Гуманитарные основы информационного общества

2.1. О стратегии воспитания и образования

Как любая общественная формация, информационное общество - общество знания - возможно только через деятельных членов общества - людей - не "винтиков" социального механизма, а его творцов и апологетов. Как в своё время в недрах аграрной цивилизации появились ростки индустриального общества (благодаря техническим изобретениям и научным открытиям энтузиастов-одиночек), так в XIX-ХХ вв. внутри индустриальной цивилизации благодаря научно-техническому творчеству множества энтузиастов и целых коллективов возникли ростки постиндустриальной, информационной цивилизации. В ней будущее многих человеческих поколений. Формирование человека этого будущего как духовно свободного, нравственного, системно мыслящего творца, компетентного и деятельного знатока, продуктивно взаимодействующего с миром, должно, по нашему мнению, стать стратегической целью всей системы воспитания и образования. Задача не из лёгких. Предстоит долгий путь, на котором основное время должно занять формирование нового вида сознания, ориентированного, в первую очередь, на культ знаний и информационную культуру, без чего никакие цели ИО реализоваться не смогут: "чем соедините вы людей для достижения ваших гражданских целей, если нет у вас основы в первоначальной великой идее нравственной?" (Ф.М. Достоевский). Если есть "нравственная идея" развития, достижение целей развития - "дело техники". Иного не дано "Воспитать человека интеллектуально, не воспитав его нравственно, - значит вырастить угрозу для общества" (Теодор Рузвельт). !

2.2. Культ знаний и образование

Социально-психологическая установка культа знаний характерна для многих членов обществ экономически развитых стран, в которых материально-бытовые проблемы, в основном, позитивно решены и социум может себе позволить довольно часто отвлекаться от них в пользу решения духовно-нравственных проблем (хотя мы полагаем, что материально-бытовые и духовно-нравственные проблемы взаимосвязаны). С другой стороны, известны "небогатые" общества, члены которых изначально ориентированы именно на духовные ценности, в частности, самопознание и самосовершенствование, и пренебрегают телесными ценностями материального плана Обычно те или иные духовные императивы общества обусловлены религиозными и историческими корнями его "титульной нации", условиями обитания народа. . Однако в любом обществе значительно больше инертных людей с потребительской ментальностью, исповедующих в качестве нравственной максимы скорее культ материального благополучия, нежели культ знаний и самосовершенствования. Для них люди духовной ориентации представляются как некие особи "не от мира сего". Чтобы каждому члену общества привить вкус к познанию, по-видимому, потребуется накопить "критическую массу" интеллигентных людей, способных привести общество к "цепной реакции" возрождения нравственно-духовных ценностей, в частности, культа знаний.

Для безболезненного входа в глобальное информационное общество требуются люди, открытые накопленному общечеловеческому знанию, терпимые к другим (но обязательно нравственным) мировоззрениям, морально готовые к постоянному повышению уровня своей образованности в разноязычной среде, избегающие навязывания догм себе и другим. Международные адепты открытого информационного общества (G7, G8, G20, Евросоюз, BRICS, организации под эгидой ООН) основное внимание в своих концептуальных документах уделяют экономическим и техническим проблемам глобализации, по-видимому, полагая, что каждый член глобального ИО, в какой бы стране он ни жил, будет неукоснительно работать для достижения стандартизованного "глобального счастья". Ведь вхождение в информационную цивилизацию так заманчиво для всех, не правда ли? Однако история практически всех стран показывает, что многие заманчивые социально-экономические идеи и предложения, опиравшиеся на концепции общемирового значения, оказывались на поверку миражами, недостижимыми утопиями, самообманом. Это не способствовало развитию личностной открытости и толерантности (терпимости), столь необходимых в глобальном ИО. Полагаем, что и культ знаний каждого народа впитывает особенности национального менталитета и вряд ли согласуется с культами знаний, свойственными другим национальным менталитетам, ибо религия, история и обстоятельства жизни разных народов во многом разные. А без такой согласованности и, возможно, компромиссов глобальное ИО, как и мираж, отодвигается к недостижимому горизонту.

Знание и понимание. Знание - основополагающий ресурс ИО, который в отличие от других ресурсов умножается, если им делиться. Понятие знания представляется очевидным, но оно не так просто, как кажется.

Субъективное знание, по нашему мнению, - наиболее ценная информация, понятая, уверованная, систематизированная субъектом, полезная, значимая для него, ставшая внутренним состоянием его сознания и подсознания. Знание больше тяготеет к истине, в отличие от мнения, которое может быть как истинным, так и ложным. Но граница между знанием и мнением эфемерна. Ведь и мнение мимикрирует под знание. Столь же эфемерна и граница между знанием и незнанием. Субъективное знание на практике - комплекс мнений, полученных от педагогов, близких людей и коллег, а также из книг, Интернета и собственного жизненного опыта. Такое знание как продукт мышления и деятельности человека может содержать заблуждения и ошибки: "все мы немощны, ибо человецы суть". Поэтому полагаем, что ни один субъект не обладает полным знанием о чём-либо - знание рассеяно фрагментами во мнениях. В таком смысле многочисленные мнения и содержащееся в них фрагментарно знание - текущие, промежуточные продукты поиска истины - цели познания. "Что есть истина?" Ответ на этот философский вопрос "с бородой" мы позволим себе представить в аллегорической форме манящего перста несбыточной мечты, ибо истина, в нашем понимании, есть скрытая, недоступная сущность познаваемого.

Знание, которое преподаватели дают, надо ещё взять (что непросто Интернет-баннер: "Если Вам дали образование, это не значит, что Вы его получили". ), и, учитывая изложенное, знание - не "священная корова", которую можно доить, но нельзя на неё посягать, тем более что такое знание процессуально, изменчиво, как изменчивы мнения. Приобретённое знание - это "как бы понимание": "…то, что известно, ещё не есть оттого познанное" (Г. Гегель). Без понимания нет познания. Якобы зная некий объект исследования, наука не обязана его понимать, но обязана выдать рекомендации по рациональному использованию. Так, считается, что электричество мы знаем, ведь мы им успешно пользуемся согласно научным рекомендациям. Но даже электрофизики не могут похвастаться пониманием электричества. И. Ньютон, подаривший человечеству закон всемирного тяготения, не стеснялся признаться в собственном непонимании природы тяготения: "гипотез не измышляю"; физик Р. Фейнман: "Мы будем говорить не о том, как мы умны, что открыли этот закон, но о том, как мудра природа, которая соблюдает его Физика призвана дать человечеству знание о природе (через её объяснение) и, лишь по возможности, приоткрыть её истины (через понимание). "Мы знаем гораздо больше, чем понимаем" (А. Адлер). ".

