В теме 4 рассмотрены проблемы установившегося ("состоявшегося") глобального информационного общества. Но даже локальное ИО ни в одной стране мира ещё "не состоялось". По размещённым в Интернете прогнозам некоторых западных экспертов это может случиться в США к 2020 г., а в Западной Европе - к 2030/2040 г. Надо иметь в виду, что эксперты, у которых явно просматривается технократический образ мышления, склонны считать создание полноценной информационной инфраструктуры в США и Западной Европе достаточным для формирования соответствующих локальных информационных обществ - мол, социально-психологические проблемы либо не существенны (малозначимы), либо по умолчанию решатся сами собой.
С гуманитарной точки зрения всё как раз наоборот: социально-психологические проблемы первичны, технические - вторичны. Если адепты и апологеты гуманитарного подхода правы, то более вероятно, что локальные ИО появятся в Юго-Восточной Азии (Японии, Сингапуре и др. странах) раньше, чем в США и странах ЕС. В России ИО тоже находится на этапе становления. Полагаем, что россиянам проблемы этого этапа не безразличны и заслуживают специального рассмотрения, что и делается в данной теме, исходя из гуманитарного подхода (см. также [7]).
Представим себе, что мы строим дом, в котором будем жить мы и наши потомки. Естественно, надо чётко знать, что, как и с кем строить.
Вопрос: что строить? Ответ: общество знания (см. подтему 1.3). Хотя словосочетание "информационное общество" признано международным сообществом как некая догма, Россия не обязана развивать ИО в виде, предписанном членами сообщества. Так давайте объявим всему миру, что мы хотим построить именно общество знания (знаний). А мир вне России пусть строит информационное общество, если ему так хочется. Россия от такой стратегической переориентации ничего не проиграет, а только выиграет. Перед лицом грядущей цивилизации российское общество, издавна разделённое на непримиримые мировоззренческие лагери, с одной стороны, славянофилов, панславистов, сторонников "особого пути" России, ура-патриотов и адептов "русской национальной идеи", с другой стороны, западников, космополитов и глобалистов, консолидируется на платформе "общества знания", которая согласно подтеме 1.3 способна устранить непримиримость двух лагерей. Конечно, основная часть российского общества равнодушна к противоборству этих двух мировоззрений, которое негативно влияет на социальное единство мыслящей части общества и может однажды подточить Россию изнутри, как это неоднократно бывало с подачи именно "умников". Вне страны Russia имеет право отстаивать своё мнение и пропагандировать его в глобальном киберпространстве. Вроде бы мелочь - смена названия, как смена вывески на магазине или на офисе компании, но за этой мелочью скрывается целый комплекс проблем, важных для единства россиян и, возможно, не существенных для народов остальных стран (ручаться не можем и не имеем права).
"Мелочь" замены названия "Министерство просвещения" на "Министерство образования и науки" оказывается в России совсем не мелочью, если учесть связанное с ней принципиальное изменение стратегии деятельности Министерства не в лучшую сторону, как для образования, так и для
Вопрос: как строить
Вопрос: с кем строить? Ответ: с теми, кому это выгодно. В России власть, бизнес, культура (искусство, наука, образование) заинтересованы в становлении информационного общества. Власть заинтересована в инвестиционных вливаниях в перспективный сектор информационной экономики, в повышении своего престижа и создании благоприятного имиджа в глазах мирового сообщества. Бизнес заинтересован, как всегда, в прибылях от своих вложений, в том числе в финансовых и юридических послаблениях со стороны государства, поскольку он считает себя занятым делом государственной важности - становлением информационного общества и вправе рассчитывать на благожелательное внимание со стороны государственных органов. Культура заинтересована в использовании возможностей ИО для реализации своих духовных, интеллектуальных, творческих и воспитательных целей.
Уверены, что многие государственные и финансово-экономические структуры международного сообщества тоже заинтересованы во вхождении России в международное информационное пространство. Так, мировой политический истеблишмент (элита) может быть заинтересован в своей информационной экспансии, посредством которой он рассчитывает навязывать России свои ценности и цели. Априори нельзя утверждать, что все эти ценности и цели нам вредны, некоторые из них полезны. Изоляционистский "особый путь" России - это путь в никуда, и он нам противопоказан, в то время как демократия глобального информационного общества стратегически нам показана. В то же время на политическом уровне возможны тактические эксцессы в духе "холодной войны", защиты собственных интересов и взаимного непонимания, и от них мы не застрахованы. Политический истеблишмент любой страны состоит из разных по своим взглядам людей (в том числе в России), "стричь под одну гребёнку" всех - неблагодарное занятие. Будем осторожны в своих суждениях, но ни в коем случае не будем забывать о своих национальных интересах. За рубежом есть, конечно, и откровенные русофобы, враги России. Но их "палки в колёса" вряд ли способны ощутимо помешать продвижению России к ИО (гораздо вероятней, что она сама себе помешает).
Мировой финансово-экономический истеблишмент в лице транснациональных компаний (IBM, Intel, Microsoft, Hewlett Packard, Xerox, Dell, Google и др.), корпораций и IT-фирм заинтересован в России как огромном рынке сбыта аппаратно-программных средств, технологий, лицензий. Рачительный хозяин должен использовать в своих интересах чужую заинтересованность своим хозяйством, тем более, если есть у кого поучиться тому, чего у нас нет, и, более того, купить недостающее. Информационный сектор экономики выгодно отличается от других её секторов ремиссионной ценовой политикой, обеспечивая прибыльность, в основном, не за счёт роста цен, а за счёт увеличения объёма продаж (товарного оборота). Даже технологическое отставание может оказаться продуктивным для внимательного отстающего, если он не будет слепо идти пройденными путями, в конце которых нередок и тупик, а будет придирчиво выбирать конструктивные дороги, уже пройденные авангардным отрядом, и никогда не забывать, что он сам тоже "не лыком шит" и может многое, что даже не снилось за рубежом. Конкуренцию между отечественными и зарубежными IT-фирмами тоже следует использовать в позитив, развивая собственные IT-производства с использованием опыта конкурентов.
Хотя у власти, бизнеса, культуры созрело понимание необходимости становления ИО в нашей стране, народ в своём большинстве ещё не осознал неотвратимости информационной цивилизации и равнодушно взирает на её становление. Используя метод исторических аналогий, можно спрогнозировать, что большинство россиян, по привычке принимая цивилизационные изменения как неизбежность, будут равнодушны к вхождению в информационную
В то же время есть люди, внутренне противящиеся новым технологиям, как в XIX в. были противники прихода машинной цивилизации. В становлении ИО не заинтересованы, по-видимому, те из трудоспособных россиян, которым информатизация рабочих мест грозит увольнением, а переквалифицироваться нет ни возможности, ни желания. Таких граждан в нашей стране особенно много среди лиц старше 40 лет.
Переходный период в жизни человека и общества всегда труден. Становление информационного общества - общества знания - неизбежность, которая потребует от нас, по минимуму, стойкости, терпения и терпимости к изменениям. Было бы наивным сидеть, сложа руки, и ждать, что новая цивилизация докатится до нас без нашего участия в её становлении (см. Приложение 3).
Надо иметь в виду, что международные рейтинги, отражая оценки заинтересованных экспертов и
Готовность к информационному обществу (2007, 69 стран): Дания, США, Швеция, Гонконг, Швейцария (1 - 5)…Китай (56), Россия (57), Египет (58)
Интегральный индекс качества жизни (2005, 111 стран): Ирландия, Швейцария, Норвегия, Люксембург, Швеция (1 - 5);…США (13) …Китай (21) …Франция (25)…Германия (26)…Ботсвана (104), Россия (105), Узбекистан (106) [19]…; (2007, 200 стран): Австралия, Канада, Норвегия, Люксембург, Исландия (1 - 5)... Македония (79), Россия (80), Румыния (81)
Индекс человеческого развития (ООН, 2007, 179 стран): Исландия, Норвегия, Канада, Австралия, Ирландия (1 - 5)…США (15)…Эквадор (72), Россия (73), Маврикий (74)…; (ООН, 2010, 169 стран): Норвегия, Австралия, Новая Зеландия, США, Ирландия (1 - 5)…Албания (64), Россия (65), Казахстан (66)…; (ООН, 2011, 187 стран): Норвегия, Австралия, Нидерланды, США, Н. Зеландия (1 - 5)… Беларусь (65), Россия (66), Гренада (67)…; (ООН, 2013, 186 стран): Норвегия, Австралия, США, Нидерланды, Германия (1 - 5)…Кувейт (54), Россия (55), Румыния (56)…; (ООН, 2014, 187 стран): Норвегия, Австралия, Швейцария, Нидерланды, США (1 - 5)…Оман (56), Россия (57), Болгария (58)… [19
Уровень качества жизни в городах (2010, 215 городов): … Санкт-Петербург (164)… Москва (169, в тройке "призёров" по критериям: "наименее дружелюбный город", "самая плохая кухня" и "самые плохо одетые жители")...
Электронное правительство (ООН, 2011): … Россия (27)…
Относительное (к населению страны) количество интернет-пользователей (2002): США, Канада, Япония (1 - 3), скандинавские страны… Россия (15) [9
Доля Рунета во Всемирной Сети: менее 2 %.
Доля России в производстве высокотехнологичной продукции: порядка 0,3 % от мировой [14].
Судя по рейтинговым оценкам, Россия не так давно выглядела в глазах мирового сообщества не лучшим образом. Это, конечно, печалит. Но гораздо печальней, если мы сами не увидим трезво своих сегодняшних проблем, не впадая в крайности меланхолии и шапкозакидательства, если не сможем продуктивно использовать имеющийся потенциал социально-экономического развития, исходя из любви к Отечеству и истине, а не ради "милостей толпы" и "народных рукоплесканий" (П.Я. Чаадаев). И не надо лгать о других в угоду ложно понятому патриотизму: "каждый гражданин обязан умереть за отечество, но никто не обязан лгать ради него" (Ш. Монтескье).
Первый абзац "Стратегии…" [18] гласит: "Информационное общество характеризуется высоким уровнем развития информационных и телекоммуникационных технологий и их интенсивным использованием гражданами, бизнесом и органами государственной власти". И здесь, и далее в "Стратегии…" главное усматривается в создании технологической инфраструктуры общества и в её использовании для личных и общественных нужд. В мире достаточно стран с развитой информационно-телекоммуникационной инфраструктурой, но этого недостаточно, чтобы отнести их к информационным обществам. Полагаем, что им, а также нашей стране, не присущи более значимые ментальные признаки информационного общества, а именно культ знаний и информационная культура.
Согласно разделу III "Цель, задачи и принципы развития информационного общества в Российской Федерации" целью "Стратегии…" является "повышение качества жизни граждан, обеспечение конкурентоспособности России, развитие экономической, социально-политической, культурной и духовной сфер жизни общества, совершенствование системы государственного управления на основе использования информационных и телекоммуникационных технологий" (курсив В.Г.). Таким образом, культура и духовность россиян "под прицелом" как одна из провозглашаемых целей "Стратегии…", хотя и не основная. Основная цель - "повышение качества жизни" - задолго до "Стратегии…" была сформулирована в документах ООН (1961 г.). "Качество жизни"
согласно евро-американскому стандарту, принятому в мире, подразумевает "стиль жизни", "хорошую жизнь", "уровень, объём и качество потребления" (оценивается ООН, ЮНЕСКО, Всемирной организацией здравоохранения, Всемирным банком и др. структурами). Вне сомнения, качественные характеристики "стиля жизни" и "хорошей жизни" детерминированы культурой и историей каждого народа. Они принципиально различны у европейцев и японцев, арабов и евреев, россиян и австралийцев, нигерийцев и корейцев. Россия умеренно адаптируется к евро-американскому стандарту качества жизни, однако культурно-исторические евразийские традиции не позволяют нашей стране воспринять в полной мере нормы данного стандарта и соответствующий им стиль жизни в информационном обществе западного образца, что, тем не менее, предписывается
В число задач "Стратегии…" среди прочих включено "сохранение культуры многонационального народа РФ, укрепление нравственных и патриотических принципов в общественном сознании, развитие системы культурного и гуманитарного просвещения". Полагаем, решение таких задач может оказаться достаточным для воспитания наших граждан в духе культа знаний и информационной культуры. Но на практике это, скорее, дело не обозримого, а отдалённого будущего - "стратегического горизонта" в виде общества знания. О приходе же российского общества знания в первой половине XXI в. не может быть и речи, ибо доныне преобладающая часть нашего общества, как, впрочем, и любого другого, - плебс, требующий "хлеба и зрелищ" и не думающий менять свою ментальность, обусловленную генетическим "дай!", на эфемерные, по его мнению, и чуждые ему ценностные ориентиры интеллигентного менталитета - культуру и духовность, знания и инновации. Желаемые цели "Стратегии…" не претворятся в реальность без влиятельной прослойки интеллигенции, без предваряющего развития культуры и духовности российского общества, основным носителем которых является именно интеллигенция ? движущая социальная сила ИО. Официальные же формулировки "Стратегии…" ориентированы скорее на социально-экономические приоритеты индустриального общества с его потребительским менталитетом, нежели на приоритеты информационного общества с его культурно-инновационным менталитетом. А уж о движущих социальных силах ИО, в частности об интеллигенции, в "Стратегии…" ни слова. Кто же будет реализовывать "Стратегию…" ? рабочие и крестьяне? Возможно, авторы "Стратегии…" все эти проблемы внутренне понимают, но на данном этапе, когда их решение в нашей стране практически нереально, предлагают лишь те пути развития, которые понятны большинству россиян (и российских политиков).
В разделе VI "Реализация настоящей Стратегии" приведён план мероприятий, который разрабатывается органами исполнительной власти (федеральной и региональной), представителями бизнеса, науки и гражданского общества и выполняется в виде соответствующих программ за счёт бюджетных и внебюджетных финансовых источников. Должен осуществляться статистический мониторинг показателей развития ИО в РФ. По результатам мониторинга Президенту РФ представляется ежегодный национальный доклад о состоянии развития ИО в России.
Приведём контрольные значения показателей развития России на период до 2015 г., перечисленные в приложении к разделу VI "Стратегии…":
Во исполнение "Стратегии…" создан президентский Совет по развитию информационного общества в РФ (с совещательными правами), реализуется государственная программа РФ "Информационное общество" (ответственный исполнитель Министерство связи и массовых коммуникаций РФ
В целом заявленная "Стратегия…" представляется как цивилизованная "декларация о намерениях", приемлемая, на взгляд её авторов, для взыскательного международного сообщества и отечественного общественного мнения. Однако проблема реализуемости была недостаточно проработана в рамках тщательного системного анализа. В результате "Стратегия…", будучи реализованной по некоторым подпрограммам, в целом может так и остаться несбыточной декларацией. А с учётом российских реалий опасения на этот счёт имеются, и весьма основательные, тем более что динамика развития ИО в России на общемировом уровне далеко не радужная (по состоянию на 2013/14 гг. - URL: http://d-russia.ru). Возможно, авторы "Стратегии…" внутренне понимают проблематичность реализации ИО в нашей стране, но ничего более конструктивного предложить не могут кроме того, что более-менее понятно большинству россиян.
Ментальность и культура. Информатизация и компьютеризация трансформируют социальные технологии в социотехнические - в буквальном смысле. Техника "подминает" социальные отношения, подчиняя их бесстрастной машинной логике, комфорту интерфейсов, порядку файловых мониторов, предсказуемости реакций машин, экономичности средств достижения целей - эдакая "touch-screen civilization". Возможно, подобный упорядоченный симбиоз людей и машин не противоречит прагматичному менталитету большей части западного социума, его протестантско-католической этике, жизненным реалиям, рациональному индивидуалистическому мировоззрению.
Но "наш путь - степной, наш путь - в тоске безбрежной, в твоей тоске, о, Русь!" (А. Блок). Наш менталитет "разудалой русской равнины" (П.Д. Боборыкин), впитавший в себя географические, климатические, ландшафтные, исторические и религиозные особенности России, скорее, антиинновационный, противящийся диктату техники, нежели подчиняющийся ему. В противоречивом характере нашего титульного русского этноса при отсутствии привычки к порядку, экономии, расчёту и уважению к частной собственности присутствуют жажда абсолютной свободы, непредсказуемый алогизм бесшабашной удали, склонность к "халяве" и игре в удачу (знаменитое русское "авось"), безрассудство в любви и бунте, в щедрости и расточительности, евразийское "роевое" (общинное: община - всё, человек - ничто) мировоззрение (иногда его называют соборностью), что непонятно "чужеземным мудрецам".
