Пожалуй, из всего многообразия проблем биоэтики чаще всего СМИ обсуждают те проблемы, которые связаны с заключительными стадиями человеческой жизни, включая процесс умирания и наступление смерти.
Безусловно, сами по себе эти проблемы отнюдь не являются чем-то совершенно новым – они волновали людей во все времена. Во все времена людям приходилось так или иначе осмысливать как боль и страдания человека, встречавшегося со смертью, так и горечь утраты тех, кому приходилось терять своего близкого. Вполне естественно, что тема, порождающая глубочайшие эмоциональные переживания, всегда занимала самое видное место и в религиозных верованиях, и в философских исканиях, и в литературно-художественном постижении мира.
Одним из величайших произведений мировой литературы, описывающих, как человек переживает процесс умирания, является повесть Л.Н. Толстого "Смерть Ивана Ильича" (1882- 1886 гг.). Ее герой, провинциальный судейский чиновник Иван Ильич Головин, ведший вполне благополучную и приятную жизнь, неожиданно начинает погружаться в пучину смертельного недуга. И вот уже то, что прежде казалось ему важным и интересным, отходит на второй план, а все его сознание пропитывается чувствами боли и ужаса перед лицом приближающейся смерти. Выясняется, что он совершенно одинок, а все, кто его окружает и с кем он был так близок – его родственники и друзья, посещающие его врачи – становятся ему чужими, они не хотят и не могут понять его, все чаще видя в нем лишь досадную обузу. Единственным исключением оказывается слуга Герасим, облегчающий боль и по-своему пытающийся утешить Ивана Ильича.
(рис 6.1) "Смерть Ивана Ильича". Иллюстрация И. Е. Репина. 1896
Вследствие растущего внимания к защите прав и достоинства человека в общественном мнении все больше распространяются представления о том, что человек должен иметь возможность не только достойно жить, но и достойно умереть. Конечно, речь в первую очередь идет об избавлении от физических и душевных страданий. Но этим дело не ограничивается. Последние месяцы, недели и даже дни умирающего — это ведь часть, и притом очень важная, его жизни. И сколь бы ни были тяжелы его страдания, он продолжает оставаться человеком. У него остаются какие- то силы и возможности, пусть и ограниченные; у него могут быть интересы, не связанные с его тяжелым болезненным положением. В конце концов, он еще в состоянии обогащаться новым жизненным опытом.
Наиболее полное выражение принципы современной паллиативной медицины находят в хосписах. Слово "хоспис" английского происхождения. Оно означает "странноприимный дом", "дом умиротворения". Такие дома существовали еще в средние века при монастырях — в них умирающие могли найти последнее пристанище.
Основная заслуга в создании хосписов современного типа принадлежит англичанке С. Сондерс.
(рис 6.2) Сисли Сондерс (1918-2005) медсестра, врач, писатель
Работая врачом, она в 1960 г. пережила смерть своего любимого человека, Антония Михневича; одновременно у нее умер отец и еще один друг. По ее словам, все это привело ее в состояние "патологического горя". И тогда он решила основать хоспис для заботы о пациентах, страдающих от рака. Как она говорила, смерть Михневича показала ей, что "по мере того, как тело слабеет, дух укрепляется".
В 1967 г. Сисли Сондерс осуществила задуманное. Ее хоспис был основан на принципах единства обучения и исследований, посвященных проблемам облегчения боли; при этом наряду с обезболиванием постоянное внимание уделялось психическим, социальным, физиологическим и духовным потребностям пациентов, а также членов их семей и их друзей. Он стал местом, где пациенты могли ухаживать за садом, писать, беседовать и при всем том быть ухоженными.
В открытом ею в 1967 г. в Лондоне первом в мире хосписе стали разрабатывать стандарты паллиативной медицинской помощи, чтобы соответствующие методы и средства могли использоваться и в домашних условиях. Кроме того, хосписы оказывают поддержку семьям больных в период утраты.