Объективное знание, наполненное одними истинами, - недостижимый идеал, объект философии Г. Гегеля и неогегельянцев. Поэтому никто не имеет права впадать в апломб непогрешимости, изрекая якобы "истины в последней инстанции", а на самом деле давая всего лишь "иллюзию знания". Ведь даже проверенные временем математические аксиомы и физические законы, изучаемые по учебникам, "неопровержимые" естественно-научные и социально-гуманитарные теории и накопленный опыт опровергались или, в лучшем случае, ограничивались узкой областью своего применения. Тем более это справедливо для современности с её бурно развивающимися технологиями и переоценкой прежних представлений. Лучше придерживаться осторожных суждений: "согласно современным представлениям (принятым ограничениям)…", "по мнению имярек…", "известные опыты показали…", "полагаем, что…" и т. п. Ведь истины как скрытая суть природы (в том числе, природы человека) недоступны и лишь некоторые из них отчасти приоткрываются избранным умам через научные открытия, интуицию, озарение, как будто слегка раздвинутый театральный занавес приоткрывает часть сцены, но не всю сцену - "царство истины". Однако, даже такие скудные "подарки природы" чаще всего остаются непонятыми или превратно понятыми.

Задача любой школы - не наполнить память обучающихся знаниями-мнениями, а воспитать у них самостоятельность мышления и любознательность, нацеленные на добро. Последние можно развить не обучением, а самообучением: "человек до конца понимает лишь то, до чего додумывается сам, подобно тому, как растение усваивает лишь ту влагу, которую впитывают его корни" (А. Реньи).

По большому счёту современные информационно-сетевые технологии способствуют в лучшем случае росту эрудиции пользователей в области мнений, но не экстрагированию знания из добываемых мнений и его аккумуляции. "Есть мнение", но не знание. Согласимся, что понятия эрудиции и знания содержательно не совпадают. С иллюзорностью знания придётся мириться, как мирились и в прежние цивилизационные периоды. Однако, даже не имея желанного знания и пользуясь только мнениями - иллюзиями знания, человек может принимать практические решения. Иными словами, знание даже в виде мнений конструктивно и рецептурно - его можно полезно применить в деятельности, что и делается (Билл Гейтс: "Используйте знание в бизнесе" [3]). Таким образом, аппаратно-программно-сетевая инфраструктура пока (и в обозримом будущем) способна лишь на оказание информационных услуг в подпитке эрудиции человеческой "базы знаний" - тезауруса (от лат. thesaurus - сокровище, клад) для принятия человеком решений, в том числе творческого характера, но не в познании (понимании) истин. Воистину, "где мудрость, утраченная нами ради знания? Где знание, утраченное нами ради сведений?" (Т.С. Элиот). По нашему мнению, понимание не технологично.

Не следует думать, что общество знания справится со всеми проблемами субъективного и объективного (по)знания, но прагматическое использование приобретённого знания и даже эрудиции ему вполне под силу, например, с помощью технологий "извлечения знаний из данных", подобных современным технологиям Data Mining, Knowledge Data Discovery.

Информатизация образования. В информационном обществе, базирующемся на культе знаний, информатика - фундаментальная дисциплина. В ИО также возрастёт роль инженерной психологии, эргономики, БЖД (безопасности жизнедеятельности) и других дисциплин, изучающих человеко-машинные системы и отношения. В кругу информационно-компьютерных технологий информационного общества культура познания не может остаться той же, что была прежде. В индустриальном обществе, в котором компьютеры появились, но в лучшем случае использовались как большие калькуляторы, мы думали. А что нам оставалось делать? Ведь компьютеры-счётчики Computer (англ.) - счётно-решающее устройство (от compute - считать, вычислять). без нас не могли решить наших задач. Педагог, инженер, конструктор, учёный, а заодно и школьник, студент отслеживали весь ход решения задачи от её постановки и ввода исходных данных до получения решения. Мы с уважением и пониманием относились к аналитическому обоснованию методов решения задач и к программированию этих методов. Аналитический разум ценился и в гуманитарной среде управленцев, врачей, педагогов и др. Оптимальное управленческое решение, диагноз заболевания, профориентация учащихся требовали существенных умственных усилий, опыта и знаний - не столько ситуационных, конкретных, сколько фундаментальных (что толку от врача, который по внешним симптомам лечит явные следствия, а не скрытые причины заболевания, от государственных мужей, которые не пошли дальше тактического, сиюминутного мышления "тришек", аврально латающих дырявый кафтан государства?). Но мы тратили слишком много времени (и денег!) на решение своих задач. Рутина душила творчество удавкой времени.

И вот, наконец, компьютер-счётчик превратился в компьютер - информационную машину. Теперь он может обработать горы информации, принять управленческое решение симплекс-методом, продиагностировать по томограмме заболевание методами распознавания образов и кластерного анализа, протестировать эрудицию пользователей и т. д. Нам остаётся лишь "накормить" компьютер исходными данными через правильно выбранное "программно-ротовое отверстие" и ждать реакции его "желудочно-кишечного тракта" и процессора, а также связанной с компьютером периферии. Время решения задачи с помощью такой "информашины" (от постановки до результата) существенно меньше, чем с помощью счётчика. Из первоначальной (40-90 гг. ХХ в.) цепочки "пользователь $$\to$$ программист $$\to$$ компьютер" программист практически исключён, ибо современные информационные технологии заменили программирование решения рутинных пользовательских задач выбором опций и макросов из меню дружественных интерфейсов пакетов программ (офисных, статистических, графических и др.). Рутина побеждена! Клавиатура, мышь, сенсоры, макросы, Сеть, плагины, архиваторы, интерактивные интерфейсы, гаджеты, конечно, превосходны, но мы разучились думать, ибо современные пакеты прикладных программ и интернет-услуги - кнопочные технологии, требующие не столько знаний, сколько навыков: "сейчас все знают или, быть может, только думают, что знают…" (физик Я. Смородинский). Принципиально эти навыки мало чем отличаются от навыков дрессированных животных. Но цирк - не лучший аналог вуза, клиники, офиса, бухгалтерии и НИИ, а думать самому надо всегда, даже если "думающие" машины и технологии предлагают нам услуги, нередко нуждающиеся в перепроверке на предмет их адекватности решаемым задачам "Прогресс цивилизации состоит в расширении сферы действий, которые мы выполняем не думая" (А.Н. Уайтхед). .

Гуманитариям тоже можно не ломать головы над первоисточниками, переводами, рефератами и контрольными работами. СтОит войти в реферативные сайты и переводчики Интернета, и будьте уверены - все проблемы будут решены (как минимум, на "удовлетворительно"). Если ничего не найдём там, скачаем по контекстному поиску - какие проблемы?!

Существующая система массового образования, в том числе с использованием компьютеров и Интернета, придерживается традиционной парадигмы "наполнения сосуда" (т. е. памяти обучаемого) знаниями. Удастся ли в этом сосуде "зажечь факел" понимания, зависит только от обучаемого - его способности самостоятельно мыслить и самообучаться. По нашему мнению, такую систему образования давно следовало бы переориентировать на парадигму "факела" - индивидуального самообразования и воспитания самостоятельного, творческого мышления. При этом "сосуд" наполнится сам собой, будьте уверены. В рамках такой парадигмы важны креативные технологии, базирующиеся на гуманитарных дисциплинах и искусстве (даже в технических образовательных учреждениях). Мировая практика показывает, что только такое образование способствует выявлению в каждой личности творческого начала на избранном ею поприще. Но среди "образованных людей", мнящих себя знатоками, самостоятельно мыслящих людей, талантов, творцов - единицы. Они, конечно, есть, но чаще всего сами этого не знают, как и окружающий их социум. И всё потому, что система массового образования ("охвата") - против личности, против человека, что представляется особенно неприемлемым для человека ИО как стратегической цели образования.