Россия - не Запад, и не Восток, а самостоятельный "культурный континент" - Евразийская Цивилизация [15
Русские люди издревле ненавидели "канцелярских крыс" (чиновников) и периодически сжигали канцелярские "приказы" вместе с их реестрами переписей, податей и недоимок. При этом православие, пришедшее из растленной Византии, сверхконсервативно и ориентирует паству не столько на "апологию труда и личной инициативы, сколько на страдание, терпение и послушание" (Ракитов А.И.
В бурлящем событиями и безумными социальными фантазиями ХХ в. ментальность россиян внешне претерпела существенные изменения. Но внутренне русский характер остался без заметных подвижек, особенно у ровесников века. Конвульсии политической власти, индустриализация, коллективизация, технический прогресс коснулись людей сугубо внешне при внутреннем императиве "лишь бы не было войны и голода". В мирной жизни исстрадавшиеся люди хотят заработать на "кусок хлеба с маслом", но не надрывая жилы. Молодёжь конца ХХ - начала XXI вв. уже другая - у неё в почёте не столько чувство долга, честность, послушание и сердечность, сколько успешность, дерзновение и самодостаточность. Однако природа предусмотрительно перемешивает поколения живущих, чтобы изменчивость гармонично сочеталась с наследственностью. Ментальные флюиды поколений предков скрытыми информационными каналами связи перекочёвывают в ментальность поколений потомков. В результате современный "среднестатистический" россиянин, от которого зависит развитие страны в XXI в., настолько противоречив в своих устремлениях, что часто не способен сформулировать даже для себя, чего же он хочет как личность, а не как потребитель. К тому же при внешней иллюзии большей свободы выбора, пропагандируемой средствами масс-медиа, россиянин, как и прежде, находится в ментальной зависимости от их зомбирующего влияния.
Внутренние, ментальные извращения духа и душ людских возникли не сами по себе, а накопились за многие века под влиянием рабского положения, в котором издревле и до последнего времени находились россияне. Многие ура-патриоты настаивают на том, что русы, русичи, россы, великороссы, русские, россияне никогда не были рабами, но это мнение пусть остаётся на их совести. Обратимся к В.И. Далю - авторитетнейшему знатоку живого великорусского языка: "Раб - невольник, крепостной, человек, обращённый в собственность ближнего своего, состоящий в полной власти его… Встарь были различия степени рабов: холоп, смерд, кабальный, как и в недавнее время была разница между крестьянином и дворовым. Рабами писались сами, в унижении своём, безусловно преданные кому-либо слуги, что ныне покорнейший слуга;
в просьбах царям, князьям, даже вельможам писывались рабами, рабишками... Раболепствовать - унижаться рабски,
Даже православная церковь, призванная стоять на страже духовности своей паствы, не прочь заниматься предосудительной экономической деятельностью (не подконтрольной обществу), часто пренебрегая христианскими заповедями, безнравственно и корыстно пользуясь выхлопотанными ею налоговыми и таможенными льготами, получая неправедный доход с неконтролируемой торговли в храмах и в мирской среде, вымогая деньги у бизнесменов ("подайте Христа ради") и не гнушаясь при этом лицемерных, высокомерных сожалений о "поклоняющихся золотому тельцу заблудших душах" или даже предания этих душ
Активизация интеллектуального потенциала граждан, жизненно необходимая для успешного становления ИО в России, должна опираться на свойственные лучшим представителям нашего народа доминирование духовного над материальным, вечный поиск истины, тягу к творчеству и способность к коллективному интеллектуальному труду.
По сравнению с советским историческим периодом в России существенно прибавилось свободы мнений и общения, доступа к самой разнообразной отечественной и зарубежной информации, в прошлом закрытой для рядовых граждан. Для современного россиянина открыты пути к воспитанию мировоззренческой толерантности, эрудированности, прагматичности, коммуникабельности, психологической раскованности и чувства свободы, стремления к познанию и рефлексии. Вместе с тем убавилось свойственного прежде нашей культуре "аристократизма духа". Это не значит, что все апологеты информационного общества должны быть аристократами духа, но исповедовать культуру мыслей и действий, нравственный императив "любви к ближнему" они обязаны. Иначе не избежать извращений, обусловленных меркантильным "приземлением" самой концепции информационного общества. Последние как раз и наблюдаются в поведении российской информационно-телекоммуникационной элиты, которая с подачи IT-бизнеса исповедует собственнические инстинкты прошлого, ориентированные на примитивную сиюминутную прибыль. Пропасть между этими инстинктами и разумом, между телесными потребностями и духовными исканиями характерна не только для элиты, но и для большинства рядовых граждан. Стала остро ощущаться недоступность многих культурных ценностей и сносного медико-социального обеспечения для малоимущих слоёв населения, поляризация и иерархизация общества по денежному достатку в ущерб культурным ценностям, коррупция и ментальный перекос в сторону поклонения "золотому тельцу".
Причину мы усматриваем в продолжающемся культурном вакууме, который образовался после распада СССР и в процессе становления современной России. Впечатление такое, что отечественная культура "растерялась" на перепутье, когда из её поля зрения исчез советский человек как запуганный, привычный и предсказуемый носитель культуры, а на его месте возник свободный, непривычный и непредсказуемый россиянин. В культурный вакуум одной из первых ринулась наша пресловутая "зона", решившая навязать россиянам свою информационную субкультуру, не без оснований рассчитывая на успех. Это была не гордая, а потому скромная "зона" Лихачёва, Солженицына, Шаламова, Налимова, Жжёнова, Танича, Гинзбург и иже с ними, а наглая зона "урканов, паханов, пацанов, братанов и дружбанов" со своей лексикой, блатными песнями (russian chanson), нормами поведения и общения, чаще на уровне животных инстинктов, нежели человеческого разума и духа. Даже библейский запрет "не убий!" перестал быть действенным. Секс, насилие и полукриминальная жизнь "по понятиям" - вот что воспринимает как этическую норму уже не одно поколение россиян от такой, с позволения сказать, "культуры". Может, пришла пора оставить культуру (без кавычек) лишь вымирающим эстетам, облюбовавшим TV-канал "Культура" - и пусть себе тешатся?! Только не надо забывать, что наши лучшие шансонье, по праву "впитанные" отечественной культурой, начинали свою карьеру тоже с блатной тематики, и это не случайность. Российская каторжная, а затем советская тюремно-лагерная субкультура, рецидивы которой повторяются в поп-искусстве и бестселлерах, отражает горькую судьбу нашего народа. Но, как нам представляется, не следует "тюремную романтику", матерную "романтику подворотен" тащить в ИО, засоряя ими нашу и без того богатую культуру.
Культурная реальность в целом пока не даёт оснований для веры в быстрые перемены, необходимые для духовного вхождения России в ИО. Достаточно посетить наши периферийные библиотеки, узнать у работников сфер искусства, науки и образования об их нищенской зарплате (на фоне чиновничьего коррупционного беспредела, исчисляемого в девятизначных числах), чтобы понять это. Достаточно одного взгляда на продукцию наших средств масс-медиа, чтобы спросить, куда подевалась русская культура. Достаточно войти на любой русскоязычный интернет-форум, интерактивный сайт или блог, пообщаться в чате, как сразу становится понятным нижайший этический уровень российских "юзеров", которые, пользуясь анонимностью и физической недосягаемостью, отнюдь не обременяют себя сетевым этикетом (см. подтему 2.3). В современной России такой сетикет не соответствует нашему бытовому и служебному этическому стилю - моветону.
Недостаточный общекультурный уровень населения тормозит любые инициативы, направленные в будущее. Народ, скорее, борется за выживание в непростых условиях рыночной экономики, нежели обременяется инновационными вызовами информационного общества. В преддверии новой цивилизационной формации граждане России подобно васнецовскому витязю на распутье должны решить, кому внимать - гласу вопиющих технократов, которые манят ожидаемыми прелестями информатизации жизни, или внутреннему голосу, который предупреждает: "лучше синица в руке, чем журавль в небе", да и "деньги пока никто не отменял".
Полагаем, что информационная цивилизация начнётся в России со всенародного духовно-нравственного всплеска, которому сопутствуют (но не предваряют) формирование инфраструктуры и информационной экономики согласно международным стандартам качества жизни. Небрежение культурой, свойственное современной России, чревато потерей ориентиров на будущее, в том числе в сфере материального благополучия.
Образование. Отечественная практика показывает, что информатизация и компьютеризация приводят к дифференциации наших образовательных учреждений на богатые и бедные, столичные и периферийные, привилегированные и второстепенные. Требуется обслуживающий персонал, время на обучение новым технологиям и значительные затраты, которые не по плечу многим образовательным учреждениям, особенно если требуется использование лицензированных программно-аппаратных средств от зарубежных производителей. Эффективность технологий зависит от оставляющих желать лучшего надёжности аппаратно-программных средств, их устойчивости к помехам, компьютерным и сетевым вирусам, сбоям электропитания.
В нашей стране информатика ещё не стала безусловно обязательной дисциплиной школьного цикла с выпускным экзаменом. Предмет "информатика и информационно-коммуникационные технологии" прописан в едином государственном экзамене как предмет по выбору (из более чем десятка таких предметов). Учителей информатики не так уж много (особенно в "глубинке"), чаще всего её преподают (по совместительству) учителя математики и физики. Во многих школах преподавание информатики сводится к знакомству с компьютером с последующим использованием его для компьютерных игр и/или доступа в Интернет. При поступлении в неспециализированные учебные заведения (на факультеты) экзамен по информатике возможен как альтернатива экзамену по физике, но не обязателен. В современной российской системе образования информатика, скорее, - дань моде, нежели насущная потребность. Учебные планы российских школ и вузов не демонстрируют ощутимых подвижек и в таких перспективных направлениях, как инженерная психология и эргономика, которые изучают человеко-машинные системы и отношения, столь важные в информационном обществе.
С внедрением Болонской системы высшего
Полагаем, что переход на Болонскую систему создаёт для России серьёзную проблему - отказаться от собственной фундаментальной образовательной стратегии, проверенной временем и дававшей нам долгосрочные преимущества в мире, в пользу американо-европейской прикладной (краткосрочной) стратегии, что сделает наших выпускников, по большому счёту, неконкурентоспособными на международных рынках труда. Как нам представляется, Болонская система даёт сиюминутные шансы молодёжи для приёма на работу ("здесь и сейчас"), но не для перспектив карьерного роста ("там и потом"). Следует делать стратегически выверенные шаги, чтобы "не потерять себя". Интересно, что, взвесив все "за" и "против", современная система образования в Японии и Финляндии восприняла всё же "старую" российскую (и даже советскую) систему образования.
До высшего ли образования в России, если на первом курсе вузов одно время была введена (а в некоторых вузах и поныне преподаётся) дисциплина "Русский язык и культура речи" для отечественных студентов (нашей будущей интеллектуальной элиты), у которых ненормативная лексика в рамках "новояза" (кстати, практикуемая на TV и в телекоммуникациях) стала вторым (часто предпочтительным) родным языком?! Что поделаешь, - такова жизнь, а язык, как всё живое, тоже подвержен переменам (не обязательно в лучшую сторону). Многие студенты забыли таблицу умножения (зачем она, если есть калькулятор?!), некоторые полагают, что Волга впадает в Чёрное море, Астрахань - "где-то на юге", а где находится Астана и как называется столица Казахстана, даже не представляют. В результате многие выпускники вузов - "люди с высшим образованием, но без среднего" (В. Ардов). Снижая планку фундаментальной подготовки, преподаватели непроизвольно "опускаются" вместе со своими учащимися. Ведь если от педагога не требуется, он "не тренируется" и тем самым снижает свой интеллектуальный тонус.
Российское общество и чиновники всех уровней видят в образовании прежде всего подготовку кадров для общественных нужд. В то же время личность удовлетворяет свою потребность в образовании, и обществу приходится оказывать личности образовательные услуги (за плату). С переходом на платное высшее образование, при котором принимают практически всех, кто приходит и платит, падает качество и престиж высшего образования и, соответственно, падает престиж российских дипломов, как в России, так и за рубежом. Полагаем, информационному обществу нужен высокообразованный человек, не обязательно с дипломом, но с высокой общекультурной образованностью, приобретённой, возможно, самостоятельно (тому много примеров) или в хороших школах.
Более того, высокообразованных людей у нас явно не хватает, потому что практически ни один современный российский вуз, если перелистать образовательные госстандарты, не даёт интегрального знания в общекультурном
Преподаватели отечественных вузов удручены тем, что каждое очередное поколение студентов, всё более продвинутых в области IT, тем не менее, по своим интеллектуальным способностям в среднем чуть-чуть, но уступает предыдущему поколению. И, судя по всему, этому монотонному спаду IQ ещё долго продолжаться. Как тут не поверить, что "общая сумма разума на планете - величина постоянная, а население все растёт…" (А. Блох, "Закон Мэрфи"). Приходится снижать "планку" требований, иначе придётся отчислять большинство. И это не ностальгическое ворчание типа "ах, эта молодёжь…" (вечная проблема отцов и детей), а сухая статистика, пусть и неофициальная. Лично для студентов данная проблема отсутствует (и это замечательно!), а для российского общества?
В информационном обществе проблемы образования по значимости выходят на одно из первых мест. Кого, чему и как учить?! А в нашей стране образование уже становится чуть ли не фактором национальной безопасности в условиях непрерывного технического переоснащения Вооружённых Сил, снижения срока службы по призыву и рекламирования службы по контракту. Полагаем, большинство социальных проблем, с которыми сталкивается Россия, сводятся к единственной проблеме - невежеству. Из невежества проистекают алкоголизм и наркозависимость, насилие над природой и человеком, ксенофобия, шовинизм и фанатизм, демографические несообразности, политические коллизии, бессистемное управление, техногенные катастрофы и др. Просвещение, образование (самообразование) с воспитательной составляющей плюс обязательное (согласно трудовому законодательству) тестирование знаний при приёме на работу, - основные способы борьбы с невежеством. В просвещённом (образованном) обществе знания, каким должно быть ИО, многие проблемы должны исчезнуть сами собой.
В целом стремление к знаниям (культ знаний) провозглашается в нашей стране как нечто желаемое, но отсутствует как действительное. Даже в вузах знания, если и "приобретаются" студентами, то чаще всего одномоментно, чтобы сдать зачёт или экзамен, после чего мгновенно забываются за ненадобностью. Ведь при приёме на работу в России тестирование знаний по закону не обязательно. Оно, как правило, и не проводится. Во многом поэтому вся система российского образования ориентирует учащихся на что угодно, кроме культа знаний.
Наука. Неоценимый вклад в просвещение и образование вносят учёные. Согласно приведённым в [4] данным социологических опросов, профессию учёного считают в России престижной всего около 10 % респондентов. Для сравнения в США более 50 % населения считают профессию учёного в высшей степени престижной, 25 % - весьма престижной и 20 % - престижной. Средний возраст учёного в России согласно [4] - 48 лет, кандидата наук - 52 года, доктора наук - 60 лет. Только с 1989 г. по 2002 г. из России уехали более 20 тыс. самых продуктивных учёных и около 30 тыс. учёных работали за границей по временным контрактам. На 2016 г. положение ещё больше ухудшилось. И хотя научный потенциал России, тем не менее, остаётся внушительным, говорить о "возрождении" российской науки прошлого означает возврат к этому прошлому. Необходимо не возрождение старой, а создание новой науки, отвечающей потребностям новейших технологических укладов информационного общества. И здесь следует, на наш взгляд, обратить внимание на подготовку перспективных учёных высшей квалификации, удостаиваемых учёных степеней и званий.
Институт магистратуры существует в системе образования ещё слишком мало времени, чтобы оценить его эффективность. Зато некоторые выводы о подготовке кандидатов и докторов наук уже можно сделать.
Практика работы нескольких сотен отечественных диссертационных советов свидетельствует об их крайне низкой требовательности к диссертантам. За редким исключением, все, кто представляет диссертацию к защите, добиваются успеха. Конечно, есть очень толковые диссертации и талантливые диссертанты. Но они теряются в общем потоке "проходных работ" и посредственностей, возомнивших себя учёными. Для сравнения (по данным СМИ) в США защищаются в год на порядок меньше диссертантов, чем в России; и это при высоком уровне американской науки. Потому он и высокий, что случайным людям в американской науке нет места. У нас же "случайных учёных" - море, что вызывает обеспокоенность не только в Высшей Аттестационной Комиссии, но и в высших эшелонах власти, ответственных за развитие науки. Есть профессионалы, которые за деньги готовы написать диссертации таким псевдоучёным, есть платные диссертационные советы. Оппоненты, которым поручена (с их согласия) оценка диссертаций, как правило, забывают о своём изначальном предназначении [opponentis (лат.) - возражающий]: пожурить - да, отказать - нет. В результате только ленивый не стал у нас кандидатом и даже доктором наук. Это же так престижно (и выгодно!) - иметь учёную степень, - не только в системе высшего образования и науки, но и во властных структурах, где чиновники различных рангов и депутаты правдами и неправдами пытаются "остепениться". И ведь получают желанные учёные степени и звания через платные (и не только) советы!