Хосписы — не просто специализированные больницы для умирающих. Исходная идея философии хосписа очень проста: умирающий нуждается в особой помощи, ему должно и можно помочь пройти через границу жизни и смерти. В Советском Союзе первый хоспис был открыт в декабре 1990 г. в Ленинграде при активном участии энтузиаста хосписного движения, английского журналиста Виктора Зорзы и психиатра А.В. Гнездилова. Спустя несколько лет открылся и Первый московский хоспис.
(рис 6.3) Вера Васильевна Милионщикова (1942-2010)
В.В. Миллионщикова, врач-онкорадиолог, была одним из организаторов хосписного движения в России. Во многом именно беспримерными усилиями этой хрупкой, миниатюрной женщины в 1997 г. был открыт Первый московский хоспис, который она возглавляла вплоть до своей смерти 10 декабря 2010 г.
Еще одна форма оказания помощи смертельно больным пациентам — отделения паллиативной помощи, действующие при некоторых многопрофильных больницах.
К сожалению, и в России, и в любой другой стране мира помощь паллиативной медицины доступна далеко не всем, кто в ней нуждается. Сейчас на всю страну приходится около 50 хосписов, что, по мнению В.В. Миллионщиковой, меньше 10% от объективных потребностей. Здесь следует отметить, что парадоксальным образом сам прогресс медицины множит число ситуаций, когда пациенты, порой весьма надолго, оказываются в состоянии между жизнью и смертью. Наступление же смертного часа часто бывает результатом не столько естественного хода болезни, сколько принимаемого кем-то решения.
Например, момент смерти палестинского лидера Я. Арафата (он скончался в одной из парижских больниц в 2004 г.) определялся в ходе непростых переговоров между его супругой, настаивавшей на прекращении бесполезного лечения, с одной стороны, и соратниками, которые никак не могли определиться с тем, кто будет назван его преемником, с другой. Смерть наступила лишь тогда, когда все заинтересованные стороны пришли к компромиссному решению.
Биомедицинские технологии, создаваемые для продления жизни, выступают, таким образом, и как технологии, позволяющие людям контролировать ее прекращение. При этом имеет смысл различать два типа ситуаций, разнящихся не только с медицинской точки зрения, но и по характеру связанных с ними моральных сложностей. В первом случае пациент, чья жизнь поддерживается искусственными аппаратами и средствами, находится без сознания, которое утеряно безвозвратно. На медицинском языке это — устойчивое вегетативное состояние; вегетативное, поскольку осуществление всех высших функций уже прекратилось. В частности, пациент уже не испытывает болевых ощущений. Устойчивым же такое состояние называют потому, что оно может поддерживаться в течение долгих месяцев и даже лет.
6-го октября 1995 года в городе Грозном был тяжело ранен генерал А.А. Романов, который находится в этом состоянии свыше 15 лет. Не меньше 15 лет провела в подобном состоянии и американка Терри Шиаво, за последними днями которой напряженно следил весь мир.
Более того, жизнеподдерживающее лечение можно было продолжать и дальше. Оно было прекращено только после того, как суд принял соответствующее решение, опираясь на настойчивые просьбы мужа Терри, а также на его свидетельство о том, что она сама в свое время говорила о своем нежелании продолжать жизнь в подобном состоянии. Ситуацию осложняло то, что родители Терри настаивали на продолжении лечения.
Тяжелейшая моральная проблема, возникающая в подобных ситуациях, как раз и связана с тем, можно ли (и если да, то кто должен принимать решение об этом) прекращать жизнеподдерживающее лечение? Иначе эту проблему можно сформулировать так: является ли существо, находящее в устойчивом вегетативном состоянии, человеком? Не нарушает ли искусственное поддержание жизни такого существа его права на достойную смерть? Или, если есть такая возможность, то подобного рода существование следует продолжать, надеясь на прогресс медицины – возможно, через некоторое время ученые смогут выводить больных из состояния комы и возвращать в сознание? Колоссальные компенсаторные возможности мозга еще плохо изучены.