И, тем не менее, без информационных технологий представить себе современное учебное заведение невозможно, а компьютерофобы и консерваторы пусть не мешают учиться тем, кто с младых ногтей знаком с компьютером, как предыдущие поколения были знакомы с книгой.

Информатизация и компьютеризация Информатизация - внедрение комплекса мер, обеспечивающих полное и своевременное использование полезной для общества информации, удовлетворение спроса на информационные продукты и услуги. Компьютеризация - внедрение компьютерных продуктов и услуг в социальные институты и практики. Поскольку информационные технологии, продукты и услуги реализуются, главным образом, через компьютерные технологии, в том числе, в системе образования, не следует, на наш взгляд, явно отделять друг от друга понятия информатизации и компьютеризации. образования позволяют реализовать принципиально новые методы обучения (переподготовки), недоступные или требующие нерационально большого времени при традиционных методах. Это, прежде всего, диалоговая форма обучения, при которой активность и содержание диалога с компьютером не ограничены ничем, кроме структуры автоматизированного курса (АК). Периодический диалог педагога и ученика был во все времена наиболее интенсивной и глубокой формой обучения - подчас даже более глубокой, чем самообучение по книге или конспекту лекций. Диалоги способствуют пониманию: "понимание всегда в какой-то мере диалогично" (М.М. Бахтин). Диалоги (в сочетании с действием) как метод обучения лежали в основе древнегреческих школ, гувернёрства в дворянских семьях XVIII-XIX вв., физических школ Резерфорда, Бора, Капицы, Ландау. Именно диалоговая форма обучения поддерживает процветание репетиторства.

При автоматизированном обучении успешно реализуется адаптация АК к обучаемым как по темпу выдачи информации (регулируется учащимся), так и по её содержанию (регулируется учащимся и/или автоматически самим курсом по результатам анализа ответов обучаемого на тестовые вопросы и задания). Диалог и адаптация в сочетании с быстродействием и памятью компьютера позволяют реализовать принцип индивидуального активного учебного процесса в условиях массового обучения.

На базе компьютеров реализуются математическое моделирование, интеллектуальные и деловые игры, виртуальный тренаж, вычислительные эксперименты в виртуальных лабораториях. Такие возможности позволяют внедрить проблемный, деловой принцип обучения, максимально приблизить обучение к современным методам работы, в том числе, работы инженера-творца, учёного и руководителя производства, привить обучаемым навыки самостоятельной работы в учёбе, науке и на производстве.

Совершенно новый смысл могут приобрести заочное и дополнительное обучение на расстоянии (дистанционное обучение, Интернет-образование), что позволит поднять уровень этих форм обучения до уровня очного обучения и привлечь в учебные заведения более широкий контингент студентов, преподавателей, специалистов-производственников. При дистанционном off-line-обучении не требуется расписания занятий, определяющего место и время их проведения. Каждый участник дистанционного обучения (преподаватель-тьютор или обучаемый) может работать в удобное для себя время и в удобном месте, оснащённом компьютером, что особенно важно для людей занятых и людей с ограниченными физическими возможностями (инвалидов, больных). Занятия могут проводиться и в on-line-режиме (скайп-технологии, видеоконференции, вебинары) с интерактивной связью обучаемых и преподавателей. Проблема лишь в недостаточной подконтрольности дистанционного обучения, которым чаще всего управляет не учебное заведение, а сам обучаемый. Но и эта проблема может быть отчасти решена посредством продуманной системы промежуточного контроля и тестирования. Также немаловажный фактор - дешевизна дистанционного обучения по сравнению с очным (тем более, очным платным) обучением.

Вероятно, в ИО одной из самых распространённых форм образования станет Интернет-образование, вернее, Интернет-самообразование. Во многих странах (и в России) уже давно успешно функционируют Интернет-университеты, выпускники которых получают сертифицированные дипломы государственного образца о высшем образовании.

Вслед за Б. Гейтсом [3] полагаем, что в каждом локусе глобального ИО должна быть поставлена государственная задача обеспечения каждого школьника и студента портативным информационным устройством (планшетом, ноутбуком, смартфоном, гаджетом и др.), которое даже вне учебного заведения обеспечит процесс обучения и самообучения владельца. Для этого потребуется гибкая ценовая политика, в рамках которой оплату такого устройства производят не только пользователи, но и муниципальные органы образования через продуманную систему субсидий. Для создания дешёвых портативных, карманных (pocket, handheld) информационных устройств, доступных любому учащемуся, должны быть привлечены разработки в области микро- и нанотехнологий из всех ведомств, включая силовые и космические.

При всех своих полезных возможностях компьютеризованное обучение, компьютерные тесты не позволяют выявить талантливых людей ("натасканных", "смышлёных" - да, талантливых - нет). В современной образовательной IT-среде обучаемые привыкают к шаблонным, рутинным навыкам технологий и интерфейсов. Особая учёность, тем более высшее образование для обучения таким навыкам не требуются; достаточно знаний в объёме средней школы и немного любознательности. Подобная стандартизация "экономит" мышление, загоняя его в подчинённое отношение к действию. Но именно мышление должно предшествовать рациональному действию: "Наш путь - путь мысли" (М. Хайдеггер). Правда, иногда от такого стереотипа приходится отказываться в пользу приоритета действия, например, в экстремальных ситуациях. Другой пример: чтобы познать мир микроорганизмов, пришлось вначале изобрести микроскоп (З. Янсен, А. ван Левенгук, Голландия), но прежде микроскопа надо было узнать свойства линз, которые, в свою очередь, надо было иметь под рукой, а прежде знать, как их сделать и т. д. Как бы то ни было, творческим императивом человека в информационном обществе как знающего деятеля и деятельного знатока должен быть нравственный сплав знания и деятельности с приоритетом знания, т. е. мышления.

Излишняя автоматизация обезличивает учебный процесс, отчуждает друг от друга его участников. Никакие hard и soft, дистанционные методы обучения (с их бесконтрольностью) не заменят живого общения учителя и ученика, живого общения самих учеников. Выхолащивается воспитательная функция образования - воспитание мышления ("зажечь факел" мышления). Информатизация и компьютеризация не ориентируют обучаемых на развитие важных первичных навыков (умений): учиться (т. е. усваивать знания, оптимально используя свои психофизиологические возможности - внимание, память, мышление, интуицию); общаться (информативно, этически, "вживую", а не только через телекоммуникации); выбирать ценности (ранжируя их по приоритетам); думать самому (а не по любезно предлагаемым шаблонам). Без этих навыков рассчитывать на успешное (само)образование не приходится. Поэтому до поры полагаем разумным некий симбиоз традиционных и автоматизированных форм обучения.