Стенограммы заседаний диссертационных советов, конечно, содержат и критические выступления, но результат, как правило, один - более двух третей членов советов исправно голосуют "да", что даёт диссертантам карт-бланш в высокую науку. Ведь при свойственной россиянам сострадательности к нищим и убогим так жалко несчастных диссертантов, лепечущих при защите нечто невразумительное, подчас не относящееся к делу, абсолютно непрофессиональное. Образно говоря, "полчаса позора и миллион лет счастья". Полагаем, что "беззубые" и платные диссертационные советы должны прекратить своё существование, как и учёная степень кандидата наук. Достаточно защищать магистерскую и докторскую диссертации, как это давно апробировано и принято в мировой науке.
В подтеме 3.4 обращалось внимание на информатизацию науки, в частности на программное обеспечение обработки и анализа научных данных. Как показывает практика, используемые для этих целей зарубежные и отечественные статистические пакеты, ориентированные, соответственно, на пользователей из своих стран, существенно отличаются друг от друга по содержанию и ценам, ибо западная культурно-информационная среда (обучение, литература, консалтинг) имеет дело с более высокой математико-статистической подготовкой пользователей, нежели отечественная
Рынок труда. Российское общество не отстаёт от других "локальных информационных обществ" по формальному критерию занятости трудоспособного населения. Доля занятых в нематериальном производстве, по данным 1998 г., составляла в России порядка 48 %, сейчас, конечно, значительно больше (в США 50-процентный рубеж был пройден в конце 70-х гг. ХХ в.
Вроде что-то делается и даже в большом количестве, но продукт неконкурентоспособен и мало кому нужен. Либо, наоборот, делается что-то нужное, но в мизерном количестве, не удовлетворяющем спроса, или в виде опытных образцов, которые некому доводить до серийного производства и рыночной продажи. В результате инновационные проекты превращаются в "прожекты" на глянцованной бумаге либо в "отредактированные" доклады президенту и премьеру. И за дело, а вернее, за безделье спросить не с кого: "Иван кивает на Петра, Пётр на Сидора" - все, вроде бы, при деле (и при деньгах), но все безответственны и, на поверку, некомпетентны (своеобразный "культ некомпетентности"). Товарная неконкурентоспособность России в современном мире грозит окончательно закрепить за ней существующую репутацию "недоцивилизованного" сырьевого придатка цивилизованных стран.
Ощущается острая нехватка квалифицированных специалистов - мастеров и промоутеров в сфере информационных технологий. Например, отечественные программисты имеют высокую профессиональную репутацию в мире, но из созданных ими на родине программных продуктов конкурентоспособными и востребованными за пределами России оказались буквально единицы. К тому же очень много квалифицированных программистов эмигрировали из страны туда, где им достойно платят, либо занялись сомнительными, но доходными, часто криминальными программами, интересующими, помимо сообществ хакеров и сетевых взломщиков, российские правоохранительные органы, Интерпол и Европол. Такое "вписывание" в процесс глобализации вряд ли кого-то устраивает.
Большинство российских работников по своему менталитету, взращённому в географически огромной стране, больше склонны к делам "больших форм", нежели малых, свойственных информационным технологиям. Встретить на российском рынке труда мастеров в области "малых форм" не так-то просто, тем более что в России цивилизованный мастер-труженик, вместо того, чтобы жить и работать достойно и спокойно, постоянно испытывает на себе давление государства (в виде непомерных налогов и запретов) и социума (в форме консервативно-традиционного чувства "чёрной зависти" и следующих за ним не менее традиционных клеветы, воровства (пиратства), насилия и т. п.). Пока такие "традиции", свойственные больше обществу угнетателей и угнетённых, не исчезнут, пока ментальное "равенство в нищете" не уступит ментальному "неравенству в богатстве" (У. Черчилль), не появится внушительная прослойка мастеров и "подмастерьев гениев" в желаемом количественно-качественном "формате" среднего класса.
Однако дело не только в кадрах для внедрения и сопровождения информационно-коммуникационных технологий. Научные кадры, как правило, не предлагают себя на рынке труда, а "выращиваются" в стенах университетов, академических и специализированных научных учреждений. В России на фоне процессов естественного старения и умирания представителей классической науки и науки модерна, на фоне непрерывной эмиграции учёных не ощущается приток свежих сил в отечественную науку постмодерна - науку новой цивилизации.
Отдельного внимания заслуживают выпускники вузов на информационном рынке труда. Так уж повелось, что профессионал должен действовать, приносить плоды в избранной профессии, доказывать свой профессионализм. А что может доказать выпускник c дипломом бакалавра или специалиста по IT, если он сразу после выпуска не смог найти работу по специальности и много лет занимается бизнесом, приносящим ему стабильный доход? Он молод, энергичен, самодостаточен и склонен к продолжению рода, но как профессионал он потерян для информационного общества. Ведь практика отечественного бизнеса такова, что высшее образование в нём не требуется - достаточно знать четыре арифметических действия и понятие "процент", уметь общаться с компьютером, Интернетом и справочниками (на уровне школьника), а также с людьми (на уровне общепринятой морали); плюс внутренний императив, воспитанный не образованием, а жизнью: "обещал - сделай, не уверен - не обещай". Сейчас дипломом о высшем образовании опытного менеджера по персоналу не вдохновишь. Отодвинув в сторону диплом, он может отправить Вас на тестирование знаний или спросить: "А что Вы, собственно, умеете делать?". И если он услышит нечто невнятное или увидит нечто примитивное на уровне владения Интернет-браузерами, никакой диплом (даже несколько сразу) Вам не поможет. К сожалению, в большинстве случаев на рынке труда современной России (в отсутствие закона об обязательном тестировании знаний при приёме на работу) нужен не столько истинно высокообразованный интеллектуал, сколько тот, кто предъявит диплом о высшем образовании и будет не умнее своего потенциального работодателя ("умники" ему не нужны, нужны исполнители его "ценных указаний").
Несколько десятилетий назад вузы несли ответственность за трудоустройство выпускников по специальности. Начиная с 90-х гг. ХХ в. доктрина изменилась: "спасение утопающих - дело рук самих утопающих". Многие выпускники вузов тонули в безбрежном океане жизни или плыли к чужим берегам, многие переквалифицировались и трудоустраивались в крупных городах, избегая провинции. В результате из кадрового потенциала российского общества до сих пор вымывается профессионализм, в районных центрах и на селе не хватает специалистов жизненно важных профилей в образовании, медицине, сельском хозяйстве, строительстве и др. А вузы "штампуют" бакалавров, специалистов и магистров, не обременяя себя серьёзными заботами об их трудоустройстве по специальности (при полном безразличии Министерства). Проблема трудоустройства выпускников вузов обострилась настолько, что, видимо, пришла пора её решения, например, с помощью вузовских центров по связям с профильными социальными и экономическими структурами (в здравоохранении, образовании, промышленности и т. д.).
Не менее остры проблемы с выпускниками колледжей, с формированием инженерно-технического корпуса на промышленных предприятиях. Ещё в СССР этот корпус подвергся жесточайшей "чистке", в результате которой инженеры и техники, столь уважаемые в дореволюционной России, были низведены как "классово неблагонадёжные элементы" до уровня подёнщиков по престижу и заработной плате (как, впрочем, и другие представители интеллигенции). Последствия такого отношения к инженерно-технической интеллигенции ощущаются и в современной России. Профессии инженера и техника по-прежнему непрестижны на фоне профессий, связанных с бизнесом, менеджментом, маркетингом, что испытывает на себе и информационный рынок труда. Высокое звание инженера как творца и изобретателя в нашей стране нивелировалось. Истинных инженеров на любом производстве - по пальцам перечесть. Обществу не хватает и ремесленников-мастеров, ремесленников-творцов. Доброе имя ремесленника стало уничижительным из-за "массового производства" посредственных ремесленников-исполнителей советскими учреждениями среднего профессионального образования (ремесленными училищами, ПТУ, техникумами).
Проблемы безработицы и занятости людей с ограниченными физическими возможностями может в значительной мере решить телеработа на дому. Люди с ограниченными физическими, но достойными интеллектуальными способностями могут принести неоценимую пользу России в становлении и процветании информационного общества. Однако, как нам представляется, современный российский рынок труда такой формой занятости населения недостаточно озадачен и озабочен.
В любом серьёзном начинании необходим предварительный системный анализ проблематики. Приходится констатировать отсутствие должной системности на подготовительном этапе становления информационного общества в России, в том числе при решении проблем информационного рынка труда.
Инновации и информационная экономика. Экономика ИО базируется на инновациях. Идей, новаций у нас, как всегда, хватает, но внедрений, инноваций удручающе мало в силу, как экономических отношений, так и недостатка компетентных кадров. Собственные инновационные проекты практически проваливаются на этапе внедрения (даже при административном "нажиме"). В лучшем случае внедряются апробированные зарубежные проекты. Учёные периодически жалуются, что их высокотехнологичные, конкурентоспособные интеллектуальные новации не находят должного отклика в экономике из-за сложившихся "чистоганных" экономических отношений, поощряемых государством [4
В России инновационной деятельности препятствуют и специфические факторы психологического свойства. Во-первых, нашей информационной экономике свойственно патологически повсеместное пиратство. Пиратство как отрыжка национальной клептомании и пресловутой "халявы", психологически привычных плебсу, прижилось в качестве стиля нашей информационной экономики, стало её негласной нормой "глобализации". В нашей стране не слишком много пользователей утруждают себя лицензионными проблемами, разве что в Москве и крупных административных центрах, но это ещё не вся Россия. Если провести тотальный международный аудит компьютерного харда и софта, то в России впору сворачивать образование, малый и средний бизнес и даже деятельность многих структур государственного и регионального управления, которые в своей массе пользуются нелицензированными продуктами. Пиратству способствуют и немотивированно завышенные цены на лицензионные продукты.
Во-вторых, наше ничем не мотивированное самомнение, взращённое на ложно понятом патриотизме (см. [6]). Мы почему-то внушили себе, что россияне - самые умные (это же всем "очевидно"; всем - это кому конкретно?). В результате изобретателем радио мы считаем А.С. Попова, а весь мир - итальянца
Конечно, каждый народ вправе гордиться своими пионерскими достижениями и выдающимися соотечественниками. И у нас тоже есть, кем и чем гордиться: Н.И. Лобачевский - неевклидова геометрия, Д.И. Менделеев - периодическая таблица элементов, С.П. Королёв - первый космический спутник (sputnik) Земли, первый пилотируемый полёт в космос (Ю.А. Гагарин) и др. Но такая гордость должна быть честной по отношению к другим народам и всему человечеству. Наши же недобросовестные витии "воспитывают" уже не одно поколение россиян во мнении, что наши научно-технические достижения пионерские, а в мире их не ценят и "затирают" в угоду Западу окружающие нас "враги". Такое мнение - не более чем ложь научных неудачников и лжепатриотов!
Так, при известных издержках, свойственных авторитетному международному органу - Нобелевскому комитету, обвинять его в национальной предвзятости нечестно, тем более что в завещании А. Нобеля на этот счёт есть недвусмысленные указания. А среди многих сотен нобелевских лауреатов в области науки и техники россиян можно перечесть на пальцах. К началу ХXI в. по числу зарегистрированных патентов и объёму международных патентных продаж в области науки и наукоёмких технологий Россия не входила даже в десятку первых научных держав
В третьих, российская проблема инноваций имеет негативные исторические корни, уходящие в политизированную "психологию власти" [6]. Так, в 30-40-х гг. ХХ века, когда появились первые электромеханические, а затем и электронные компьютеры (Германия, США, Великобритания), в СССР все работы по созданию вычислительной техники находились под государственным запретом, хотя компетентные кадры были. Первосоздатели отечественных компьютеров (С.А. Лебедев и др.) вынуждены были работать в сталинских "шарашках" либо в полуподпольных непрофильных лабораториях. В результате уже в самом начале информационной эпохи мы отстали от передовых стран как минимум на 10 лет в создании и становлении информационной инфраструктуры. Затем это отставание стало увеличиваться, потому что кибернетика (Н. Винер, США), заложившая в 40-50-е гг. основы информатики, была на самом высоком уровне объявлена в СССР "буржуазной лженаукой" и с подачи власти подвергалась всевозможной обструкции, как и генетика, космология, квантовая химия, языкознание и т. д.
Только "хрущёвская оттепель" несколько поубавила, но не пресекла данную негативную тенденцию. В 1963 г. Зеленоград стал официальным центром отечественной микроэлектроники (институты, проектные организации, производства), призванным "догнать и перегнать" аналогичные зарубежные центры (американскую Силиконовую долину и др.) и зарубежных производителей
Но со временем дело негласно застопорилось. Как нам представляется, тоталитарная власть интуитивно испугалась социальной непредсказуемости "информационного взрыва", тенденций к децентрализации, самоорганизации и самоуправлению, возникших в связи с ним. Какие тут самоорганизация и самоуправление, если есть "организатор и вдохновитель всех наших побед - коммунистическая партия и её ленинский ЦК"?! Какая тут ещё взрывная нелинейность социальных процессов, если есть "генеральная линия партии - вперёд, к победе коммунизма"?! Что ещё за синергия? Стране нужна электроэнергия! Сработал и глубинный антиинтеллектуализм, свойственный нашей политической "элите" и выражающийся в так называемом "классовом недоверии" власти к собственной интеллигенции - двигателю прогресса. Были и экономические причины - "стройки коммунизма", освоение целины и сибирской тайги ("великие дела") были важнее внедрения "мелочей" IT.
В результате большинство отечественных разработок в течение 70-80-х гг. были свёрнуты, акцент был перенесен на копирование зарубежных
Глубокий технологический кризис, поразивший Россию в 90-х гг. после распада СССР и обусловленный демилитаризацией науки и промышленности, уменьшением инвестиций в производственную сферу, распадом налаженных десятилетиями технологических цепочек, сужением рынка новой продукции и безоглядным открытием его для зарубежных производителей в ущерб отечественным, паразитически-спекулятивным накоплением капитала, финансовым банкротством государства перед своими долговыми (внутренними и внешними) обязательствами, привёл к тяжёлым последствиям, которые ощущаются до сих пор, в том числе и прежде всего в информационной экономике. Это, главным образом, снижение конкурентоспособности отечественной продукции, деградация технологической структуры экономики на фоне падения технологической отдачи науки, разрушение научно-технического и кадрового потенциала инновационной деятельности [4]. Естественно, при таком состоянии дел России в начале XXI в. было не до цивилизационных подвижек в сторону информационного общества. В то же время весь цивилизованный мир с оптимизмом шёл к этому обществу. Достаточно обратить внимание на сообщения СМИ о том, что в 2012-2013 гг., несмотря на глобальный финансовый кризис, IT-экономика процветала.
В то время как информационная экономика нашей страны с большими издержками осваивает микроэлектронные технологии пятого технологического уклада (ТУ), в развитых странах успешно осваиваются нанотехнологии и технологии искусственного интеллекта (шестой ТУ). Не за горами и седьмой ТУ с его субатомными пико- и квантовыми технологиями, когнитивными технологиями. В нашей стране проблемами шестого ТУ занимаются лишь отдельные научно-инновационные структуры (группа компаний РосНано и др.), по отношению к которым государство занимает выжидательную позицию. Согласно [4] по уровню развития шестого ТУ Россия отстаёт от передовых стран на 15-20 лет. А о седьмом ТУ пока мечтают лишь российские маниловы и бальзаминовы вкупе с обломовыми. В российской экономике причудливо переплелись технологии третьего, четвёртого (индустриальных) и пятого технологических укладов. Наша вредная привычка "догонять мир", который всё время впереди нас, означает никогда его не догнать. Россия включилась в эту гонку, результат - ещё большее отставание.
Концепции традиционного изоляционизма СССР и России, "особого" пути и предназначения России, политические амбиции не помогают, а только вредят становлению информационного общества и, в частности, развитию информационной экономики. Международная кооперация и интеграция - неоценимо важные факторы такого развития. Но начинать процесс глобализации, как нам представляется, нужно с собственной страны - она должна быть предварительно подготовлена к вхождению в элитарный круг информационно развитых стран. Для этого России, по-видимому, полезен период экономической реинтеграции, в течение которого могли бы быть восстановлены разорванные научно-технологические цепочки, утерянные звенья которых - в бывших советских республиках, ставших независимыми государствами, в восточноевропейских и азиатских странах бывшего социалистического содружества. Взглянем правде в глаза: отечественные hi-tech продукты неконкурентоспособны в мире, единственная область земного пространства, где они ещё могут что-то собой представлять (при грамотной ценовой политике) - это территория бывшего СССР и его бывших союзников.