Информация к размышлению (врезка)
Основатель крионики - движения в поддержку методов посмертной заморозки умерших людей в целях последующего воскрешения, учитель физики и писатель научно-фантастических романов Роберт Эттингер скончался 23 Июля 2011 года на 92 году жизни. Как засвидетельствовал его сын – "тело отца было заморожено в оптимальных условиях. У него теперь есть второй шанс".
Дополнительный аргумент в пользу прекращения лечения состоит в том, что в таких случаях используются дефицитные ресурсы — квалифицированные специалисты, высокотехнологичная аппаратура и т.п., которые можно было бы использовать для возвращения к полноценной жизни многих и многих других пациентов.
Кроме того, такое лечение стоит немалых денег. И когда за него приходится платить родственникам пациента, они порой оказываются перед угрозой разорения — при том, что состояние здоровья их близкого никогда не изменится к лучшему. В США, к примеру, бывали случаи, когда родственники обвиняли медиков в том, что те, занимаясь бесполезным лечением, попросту выкачивают из них деньги.
В ряде стран решение этой проблемы основывается на практике так называемого "прижизненного завещания" (living will) — документа, который человек составляет заранее и в котором оговаривается, в каких ситуациях он не считает нужным проводить лечение. У Терри Шиаво такого завещания не было, и потому принимать последнее решение в конце концов пришлось родственникам, причем после длительных судебных разбирательств.
Поговорим теперь о другом типе моральных коллизий, возникающих, когда пациент оказывается у роковой черты. В этом случае он, напротив, находится в полном сознании, однако, во-первых, смертельно болен, и конец его довольно близок, а во-вторых, испытывает тяжелейшие боли и страдания. Если к тому же ему недоступно паллиативное лечение – например,, он органически не переносит обезболивающие препараты, то у него может возникнуть (и нередко действительно возникает) настойчивое желание положить конец бессмысленным страданиям. В подобных случаях в качестве одного из возможных решений подчас рассматривается эвтаназия. Термин "эвтаназия" означает легкую, спокойную, безболезненную смерть. Иными словами, речь идет об ускорении смерти тяжело и неизлечимо больного, осуществляемом по его воле или по воле уполномоченных им близких.
Различают активную и пассивную эвтаназию. Пассивная эвтаназия — это отказ от жизнеподдерживающего лечения, когда оно либо прекращается, либо вообще не начинается. Активная эвтаназия — преднамеренное действие с целью прервать жизнь пациента, например, путем инъекции препарата, вызывающего смерть. Пассивная эвтаназия имеет место, например, когда безнадежно больного пациента отключают от жизнеподдерживающей аппаратуры с тем, чтобы подключить к ней пациента, имеющего шанс выжить. Это — довольно распространенное в медицинской практике явление.
Хотя в большинстве стран, включая Россию, активная эвтаназия запрещена законом (исключение составляют Нидерланды, Бельгия, Швейцария и американский штат Орегон), именно она вызывает наиболее острые дискуссии. Различают такие формы активной эвтаназии, как добровольная и недобровольная. Последняя практиковалась нацистами перед началом и в ходе Второй мировой войны и стоила жизни десяткам тысяч психиатрических больных. Добровольность является обязательным условием эвтаназии в современном мире. Хотя сказать, что умирающий, страдающий от непереносимой боли пациент добровольно желает уйти из жизни, значит примерно то же самое, что согласиться, будто заключенные застенков НКВД или гестапо добровольно подписывали признательные показания.