Человек в мире знания. При внешней иллюзии большей свободы выбора и поступка, навязываемой через СМИ и Интернет, современный человек стал гораздо более зависим от внешнего мира, чем его предки. Если далёкие предки зависели только от материального мира (интеллектуалы не в счёт - они всегда в меньшинстве), то потомки зависят уже от двух миров - материального и виртуального. Информатизация социальных технологий и, в частности, образования, приводящая к росту засилья виртуального мира в ущерб миру материальному, тоже направлена на якобы комфортность нашего бытия. Всё это приводит к падению жизненного тонуса современного поколения, несмотря на внешние позитивные антропологические изменения по сравнению с предыдущими поколениями. Антропологические данные, конечно, важны, но гораздо важнее духовно-нравственные ориентиры жизни людей в мире знания, каким является ИО, тем более что в информационном обществе востребованными будут, скорее, не физические, а интеллектуальные способности, а вся инфраструктура общества будет направлена на усиление этих способностей Движущая социальная сила аграрного и индустриального обществ - люди физического труда, и вся инфраструктура этих обществ (орудия труда, транспорт, оружие и др.) направлена на увеличение физических возможностей человека. .

В ИО наряду с традиционными правовым и хозяйственным порядками должен существовать и "порядок знаний". Внешний порядок знаний согласно [9] включает восемь автономных областей регулирования знания: академическую, архивно-библиотечную, экономическую, конституционно-правовую, технологическую, военно-полицейскую, интернациональную, бюрократическую. Культ знаний имеет дело с внутренним порядком - интеллектуальным (мыслительным), обращённым к психологии каждого человека. Без существования внутреннего личностного порядка знаний индивидов внешний социальный порядок знаний сообществ и групп индивидов нереализуем.

Представляется, что в ХХI в. в образование (и науку) возвратится междисциплинарная парадигма интегрального знания. Её исповедовали ещё древние философы, для которых знание о мире было таким же единым, как сам мир. И культура, соответственно, была единой. Современные выпускники школ, колледжей, вузов должны обладать по возможности интегральными знаниями, быть в общекультурном смысле просвещёнными и нравственными, самостоятельно мыслящими людьми, не просто знающими и исповедующими культ знаний, но умеющими пользоваться своим знанием во всевозможных жизненных ситуациях во благо, но не во зло человечеству. Условно считая таких людей высокообразованными, констатируем, что современное общество остро нуждается в культурных высокообразованных людях с широким кругозором и вкусом, столь необходимым для любой продуктивной деятельности. Из этого вовсе не следует, что высокообразованных людей должно быть много. Их по определению не может быть много. Высокообразованные люди во все времена составляют немногочисленную и чрезвычайно влиятельную культурную элиту общества, но не в контексте "сверхчеловека" и господства, "героев и толпы", а в смысле "аристократизма духа и мысли" и позитивного креатива - генерации полезных, системно обоснованных, социально значимых идей и соответствующего стимулирования продуктивной деятельности индивидов и общества в целом. Стимулирующие импульсы от культурной элиты высокообразованных людей, пользующихся заслуженным авторитетом аристократов духа и мысли, инициируют продуктивную деятельность во всех социальных сферах. Высокообразованному человеку в глобальном информационном обществе должен быть чужд дух национальной исключительности и ксенофобии, экологической вседозволенности и социального эгоизма. Ноосферное мышление, психологическая и мировоззренческая толерантность, искренняя доброжелательность и альтруизм, практическое владение иностранными языками, как и родным литературным языком, наконец, продуктивное ориентирование в информационной сфере - вот что должно отличать высокообразованного человека XXI в. Без таких людей невозможен социальный прогресс, невозможно построение ИО.

Допустима и другая точка зрения. Что, если система образования (вместе со всей нашей цивилизацией) натолкнулась на феномен posthomo ("детей индиго") - людей новой цивилизации, к которым неприменимы традиционные IQ-тесты и традиционные методы педагогики? Не будем, однако, отчаиваться в этом случае. Будем полагать, что проблемы образования сведутся к проблемам диалога и взаимопонимания "слабо пересекающихся" культур, а с такими проблемами любым традиционным системам образования приходится часто сталкиваться. Правда, от традиционных объяснительных, доказательных, внушающих, воспитательных функций обучения (назовём их насильственными функциями культуры), по-видимому, придётся перейти к образовательным технологиям взаимопонимания, взаимо- и самовоспитания, взаимо- и самопознания, взаимо- и самообучения в благоприятной информационной среде "Взаимо-" означает, что педагог и обучаемый - равноправные коллеги по учебному труду: "уча, учимся" (Сенека). . Задача системы образования - создать такую среду, а это непросто. В частности, педагогам придётся пересмотреть свой "командирский" дидактизм и, возможно, перейти от языка объяснения, базирующегося на абстрактно-логической и аудиовизуальной информации объяснения под эгидой логики, к языку понимания, свободному от диктата логики и оперирующему больше символами с их "теплотой сплачивающей тайны" (С.С. Аверинцев). При этом, конечно, обучающим и обучаемым придётся испытать определённые муки "нехватки языка", связанные с трудностью выразить и воспринять мысль на непривычном языке понимания (через полиморфное объяснение, телепатию, эмпатию и т. п.), тем более что для информатизации образования данная проблема пока не представляет интереса. Но "если долго мучиться, что-нибудь получится".

О воспитании. Однако дело не только и даже не столько в образовании: "учение - это лишь один из лепестков того цветка, который называется воспитанием" (В.А. Сухомлинский). Образование - важный, но не единственный элемент воспитания Личности. Оно даётся только человеку, воспитанному семьёй в духе культа знаний, а также общечеловеческой и, в частности, информационной культуры. Однако для этого нужны адекватно воспитанные родители, которых как раз и не хватает. А принудить к знанию, по утверждению Конфуция, невозможно (в отличие от послушания). Выход усматривается в просветительстве согласно кантовскому "девизу Просвещения": "sapere aude - имей мужество пользоваться собственным умом!". Термин просветительства (просвещения) ни в коей мере не должен исчезать из обихода СМИ и государственных органов, при этом сами просветители должны быть воспитаны, чтобы "просвещение внедрять с умеренностью, по возможности избегая кровопролития" (М.Е. Салтыков-Щедрин) и вызывать доверие у граждан. А таковых просветителей на поверку немного: "Прежде чем думать о просвещении других, нужно самому обладать светом, по крайней мере, знать, где он" (В.С. Соловьёв).

Воспитание в духе культа знаний должно нацелить воспитуемого на непрерывность своего образования, постоянное самосовершенствование, чтобы он соответствовал требованиям рынка труда информационного общества, которому будет чуждо понятие "законченного образования".

2.3. Информационная культура

Информационная культура так же, как и культура вообще, исторически развивается, и то, что прежде считалось "информационной культурой", в новый исторический период с точки зрения большинства может быть уже не актуально и за малым исключением оказаться бескультурьем, место которому на свалке истории. Но и наоборот - прошлое информационное бескультурье может оказаться нынешней культурой. Поэтому судить об информационной культуре в любую эпоху следует крайне осторожно, не впадая в категорический негативизм по отношению к культурным традициям или новациям.