Параллельно с реинтеграцией следует усиливать свои позиции в международной кооперации, для чего, прежде всего, необходимо внедрить в информационную hi-tech экономику действующие международные стандарты в области аппаратно-программных средств, документооборота и товарооборота. С проблемой стандартизации документооборота справиться не так просто, если учесть, например, принципиальные расхождения международного сообщества и России во взглядах на степень прозрачности финансовой документации. Возможно, вступление нашей страны в ВТО поможет снять эту проблему. Остаётся только надеяться.
В [подтему 1.2) концепция "опережающего развития" современной России. При всей политической ангажированности концепция содержит некоторые предложения, значимые, на наш взгляд, для развития информационной экономики в нашей стране:
Эти предложения, конечно, не новы и в известной мере декларативны для "опережающего развития", как, впрочем, любые декларируемые стратегические установки. Согласно [4] предпосылки, имеющиеся в России для реализации стратегии опережающего развития, таковы:
Реализацию этих предпосылок автор стратегии опережающего развития видит в активной научно-технической, институциональной, финансовой, информационной и структурной политике государства.
Не вдаваясь в анализ действительного состояния дел, которое могло бы дать реальный импульс желаемому "опережению", отметим всё ту же декларативность перечисленных предпосылок, многие из которых представляются нам сомнительными с позиций национальной специфики. В мире достаточно стран, соответствующих по своим возможностям приведенному перечню предпосылок, но не заявляющих об "опережении", а делающих его. Сам Глазьев не скрывает, что на пути реализации предложенной им стратегии много тяжело преодолимых препятствий, порождаемых российской действительностью. С учётом изложенного полагаем, что современная Россия вряд ли способна вырваться вперёд, если будет следовать предложенной в [4] стратегии "действий на опережение" с опорой на традиционное государство и пытаясь на отдельных направлениях захватить научно-техническое лидерство, а на других "динамически навёрстывать" отставание.
Периодически проводимые мониторинги показывали, что отрасль информационных и коммуникационных технологий (ИКТ), несмотря на ежегодный прирост около 20-30 % (в 2012 г. даже 40 %), развивалась недостаточно быстро, как предписано "Стратегией развития информационного общества в Российской Федерации". В частности, примерно 30 % домашних хозяйств не имели персональных компьютеров, а ещё больше не пользовались
Основными сдерживающими факторами отмечались:
По мнению специалистов (К. Колин, С. Шапошник и др.), неразвитость широкополосного доступа (ШПД) к Интернету отрицательно сказывается не только на скорости обмена информацией, но и на качестве её обработки, что может угрожать национальной безопасности России, если не принять срочных
Информационная инфраструктура до недавнего времени развивалась недопустимо медленно. Так, даже уровень телефонизации в нашей стране (за исключением городов и прилегающих к ним территорий) оставлял желать лучшего - к 2008 г. в России было телефонизировано не более 20 % сельских школ, что ставило под вопрос выполнение федеральной программы их интернетизации. К 2013 г. не были телефонизированы около 40 тыс. населённых пунктов, в очереди на установку стационарного телефона числилось около 4 млн
Данные одного из самых обстоятельных мониторингов сельских средних школ в 2008 г. - после проведения форс-мажорных мероприятий (1-й этап: 52 региона, 1 158 школ; 2-й этап: 55 регионов, 4 465 школ
Таким образом, создание более-менее достойной инфраструктуры в российской глубинке, можно считать, сдвинулось с мёртвой точки (пусть и на форс-мажоре). Согласно этому же мониторингу в городских школах (более 900 на 1-м и более 4 000 на 2-м этапах) показатели, конечно, несколько выше. Однако в 63 % сельских и городских школ по-прежнему отсутствовал ШПД к Интернету. Проблема ШПД оставалась открытой, а значит, безбарьерное виртуальное пространство, о котором шла речь на VI социально-экономическом форуме "Информационное общество" (Тверь, июль 2009 г.), оставалось в то время лишь желаемой перспективой.
После ряда принятых мер "проникновение" ШПД в Рунет составило порядка 40 линий на 100 жителей в 2011 г., что превысило контрольные значения "Стратегии…", а в 2014 г. более 50 % домашних подключений имели ШПД и общее число абонентов Рунета с ШПД достигло 30 млн. По количеству ШПД-подключений Россия уверенно вошла в Топ-10
Число пользователей Интернета, начиная с 2013 г., составляет более 80 млн. россиян (> 65 % населения), соответственно, Россия по общему числу интернет-пользователей тоже входит в Топ-10
К числу аппаратно-технологических задач на перспективу мы бы отнесли ускоренное развитие космической связи, использование бытовых сетей электроснабжения для информационных коммуникаций, внедрение технологий "Социальная розетка" (единая точка доступа к Интернету, радио, TV и оповещению в экстренных ситуациях) и PLC (programmable logic controller - устройство реального времени для длительного автономного использования в автоматизированных технологических процессах).
Есть нерешённые проблемы и с программным обеспечением. В нашем компьютерном парке нет отечественных операционных систем, как нет среди отечественных разработок собственных высококачественных офисных и сетевых пакетов программ. Есть, правда, неплохие программные продукты в области математической статистики, бухгалтерского учёта и аудита, консалтинга и др. Но они, если и востребованы, то только в пределах России, а за рубежом практически не пользуются спросом; сфера их использования достаточно узка и никоим образом не пересекается со сферой системного программного обеспечения, имеющего зарубежное происхождение. В результате российская информационная инфраструктура не гарантирована от несанкционированных вторжений со стороны хакеров и изготовителей "жучков", от коммерческого и военно-политического шпионажа, от сетевых и компьютерных взломщиков, от информационных вторжений террористов.
При всей внушительности размеров России внутренней мобильной связью (от операторов МТС, Мегафон, Билайн, Tele2 и др.) в ней охвачены ограниченные территории вблизи административных центров и наиболее оживлённых железнодорожных и автомобильных трасс. Правда, по данным Министерства связи и массовых коммуникаций, планировалось к 2005 г. довести число абонентов мобильной связи до 9 млн, и никто не предполагал, что на начало 2013 г. будет продано более 80 млн SIM-карт. Этот факт обусловлен, в основном, огромным спросом на мобильный Интернет. И всё же проблема "зон покрытия" остаётся нерешённой до сих пор.
По мнению руководства Министерства, с чем нельзя не согласиться, на первое место в отрасли выходит социальная составляющая - обеспечение граждан необходимой информацией. Полагаем, для решения этой задачи необходимо использовать не только компьютерную технику, но и смартфоны с мобильным Интернетом. Не менее важным представляется развитие рынка недорогих и надёжных мобильных телефонов, смартфонов и планшетов для детей и подростков на базе микро- и нанотехнологий с привлечением всех причастных к этим технологиям ведомств, включая Минобороны, Роскосмос и ФСБ.
В своё время огромные ресурсные затраты СССР на внедрение автоматизированных систем управления (информационных систем) не окупились достигнутой материально-энергетической эффективностью. А всё потому, что в стране, исповедующей материалистическую парадигму, господствовала и продолжает господствовать общепринятая в индустриальном обществе психологическая установка на материально-энергетическое управление. Совершенно упускалось и до сих пор упускается из виду, что информация (в том числе информация управления) и, соответственно, hi-tech - это не столько материя и энергия, сколько нечто большее, не подвластное только материально-энергетическим ресурсным затратам. В частности, за советскими понятиями "трудовые ресурсы", "живая сила", "народные массы" потерялся и был забыт живой человек с его физиолого-психологическими особенностями. Человек оказался самым слабым звеном информационных систем по оперативной памяти, производительности, реактивности. Неэффективность ресурсных вложений в АСУ была одним из результатов бессистемной политики "догнать и перегнать", не считаясь ни с чем и ни с кем, прежде всего с человеком. Последствия такой "политики" мы ощущали в гидростроительстве и добыче углеводородного сырья в тундре, на лесозаготовках и распашке целины, при ядерных испытаниях. Угасание деревень, автомобильный коллапс в городах, положение многодетных семей и пенсионеров (и т. д.), ощущаемые сегодня, - некоторые из отдалённых последствий этой "политики".
Кроме того, отечественная практика показала, что автоматизация организационного труда не привела к ожидаемому сокращению бюрократического аппарата. Наоборот, он увеличился, несмотря на компьютеризацию рабочих мест. Этим подтвердился закон Паркинсона: "количество служащих и объём работы совершенно не связаны между
Рассмотрим некоторые российские проблемы инфраструктуры в образовании и науке. Учебно-научные лаборатории российских вузов оснащены, в лучшем случае, "вчерашней" техникой, часто заменяются виртуальными лабораториями, в которых студенты на компьютерах моделируют несложные технологические и природные процессы учебного характера под управлением преподавателей-энтузиастов, создавших такие лаборатории. И даже научные работники вынуждены часто прибегать к услугам виртуальных лабораторий вместо натурных экспериментов и испытаний. Наука в наших вузах - не любимая родная дочь, как в западных университетах, а падчерица. Дело не спасают даже хозрасчётные научно-прикладные институты, создаваемые при университетах, ибо студенты не стремятся в науку, зная о её плачевном состоянии в масштабах страны и проникаясь духом общественного российского антиинтеллектуализма, отмечаемого многими отечественными историками и философами (В.О. Ключевским, П.Н. Милюковым, А.И. Ракитовым и др.). Информатизация науки, её инновационных проектов - удел молодых профессионалов (учёных и инженеров-изобретателей), которых как раз и не хватает. Информационная инфраструктура России до сих пор ещё не сложилась настолько, чтобы обеспечивать информационное сопровождение инновационных проектов от возникновения идеи до её внедрения в жизнь, хотя, если верить Рунету, "всё включено!".
Вызывает тревогу, что российское научное сообщество без притока способной молодёжи, "продвинутой" в информационно-технологическом плане, рискует превратиться в "дом престарелых", собрание догматиков и скептиков, тяжёлых на подъём. Но спрашивается, что в наш меркантильный век может привлекать отечественную молодёжь в науку? Ведь научная работа - это тяжёлый труд, не нормированный по времени, а оплата его в России - явно не по труду и даже не по результату. Скрытая враждебность к учёным, отягощаемая бесстрастной деятельностью самих учёных, их излишним академизмом, нравственным инфантилизмом, граничащими с бесчеловечностью, - всё это не способствует авторитету науки в современной молодёжной среде. И всё же в информационном обществе именно интеллектуальный труд, продуцирующий знания, должен стать основной производительной силой. Но в условиях непрекращающегося старения отечественных научных кадров, подчас весьма далёких от вызовов времени, такой пафос просто неуместен. А наша молодёжь вынуждена искать себя в других, более прибыльных сферах, далёких как от науки, так и от развития научной инфраструктуры.
В целом следует признать, что, несмотря на благие намерения, потенциальные возможности и отдельные успехи, информационная экономика и информационная инфраструктура, базирующиеся на инновациях, в России не развиваются в должной мере, как того требует "Стратегия…". Внешне причина неудач усматривается в изоляционизме мышления, отсутствии системности в принятии решений и недобросовестном лоббировании сомнительных проектов в государственных органах, поражённых инфекциями болтологии, коррупции и клептомании, которые во все времена находили благодатную среду для своего развития в условиях платоновской тимократии (правления худших и корыстных). Глубинный же смысл этих проблем, по нашему мнению, - духовно-культурный дефицит в обществе. А упование на экономику и инфраструктуру как "нить Ариадны", способную вывести Россию из лабиринта нынешних проблем в лучезарное завтра, - глубочайшее заблуждение. Требуется системный анализ всей проблематики, где информационная экономика и инфраструктура - важные, но не единственные проблемы (см. подтему 6.1).
Власть. В России действует федеральная целевая программа "Электронная Россия", в рамках которой с мая 2008 г. развивается международная концепция e-Government - "электронного правительства" (в общегосударственном и региональном смыслах) [19]. В 2009-2010 гг. согласно утверждённой этапности концепция подлежала внедрению. В Интернете усилиями ОАО "Ростелеком" созданы единый портал государственных и муниципальных услуг, официальные сайты президента и правительства РФ, блоги президента и премьер-министра, единая система межведомственного электронного взаимодействия, национальная платформа распределённой обработки данных и др.; организована круглосуточная бесплатная информационно-справочная
В 1994 г. было принято решение о создании государственной автоматизированной системы выборов РФ (ГАС "Выборы", заказчик Центризбирком РФ). За время эксплуатации ГАС "Выборы" появились проблемы, связанные, в основном, всё с тем же человеческим фактором (см. подтему 3.2): мошенничество, ошибки ввода и фальсификация данных. Впрочем, эти проблемы в значительной мере носят международный характер (они отмечены в США, Нидерландах и других странах). Оценка эффективности защиты информационного ресурса ГАС "Выборы", проведенная в 1997 г. Институтом системного анализа РАН (Г.Л. Смолян и др.) только для одной из возможных угроз - фальсификации списков избирателей, - показала, что стопроцентной защиты ГАС "Выборы" не гарантирует, что, в общем-то, было ожидаемым и без всякой оценки.
В декабре 2011 г. (выборы в Госдуму) и в марте 2012 г. (президентские выборы) внутри России использовались в порядке эксперимента около трёхсот с лишним комплексов электронного голосования (КЭГ) в восьми регионах [19]. Аналитики отмечают относительно высокую стоимость таких комплексов по сравнению с зарубежными "электронными
Законодательство. Документы информационного правового регулирования в РФ имеются. Во многих статьях Конституции РФ (24-й, 29-й и др.) прописаны информационные права граждан. В 90-е гг. ХХ в. в России была создана нормативно-правовая база в сфере информационной деятельности и противодействия общественно опасным деяниям, посягающим на безопасность информации и информационных систем с использованием компьютеров. В течение 2003-2011 гг. в сфере информационного законодательства были уточнены и утверждены около двух десятков законов об информационной деятельности, введены дополнения в Гражданский кодекс, приняты подзаконные и нормативные акты, создана электронная информационно-справочная система "Законодательство России" и т. п.
К сожалению, имеющаяся правовая база имеет, скорее, теоретическое значение, нежели практическое: "нам никто не мешает перевыполнить наши законы" (В.С. Черномырдин), но выполнять их всегда кто-то мешает. Поэтому информационная правовая система в нашей стране воспринимается, скорее, как свод деклараций о намерениях, чем как действующее законодательство.
Так, до сих пор в России законодательно не утверждён перечень государственных и муниципальных услуг в электронном виде, не решён вопрос о признании на законодательном уровне электронного документа эквивалентом бумажного
Авторы антивирусных программ регулярно получают по электронной почте файлы с новыми видами и модификациями компьютерных вирусов. Таким образом, отправители делают благое дело в интересах миллионов "юзеров" всех стран. Однако согласно букве российского закона они совершают уголовное преступление ("распространение вредоносных программ"). А ведь научно-исследовательские работы по изучению компьютерных вирусов с целью их нейтрализации зачастую проводятся по инициативе и за счёт государства. И таких неувязок закона с динамичной и трудно предсказуемой жизнью инфосферы хватает, в том числе из-за неоднозначно трактуемых юристами понятий "компьютерная информация", "модификация программ", "копирование и уничтожение данных" и др. При этом полнота, достоверность, актуальность и доступность официальной российской правовой информации в электронном виде вызывает нарекания у интересующихся интернет-пользователей. Видимо, забыта рекомендация М.Е. Салтыкова-Щедрина: "Законы издавать добрые, человеческому естеству приличные, противоестественных же законов, а тем паче невнятных и к исполнению неудобных, не публиковать" ("История одного города").
Действующее законодательство не в силах справиться с расцветом криминала и бескультурья в обществе, воинствующей пошлостью и снобизмом, удручающей грязью, косноязычием и хамством в СМИ и Рунете, периодическими коррупционными и имущественными скандалами в высших эшелонах власти, включая Государственную Думу (нашу законодательную
В теме 4 рассмотрены проблемы установившегося ("состоявшегося") глобального информационного общества. Но даже локальное ИО ни в одной стране мира ещё "не состоялось". По размещённым в Интернете прогнозам некоторых западных экспертов это может случиться в США к 2020 г., а в Западной Европе - к 2030/2040 г. Надо иметь в виду, что эксперты, у которых явно просматривается технократический образ мышления, склонны считать создание полноценной информационной инфраструктуры в США и Западной Европе достаточным для формирования соответствующих локальных информационных обществ - мол, социально-психологические проблемы либо не существенны (малозначимы), либо по умолчанию решатся сами собой.