Следует также выделить как формы эвтаназии убийство из милосердия (сострадания), самоубийство и ассистированное самоубийство. Убийство (умерщвление) из сострадания состоит в том, что жизнь, являющаяся мучением для больного, прерывается другим человеком, например, врачом, даже без согласия пациента. В европейских армиях до второй половины 19го века существовали специальные санитарные бригады, занимавшиеся выносом с поля боя раненых, которых можно было спасти и, негласно, убивавших безнадежных. В средние века для добивания обреченного соперника использовался специальный кинжал – мизерикорд.
Самоубийство – добровольное лишение себя жизни - иногда используется тяжело страдающими больными. В западных странах существуют группы людей, которые, опасаясь оказаться в положении обреченных, страдающих непереносимой болью больных, заранее готовятся совершить самоубийство. Помогают друг другу советами и консультациями как приобрести, к примеру, снотворные, какую дозу и в какой форме принять, чтобы безболезненно уйти из жизни. Одной из таких организаций является американское "Общество Цикуты (The Hemlock Society)", основанное Дереком Хамфри (Derek Humphry). Оптимальным вариантом считается самоубийство, в котором врач выступает ассистентом пациента. Он выписывает необходимые лекарства, назначает оптимальную дозу, подсказывает, в какой форме и как лучше его принять, чтобы безболезненно умереть. Эта форма эвтаназии называется ассистированным самоубийством (суицидом).
Американский врач-патологоанатом Джек Кеворкян сконструировал устройство, с помощью которого сам пациент мог безболезненно прекратить свою жизнь.
(рис 6.4) "Доктор смерть"
Джек Кеворкян (1928-2011) – американский патолог, получивший название "доктор смерть". Активно проводил публичную кампанию за то, чтобы терминально больным пациента было предоставлено право прибегнуть к самоубийству при помощи врача. По его признанию, он сам "помог" сделать это по крайней мере 130 пациентам. Его неоднократно пытались привлечь к уголовной ответственности, но этому препятствовало именно то обстоятельство, что сам он не производил инъекцию, так что с юридической точки зрения ситуация квалифицировалась как самоубийство. Все же в 1999 г. был осужден за убийство второй степени, но в 2007 г. его освободили при том условии, что он больше не будет помогать кому-либо в осуществлении самоубийства.
Основным аргументом сторонников активной эвтаназии является право человека на самоопределение, вплоть до того, чтобы самому распорядиться собственной жизнью и отказаться от негуманного, унижающего его достоинства лечения. Против активной эвтаназии обычно высказываются следующие аргументы:
В январе 1994 года редакция газеты "Российские Вести" получила письмо от читателя Фёдора Макеевича Шапкина, которое было опубликовано в номере от 11 февраля 1994 года. Приведем текст письма, сохраняя авторскую пунктуацию и орфографию:
Убейте меня!
Обстоятельства сложились так, что я должен умереть от болезни тяжелой мучительной смертью.
Я попросил лечащего врача предупредить тяжелую смерть искусственно вызванной лёгкой безболезненной смертью. Он отказался: "Не имею права", "Подсудное дело"; и т.п.
Собака моего знакомого тяжело заболела. Знакомый отнёс пса в ветлечебницу. Там сделали собаки укол, и она спокойно уснула навеки.
К собакам у нас более гуманное отношение чем к людям. Из-за собачей преданности? В Индии обожествляют коров. У нас - собак.
И чорт меня дёрнул родиться в Советском Союзе. А может быть нужно было родиться собакой?
Будет ли у нас когда-нибудь принят закон, дающий право гражданам России на лёгкую безболезненную смерть?