Культура владения информацией. Информационная культура (как, впрочем, и культура в широком смысле) должна быть исключительно чуткой к Добру и Злу. Рассылаете Вы по E-mail рождественские открытки или спам, изучаете на интернет-хосте образовательные, террористические или порнографические сайты, смотрите по TV выступление публициста, концерт или очередной "мыльный сериал", вашему "железу" всё это глубоко безразлично. Но не Вам и не окружающему обществу!

Полагаем, что следует различать внешнюю и внутреннюю культуру владения информацией. Внешняя культура понимается нами как культура владения внешней (сигнальной, морфосинтаксической) информацией, т. е. умение и навыки эффективного обращения с данными и командами (структурный подход), как культура коммуникации и управления (функциональный подход). Внешняя культура владения информацией неразрывно связана с соответствующей внутренней культурой, под которой здесь подразумевается неявная (скрытая) культура (по)знания и владения внутренней (содержательной, семантической) информацией.

В современном мире глобальной информатизации и глобальных телекоммуникаций, где права человека на информацию и защиту от информации, на конфиденциальность информации и интеллектуальную собственность защищены законодательно, традиционные насильственные функции культуры (см. подтему 2.2) требуют всё бОльших ресурсных затрат, достойных лучшего применения. Это значит, что от навязывания (пропаганды) субъективных культурных ценностей ("культурного причинения"), от воспитательных "мероприятий", наконец, от традиционных форм обучения требуется переход к герменевтическим и феноменологическим технологиям Герменевтика - философско-гуманитарное учение, в котором понимание рассматривается как непременное условие осмысления социального бытия; феноменология - философское учение об интенциальности сознания (его направленности на предмет познания). взаимопонимания культур, самовоспитания, самопознания и самообучения в благоприятной информационной среде, создаваемой информационным обществом.

Человек информационный и человек культурный в информационном обществе должны быть единым "Человеком", который должен пользоваться "культурными данными" (достоверными, полными, социально значимыми), подавать "культурные команды" (системно обоснованные и взвешенные, понятные исполнителю, защищённые от информационных угроз) и контролировать их выполнение, исповедовать не на словах, а на деле культ знаний (не конфронтирующих с верой, мнением и незнанием, не замыкающихся на ортодоксиях и преходящих ценностях), быть участником, а не созерцателем информационного прогресса: "понимать происходящее в мире - значит участвовать в беспрестанном развитии знания и его беспрепятственном обмене" (Н. Винер [1]). Культура владения информацией включает также умение выделить знание и дезинформацию (ложь) из информации с соблюдением этических норм и информационного законодательства.

Информатизация культуры. Поколениям, которым предстоит жить в ИО, должны быть свойственны такие культурные ценности, как свобода мнений и общения, мировоззренческая толерантность, эрудированность, стремление к познанию и размышлению в условиях быстро изменяющихся потоков информации и вызовов времени. Вместе с тем, гармоничное развитие информационной культуры требует, на наш взгляд, соблюдения некоторого баланса между её изменчивостью, характерной для ИО, и наследственностью. Приходится констатировать, что таким балансом, свойственным гармонии природы вообще, в современной информационной культуре часто пренебрегают в ущерб наследственности и в пользу изменчивости, причём не лучшего качества. В молодёжной среде возникли "протестные" субкультуры, конфронтирующие с традиционной культурой (хиппи, панк, митькИ, готы, эмо, хипстеры и др.). Возникла информационная эрзац-культура ("цифровая культура") - дайджест, реферативная и визуальная информация сомнительного содержания, таблоидные СМИ, SMS- и MMS-коммуникации. В киберпространстве возникли сетевые субкультуры (хакеров, киберпанков, эскапистов и др.). Информатизированная среда обитания с её Интернет-зависимостью, виртуальной "жизнью" в киберпространстве (включая электронную сотовую связь) не способствуют, мягко говоря, воспитанию культуры познания и общения у современного поколения. Опасность усматривается нами в возможном переходе "количества" информатизированной культуры в её новое качество, не обязательно прогрессивное в человеческом понимании.

Относясь с искренним уважением к информационным технологиям, мы не имеем права забывать о предназначении homo sapiens в понимании Р. Декарта: "Cogito ergo sum" "Мыслю, следовательно, существую" (Декарт Р. "Размышления о первой философии"). . Любая технология как воплощение мысли своих создателей не должна стать узко прагматическим заменителем мысли как таковой. Принцип экономии мышления Э. Маха, воплощённый в современных компьютерных технологиях, нельзя доводить до абсурда, когда не инженер, не врач, не управленец, не военачальник, а компьютерная технология решает, "быть или не быть", "иметь или не иметь".

В приведённом смысле, по-видимому, разумно включать в любую прикладную компьютерную технологию диалоговую экспертную подсистему искусственного интеллекта с соответствующей базой знаний. В крайнем случае, если технология превращается в файлового "монстра", целесообразно сопрягать её (через экспорт-импорт данных) с родственными экспертными системами. Эта абсолютно не новая мысль, тем не менее, часто игнорируется производителями программных продуктов, что ставит в тупик неопытных пользователей: данные для принятия решения вроде бы получены, а какое альтернативное решение принять, неясно. К тому же Интернет услужливо предлагает свои неисчислимые данные, лишь косвенно относящиеся к решаемой задаче. Думайте, думайте! Работа мысли на уровне деловой игры, диалога с базой знаний частично может снять проблему. Но не всю! Остаётся проблема разной природы человеческого и компьютерного мышления и, соответственно, проблема разных информационных культур - человеческой и компьютерной (см. подтему 4.4).

Конечно, не все культурные традиции жизнеспособны. Многое из того, что прежде считалось нормой, уже сейчас оказывается анахронизмом и обречено. Но здоровые культурные традиции, свойственные любому народу, конечно же, нуждаются в сохранении, и пусть "новизна не грабит старины" (В. Шекспир, сонет 68 в пер. С.Я. Маршака).

Не следует также забывать об объективном отставании культуры от развития техники. Данная тенденция носит общемировой характер: все государства и народы рано или поздно сталкиваются с такой проблемой, глубинная суть которой усматривается нами в том, что информация - идеальный скрытый культурогенный феномен, проявляемый вовне лишь в полевых (материальных) сигналах, переносящих сообщения. И, как все сущностно идеальные феномены, информационная культура инерционна в сравнении с быстро изменяющимся материальным миром информационной инфраструктуры.