С гуманитарной точки зрения всё как раз наоборот: социально-психологические проблемы первичны, технические - вторичны. Если адепты и апологеты гуманитарного подхода правы, то более вероятно, что локальные ИО появятся в Юго-Восточной Азии (Японии, Сингапуре и др. странах) раньше, чем в США и странах ЕС. В России ИО тоже находится на этапе становления. Полагаем, что россиянам проблемы этого этапа не безразличны и заслуживают специального рассмотрения, что и делается в данной теме, исходя из гуманитарного подхода (см. также [7]).
Представим себе, что мы строим дом, в котором будем жить мы и наши потомки. Естественно, надо чётко знать, что, как и с кем строить.
Вопрос: что строить? Ответ: общество знания (см. подтему 1.3). Хотя словосочетание "информационное общество" признано международным сообществом как некая догма, Россия не обязана развивать ИО в виде, предписанном членами сообщества. Так давайте объявим всему миру, что мы хотим построить именно общество знания (знаний). А мир вне России пусть строит информационное общество, если ему так хочется. Россия от такой стратегической переориентации ничего не проиграет, а только выиграет. Перед лицом грядущей цивилизации российское общество, издавна разделённое на непримиримые мировоззренческие лагери, с одной стороны, славянофилов, панславистов, сторонников "особого пути" России, ура-патриотов и адептов "русской национальной идеи", с другой стороны, западников, космополитов и глобалистов, консолидируется на платформе "общества знания", которая согласно подтеме 1.3 способна устранить непримиримость двух лагерей. Конечно, основная часть российского общества равнодушна к противоборству этих двух мировоззрений, которое негативно влияет на социальное единство мыслящей части общества и может однажды подточить Россию изнутри, как это неоднократно бывало с подачи именно "умников". Вне страны Russia имеет право отстаивать своё мнение и пропагандировать его в глобальном киберпространстве. Вроде бы мелочь - смена названия, как смена вывески на магазине или на офисе компании, но за этой мелочью скрывается целый комплекс проблем, важных для единства россиян и, возможно, не существенных для народов остальных стран (ручаться не можем и не имеем права).
"Мелочь" замены названия "Министерство просвещения" на "Министерство образования и науки" оказывается в России совсем не мелочью, если учесть связанное с ней принципиальное изменение стратегии деятельности Министерства не в лучшую сторону, как для образования, так и для
Вопрос: как строить
Вопрос: с кем строить? Ответ: с теми, кому это выгодно. В России власть, бизнес, культура (искусство, наука, образование) заинтересованы в становлении информационного общества. Власть заинтересована в инвестиционных вливаниях в перспективный сектор информационной экономики, в повышении своего престижа и создании благоприятного имиджа в глазах мирового сообщества. Бизнес заинтересован, как всегда, в прибылях от своих вложений, в том числе в финансовых и юридических послаблениях со стороны государства, поскольку он считает себя занятым делом государственной важности - становлением информационного общества и вправе рассчитывать на благожелательное внимание со стороны государственных органов. Культура заинтересована в использовании возможностей ИО для реализации своих духовных, интеллектуальных, творческих и воспитательных целей.
Уверены, что многие государственные и финансово-экономические структуры международного сообщества тоже заинтересованы во вхождении России в международное информационное пространство. Так, мировой политический истеблишмент (элита) может быть заинтересован в своей информационной экспансии, посредством которой он рассчитывает навязывать России свои ценности и цели. Априори нельзя утверждать, что все эти ценности и цели нам вредны, некоторые из них полезны. Изоляционистский "особый путь" России - это путь в никуда, и он нам противопоказан, в то время как демократия глобального информационного общества стратегически нам показана. В то же время на политическом уровне возможны тактические эксцессы в духе "холодной войны", защиты собственных интересов и взаимного непонимания, и от них мы не застрахованы. Политический истеблишмент любой страны состоит из разных по своим взглядам людей (в том числе в России), "стричь под одну гребёнку" всех - неблагодарное занятие. Будем осторожны в своих суждениях, но ни в коем случае не будем забывать о своих национальных интересах. За рубежом есть, конечно, и откровенные русофобы, враги России. Но их "палки в колёса" вряд ли способны ощутимо помешать продвижению России к ИО (гораздо вероятней, что она сама себе помешает).
Мировой финансово-экономический истеблишмент в лице транснациональных компаний (IBM, Intel, Microsoft, Hewlett Packard, Xerox, Dell, Google и др.), корпораций и IT-фирм заинтересован в России как огромном рынке сбыта аппаратно-программных средств, технологий, лицензий. Рачительный хозяин должен использовать в своих интересах чужую заинтересованность своим хозяйством, тем более, если есть у кого поучиться тому, чего у нас нет, и, более того, купить недостающее. Информационный сектор экономики выгодно отличается от других её секторов ремиссионной ценовой политикой, обеспечивая прибыльность, в основном, не за счёт роста цен, а за счёт увеличения объёма продаж (товарного оборота). Даже технологическое отставание может оказаться продуктивным для внимательного отстающего, если он не будет слепо идти пройденными путями, в конце которых нередок и тупик, а будет придирчиво выбирать конструктивные дороги, уже пройденные авангардным отрядом, и никогда не забывать, что он сам тоже "не лыком шит" и может многое, что даже не снилось за рубежом. Конкуренцию между отечественными и зарубежными IT-фирмами тоже следует использовать в позитив, развивая собственные IT-производства с использованием опыта конкурентов.
Хотя у власти, бизнеса, культуры созрело понимание необходимости становления ИО в нашей стране, народ в своём большинстве ещё не осознал неотвратимости информационной цивилизации и равнодушно взирает на её становление. Используя метод исторических аналогий, можно спрогнозировать, что большинство россиян, по привычке принимая цивилизационные изменения как неизбежность, будут равнодушны к вхождению в информационную
В то же время есть люди, внутренне противящиеся новым технологиям, как в XIX в. были противники прихода машинной цивилизации. В становлении ИО не заинтересованы, по-видимому, те из трудоспособных россиян, которым информатизация рабочих мест грозит увольнением, а переквалифицироваться нет ни возможности, ни желания. Таких граждан в нашей стране особенно много среди лиц старше 40 лет.
Переходный период в жизни человека и общества всегда труден. Становление информационного общества - общества знания - неизбежность, которая потребует от нас, по минимуму, стойкости, терпения и терпимости к изменениям. Было бы наивным сидеть, сложа руки, и ждать, что новая цивилизация докатится до нас без нашего участия в её становлении (см. Приложение 3).
Надо иметь в виду, что международные рейтинги, отражая оценки заинтересованных экспертов и
Готовность к информационному обществу (2007, 69 стран): Дания, США, Швеция, Гонконг, Швейцария (1 - 5)…Китай (56), Россия (57), Египет (58)
Интегральный индекс качества жизни (2005, 111 стран): Ирландия, Швейцария, Норвегия, Люксембург, Швеция (1 - 5);…США (13) …Китай (21) …Франция (25)…Германия (26)…Ботсвана (104), Россия (105), Узбекистан (106) [19]…; (2007, 200 стран): Австралия, Канада, Норвегия, Люксембург, Исландия (1 - 5)... Македония (79), Россия (80), Румыния (81)
Индекс человеческого развития (ООН, 2007, 179 стран): Исландия, Норвегия, Канада, Австралия, Ирландия (1 - 5)…США (15)…Эквадор (72), Россия (73), Маврикий (74)…; (ООН, 2010, 169 стран): Норвегия, Австралия, Новая Зеландия, США, Ирландия (1 - 5)…Албания (64), Россия (65), Казахстан (66)…; (ООН, 2011, 187 стран): Норвегия, Австралия, Нидерланды, США, Н. Зеландия (1 - 5)… Беларусь (65), Россия (66), Гренада (67)…; (ООН, 2013, 186 стран): Норвегия, Австралия, США, Нидерланды, Германия (1 - 5)…Кувейт (54), Россия (55), Румыния (56)…; (ООН, 2014, 187 стран): Норвегия, Австралия, Швейцария, Нидерланды, США (1 - 5)…Оман (56), Россия (57), Болгария (58)… [19
Уровень качества жизни в городах (2010, 215 городов): … Санкт-Петербург (164)… Москва (169, в тройке "призёров" по критериям: "наименее дружелюбный город", "самая плохая кухня" и "самые плохо одетые жители")...
Электронное правительство (ООН, 2011): … Россия (27)…
Относительное (к населению страны) количество интернет-пользователей (2002): США, Канада, Япония (1 - 3), скандинавские страны… Россия (15) [9
Доля Рунета во Всемирной Сети: менее 2 %.
Доля России в производстве высокотехнологичной продукции: порядка 0,3 % от мировой [14].
Судя по рейтинговым оценкам, Россия не так давно выглядела в глазах мирового сообщества не лучшим образом. Это, конечно, печалит. Но гораздо печальней, если мы сами не увидим трезво своих сегодняшних проблем, не впадая в крайности меланхолии и шапкозакидательства, если не сможем продуктивно использовать имеющийся потенциал социально-экономического развития, исходя из любви к Отечеству и истине, а не ради "милостей толпы" и "народных рукоплесканий" (П.Я. Чаадаев). И не надо лгать о других в угоду ложно понятому патриотизму: "каждый гражданин обязан умереть за отечество, но никто не обязан лгать ради него" (Ш. Монтескье).
Первый абзац "Стратегии…" [18] гласит: "Информационное общество характеризуется высоким уровнем развития информационных и телекоммуникационных технологий и их интенсивным использованием гражданами, бизнесом и органами государственной власти". И здесь, и далее в "Стратегии…" главное усматривается в создании технологической инфраструктуры общества и в её использовании для личных и общественных нужд. В мире достаточно стран с развитой информационно-телекоммуникационной инфраструктурой, но этого недостаточно, чтобы отнести их к информационным обществам. Полагаем, что им, а также нашей стране, не присущи более значимые ментальные признаки информационного общества, а именно культ знаний и информационная культура.
Согласно разделу III "Цель, задачи и принципы развития информационного общества в Российской Федерации" целью "Стратегии…" является "повышение качества жизни граждан, обеспечение конкурентоспособности России, развитие экономической, социально-политической, культурной и духовной сфер жизни общества, совершенствование системы государственного управления на основе использования информационных и телекоммуникационных технологий" (курсив В.Г.). Таким образом, культура и духовность россиян "под прицелом" как одна из провозглашаемых целей "Стратегии…", хотя и не основная. Основная цель - "повышение качества жизни" - задолго до "Стратегии…" была сформулирована в документах ООН (1961 г.). "Качество жизни"
согласно евро-американскому стандарту, принятому в мире, подразумевает "стиль жизни", "хорошую жизнь", "уровень, объём и качество потребления" (оценивается ООН, ЮНЕСКО, Всемирной организацией здравоохранения, Всемирным банком и др. структурами). Вне сомнения, качественные характеристики "стиля жизни" и "хорошей жизни" детерминированы культурой и историей каждого народа. Они принципиально различны у европейцев и японцев, арабов и евреев, россиян и австралийцев, нигерийцев и корейцев. Россия умеренно адаптируется к евро-американскому стандарту качества жизни, однако культурно-исторические евразийские традиции не позволяют нашей стране воспринять в полной мере нормы данного стандарта и соответствующий им стиль жизни в информационном обществе западного образца, что, тем не менее, предписывается
В число задач "Стратегии…" среди прочих включено "сохранение культуры многонационального народа РФ, укрепление нравственных и патриотических принципов в общественном сознании, развитие системы культурного и гуманитарного просвещения". Полагаем, решение таких задач может оказаться достаточным для воспитания наших граждан в духе культа знаний и информационной культуры. Но на практике это, скорее, дело не обозримого, а отдалённого будущего - "стратегического горизонта" в виде общества знания. О приходе же российского общества знания в первой половине XXI в. не может быть и речи, ибо доныне преобладающая часть нашего общества, как, впрочем, и любого другого, - плебс, требующий "хлеба и зрелищ" и не думающий менять свою ментальность, обусловленную генетическим "дай!", на эфемерные, по его мнению, и чуждые ему ценностные ориентиры интеллигентного менталитета - культуру и духовность, знания и инновации. Желаемые цели "Стратегии…" не претворятся в реальность без влиятельной прослойки интеллигенции, без предваряющего развития культуры и духовности российского общества, основным носителем которых является именно интеллигенция ? движущая социальная сила ИО. Официальные же формулировки "Стратегии…" ориентированы скорее на социально-экономические приоритеты индустриального общества с его потребительским менталитетом, нежели на приоритеты информационного общества с его культурно-инновационным менталитетом. А уж о движущих социальных силах ИО, в частности об интеллигенции, в "Стратегии…" ни слова. Кто же будет реализовывать "Стратегию…" ? рабочие и крестьяне? Возможно, авторы "Стратегии…" все эти проблемы внутренне понимают, но на данном этапе, когда их решение в нашей стране практически нереально, предлагают лишь те пути развития, которые понятны большинству россиян (и российских политиков).
В разделе VI "Реализация настоящей Стратегии" приведён план мероприятий, который разрабатывается органами исполнительной власти (федеральной и региональной), представителями бизнеса, науки и гражданского общества и выполняется в виде соответствующих программ за счёт бюджетных и внебюджетных финансовых источников. Должен осуществляться статистический мониторинг показателей развития ИО в РФ. По результатам мониторинга Президенту РФ представляется ежегодный национальный доклад о состоянии развития ИО в России.
Приведём контрольные значения показателей развития России на период до 2015 г., перечисленные в приложении к разделу VI "Стратегии…":
Во исполнение "Стратегии…" создан президентский Совет по развитию информационного общества в РФ (с совещательными правами), реализуется государственная программа РФ "Информационное общество" (ответственный исполнитель Министерство связи и массовых коммуникаций РФ
В целом заявленная "Стратегия…" представляется как цивилизованная "декларация о намерениях", приемлемая, на взгляд её авторов, для взыскательного международного сообщества и отечественного общественного мнения. Однако проблема реализуемости была недостаточно проработана в рамках тщательного системного анализа. В результате "Стратегия…", будучи реализованной по некоторым подпрограммам, в целом может так и остаться несбыточной декларацией. А с учётом российских реалий опасения на этот счёт имеются, и весьма основательные, тем более что динамика развития ИО в России на общемировом уровне далеко не радужная (по состоянию на 2013/14 гг. - URL: http://d-russia.ru). Возможно, авторы "Стратегии…" внутренне понимают проблематичность реализации ИО в нашей стране, но ничего более конструктивного предложить не могут кроме того, что более-менее понятно большинству россиян.
Ментальность и культура. Информатизация и компьютеризация трансформируют социальные технологии в социотехнические - в буквальном смысле. Техника "подминает" социальные отношения, подчиняя их бесстрастной машинной логике, комфорту интерфейсов, порядку файловых мониторов, предсказуемости реакций машин, экономичности средств достижения целей - эдакая "touch-screen civilization". Возможно, подобный упорядоченный симбиоз людей и машин не противоречит прагматичному менталитету большей части западного социума, его протестантско-католической этике, жизненным реалиям, рациональному индивидуалистическому мировоззрению.
Но "наш путь - степной, наш путь - в тоске безбрежной, в твоей тоске, о, Русь!" (А. Блок). Наш менталитет "разудалой русской равнины" (П.Д. Боборыкин), впитавший в себя географические, климатические, ландшафтные, исторические и религиозные особенности России, скорее, антиинновационный, противящийся диктату техники, нежели подчиняющийся ему. В противоречивом характере нашего титульного русского этноса при отсутствии привычки к порядку, экономии, расчёту и уважению к частной собственности присутствуют жажда абсолютной свободы, непредсказуемый алогизм бесшабашной удали, склонность к "халяве" и игре в удачу (знаменитое русское "авось"), безрассудство в любви и бунте, в щедрости и расточительности, евразийское "роевое" (общинное: община - всё, человек - ничто) мировоззрение (иногда его называют соборностью), что непонятно "чужеземным мудрецам".
Россия - не Запад, и не Восток, а самостоятельный "культурный континент" - Евразийская Цивилизация [15
Русские люди издревле ненавидели "канцелярских крыс" (чиновников) и периодически сжигали канцелярские "приказы" вместе с их реестрами переписей, податей и недоимок. При этом православие, пришедшее из растленной Византии, сверхконсервативно и ориентирует паству не столько на "апологию труда и личной инициативы, сколько на страдание, терпение и послушание" (Ракитов А.И.
