жёсткие информационные законодательства стран. В 2001 г. принята Конвенция Совета Европы о преступности в сфере компьютерной информации (киберпреступности) [19]. Но мало иметь правовую базу для борьбы с информационными преступлениями - надо, чтобы она работала, чего практически нет: в большинстве случаев эти преступления не раскрываются, "мягким законам редко подчиняются, суровые - редко приводятся в исполнение" (Б. Франклин, XVIII в.). Кроме того, в правовой базе, как всегда, есть огрехи и лазейки, чем пользуются преступники и их хорошо оплачиваемые адвокаты.

Проблема действующего, а не декларирующего информационного законодательства является не только внутренним делом государств. Международная полиция (Интерпол, Европол и др.), конечно, заставляет работать сыщиков и иже с ними. Но есть и другие международные организации, не безразличные к внутренним информационным законодательствам стран: Всемирная торговая организация, кураторы Интернета (Internet Society, IAB, IETF, Совет старейшин) и др.

Об избирательном праве. В информационном обществе при его тенденции к децентрализации власти выборы этой власти, пока она будет сохраняться, тоже сохранятся. Вопрос только в избирательном законодательстве: останется оно прежним, во многом архаичным, или будет новым, отвечающим вызовам времени? Ведь модернизация традиционного для цивилизованного мира избирательного права давно назрела.

Так, в рамках избирательного права при общепринятой мажоритарной системе "50 % + 1 голос" (прямые выборы или через выборщиков) не исключены спорные результаты выборов, из-за чего в некоторых странах после выборов дело доходит до потасовок, беспорядков и даже кровопролития, потому что несущественность разницы в количестве голосов, отданных за тех или иных кандидатов (доли-единицы % от общего числа учтённых голосов), порождает сомнение. А не находится ли эта разница в пределах точности расчётов компьютерных операторов, которая (точность), как всегда, оставляет желать лучшего, или, что хуже, не сфальсифицированы ли результаты? Действительно, как только выборы с подобным исходом состоялись, проигравшие нередко апеллируют к высшим судебным инстанциям и/или электорату, взывая о "справедливом" пересмотре результатов, которые достаточно близки к равновероятному распределению голосов между кандидатами, тем более, если кандидатов всего два. При этом победители вдохновенно заявляют о безоговорочной победе, хотя о "безоговорочности", оказывается, можно спорить. Средства масс-медиа в конце ХХ - начале XXI вв. взахлёб дискутировали личностные дилеммы "Буш-Гор", "Буш-Керри", "Ельцин-Зюганов", "Янукович-Ющенко" и др. В 2012-2013 гг. аналогичные противостояния имели место в Египте, Кении, Венесуэле, Италии и других странах, в 2016 г. - в США ("Трамп-Клинтон"). Подобная проблема характерна также для парламентской практики (например, при голосовании по законопроектам) и для региональных выборов власти. Дискуссии заканчивались лишь с вынесением юридического вердикта типа "таков закон".

Представим гипотетическую ситуацию, сатирически обыгранную в одном американском фильме: два кандидата в президенты страны набрали ровно по 50 % голосов, и результаты выборов зависят от одного голоса, который должен отдать за одного из кандидатов аполитичный избиратель с неуравновешенной психикой (в фильме это закоренелый алкоголик). Если результаты выборов зависят от настроения такого избирателя, это тупик всей избирательной системы. Налицо методический просчёт демократических избирательных технологий и соответствующие недостатки избирательного права, допускающего описанные коллизии и несуразности. Но закон требует своего выполнения, даже если он абсурден.

Для исключения проблем, связанных со спорными результатами выборов, бессмысленно в информационном обществе предъявлять претензии к компьютерам, их программному обеспечению и операторам. Целесообразно обратиться к арбитру в лице науки, подобно тому, как прежде на Кавказе обращались к мудрой женщине, а в Средней Азии к аксакалу - непререкаемым арбитрам в споре воинственно настроенных мужчин. Математическая статистика и теория вероятностей - хорошо развитые разделы математики, имеющие солидную компьютерную поддержку в виде электронных таблиц и статистических пакетов прикладных программ - могут предложить методики оценки результатов выборов, компенсирующие влияние объективных случайных факторов, которые связаны с (не)явкой избирателей, мелкими нарушениями и незначительными ошибками результирующих подсчётов. Такие методики базируются, например, на теории проверки статистических гипотез с помощью критериев согласия.

Ещё одна больная проблема избирательной системы - явка избирателей. Если субъективно заданный процентный порог явки не преодолён, выборы признаются недействительными и организуются заново (с соответствующими дополнительными затратами на их проведение). На языке науки (математической статистики) это означает, что фактическая выборка избирателей (выборочная совокупность) объёмно нерепрезентативна (непредставительна) по отношению к генеральной совокупности - списку избирателей. Предположим, явка избирателей составила 30 % от списка потенциальных избирателей. По результатам голосования победитель получил 33 % голосов, т. е. свою симпатию оказали ему около 10 % (0,3*0,33 = 0,099) избирателей. Симпатии 70 % избирателей остались неизвестными, а 20 % (0,3*0,67=0,2010) проголосовали за других кандидатов. Такие выборы можно квалифицировать как профанацию избирательной системы.