Концепция информатизации изначально целеполагала простой "принцип IBM: машина должна работать, человек - думать" (А. Блох), т. е. компьютер должен избавить человека от рутинной работы, оставив за ним творчество. Информатизация несёт позитив в культуру, автоматизируя (облегчая, убыстряя) её нетворческую компоненту. Но информатизация вторглась и в творческую компоненту культуры, опираясь на "алгебраические" прецеденты рациональной науки и техники (компьютерные живопись, музыка, стихи и др. "Ремесло поставил я подножием искусству…Звуки умертвив, музыку я разъял, как труп. Поверил я алгеброй гармонию" (А.С. Пушкин. "Моцарт и Сальери"). По данным http://xaker.ru в киберпространстве функционируют "сетература", "стихомасса", "Кибер-Пушкин", алгоритмы "поиска рифмы" и "киберпрозы с высоким коэффициентом актуальности", "стихописательный виртуал" и т. п. ), достижения фрактальной геометрии, синтеза звуков и изображений, математического моделирования высшей нервной деятельности и генома человека, декартову рациональность, галилееву исчислимость и господство техники, хрупкость и беззащитность культуры: "Культура - это лишь тоненькая яблочная кожура над раскалённым хаосом" (Ф. Ницше). Такая тенденция особенно опасна для тех национальных культур, которые неоднократно подвергались вторжению со стороны идеологически и экономически "мыслящих" культуртрегеров Первоначально было ироническим названием колонизаторов, прикрывающих порабощение народа захваченной страны лживыми заявлениями о насаждении культуры; стало нарицательным названием корыстных лгунов, якобы пекущихся о культуре. , склонных перегибать палку и перевыполнять любые стратегические планы в насаждении своих сомнительных "культурных" ценностей.

Весь процесс воспитания и просвещения в информационном обществе должен быть направлен на психологическую креацию внутреннего пограничного императива, взвешенно защищающего человеческое в человеке от внечеловеческого, естественное от искусственного, страстную душу и дух культуры от бесстрастной логики культуры, свободный стиль жизни человека культурного от программно-аппаратно зависимого Web-стиля жизни человека делового "Человеку свойственно ошибаться, но для нечеловеческих ляпов нужен компьютер" (П. Эрлих). . Не следует, однако, полагать данный императив "категорическим", ибо любой культуре свойственно не только саморазвитие, но и способствующие ему диалог и полилог с другими культурами, в том числе с Web-культурой и "цифровой культурой".

Информационная этика. Высокотехнологичное информационное общество должно быть просвещённым и образованным, исповедующим достойные человека духовность, мораль и этику, ибо "живое сердце… не может жить в металлической среде" (Н.А. Бердяев). Ментальные приоритеты людей должны учитываться в первую очередь при социально значимых изменениях. Безнравственные намерения и их реализация не позволят достичь гражданских целей в становлении информационного общества.

Меняются времена, уходят в прошлое правила культурного поведения, основанные на жёстком делении общества на сословия и классы. Но этикет общения отнюдь не упрощается; просто прежние этические правила, кажущиеся непонятными современному человеку, вытесняются новыми, связанными с техническим прогрессом. Например, кому потребовалось бы всего пару веков назад знать, как культурно разговаривать по телефону, вести себя в автобусе или анонимно общаться в Интернете? Кому сегодня требуется знать феодальную этику отношений вассала и сюзерена?

Этика ИО многоплановая: это сетевая этика (сетикет, нетикет - netiquette), киберэтика, инфоэтика, техноэтика, научная этика, наконец, действующая общечеловеческая этика.

Неписаные правила сетикета:

Правила сетикета, подобно большей части современных правил обычного этикета, не возникли сами по себе, а направлены на создание такого стиля сетевого общения, когда один из пользователей Сети создаёт другим пользователям, да и себе самому тоже, как можно меньше неудобств. Квинтэссенция перечисленных правил имеет библейские корни: "возлюби коммуниканта, как самого себя" вне зависимости от того, друг он тебе или враг. Правила сетикета не закреплены никакими нормативными или законодательными актами, нарушение правил не предусматривает никакой юридической ответственности, кроме общественного порицания.

Общение в Интернете анонимно, и вы не можете быть абсолютно уверены, что общаетесь с человеком, а не с одной из множества интеллектуальных диалоговых программ-"собеседниц", которых особенно много в социальных сетях (т. н. "боты" - от "робот"). При этом сетикет общения обязателен для всех собеседников - естественных и искусственных.

Сетикет является важной компонентой киберэтики, которая, помимо этических норм коммуникации, предписывает правила ведения переписки по электронной почте, посещения гостевых книг, оформления "вежливых" web-страниц, интерфейсов прикладных программ, рекламных и информационных баннеров и др. Иными словами, киберэтика есть этика поведения посетителей киберпространства. Культура поведения в виртуальном киберпространстве - не чья-то прихоть, а необходимость, обусловленная издержками бескультурья и агрессивности многих интернет-сайтов, небрежного перевода иноязычных интерфейсов и текстов, назойливости спама и порнографических баннеров, недобросовестности провайдеров.

В свою очередь, киберэтика - составная часть инфоэтики, определяющей этические пределы прогресса информационно-коммуникационных технологий плюс этика владения информацией. Инфоэтика включает в себя и такие специфические этики, как машинная этика (см. подтему 4.4) и хакерская этика.

Хакер - программист-фанатик, наиболее "продвинутый" в информационных системах и технологиях, расширение возможностей которых является его целью. Хакерская этика включает три базовых принципа:

1-й принцип означает, что в случае вторжения в систему хакер должен соблюдать величайшую предосторожность во избежание её повреждений, поэтому истинные хакеры никогда не занимаются взломом компьютерных систем. Данный принцип созвучен этико-медицинскому принципу Гиппократа "не навреди!". Хакеров часто без должных оснований и доказательств отождествляют со взломщиками компьютеров и компьютерных сетей - кракерами (крэкерами). Хакеры полагают, что патентные и авторские ограничения замедляют техническое развитие - отсюда 2-й принцип. 3-й этический принцип очевиден и не нуждается в пояснениях. Так что хакеров следует уважать, и да здравствует хакерская этика! Согласимся, что хакерская этика радикально отличается от кракерской "этики":

К сожалению, многие хакеры нарушают хакерскую этику, превращаясь в кракеров. И что обидно, российские хакеры в этом предосудительном занятии занимают далеко не последнее место.

Инфоэтика не исчерпывается приведенными этическими стратами. Возможно, в недалёком будущем в неё включатся этика IT-бизнеса, этика провайдеров, этика сетевых сообществ, межмашинная этика искусственного интеллекта. Последняя из названных этик, как представляется, станет актуальной в искусственном информационном сообществе самовоспроизводящихся машин В 50-е гг. ХХ в. теорию самовоспроизводящихся автоматов предложил Дж. фон Нейман; в XXI в. теория начинает воплощаться в робототехнике, космической технике. .

Важно осознать, что в ХХI в. инфоэтика приобретает важное значение и её игнорирование дискредитирует основоположения информационного общества, как в ХХ в. техногенные катастрофы дискредитировали индустриальный научно-технический прогресс. Достаточно вспомнить технологическую экспансию индустриального общества, когда научно-техническая проблема атомной энергии превратилась в глобальную социальную проблему не без участия этически мыслящих физиков (Р. Оппенгеймера, А. Эйнштейна, А.Д. Сахарова и др.).