В бурлящем событиями и безумными социальными фантазиями ХХ в. ментальность россиян внешне претерпела существенные изменения. Но внутренне русский характер остался без заметных подвижек, особенно у ровесников века. Конвульсии политической власти, индустриализация, коллективизация, технический прогресс коснулись людей сугубо внешне при внутреннем императиве "лишь бы не было войны и голода". В мирной жизни исстрадавшиеся люди хотят заработать на "кусок хлеба с маслом", но не надрывая жилы. Молодёжь конца ХХ - начала XXI вв. уже другая - у неё в почёте не столько чувство долга, честность, послушание и сердечность, сколько успешность, дерзновение и самодостаточность. Однако природа предусмотрительно перемешивает поколения живущих, чтобы изменчивость гармонично сочеталась с наследственностью. Ментальные флюиды поколений предков скрытыми информационными каналами связи перекочёвывают в ментальность поколений потомков. В результате современный "среднестатистический" россиянин, от которого зависит развитие страны в XXI в., настолько противоречив в своих устремлениях, что часто не способен сформулировать даже для себя, чего же он хочет как личность, а не как потребитель. К тому же при внешней иллюзии большей свободы выбора, пропагандируемой средствами масс-медиа, россиянин, как и прежде, находится в ментальной зависимости от их зомбирующего влияния.
Внутренние, ментальные извращения духа и душ людских возникли не сами по себе, а накопились за многие века под влиянием рабского положения, в котором издревле и до последнего времени находились россияне. Многие ура-патриоты настаивают на том, что русы, русичи, россы, великороссы, русские, россияне никогда не были рабами, но это мнение пусть остаётся на их совести. Обратимся к В.И. Далю - авторитетнейшему знатоку живого великорусского языка: "Раб - невольник, крепостной, человек, обращённый в собственность ближнего своего, состоящий в полной власти его… Встарь были различия степени рабов: холоп, смерд, кабальный, как и в недавнее время была разница между крестьянином и дворовым. Рабами писались сами, в унижении своём, безусловно преданные кому-либо слуги, что ныне покорнейший слуга;
в просьбах царям, князьям, даже вельможам писывались рабами, рабишками... Раболепствовать - унижаться рабски,
Даже православная церковь, призванная стоять на страже духовности своей паствы, не прочь заниматься предосудительной экономической деятельностью (не подконтрольной обществу), часто пренебрегая христианскими заповедями, безнравственно и корыстно пользуясь выхлопотанными ею налоговыми и таможенными льготами, получая неправедный доход с неконтролируемой торговли в храмах и в мирской среде, вымогая деньги у бизнесменов ("подайте Христа ради") и не гнушаясь при этом лицемерных, высокомерных сожалений о "поклоняющихся золотому тельцу заблудших душах" или даже предания этих душ
Активизация интеллектуального потенциала граждан, жизненно необходимая для успешного становления ИО в России, должна опираться на свойственные лучшим представителям нашего народа доминирование духовного над материальным, вечный поиск истины, тягу к творчеству и способность к коллективному интеллектуальному труду.
По сравнению с советским историческим периодом в России существенно прибавилось свободы мнений и общения, доступа к самой разнообразной отечественной и зарубежной информации, в прошлом закрытой для рядовых граждан. Для современного россиянина открыты пути к воспитанию мировоззренческой толерантности, эрудированности, прагматичности, коммуникабельности, психологической раскованности и чувства свободы, стремления к познанию и рефлексии. Вместе с тем убавилось свойственного прежде нашей культуре "аристократизма духа". Это не значит, что все апологеты информационного общества должны быть аристократами духа, но исповедовать культуру мыслей и действий, нравственный императив "любви к ближнему" они обязаны. Иначе не избежать извращений, обусловленных меркантильным "приземлением" самой концепции информационного общества. Последние как раз и наблюдаются в поведении российской информационно-телекоммуникационной элиты, которая с подачи IT-бизнеса исповедует собственнические инстинкты прошлого, ориентированные на примитивную сиюминутную прибыль. Пропасть между этими инстинктами и разумом, между телесными потребностями и духовными исканиями характерна не только для элиты, но и для большинства рядовых граждан. Стала остро ощущаться недоступность многих культурных ценностей и сносного медико-социального обеспечения для малоимущих слоёв населения, поляризация и иерархизация общества по денежному достатку в ущерб культурным ценностям, коррупция и ментальный перекос в сторону поклонения "золотому тельцу".
Причину мы усматриваем в продолжающемся культурном вакууме, который образовался после распада СССР и в процессе становления современной России. Впечатление такое, что отечественная культура "растерялась" на перепутье, когда из её поля зрения исчез советский человек как запуганный, привычный и предсказуемый носитель культуры, а на его месте возник свободный, непривычный и непредсказуемый россиянин. В культурный вакуум одной из первых ринулась наша пресловутая "зона", решившая навязать россиянам свою информационную субкультуру, не без оснований рассчитывая на успех. Это была не гордая, а потому скромная "зона" Лихачёва, Солженицына, Шаламова, Налимова, Жжёнова, Танича, Гинзбург и иже с ними, а наглая зона "урканов, паханов, пацанов, братанов и дружбанов" со своей лексикой, блатными песнями (russian chanson), нормами поведения и общения, чаще на уровне животных инстинктов, нежели человеческого разума и духа. Даже библейский запрет "не убий!" перестал быть действенным. Секс, насилие и полукриминальная жизнь "по понятиям" - вот что воспринимает как этическую норму уже не одно поколение россиян от такой, с позволения сказать, "культуры". Может, пришла пора оставить культуру (без кавычек) лишь вымирающим эстетам, облюбовавшим TV-канал "Культура" - и пусть себе тешатся?! Только не надо забывать, что наши лучшие шансонье, по праву "впитанные" отечественной культурой, начинали свою карьеру тоже с блатной тематики, и это не случайность. Российская каторжная, а затем советская тюремно-лагерная субкультура, рецидивы которой повторяются в поп-искусстве и бестселлерах, отражает горькую судьбу нашего народа. Но, как нам представляется, не следует "тюремную романтику", матерную "романтику подворотен" тащить в ИО, засоряя ими нашу и без того богатую культуру.
Культурная реальность в целом пока не даёт оснований для веры в быстрые перемены, необходимые для духовного вхождения России в ИО. Достаточно посетить наши периферийные библиотеки, узнать у работников сфер искусства, науки и образования об их нищенской зарплате (на фоне чиновничьего коррупционного беспредела, исчисляемого в девятизначных числах), чтобы понять это. Достаточно одного взгляда на продукцию наших средств масс-медиа, чтобы спросить, куда подевалась русская культура. Достаточно войти на любой русскоязычный интернет-форум, интерактивный сайт или блог, пообщаться в чате, как сразу становится понятным нижайший этический уровень российских "юзеров", которые, пользуясь анонимностью и физической недосягаемостью, отнюдь не обременяют себя сетевым этикетом (см. подтему 2.3). В современной России такой сетикет не соответствует нашему бытовому и служебному этическому стилю - моветону.
Недостаточный общекультурный уровень населения тормозит любые инициативы, направленные в будущее. Народ, скорее, борется за выживание в непростых условиях рыночной экономики, нежели обременяется инновационными вызовами информационного общества. В преддверии новой цивилизационной формации граждане России подобно васнецовскому витязю на распутье должны решить, кому внимать - гласу вопиющих технократов, которые манят ожидаемыми прелестями информатизации жизни, или внутреннему голосу, который предупреждает: "лучше синица в руке, чем журавль в небе", да и "деньги пока никто не отменял".
Полагаем, что информационная цивилизация начнётся в России со всенародного духовно-нравственного всплеска, которому сопутствуют (но не предваряют) формирование инфраструктуры и информационной экономики согласно международным стандартам качества жизни. Небрежение культурой, свойственное современной России, чревато потерей ориентиров на будущее, в том числе в сфере материального благополучия.
Образование. Отечественная практика показывает, что информатизация и компьютеризация приводят к дифференциации наших образовательных учреждений на богатые и бедные, столичные и периферийные, привилегированные и второстепенные. Требуется обслуживающий персонал, время на обучение новым технологиям и значительные затраты, которые не по плечу многим образовательным учреждениям, особенно если требуется использование лицензированных программно-аппаратных средств от зарубежных производителей. Эффективность технологий зависит от оставляющих желать лучшего надёжности аппаратно-программных средств, их устойчивости к помехам, компьютерным и сетевым вирусам, сбоям электропитания.
В нашей стране информатика ещё не стала безусловно обязательной дисциплиной школьного цикла с выпускным экзаменом. Предмет "информатика и информационно-коммуникационные технологии" прописан в едином государственном экзамене как предмет по выбору (из более чем десятка таких предметов). Учителей информатики не так уж много (особенно в "глубинке"), чаще всего её преподают (по совместительству) учителя математики и физики. Во многих школах преподавание информатики сводится к знакомству с компьютером с последующим использованием его для компьютерных игр и/или доступа в Интернет. При поступлении в неспециализированные учебные заведения (на факультеты) экзамен по информатике возможен как альтернатива экзамену по физике, но не обязателен. В современной российской системе образования информатика, скорее, - дань моде, нежели насущная потребность. Учебные планы российских школ и вузов не демонстрируют ощутимых подвижек и в таких перспективных направлениях, как инженерная психология и эргономика, которые изучают человеко-машинные системы и отношения, столь важные в информационном обществе.
С внедрением Болонской системы высшего
Полагаем, что переход на Болонскую систему создаёт для России серьёзную проблему - отказаться от собственной фундаментальной образовательной стратегии, проверенной временем и дававшей нам долгосрочные преимущества в мире, в пользу американо-европейской прикладной (краткосрочной) стратегии, что сделает наших выпускников, по большому счёту, неконкурентоспособными на международных рынках труда. Как нам представляется, Болонская система даёт сиюминутные шансы молодёжи для приёма на работу ("здесь и сейчас"), но не для перспектив карьерного роста ("там и потом"). Следует делать стратегически выверенные шаги, чтобы "не потерять себя". Интересно, что, взвесив все "за" и "против", современная система образования в Японии и Финляндии восприняла всё же "старую" российскую (и даже советскую) систему образования.
До высшего ли образования в России, если на первом курсе вузов одно время была введена (а в некоторых вузах и поныне преподаётся) дисциплина "Русский язык и культура речи" для отечественных студентов (нашей будущей интеллектуальной элиты), у которых ненормативная лексика в рамках "новояза" (кстати, практикуемая на TV и в телекоммуникациях) стала вторым (часто предпочтительным) родным языком?! Что поделаешь, - такова жизнь, а язык, как всё живое, тоже подвержен переменам (не обязательно в лучшую сторону). Многие студенты забыли таблицу умножения (зачем она, если есть калькулятор?!), некоторые полагают, что Волга впадает в Чёрное море, Астрахань - "где-то на юге", а где находится Астана и как называется столица Казахстана, даже не представляют. В результате многие выпускники вузов - "люди с высшим образованием, но без среднего" (В. Ардов). Снижая планку фундаментальной подготовки, преподаватели непроизвольно "опускаются" вместе со своими учащимися. Ведь если от педагога не требуется, он "не тренируется" и тем самым снижает свой интеллектуальный тонус.
Российское общество и чиновники всех уровней видят в образовании прежде всего подготовку кадров для общественных нужд. В то же время личность удовлетворяет свою потребность в образовании, и обществу приходится оказывать личности образовательные услуги (за плату). С переходом на платное высшее образование, при котором принимают практически всех, кто приходит и платит, падает качество и престиж высшего образования и, соответственно, падает престиж российских дипломов, как в России, так и за рубежом. Полагаем, информационному обществу нужен высокообразованный человек, не обязательно с дипломом, но с высокой общекультурной образованностью, приобретённой, возможно, самостоятельно (тому много примеров) или в хороших школах.
Более того, высокообразованных людей у нас явно не хватает, потому что практически ни один современный российский вуз, если перелистать образовательные госстандарты, не даёт интегрального знания в общекультурном
Преподаватели отечественных вузов удручены тем, что каждое очередное поколение студентов, всё более продвинутых в области IT, тем не менее, по своим интеллектуальным способностям в среднем чуть-чуть, но уступает предыдущему поколению. И, судя по всему, этому монотонному спаду IQ ещё долго продолжаться. Как тут не поверить, что "общая сумма разума на планете - величина постоянная, а население все растёт…" (А. Блох, "Закон Мэрфи"). Приходится снижать "планку" требований, иначе придётся отчислять большинство. И это не ностальгическое ворчание типа "ах, эта молодёжь…" (вечная проблема отцов и детей), а сухая статистика, пусть и неофициальная. Лично для студентов данная проблема отсутствует (и это замечательно!), а для российского общества?
В информационном обществе проблемы образования по значимости выходят на одно из первых мест. Кого, чему и как учить?! А в нашей стране образование уже становится чуть ли не фактором национальной безопасности в условиях непрерывного технического переоснащения Вооружённых Сил, снижения срока службы по призыву и рекламирования службы по контракту. Полагаем, большинство социальных проблем, с которыми сталкивается Россия, сводятся к единственной проблеме - невежеству. Из невежества проистекают алкоголизм и наркозависимость, насилие над природой и человеком, ксенофобия, шовинизм и фанатизм, демографические несообразности, политические коллизии, бессистемное управление, техногенные катастрофы и др. Просвещение, образование (самообразование) с воспитательной составляющей плюс обязательное (согласно трудовому законодательству) тестирование знаний при приёме на работу, - основные способы борьбы с невежеством. В просвещённом (образованном) обществе знания, каким должно быть ИО, многие проблемы должны исчезнуть сами собой.
В целом стремление к знаниям (культ знаний) провозглашается в нашей стране как нечто желаемое, но отсутствует как действительное. Даже в вузах знания, если и "приобретаются" студентами, то чаще всего одномоментно, чтобы сдать зачёт или экзамен, после чего мгновенно забываются за ненадобностью. Ведь при приёме на работу в России тестирование знаний по закону не обязательно. Оно, как правило, и не проводится. Во многом поэтому вся система российского образования ориентирует учащихся на что угодно, кроме культа знаний.
Наука. Неоценимый вклад в просвещение и образование вносят учёные. Согласно приведённым в [4] данным социологических опросов, профессию учёного считают в России престижной всего около 10 % респондентов. Для сравнения в США более 50 % населения считают профессию учёного в высшей степени престижной, 25 % - весьма престижной и 20 % - престижной. Средний возраст учёного в России согласно [4] - 48 лет, кандидата наук - 52 года, доктора наук - 60 лет. Только с 1989 г. по 2002 г. из России уехали более 20 тыс. самых продуктивных учёных и около 30 тыс. учёных работали за границей по временным контрактам. На 2016 г. положение ещё больше ухудшилось. И хотя научный потенциал России, тем не менее, остаётся внушительным, говорить о "возрождении" российской науки прошлого означает возврат к этому прошлому. Необходимо не возрождение старой, а создание новой науки, отвечающей потребностям новейших технологических укладов информационного общества. И здесь следует, на наш взгляд, обратить внимание на подготовку перспективных учёных высшей квалификации, удостаиваемых учёных степеней и званий.
Институт магистратуры существует в системе образования ещё слишком мало времени, чтобы оценить его эффективность. Зато некоторые выводы о подготовке кандидатов и докторов наук уже можно сделать.
Практика работы нескольких сотен отечественных диссертационных советов свидетельствует об их крайне низкой требовательности к диссертантам. За редким исключением, все, кто представляет диссертацию к защите, добиваются успеха. Конечно, есть очень толковые диссертации и талантливые диссертанты. Но они теряются в общем потоке "проходных работ" и посредственностей, возомнивших себя учёными. Для сравнения (по данным СМИ) в США защищаются в год на порядок меньше диссертантов, чем в России; и это при высоком уровне американской науки. Потому он и высокий, что случайным людям в американской науке нет места. У нас же "случайных учёных" - море, что вызывает обеспокоенность не только в Высшей Аттестационной Комиссии, но и в высших эшелонах власти, ответственных за развитие науки. Есть профессионалы, которые за деньги готовы написать диссертации таким псевдоучёным, есть платные диссертационные советы. Оппоненты, которым поручена (с их согласия) оценка диссертаций, как правило, забывают о своём изначальном предназначении [opponentis (лат.) - возражающий]: пожурить - да, отказать - нет. В результате только ленивый не стал у нас кандидатом и даже доктором наук. Это же так престижно (и выгодно!) - иметь учёную степень, - не только в системе высшего образования и науки, но и во властных структурах, где чиновники различных рангов и депутаты правдами и неправдами пытаются "остепениться". И ведь получают желанные учёные степени и звания через платные (и не только) советы!