С научной точки зрения проблему можно "закрыть" весьма просто - вместо выборочного опроса мнений избирателей, "соизволивших" явиться на избирательные участки или проголосовать по Интернету, и подсчёта их голосов, использовать сплошной опрос генеральной совокупности. Тогда выборочный метод, столь популярный в математической статистике, теряет свою актуальность, как и пороговый критерий действительности выборов. Для реализации такого алгоритма явку на выборы каждый избиратель, если он желает достойной власти, должен считать не только своим правом, но и гражданским долгом, обусловленным законодательно Во многих странах (Бельгия, Бразилия, Пакистан и др.) неявка избирателя на выборы считается нарушением закона с соответствующими последствиями для нарушителя. .

Если наука предложит методики, устраняющие несуразности действующей избирательной системы, и они будут приняты "на вооружение", потребуется, конечно, уточнить соответствующие положения в избирательном законодательстве. Но учёные пока молчат. Они, как и все законопослушные граждане, взирают на избирательное законодательство с пиететом, достойным лучшего применения. Неужели информационное общество тоже обречено на непримиримое противостояние электоратов и муки избирательных комиссий, обусловленные давно устаревшими догмами "50 % + 1 голос" и пресловутого явочного порога?

О законах совести. Одними писаными законами нельзя принудить людей к законопослушанию, как нельзя только уборкой поддерживать чистоту: "чисто не там, где убирают, а там, где не сорят". Из мудрости древних: "Когда множатся законы и указы, растут разбои и грабежи" (Лао-цзы, VI в. до н. э.); "Законы Ликурга не были писаными… волю образовывало в молодых людях воспитание, которое делало каждого из них законодателем" (Плутарх, I-II вв. н.э.). В подтеме 1.4 упомянут Сенека, взывавший к стыду как неписаному закону совести и ставший жертвой тирании Нерона - своего бессовестного ученика. Вспомним незабвенного М.Е. Салтыкова-Щедрина: "Худы-де те законы, кои писать надо, а те законы исправны, кои и без письма в естестве у каждого человека нерукотворно написаны" ("История одного города"). Вспомним, наконец, религиозные заветы различных конфессий, регламентирующие жизнедеятельность верующих людей вне юридических законов государств.

При становлении информационного общества власть и обслуживающая её юриспруденция будут часто обречены на бессилие, ибо писаный закон не сможет влиять на сознание и убеждения граждан, обязывать или запрещать думать, иметь те или иные убеждения, мировосприятия и мировоззрения. Закон не сможет влиять на мысли людей; максимум, на что он будет способен, это в нарушение прав человека влиять на способы и пути распространения мыслей. Но власть, пытающаяся насадить такой закон, рискует остаться безвластной в демократическом ИО.

У каждого гражданина должен быть внутренний нравственный стержень - закон, преступать который не позволяют совесть и стыд. Но ведь преступают не только внутренний неписаный, но и внешний писаный закон, находя в нём нередкие лазейки. Не секрет, что есть люди, которым известны способы творить безобразия, не нарушая ни одного закона или нарушая их при "смягчающих обстоятельствах". А уж копирование (кража) программного обеспечения во многих странах чуть ли не узаконено - на такие кражи и обмен краденым органы правопорядка не обращают внимания - у них есть более серьёзные " дела Видимо, для таких правоохранительных органов заразителен пример африканской республики Того, где компьютерные и коммуникационные преступления вообще не квалифицируются как преступления, и в результате тоголезские хакеры и кракеры абсолютно безнаказанно "резвятся" в мировом киберпространстве. ".

Любое законодательство, включая законы совести, есть, в сущности, свод запретов (табу), ограничивающих человека от преднамеренных или непреднамеренных социально предосудительных поступков. Вне этого законодательства человек свободен и якобы безопасен для общества и самого себя. Проблема лишь в том, чтобы между Законом социума и Свободой человека была установлена взаимоприемлемая граница, что не всегда удаётся. В частности, информационные законодательства локальных (национальных) ИО ни в коей мере не должны ущемлять свободного социально безопасного волеизъявления людей в информационном пространстве.

Что касается глобального ИО, то путь в него лепестками роз отнюдь не усыпан, он откроется любой стране только через эффективное внутреннее информационное законодательство. Глобальное ИО будет "общим аршином измерять" все входящие в него государства, их информационную инфраструктуру, состояние документооборота, избирательных систем и законодательств. В глобальном киберпространстве нет потайных углов, все его "жители" открыты друг другу и могут обсуждать любые проблемы, независимо от своей национальной, государственной и статусной принадлежности. Небожителей в ИО не предвидится, а критиковать можно всех и вся, в том числе критиков и самого себя.