Технике (в частности, информационной технике) как рациональному продукту, сделанному "человеком ремесленным" (homo faber), но не "человеком разумным", чужды "любовь ко всякому живому существу"(Л.Н. Толстой), этика "благоговения перед жизнью" (А. Швейцер), "живая этика" (Е.И. Рерих), как и любая этика вообще. Требуется гуманизация техники. И если кому-то информационные технологии представляются этически нейтральными, а их антигуманное использование якобы целиком и полностью обусловлено деятельностью неких социальных сил, то из этого отнюдь не следует, что с учёного, инженера и программиста снимается всякая ответственность за то, каким образом и каким анонимным "социальным силам" служат информационные технологии. Пример из медицины: Нюрнбергский трибунал признал виновными тех германских врачей и учёных, которые "во имя прогресса науки" проводили бесчеловечные эксперименты над узниками гитлеровских концлагерей и называли себя только орудием в руках нацистского режима.

Адептам, апологетам и эпигонам ИО и информационных технологий придётся обращаться к своей совести, призывать нравственность и чувство ответственности. Людям, склонным к технократическому мышлению, полезно настойчиво напоминать о духовных ценностях - гуманности, совести, сострадании, о том, что искусственный мир техники и информационных потоков, окружающий современного человека, не имеет права подавлять человеческое естество, дух человека. Машины и переносимая ими информация должны помогать человеку, а не превращать его в своего раба и не заставлять оправдываться за содеянное машинами.

Инфоэтика - составная часть техноэтики, задача которой - определить этические пределы технического прогресса плюс этика владения имеющейся техникой. С инфоэтикой и техноэтикой неразрывно связана и научная этика, определяющая нравственные границы научного прогресса плюс этика владения накопленным научным знанием.

Общечеловеческая этика венчает перечисленные этики, а входящие в неё биоэтика и экоэтика совместно с техноэтикой, инфоэтикой, киберэтикой должны синтезироваться в целостную этику ИО, основанную на традиционных, устоявшихся этических принципах различных культур, социумов и человечества в целом. Такая синтетическая этика должна составить нравственный базис информационного общества.

Соблюдение этических норм в информационном обществе способствует его гармоничному развитию во благо научно-техническому прогрессу, поддержанию и расцвету духовности человека. Если же мы, будучи во множестве дремуче бездуховными, попытаемся войти в новую цивилизацию, вскармливая свою бездуховность в угоду сиюминутным материальным, экономическим, развлекательным потребностям и животным инстинктам, пусть и облечённым в информационно-компьютерную "упаковку", то нам никогда не вкусить благ информационного общества.

Русская (и российская в целом) культура имеет уважаемые всем человечеством этические традиции и культурные достижения, которые должны, по нашему мнению, вместе с достижениями мировой культуры составить духовно-нравственное ядро отечественной информационной культуры, включив в то же время всё лучшее из новой культурной волны. Только такая высокоэтичная информационная культура сможет быть жизнеспособной в российском информационном обществе.

Духовность и интеллектуализм. Полагаем, что грядущая информационная цивилизация должна начаться с всплеска духовности просвещённого и образованного человечества, его морали и этики, искусства и гуманитарных наук. Однако реалии пока не дают оснований для веры в быстрые перемены, необходимые для вхождения в глобальное ИО, тем более что б?льшая часть человечества до сих пор живёт вне киберпространства в странах со слабо развитой информационной инфраструктурой. Потребуются люди, открытые общечеловеческому знанию, другим мировоззрениям и культурам. К сожалению, коллизии и катаклизмы истории не способствовали развитию этих качеств, а информационная культура разных народов впитала сформировавшиеся особенности национальных менталитетов, во многом не согласующихся друг с другом и не принимающих ничего "чужого" (см. Приложение 2).

Существует довольно стойкое заблуждение, будто духовное неблагополучие того или иного народа является следствием его многовекового материального неблагополучия: вот было бы у народа материальное изобилие, было бы и духовное богатство. Скорее наоборот, состояние экономики напрямую зависит от духовно-нравственных приоритетов общества, национальный менталитет выступает базисом экономической ментальности и, как следствие, основой материального благополучия общества. Экономическое поведение бизнес-сообщества и государственных институтов должно опираться на лучшие духовные традиции народа, а не подминать их своей хозяйственной практикой. Примеры:

Нельзя отрицать, что богатые страны вносят много в мировую науку и технику. Но наука и техника относятся не к духовным, а к интеллектуальным продуктам культуры. Соответственно, и информационной культуре свойственны две составляющие - духовная и интеллектуальная. И работников культуры условно можно разделить на интеллектуалов, "инженеров человеческих душ" и философов, не сваливая в одну кучу Сократа, Архимеда, Канта, Гейтса, Резерфорда, Винера, Пушкина, фон Неймана, Королёва, Вольтера и т. д. Духовное богатство не находится в прямой зависимости от материального богатства, ибо духовность связана с иноматериальными, запредельными представлениями и переживаниями, с многослойностью бытия. Лишь две крайности материального достатка отражаются на духовной деятельности: нищета и роскошь. Нищета заставляет тратить все силы на борьбу за существование ("не до жиру, быть бы живу"), а роскошь приводит к "затягиванию психики душевным салом" (пресыщению, душевному опустошению, погоне за "золотым тельцом" любыми, пусть и безнравственными средствами). Люди привыкли сосредоточивать внимание на экономике, лишь снисходя к другим сторонам жизни - нравственной чистоте и уважению к человеку, красоте и беззащитности природы, вдохновенному творчеству, принципу ненасилия (Иешуа (Иисус), Л.Н. Толстой, М. Ганди, М.Л. Кинг) - самому этическому принципу, который до сих пор удалось измыслить. Не интеллектуализм, а именно духовность любого народа порождала народное искусство, ремёсла, героический эпос, высокоморальную власть, тип достойного гражданина и в итоге - расцвет творческих возможностей и материального благополучия народа. Подмена духовности понятием интеллектуализма выводит человеческую психику из области высших, истинных ценностей в область ценностей утилитарных, подчинённых, фиктивных. Конечно, материальный достаток обеспечивает достойное внешнее существование человека, даёт возможность спокойно созревать и плодоносить внутренним семенам души. Но провозглашать материальный достаток и покорение природы ради него наивысшей ценностью общественного развития, когда целые поколения и их духовные ценности приносятся в жертву материальному "молоху", - трагическая ошибка или полуосознанный обман.

Полагаем, что под этим углом зрения и следует рассматривать информационную культуру. Понятия "информация" и "интеллект" коррелируют друг с другом, в то время как "культура" и "бездуховность" - нет. Поэтому информационная культура, будучи интеллектуальной, не имеет права быть бездуховной. Иначе это не культура. Бездуховный интеллектуал не может считаться культурным человеком в информационном обществе, в том числе в среде IT-бизнесменов: "главная проблема "ускорения бизнеса" часто лежит не в технической, а в культурной области" (Б. Гейтс).

Активизация интеллектуального потенциала граждан, жизненно необходимая для успешной социально-экономической политики в ИО, должна опираться на доминирование духовного над материальным, поиск истины, тягу граждан к инициативному интеллектуальному труду и творчеству, на справедливость в распределении благ и ответственности, а также на ощущение разумности и целесообразности общественного устройства. Хозяйственная практика должна быть приведена в соответствие с благородными духовными традициями общества, а не наоборот - духовность с практикой.