Стенограммы заседаний диссертационных советов, конечно, содержат и критические выступления, но результат, как правило, один - более двух третей членов советов исправно голосуют "да", что даёт диссертантам карт-бланш в высокую науку. Ведь при свойственной россиянам сострадательности к нищим и убогим так жалко несчастных диссертантов, лепечущих при защите нечто невразумительное, подчас не относящееся к делу, абсолютно непрофессиональное. Образно говоря, "полчаса позора и миллион лет счастья". Полагаем, что "беззубые" и платные диссертационные советы должны прекратить своё существование, как и учёная степень кандидата наук. Достаточно защищать магистерскую и докторскую диссертации, как это давно апробировано и принято в мировой науке.
В подтеме 3.4 обращалось внимание на информатизацию науки, в частности на программное обеспечение обработки и анализа научных данных. Как показывает практика, используемые для этих целей зарубежные и отечественные статистические пакеты, ориентированные, соответственно, на пользователей из своих стран, существенно отличаются друг от друга по содержанию и ценам, ибо западная культурно-информационная среда (обучение, литература, консалтинг) имеет дело с более высокой математико-статистической подготовкой пользователей, нежели отечественная
Рынок труда. Российское общество не отстаёт от других "локальных информационных обществ" по формальному критерию занятости трудоспособного населения. Доля занятых в нематериальном производстве, по данным 1998 г., составляла в России порядка 48 %, сейчас, конечно, значительно больше (в США 50-процентный рубеж был пройден в конце 70-х гг. ХХ в.
Вроде что-то делается и даже в большом количестве, но продукт неконкурентоспособен и мало кому нужен. Либо, наоборот, делается что-то нужное, но в мизерном количестве, не удовлетворяющем спроса, или в виде опытных образцов, которые некому доводить до серийного производства и рыночной продажи. В результате инновационные проекты превращаются в "прожекты" на глянцованной бумаге либо в "отредактированные" доклады президенту и премьеру. И за дело, а вернее, за безделье спросить не с кого: "Иван кивает на Петра, Пётр на Сидора" - все, вроде бы, при деле (и при деньгах), но все безответственны и, на поверку, некомпетентны (своеобразный "культ некомпетентности"). Товарная неконкурентоспособность России в современном мире грозит окончательно закрепить за ней существующую репутацию "недоцивилизованного" сырьевого придатка цивилизованных стран.
Ощущается острая нехватка квалифицированных специалистов - мастеров и промоутеров в сфере информационных технологий. Например, отечественные программисты имеют высокую профессиональную репутацию в мире, но из созданных ими на родине программных продуктов конкурентоспособными и востребованными за пределами России оказались буквально единицы. К тому же очень много квалифицированных программистов эмигрировали из страны туда, где им достойно платят, либо занялись сомнительными, но доходными, часто криминальными программами, интересующими, помимо сообществ хакеров и сетевых взломщиков, российские правоохранительные органы, Интерпол и Европол. Такое "вписывание" в процесс глобализации вряд ли кого-то устраивает.
Большинство российских работников по своему менталитету, взращённому в географически огромной стране, больше склонны к делам "больших форм", нежели малых, свойственных информационным технологиям. Встретить на российском рынке труда мастеров в области "малых форм" не так-то просто, тем более что в России цивилизованный мастер-труженик, вместо того, чтобы жить и работать достойно и спокойно, постоянно испытывает на себе давление государства (в виде непомерных налогов и запретов) и социума (в форме консервативно-традиционного чувства "чёрной зависти" и следующих за ним не менее традиционных клеветы, воровства (пиратства), насилия и т. п.). Пока такие "традиции", свойственные больше обществу угнетателей и угнетённых, не исчезнут, пока ментальное "равенство в нищете" не уступит ментальному "неравенству в богатстве" (У. Черчилль), не появится внушительная прослойка мастеров и "подмастерьев гениев" в желаемом количественно-качественном "формате" среднего класса.
Однако дело не только в кадрах для внедрения и сопровождения информационно-коммуникационных технологий. Научные кадры, как правило, не предлагают себя на рынке труда, а "выращиваются" в стенах университетов, академических и специализированных научных учреждений. В России на фоне процессов естественного старения и умирания представителей классической науки и науки модерна, на фоне непрерывной эмиграции учёных не ощущается приток свежих сил в отечественную науку постмодерна - науку новой цивилизации.
Отдельного внимания заслуживают выпускники вузов на информационном рынке труда. Так уж повелось, что профессионал должен действовать, приносить плоды в избранной профессии, доказывать свой профессионализм. А что может доказать выпускник c дипломом бакалавра или специалиста по IT, если он сразу после выпуска не смог найти работу по специальности и много лет занимается бизнесом, приносящим ему стабильный доход? Он молод, энергичен, самодостаточен и склонен к продолжению рода, но как профессионал он потерян для информационного общества. Ведь практика отечественного бизнеса такова, что высшее образование в нём не требуется - достаточно знать четыре арифметических действия и понятие "процент", уметь общаться с компьютером, Интернетом и справочниками (на уровне школьника), а также с людьми (на уровне общепринятой морали); плюс внутренний императив, воспитанный не образованием, а жизнью: "обещал - сделай, не уверен - не обещай". Сейчас дипломом о высшем образовании опытного менеджера по персоналу не вдохновишь. Отодвинув в сторону диплом, он может отправить Вас на тестирование знаний или спросить: "А что Вы, собственно, умеете делать?". И если он услышит нечто невнятное или увидит нечто примитивное на уровне владения Интернет-браузерами, никакой диплом (даже несколько сразу) Вам не поможет. К сожалению, в большинстве случаев на рынке труда современной России (в отсутствие закона об обязательном тестировании знаний при приёме на работу) нужен не столько истинно высокообразованный интеллектуал, сколько тот, кто предъявит диплом о высшем образовании и будет не умнее своего потенциального работодателя ("умники" ему не нужны, нужны исполнители его "ценных указаний").
Несколько десятилетий назад вузы несли ответственность за трудоустройство выпускников по специальности. Начиная с 90-х гг. ХХ в. доктрина изменилась: "спасение утопающих - дело рук самих утопающих". Многие выпускники вузов тонули в безбрежном океане жизни или плыли к чужим берегам, многие переквалифицировались и трудоустраивались в крупных городах, избегая провинции. В результате из кадрового потенциала российского общества до сих пор вымывается профессионализм, в районных центрах и на селе не хватает специалистов жизненно важных профилей в образовании, медицине, сельском хозяйстве, строительстве и др. А вузы "штампуют" бакалавров, специалистов и магистров, не обременяя себя серьёзными заботами об их трудоустройстве по специальности (при полном безразличии Министерства). Проблема трудоустройства выпускников вузов обострилась настолько, что, видимо, пришла пора её решения, например, с помощью вузовских центров по связям с профильными социальными и экономическими структурами (в здравоохранении, образовании, промышленности и т. д.).
Не менее остры проблемы с выпускниками колледжей, с формированием инженерно-технического корпуса на промышленных предприятиях. Ещё в СССР этот корпус подвергся жесточайшей "чистке", в результате которой инженеры и техники, столь уважаемые в дореволюционной России, были низведены как "классово неблагонадёжные элементы" до уровня подёнщиков по престижу и заработной плате (как, впрочем, и другие представители интеллигенции). Последствия такого отношения к инженерно-технической интеллигенции ощущаются и в современной России. Профессии инженера и техника по-прежнему непрестижны на фоне профессий, связанных с бизнесом, менеджментом, маркетингом, что испытывает на себе и информационный рынок труда. Высокое звание инженера как творца и изобретателя в нашей стране нивелировалось. Истинных инженеров на любом производстве - по пальцам перечесть. Обществу не хватает и ремесленников-мастеров, ремесленников-творцов. Доброе имя ремесленника стало уничижительным из-за "массового производства" посредственных ремесленников-исполнителей советскими учреждениями среднего профессионального образования (ремесленными училищами, ПТУ, техникумами).
Проблемы безработицы и занятости людей с ограниченными физическими возможностями может в значительной мере решить телеработа на дому. Люди с ограниченными физическими, но достойными интеллектуальными способностями могут принести неоценимую пользу России в становлении и процветании информационного общества. Однако, как нам представляется, современный российский рынок труда такой формой занятости населения недостаточно озадачен и озабочен.
В любом серьёзном начинании необходим предварительный системный анализ проблематики. Приходится констатировать отсутствие должной системности на подготовительном этапе становления информационного общества в России, в том числе при решении проблем информационного рынка труда.
Инновации и информационная экономика. Экономика ИО базируется на инновациях. Идей, новаций у нас, как всегда, хватает, но внедрений, инноваций удручающе мало в силу, как экономических отношений, так и недостатка компетентных кадров. Собственные инновационные проекты практически проваливаются на этапе внедрения (даже при административном "нажиме"). В лучшем случае внедряются апробированные зарубежные проекты. Учёные периодически жалуются, что их высокотехнологичные, конкурентоспособные интеллектуальные новации не находят должного отклика в экономике из-за сложившихся "чистоганных" экономических отношений, поощряемых государством [4
В России инновационной деятельности препятствуют и специфические факторы психологического свойства. Во-первых, нашей информационной экономике свойственно патологически повсеместное пиратство. Пиратство как отрыжка национальной клептомании и пресловутой "халявы", психологически привычных плебсу, прижилось в качестве стиля нашей информационной экономики, стало её негласной нормой "глобализации". В нашей стране не слишком много пользователей утруждают себя лицензионными проблемами, разве что в Москве и крупных административных центрах, но это ещё не вся Россия. Если провести тотальный международный аудит компьютерного харда и софта, то в России впору сворачивать образование, малый и средний бизнес и даже деятельность многих структур государственного и регионального управления, которые в своей массе пользуются нелицензированными продуктами. Пиратству способствуют и немотивированно завышенные цены на лицензионные продукты.
Во-вторых, наше ничем не мотивированное самомнение, взращённое на ложно понятом патриотизме (см. [6]). Мы почему-то внушили себе, что россияне - самые умные (это же всем "очевидно"; всем - это кому конкретно?). В результате изобретателем радио мы считаем А.С. Попова, а весь мир - итальянца
Конечно, каждый народ вправе гордиться своими пионерскими достижениями и выдающимися соотечественниками. И у нас тоже есть, кем и чем гордиться: Н.И. Лобачевский - неевклидова геометрия, Д.И. Менделеев - периодическая таблица элементов, С.П. Королёв - первый космический спутник (sputnik) Земли, первый пилотируемый полёт в космос (Ю.А. Гагарин) и др. Но такая гордость должна быть честной по отношению к другим народам и всему человечеству. Наши же недобросовестные витии "воспитывают" уже не одно поколение россиян во мнении, что наши научно-технические достижения пионерские, а в мире их не ценят и "затирают" в угоду Западу окружающие нас "враги". Такое мнение - не более чем ложь научных неудачников и лжепатриотов!
Так, при известных издержках, свойственных авторитетному международному органу - Нобелевскому комитету, обвинять его в национальной предвзятости нечестно, тем более что в завещании А. Нобеля на этот счёт есть недвусмысленные указания. А среди многих сотен нобелевских лауреатов в области науки и техники россиян можно перечесть на пальцах. К началу ХXI в. по числу зарегистрированных патентов и объёму международных патентных продаж в области науки и наукоёмких технологий Россия не входила даже в десятку первых научных держав
В третьих, российская проблема инноваций имеет негативные исторические корни, уходящие в политизированную "психологию власти" [6]. Так, в 30-40-х гг. ХХ века, когда появились первые электромеханические, а затем и электронные компьютеры (Германия, США, Великобритания), в СССР все работы по созданию вычислительной техники находились под государственным запретом, хотя компетентные кадры были. Первосоздатели отечественных компьютеров (С.А. Лебедев и др.) вынуждены были работать в сталинских "шарашках" либо в полуподпольных непрофильных лабораториях. В результате уже в самом начале информационной эпохи мы отстали от передовых стран как минимум на 10 лет в создании и становлении информационной инфраструктуры. Затем это отставание стало увеличиваться, потому что кибернетика (Н. Винер, США), заложившая в 40-50-е гг. основы информатики, была на самом высоком уровне объявлена в СССР "буржуазной лженаукой" и с подачи власти подвергалась всевозможной обструкции, как и генетика, космология, квантовая химия, языкознание и т. д.
Только "хрущёвская оттепель" несколько поубавила, но не пресекла данную негативную тенденцию. В 1963 г. Зеленоград стал официальным центром отечественной микроэлектроники (институты, проектные организации, производства), призванным "догнать и перегнать" аналогичные зарубежные центры (американскую Силиконовую долину и др.) и зарубежных производителей
Но со временем дело негласно застопорилось. Как нам представляется, тоталитарная власть интуитивно испугалась социальной непредсказуемости "информационного взрыва", тенденций к децентрализации, самоорганизации и самоуправлению, возникших в связи с ним. Какие тут самоорганизация и самоуправление, если есть "организатор и вдохновитель всех наших побед - коммунистическая партия и её ленинский ЦК"?! Какая тут ещё взрывная нелинейность социальных процессов, если есть "генеральная линия партии - вперёд, к победе коммунизма"?! Что ещё за синергия? Стране нужна электроэнергия! Сработал и глубинный антиинтеллектуализм, свойственный нашей политической "элите" и выражающийся в так называемом "классовом недоверии" власти к собственной интеллигенции - двигателю прогресса. Были и экономические причины - "стройки коммунизма", освоение целины и сибирской тайги ("великие дела") были важнее внедрения "мелочей" IT.
В результате большинство отечественных разработок в течение 70-80-х гг. были свёрнуты, акцент был перенесен на копирование зарубежных
Глубокий технологический кризис, поразивший Россию в 90-х гг. после распада СССР и обусловленный демилитаризацией науки и промышленности, уменьшением инвестиций в производственную сферу, распадом налаженных десятилетиями технологических цепочек, сужением рынка новой продукции и безоглядным открытием его для зарубежных производителей в ущерб отечественным, паразитически-спекулятивным накоплением капитала, финансовым банкротством государства перед своими долговыми (внутренними и внешними) обязательствами, привёл к тяжёлым последствиям, которые ощущаются до сих пор, в том числе и прежде всего в информационной экономике. Это, главным образом, снижение конкурентоспособности отечественной продукции, деградация технологической структуры экономики на фоне падения технологической отдачи науки, разрушение научно-технического и кадрового потенциала инновационной деятельности [4]. Естественно, при таком состоянии дел России в начале XXI в. было не до цивилизационных подвижек в сторону информационного общества. В то же время весь цивилизованный мир с оптимизмом шёл к этому обществу. Достаточно обратить внимание на сообщения СМИ о том, что в 2012-2013 гг., несмотря на глобальный финансовый кризис, IT-экономика процветала.
В то время как информационная экономика нашей страны с большими издержками осваивает микроэлектронные технологии пятого технологического уклада (ТУ), в развитых странах успешно осваиваются нанотехнологии и технологии искусственного интеллекта (шестой ТУ). Не за горами и седьмой ТУ с его субатомными пико- и квантовыми технологиями, когнитивными технологиями. В нашей стране проблемами шестого ТУ занимаются лишь отдельные научно-инновационные структуры (группа компаний РосНано и др.), по отношению к которым государство занимает выжидательную позицию. Согласно [4] по уровню развития шестого ТУ Россия отстаёт от передовых стран на 15-20 лет. А о седьмом ТУ пока мечтают лишь российские маниловы и бальзаминовы вкупе с обломовыми. В российской экономике причудливо переплелись технологии третьего, четвёртого (индустриальных) и пятого технологических укладов. Наша вредная привычка "догонять мир", который всё время впереди нас, означает никогда его не догнать. Россия включилась в эту гонку, результат - ещё большее отставание.
Концепции традиционного изоляционизма СССР и России, "особого" пути и предназначения России, политические амбиции не помогают, а только вредят становлению информационного общества и, в частности, развитию информационной экономики. Международная кооперация и интеграция - неоценимо важные факторы такого развития. Но начинать процесс глобализации, как нам представляется, нужно с собственной страны - она должна быть предварительно подготовлена к вхождению в элитарный круг информационно развитых стран. Для этого России, по-видимому, полезен период экономической реинтеграции, в течение которого могли бы быть восстановлены разорванные научно-технологические цепочки, утерянные звенья которых - в бывших советских республиках, ставших независимыми государствами, в восточноевропейских и азиатских странах бывшего социалистического содружества. Взглянем правде в глаза: отечественные hi-tech продукты неконкурентоспособны в мире, единственная область земного пространства, где они ещё могут что-то собой представлять (при грамотной ценовой политике) - это территория бывшего СССР и его бывших союзников.