Ф. Шапкин
18 января 1994 года
Больной, испытывающий нестерпимую боль, требует права на эвтаназию – право на получение помощи со стороны врача, которая заключается в его "гуманном" (быстром, комфортном и безболезненном) убийстве. Но эвтаназия, если будет допущена, преобразует убийство из преступления в милосердную помощь, в разновидность рутинных социальных механизмов, разрушив тем самым одно из оснований культуры. Добро породит зло. Или по сути это не добро? Или прежде, чем предлагать или испрашивать такого рода помощь, следует ответить на вопрос фундаментально антропологический. Можно ли считать небытие человека состоянием, которое лучше бытия в страдании? Ведь только на этом основании эвтаназия может трактоваться как медицинская помощь. Врач призван облегчать страдание. Но это означает, что состояние худшее должно быть благодаря его действию преобразовано в нечто лучшее… В этом суть милосердия. Однако нам не дано знать, что значит не быть. Шапкин подменяет событие смерти другим, известным всем событием сна – "собака заснула навеки". Метафора распространённая, скрывающая наше незнание и тем самым, прячущая нас от ужаса перед лицом смерти. Однако нам знать не дано, что там за этой таинственной чертой. Оптимистическая атеистическая вера, что там нет ничего – тоже рискованная метафора. Поэтому, в ситуации незнания благоразумней встать на позиции противников эвтаназии, "лёгкой" смерти. Надо вспомнить заповедь – прежде всего - не навреди!
Однако не следует думать, что позиция противников эвтаназии совершенно безупречна. Ведь речь идет о состояниях крайне тяжелого страдания, когда использующиеся обезболивающие средства становятся неэффективными. Более того, увеличение их дозы с необходимостью вызывает смерть пациента из-за торможения дыхательного центра. И другого ответа на нестерпимую боль у врача-противника эвтаназии нет. Просто устраниться врач не может. Пациенты и их родственники требуют хоть что- то сделать. Но врач в этой ситуации оказывается обречен. Будет ли он целенаправленно вызывать смерть как сторонник эвтаназии или допускать ее как неизбежное побочное следствие своего гуманного, отвечающего требованию "Не убий!" обезболивающего действия, результат будет один… Или не один?
by Jared Yee | 5 May 2011 |
Смерть пришла в простой белой коробке, украшенной бабочкой. 26-летний Николас Клоноски покончил с жизнью в декабре 2010 г., воспользовавшись самодельным устройством для самоубийства, изготовленным 91-летней предпринимательницей Шарлот Хайдорн. Без всякого извинения она сказала: "Я не могу нести на своих плечах всю печаль мира… Я не сделала ничего плохого. Это был его выбор, а не мой." Хайдорн говорит, что самодельные устройства, которыми она торгует четыре года, предназначены для помощи в самоубийстве тем, кто смертельно болен или хронически испытывает сильные боли. Но каждый заплативший 60 долларов может заказать устройство, и она не проверяет своих клиентов, прежде чем послать им прибор.
Хайдорн сказала, что после того, как смерть Клоноски попала в заголовки СМИ, ее доходы удвоились. Она собирается расширять свой маленький бизнес. Она заинтересовалась помощью в осуществлении самоубийства, когда в 1977 г. ее муж, умиравший от рака прямой кишки, испытывал тяжелые метастазы. Он умирал в больнице, но Хайдорн казалось, что он находится дома. "Мне всегда казалось, что люди вправе умирать дома, в кругу семьи, а не в чужом месте среди чужих людей".
Сайт Daily Beast сообщает, что Клоноски не был смертельно болен, и ему не дали бы разрешение на летальную дозу обезболиващего, которое по закону "О смерти с достоинством" может быть получено резидентами штата Орегон. Прежде чем начать сделку с Клоноски, Хайдорн обезопасила себя с юридической точки зрения. "Адвокат сказал мне, - замечает она, - что вы просто скверная женщина. Поскольку я не присутствую в момент смерти и не командую им, когда надевать и включать устройство, я не несу ответственности."
Доктор Кен Робинсон из Висконсинского университета отмечает, что даже если некто и считает оказание помощи в самоубийстве этически оправданным, клиницисту необходимо тщательно обследовать пациента, чтобы убедиться, что желание совершить самоубийство не вызывано депрессией. Депрессия излечима, говорит он. Если человек хорошо обследован клиницистом, выявить ее нетрудно.