С другой стороны, следует избегать духовных фанатиков - ярых поборников той или иной религии, идеологии, субкультуры, готовых конфронтировать со всем миром, воинственно отстаивая свои убеждения и не идя на компромиссы с несогласными. Таким "духовным" людям с пугающим мировоззрением, по сути своей мизантропам не место в информационном обществе. Ещё одна дурно пахнущая "отрыжка духовности", неуместная в ИО, - снобизм, с безосновательным апломбом претендующий на "аристократизм духа", не имея с ним ничего общего. Вместо альтруизма ("возлюби ближнего…"), свойственного истинным аристократам духа, снобизм исповедует эгоизм ("возлюби себя…"), претендуя с помпезностью и многозначительностью своего ложного превосходства над "людишками" на особую духовность, каковой на самом деле не обладает. Хотя интеллектуалам снобизм и противопоказан, но тоже встречается и наносит существенный вред научному промыслу: "…больше всего упаси нас, боже, от снобизма…" (Н. Винер [1 ]). Иными словами, духовность и интеллектуализм не обязательно спасают человека от мизантропии, эгоизма, жестокости и прочих антигуманных проявлений "в нашем чугуннорешётчатом мире причин и следствий" (В.В. Набоков). И на Солнце есть пятна, а любому человеку не чуждо не только ничто человеческое, но, как это ни печально, и ничто античеловеческое.

В свою очередь, на одной духовности, без интеллекта, питаемого наукой и техникой, без заурядной экономической деятельности в информационном обществе далеко не уедешь. Достаточно представить себе рафинированного эстета, витающего в духовных эмпиреях, среди цифровых автоматов, которыми он не умеет пользоваться, хотя считает само собой разумеющимся уметь пользоваться такими цивилизованными инструментами, как ложка и вилка. Достаточно увидеть священнослужителя со смартфоном или интернет-порталы Папы римского и Патриарха московского Официальный сайт Святого Престола URL: http://www.vatican.va. Неофициальным покровителем Интернета от католической церкви считается Исидор Севильский. Официальный сайт Русской Православной церкви URL: http://www.patriarchia.ru. . Достаточно понять, что для поддержания своей жизнедеятельности и содержания храмов церковь тоже нуждается в средствах, которые с неба не свалятся: "Бог-то Бог, да и сам не будь плох".

Итак, синтетический девиз информационной культуры представляется нам таким: "Духовность + Интеллектуализм + Гуманность!".

2.4. Информационный рынок труда

Согласно подтеме 1.5 информационный рынок труда характеризуется занятостью населения в информационной сфере. Однако информационный рынок труда - это не только и даже не столько занятость, сколько качество трудовых ресурсов в инфосфере.

В информационном, как и в индустриальном обществе, есть и будут посредственные "творческие работники", добросовестно исполняющие свои "обязанности", а может быть мастер - творческий работник без кавычек, талантливый, ответственный, гордящийся своим умением, "трудоголик" в хорошем смысле этого слова. По мнению авторитетного IT-бизнесмена Б. Гейтса, в современном высокотехнологичном производстве "необходимо переводить каждого наёмного работника, кого только возможно, в категорию работников интеллектуального труда… Работникам одной операции в будущем нет места. Их операции будут автоматизированы либо включены в состав более сложных процедур, требующих работы со знаниями" [3]. Интеллектуальный труд, работа со знаниями - удел творчески мыслящих людей, не обязательно закончивших то или иное учебное заведение, возможно, и самоучек, но непременно любознательных, способных приложить свой талант к конкретному IT-делу. Готовы ли к такой работе "трудовые ресурсы" тех стран, где люди по своей культуре труда больше склонны к делам "больших форм", нежели малых, свойственных IT? Встретить на рынке труда этих стран тульского "левшу", способного или подготовленного подковать "аглицкую блоху", проблематично. А таких "левшей" в ИО должно быть много - и не только в микроэлектронике, квантовых и upgrade-технологиях, но и в создании и сопровождении соответствующего программного обеспечения, автоматизации тончайших производственных процессов и сетевых приложений.

В ИО найдёт широкое распространение относительно новая форма занятости людей - телеработа на дому, которая хорошо известна сегодня и поддерживается работодателями и рекрутерами. Телеработнику достаточно иметь под рукой ПК с выходом в Интернет, лазерный принтер и, возможно, сканер - вот и весь набор для организации рабочего места. Телеработа на дому даёт возможность трудиться и зарабатывать на жизнь людям с ограниченными физическими возможностями (инвалидам, пенсионерам, больным), подрабатывать студентам и школьникам, матерям малолетних детей. В ИО, где востребованы, в первую очередь, работники умственного, а не физического труда, люди с ограниченными физическими, но достойными интеллектуальными возможностями имеют полные основания быть востребованными на рынке труда (и не только в рамках телеработы).

Информационный рынок труда (рекрутинг) включает в себя рынки IT-директоров, инженеров, программистов, системных администраторов, бизнес-аналитиков и консультантов. Эти рынки крайне динамичны, как по вакансиям, так и по спросу на вакансии. В глобальном ИО физическому и виртуальному перемещению специалистов не смогут препятствовать ни государственные границы, ни языковые барьеры. К информационному рынку труда имеют непосредственное отношение и научные кадры - производители знания, инженерно-технический корпус промышленных IT-производств, выпускники учебных заведений, в которых обучаемые - "работники интеллектуального труда" в самой рафинированной форме.

Чтобы создать "критическую массу" работников-интеллектуалов, мастеров своего дела, освободившихся от многовековых традиций подневольного труда, следует, на наш взгляд, начать с общественного мнения. В СМИ (печатных изданиях, по телевидению, в Интернете и др.) надо чаще популяризировать мастеров, показывать их в работе и в результатах этой работы. Только это должна быть не работа "на камеру", не имитация мастерства, не пресловутые "образцы" продуктов, отобранные среди множества других. Надо демонстрировать повседневный труд мастеров, отзывы пользователей их повседневной продукции и, конечно, давать объективный анализ их деятельности, не скрывая возникающих трудностей. Работа мастеров-творцов ("генераторов идей") - специалистов по харду и софту (включая добропорядочных хакеров), Web-мастеров, сисадминов, провайдеров и др. - должна оплачиваться несравнимо высоко по отношению к доходам простых исполнителей чужих идей (при одном условии: мало знать себе цену - надо ещё пользоваться спросом).

Только создав достойное общественное мнение, можно приступать к востребованной информационным обществом "штучной" деятельности мастеров. Вначале мысль, психология, менталитет, социальное сознание, потом деятельность. Духовность человека трансформируется существенно медленнее по сравнению с его телесностью, особенно в консервативных социальных средах. Издержек в таких средах не избежать, ведь дело это хлопотное и тонкое, касающееся душ человеческих, религиозных верований, мировоззрений, обычаев. А появится "критическая масса", сработает "социальный детонатор", начнётся позитивная "цепная реакция" (извините за подобную физическую аналогию). Остаётся вопрос о сроках: ну, когда же, когда?! Хотелось бы побыстрее, но "спешка плоха уже тем, что отнимает слишком много времени" (Г.К. Честертон), что особенно справедливо в перевоспитании и просвещении людей.