Параллельно с реинтеграцией следует усиливать свои позиции в международной кооперации, для чего, прежде всего, необходимо внедрить в информационную hi-tech экономику действующие международные стандарты в области аппаратно-программных средств, документооборота и товарооборота. С проблемой стандартизации документооборота справиться не так просто, если учесть, например, принципиальные расхождения международного сообщества и России во взглядах на степень прозрачности финансовой документации. Возможно, вступление нашей страны в ВТО поможет снять эту проблему. Остаётся только надеяться.
В [подтему 1.2) концепция "опережающего развития" современной России. При всей политической ангажированности концепция содержит некоторые предложения, значимые, на наш взгляд, для развития информационной экономики в нашей стране:
Эти предложения, конечно, не новы и в известной мере декларативны для "опережающего развития", как, впрочем, любые декларируемые стратегические установки. Согласно [4] предпосылки, имеющиеся в России для реализации стратегии опережающего развития, таковы:
Реализацию этих предпосылок автор стратегии опережающего развития видит в активной научно-технической, институциональной, финансовой, информационной и структурной политике государства.
Не вдаваясь в анализ действительного состояния дел, которое могло бы дать реальный импульс желаемому "опережению", отметим всё ту же декларативность перечисленных предпосылок, многие из которых представляются нам сомнительными с позиций национальной специфики. В мире достаточно стран, соответствующих по своим возможностям приведенному перечню предпосылок, но не заявляющих об "опережении", а делающих его. Сам Глазьев не скрывает, что на пути реализации предложенной им стратегии много тяжело преодолимых препятствий, порождаемых российской действительностью. С учётом изложенного полагаем, что современная Россия вряд ли способна вырваться вперёд, если будет следовать предложенной в [4] стратегии "действий на опережение" с опорой на традиционное государство и пытаясь на отдельных направлениях захватить научно-техническое лидерство, а на других "динамически навёрстывать" отставание.
Периодически проводимые мониторинги показывали, что отрасль информационных и коммуникационных технологий (ИКТ), несмотря на ежегодный прирост около 20-30 % (в 2012 г. даже 40 %), развивалась недостаточно быстро, как предписано "Стратегией развития информационного общества в Российской Федерации". В частности, примерно 30 % домашних хозяйств не имели персональных компьютеров, а ещё больше не пользовались
Основными сдерживающими факторами отмечались:
По мнению специалистов (К. Колин, С. Шапошник и др.), неразвитость широкополосного доступа (ШПД) к Интернету отрицательно сказывается не только на скорости обмена информацией, но и на качестве её обработки, что может угрожать национальной безопасности России, если не принять срочных
Информационная инфраструктура до недавнего времени развивалась недопустимо медленно. Так, даже уровень телефонизации в нашей стране (за исключением городов и прилегающих к ним территорий) оставлял желать лучшего - к 2008 г. в России было телефонизировано не более 20 % сельских школ, что ставило под вопрос выполнение федеральной программы их интернетизации. К 2013 г. не были телефонизированы около 40 тыс. населённых пунктов, в очереди на установку стационарного телефона числилось около 4 млн
Данные одного из самых обстоятельных мониторингов сельских средних школ в 2008 г. - после проведения форс-мажорных мероприятий (1-й этап: 52 региона, 1 158 школ; 2-й этап: 55 регионов, 4 465 школ
Таким образом, создание более-менее достойной инфраструктуры в российской глубинке, можно считать, сдвинулось с мёртвой точки (пусть и на форс-мажоре). Согласно этому же мониторингу в городских школах (более 900 на 1-м и более 4 000 на 2-м этапах) показатели, конечно, несколько выше. Однако в 63 % сельских и городских школ по-прежнему отсутствовал ШПД к Интернету. Проблема ШПД оставалась открытой, а значит, безбарьерное виртуальное пространство, о котором шла речь на VI социально-экономическом форуме "Информационное общество" (Тверь, июль 2009 г.), оставалось в то время лишь желаемой перспективой.
После ряда принятых мер "проникновение" ШПД в Рунет составило порядка 40 линий на 100 жителей в 2011 г., что превысило контрольные значения "Стратегии…", а в 2014 г. более 50 % домашних подключений имели ШПД и общее число абонентов Рунета с ШПД достигло 30 млн. По количеству ШПД-подключений Россия уверенно вошла в Топ-10
Число пользователей Интернета, начиная с 2013 г., составляет более 80 млн. россиян (> 65 % населения), соответственно, Россия по общему числу интернет-пользователей тоже входит в Топ-10
К числу аппаратно-технологических задач на перспективу мы бы отнесли ускоренное развитие космической связи, использование бытовых сетей электроснабжения для информационных коммуникаций, внедрение технологий "Социальная розетка" (единая точка доступа к Интернету, радио, TV и оповещению в экстренных ситуациях) и PLC (programmable logic controller - устройство реального времени для длительного автономного использования в автоматизированных технологических процессах).
Есть нерешённые проблемы и с программным обеспечением. В нашем компьютерном парке нет отечественных операционных систем, как нет среди отечественных разработок собственных высококачественных офисных и сетевых пакетов программ. Есть, правда, неплохие программные продукты в области математической статистики, бухгалтерского учёта и аудита, консалтинга и др. Но они, если и востребованы, то только в пределах России, а за рубежом практически не пользуются спросом; сфера их использования достаточно узка и никоим образом не пересекается со сферой системного программного обеспечения, имеющего зарубежное происхождение. В результате российская информационная инфраструктура не гарантирована от несанкционированных вторжений со стороны хакеров и изготовителей "жучков", от коммерческого и военно-политического шпионажа, от сетевых и компьютерных взломщиков, от информационных вторжений террористов.
При всей внушительности размеров России внутренней мобильной связью (от операторов МТС, Мегафон, Билайн, Tele2 и др.) в ней охвачены ограниченные территории вблизи административных центров и наиболее оживлённых железнодорожных и автомобильных трасс. Правда, по данным Министерства связи и массовых коммуникаций, планировалось к 2005 г. довести число абонентов мобильной связи до 9 млн, и никто не предполагал, что на начало 2013 г. будет продано более 80 млн SIM-карт. Этот факт обусловлен, в основном, огромным спросом на мобильный Интернет. И всё же проблема "зон покрытия" остаётся нерешённой до сих пор.
По мнению руководства Министерства, с чем нельзя не согласиться, на первое место в отрасли выходит социальная составляющая - обеспечение граждан необходимой информацией. Полагаем, для решения этой задачи необходимо использовать не только компьютерную технику, но и смартфоны с мобильным Интернетом. Не менее важным представляется развитие рынка недорогих и надёжных мобильных телефонов, смартфонов и планшетов для детей и подростков на базе микро- и нанотехнологий с привлечением всех причастных к этим технологиям ведомств, включая Минобороны, Роскосмос и ФСБ.
В своё время огромные ресурсные затраты СССР на внедрение автоматизированных систем управления (информационных систем) не окупились достигнутой материально-энергетической эффективностью. А всё потому, что в стране, исповедующей материалистическую парадигму, господствовала и продолжает господствовать общепринятая в индустриальном обществе психологическая установка на материально-энергетическое управление. Совершенно упускалось и до сих пор упускается из виду, что информация (в том числе информация управления) и, соответственно, hi-tech - это не столько материя и энергия, сколько нечто большее, не подвластное только материально-энергетическим ресурсным затратам. В частности, за советскими понятиями "трудовые ресурсы", "живая сила", "народные массы" потерялся и был забыт живой человек с его физиолого-психологическими особенностями. Человек оказался самым слабым звеном информационных систем по оперативной памяти, производительности, реактивности. Неэффективность ресурсных вложений в АСУ была одним из результатов бессистемной политики "догнать и перегнать", не считаясь ни с чем и ни с кем, прежде всего с человеком. Последствия такой "политики" мы ощущали в гидростроительстве и добыче углеводородного сырья в тундре, на лесозаготовках и распашке целины, при ядерных испытаниях. Угасание деревень, автомобильный коллапс в городах, положение многодетных семей и пенсионеров (и т. д.), ощущаемые сегодня, - некоторые из отдалённых последствий этой "политики".
Кроме того, отечественная практика показала, что автоматизация организационного труда не привела к ожидаемому сокращению бюрократического аппарата. Наоборот, он увеличился, несмотря на компьютеризацию рабочих мест. Этим подтвердился закон Паркинсона: "количество служащих и объём работы совершенно не связаны между
Рассмотрим некоторые российские проблемы инфраструктуры в образовании и науке. Учебно-научные лаборатории российских вузов оснащены, в лучшем случае, "вчерашней" техникой, часто заменяются виртуальными лабораториями, в которых студенты на компьютерах моделируют несложные технологические и природные процессы учебного характера под управлением преподавателей-энтузиастов, создавших такие лаборатории. И даже научные работники вынуждены часто прибегать к услугам виртуальных лабораторий вместо натурных экспериментов и испытаний. Наука в наших вузах - не любимая родная дочь, как в западных университетах, а падчерица. Дело не спасают даже хозрасчётные научно-прикладные институты, создаваемые при университетах, ибо студенты не стремятся в науку, зная о её плачевном состоянии в масштабах страны и проникаясь духом общественного российского антиинтеллектуализма, отмечаемого многими отечественными историками и философами (В.О. Ключевским, П.Н. Милюковым, А.И. Ракитовым и др.). Информатизация науки, её инновационных проектов - удел молодых профессионалов (учёных и инженеров-изобретателей), которых как раз и не хватает. Информационная инфраструктура России до сих пор ещё не сложилась настолько, чтобы обеспечивать информационное сопровождение инновационных проектов от возникновения идеи до её внедрения в жизнь, хотя, если верить Рунету, "всё включено!".
Вызывает тревогу, что российское научное сообщество без притока способной молодёжи, "продвинутой" в информационно-технологическом плане, рискует превратиться в "дом престарелых", собрание догматиков и скептиков, тяжёлых на подъём. Но спрашивается, что в наш меркантильный век может привлекать отечественную молодёжь в науку? Ведь научная работа - это тяжёлый труд, не нормированный по времени, а оплата его в России - явно не по труду и даже не по результату. Скрытая враждебность к учёным, отягощаемая бесстрастной деятельностью самих учёных, их излишним академизмом, нравственным инфантилизмом, граничащими с бесчеловечностью, - всё это не способствует авторитету науки в современной молодёжной среде. И всё же в информационном обществе именно интеллектуальный труд, продуцирующий знания, должен стать основной производительной силой. Но в условиях непрекращающегося старения отечественных научных кадров, подчас весьма далёких от вызовов времени, такой пафос просто неуместен. А наша молодёжь вынуждена искать себя в других, более прибыльных сферах, далёких как от науки, так и от развития научной инфраструктуры.
В целом следует признать, что, несмотря на благие намерения, потенциальные возможности и отдельные успехи, информационная экономика и информационная инфраструктура, базирующиеся на инновациях, в России не развиваются в должной мере, как того требует "Стратегия…". Внешне причина неудач усматривается в изоляционизме мышления, отсутствии системности в принятии решений и недобросовестном лоббировании сомнительных проектов в государственных органах, поражённых инфекциями болтологии, коррупции и клептомании, которые во все времена находили благодатную среду для своего развития в условиях платоновской тимократии (правления худших и корыстных). Глубинный же смысл этих проблем, по нашему мнению, - духовно-культурный дефицит в обществе. А упование на экономику и инфраструктуру как "нить Ариадны", способную вывести Россию из лабиринта нынешних проблем в лучезарное завтра, - глубочайшее заблуждение. Требуется системный анализ всей проблематики, где информационная экономика и инфраструктура - важные, но не единственные проблемы (см. подтему 6.1).
Власть. В России действует федеральная целевая программа "Электронная Россия", в рамках которой с мая 2008 г. развивается международная концепция e-Government - "электронного правительства" (в общегосударственном и региональном смыслах) [19]. В 2009-2010 гг. согласно утверждённой этапности концепция подлежала внедрению. В Интернете усилиями ОАО "Ростелеком" созданы единый портал государственных и муниципальных услуг, официальные сайты президента и правительства РФ, блоги президента и премьер-министра, единая система межведомственного электронного взаимодействия, национальная платформа распределённой обработки данных и др.; организована круглосуточная бесплатная информационно-справочная
В 1994 г. было принято решение о создании государственной автоматизированной системы выборов РФ (ГАС "Выборы", заказчик Центризбирком РФ). За время эксплуатации ГАС "Выборы" появились проблемы, связанные, в основном, всё с тем же человеческим фактором (см. подтему 3.2): мошенничество, ошибки ввода и фальсификация данных. Впрочем, эти проблемы в значительной мере носят международный характер (они отмечены в США, Нидерландах и других странах). Оценка эффективности защиты информационного ресурса ГАС "Выборы", проведенная в 1997 г. Институтом системного анализа РАН (Г.Л. Смолян и др.) только для одной из возможных угроз - фальсификации списков избирателей, - показала, что стопроцентной защиты ГАС "Выборы" не гарантирует, что, в общем-то, было ожидаемым и без всякой оценки.
В декабре 2011 г. (выборы в Госдуму) и в марте 2012 г. (президентские выборы) внутри России использовались в порядке эксперимента около трёхсот с лишним комплексов электронного голосования (КЭГ) в восьми регионах [19]. Аналитики отмечают относительно высокую стоимость таких комплексов по сравнению с зарубежными "электронными
Законодательство. Документы информационного правового регулирования в РФ имеются. Во многих статьях Конституции РФ (24-й, 29-й и др.) прописаны информационные права граждан. В 90-е гг. ХХ в. в России была создана нормативно-правовая база в сфере информационной деятельности и противодействия общественно опасным деяниям, посягающим на безопасность информации и информационных систем с использованием компьютеров. В течение 2003-2011 гг. в сфере информационного законодательства были уточнены и утверждены около двух десятков законов об информационной деятельности, введены дополнения в Гражданский кодекс, приняты подзаконные и нормативные акты, создана электронная информационно-справочная система "Законодательство России" и т. п.
К сожалению, имеющаяся правовая база имеет, скорее, теоретическое значение, нежели практическое: "нам никто не мешает перевыполнить наши законы" (В.С. Черномырдин), но выполнять их всегда кто-то мешает. Поэтому информационная правовая система в нашей стране воспринимается, скорее, как свод деклараций о намерениях, чем как действующее законодательство.
Так, до сих пор в России законодательно не утверждён перечень государственных и муниципальных услуг в электронном виде, не решён вопрос о признании на законодательном уровне электронного документа эквивалентом бумажного
Авторы антивирусных программ регулярно получают по электронной почте файлы с новыми видами и модификациями компьютерных вирусов. Таким образом, отправители делают благое дело в интересах миллионов "юзеров" всех стран. Однако согласно букве российского закона они совершают уголовное преступление ("распространение вредоносных программ"). А ведь научно-исследовательские работы по изучению компьютерных вирусов с целью их нейтрализации зачастую проводятся по инициативе и за счёт государства. И таких неувязок закона с динамичной и трудно предсказуемой жизнью инфосферы хватает, в том числе из-за неоднозначно трактуемых юристами понятий "компьютерная информация", "модификация программ", "копирование и уничтожение данных" и др. При этом полнота, достоверность, актуальность и доступность официальной российской правовой информации в электронном виде вызывает нарекания у интересующихся интернет-пользователей. Видимо, забыта рекомендация М.Е. Салтыкова-Щедрина: "Законы издавать добрые, человеческому естеству приличные, противоестественных же законов, а тем паче невнятных и к исполнению неудобных, не публиковать" ("История одного города").
Действующее законодательство не в силах справиться с расцветом криминала и бескультурья в обществе, воинствующей пошлостью и снобизмом, удручающей грязью, косноязычием и хамством в СМИ и Рунете, периодическими коррупционными и имущественными скандалами в высших эшелонах власти, включая Государственную Думу (нашу законодательную
Для получения официальных документов о завершении программы дополнительного профессионального образования (удостоверения о повышении квалификации, дипломов о профессиональной переподготовке и MBA) необходимо предоставить:
Внимание! Вы можете не заказывать доставку бумажной версии официального документы, а скачать его в электронном виде и распечатать самостоятельно. Информация о выданном документе в течение 1 месяца загружается в Федеральную информационную систему «Федеральный реестр сведений о документах об образовании и (или) о квалификации, документах об обучении» - ФИС ФРДО.
Доступ на новый сайт осуществляется с использованием адреса электронной почты, который был указан вами при регистрации на "старом". Мы постарались перенести все ваши данные с прежнего ресурса, однако не исключена вероятность потери части информации.
При возникновении проблемы со входом, воспользуйтесь функцией сброса пароля
Если вы обнаружите несоответствия, пожалуйста, сообщите нам.