ABC News, May 2, 2011.
Проанализируйте один из предложенных кейсов (на выбор) как противник либо сторонник эвтаназии (на выбор) и аргументируйте свою точку зрения.
Пожалуй, из всего многообразия проблем биоэтики чаще всего СМИ обсуждают те проблемы, которые связаны с заключительными стадиями человеческой жизни, включая процесс умирания и наступление смерти.
Безусловно, сами по себе эти проблемы отнюдь не являются чем-то совершенно новым – они волновали людей во все времена. Во все времена людям приходилось так или иначе осмысливать как боль и страдания человека, встречавшегося со смертью, так и горечь утраты тех, кому приходилось терять своего близкого. Вполне естественно, что тема, порождающая глубочайшие эмоциональные переживания, всегда занимала самое видное место и в религиозных верованиях, и в философских исканиях, и в литературно-художественном постижении мира.
Одним из величайших произведений мировой литературы, описывающих, как человек переживает процесс умирания, является повесть Л.Н. Толстого "Смерть Ивана Ильича" (1882- 1886 гг.). Ее герой, провинциальный судейский чиновник Иван Ильич Головин, ведший вполне благополучную и приятную жизнь, неожиданно начинает погружаться в пучину смертельного недуга. И вот уже то, что прежде казалось ему важным и интересным, отходит на второй план, а все его сознание пропитывается чувствами боли и ужаса перед лицом приближающейся смерти. Выясняется, что он совершенно одинок, а все, кто его окружает и с кем он был так близок – его родственники и друзья, посещающие его врачи – становятся ему чужими, они не хотят и не могут понять его, все чаще видя в нем лишь досадную обузу. Единственным исключением оказывается слуга Герасим, облегчающий боль и по-своему пытающийся утешить Ивана Ильича.
(рис 6.1) "Смерть Ивана Ильича". Иллюстрация И. Е. Репина. 1896
Вследствие растущего внимания к защите прав и достоинства человека в общественном мнении все больше распространяются представления о том, что человек должен иметь возможность не только достойно жить, но и достойно умереть. Конечно, речь в первую очередь идет об избавлении от физических и душевных страданий. Но этим дело не ограничивается. Последние месяцы, недели и даже дни умирающего — это ведь часть, и притом очень важная, его жизни. И сколь бы ни были тяжелы его страдания, он продолжает оставаться человеком. У него остаются какие- то силы и возможности, пусть и ограниченные; у него могут быть интересы, не связанные с его тяжелым болезненным положением. В конце концов, он еще в состоянии обогащаться новым жизненным опытом.
Наиболее полное выражение принципы современной паллиативной медицины находят в хосписах. Слово "хоспис" английского происхождения. Оно означает "странноприимный дом", "дом умиротворения". Такие дома существовали еще в средние века при монастырях — в них умирающие могли найти последнее пристанище.
Основная заслуга в создании хосписов современного типа принадлежит англичанке С. Сондерс.
(рис 6.2) Сисли Сондерс (1918-2005) медсестра, врач, писатель
Работая врачом, она в 1960 г. пережила смерть своего любимого человека, Антония Михневича; одновременно у нее умер отец и еще один друг. По ее словам, все это привело ее в состояние "патологического горя". И тогда он решила основать хоспис для заботы о пациентах, страдающих от рака. Как она говорила, смерть Михневича показала ей, что "по мере того, как тело слабеет, дух укрепляется".
В 1967 г. Сисли Сондерс осуществила задуманное. Ее хоспис был основан на принципах единства обучения и исследований, посвященных проблемам облегчения боли; при этом наряду с обезболиванием постоянное внимание уделялось психическим, социальным, физиологическим и духовным потребностям пациентов, а также членов их семей и их друзей. Он стал местом, где пациенты могли ухаживать за садом, писать, беседовать и при всем том быть ухоженными.
В открытом ею в 1967 г. в Лондоне первом в мире хосписе стали разрабатывать стандарты паллиативной медицинской помощи, чтобы соответствующие методы и средства могли использоваться и в домашних условиях. Кроме того, хосписы оказывают поддержку семьям больных в период утраты.
Хосписы — не просто специализированные больницы для умирающих. Исходная идея философии хосписа очень проста: умирающий нуждается в особой помощи, ему должно и можно помочь пройти через границу жизни и смерти. В Советском Союзе первый хоспис был открыт в декабре 1990 г. в Ленинграде при активном участии энтузиаста хосписного движения, английского журналиста Виктора Зорзы и психиатра А.В. Гнездилова. Спустя несколько лет открылся и Первый московский хоспис.
(рис 6.3) Вера Васильевна Милионщикова (1942-2010)
В.В. Миллионщикова, врач-онкорадиолог, была одним из организаторов хосписного движения в России. Во многом именно беспримерными усилиями этой хрупкой, миниатюрной женщины в 1997 г. был открыт Первый московский хоспис, который она возглавляла вплоть до своей смерти 10 декабря 2010 г.
Еще одна форма оказания помощи смертельно больным пациентам — отделения паллиативной помощи, действующие при некоторых многопрофильных больницах.
К сожалению, и в России, и в любой другой стране мира помощь паллиативной медицины доступна далеко не всем, кто в ней нуждается. Сейчас на всю страну приходится около 50 хосписов, что, по мнению В.В. Миллионщиковой, меньше 10% от объективных потребностей. Здесь следует отметить, что парадоксальным образом сам прогресс медицины множит число ситуаций, когда пациенты, порой весьма надолго, оказываются в состоянии между жизнью и смертью. Наступление же смертного часа часто бывает результатом не столько естественного хода болезни, сколько принимаемого кем-то решения.
Например, момент смерти палестинского лидера Я. Арафата (он скончался в одной из парижских больниц в 2004 г.) определялся в ходе непростых переговоров между его супругой, настаивавшей на прекращении бесполезного лечения, с одной стороны, и соратниками, которые никак не могли определиться с тем, кто будет назван его преемником, с другой. Смерть наступила лишь тогда, когда все заинтересованные стороны пришли к компромиссному решению.
Биомедицинские технологии, создаваемые для продления жизни, выступают, таким образом, и как технологии, позволяющие людям контролировать ее прекращение. При этом имеет смысл различать два типа ситуаций, разнящихся не только с медицинской точки зрения, но и по характеру связанных с ними моральных сложностей. В первом случае пациент, чья жизнь поддерживается искусственными аппаратами и средствами, находится без сознания, которое утеряно безвозвратно. На медицинском языке это — устойчивое вегетативное состояние; вегетативное, поскольку осуществление всех высших функций уже прекратилось. В частности, пациент уже не испытывает болевых ощущений. Устойчивым же такое состояние называют потому, что оно может поддерживаться в течение долгих месяцев и даже лет.
6-го октября 1995 года в городе Грозном был тяжело ранен генерал А.А. Романов, который находится в этом состоянии свыше 15 лет. Не меньше 15 лет провела в подобном состоянии и американка Терри Шиаво, за последними днями которой напряженно следил весь мир.
Более того, жизнеподдерживающее лечение можно было продолжать и дальше. Оно было прекращено только после того, как суд принял соответствующее решение, опираясь на настойчивые просьбы мужа Терри, а также на его свидетельство о том, что она сама в свое время говорила о своем нежелании продолжать жизнь в подобном состоянии. Ситуацию осложняло то, что родители Терри настаивали на продолжении лечения.
Тяжелейшая моральная проблема, возникающая в подобных ситуациях, как раз и связана с тем, можно ли (и если да, то кто должен принимать решение об этом) прекращать жизнеподдерживающее лечение? Иначе эту проблему можно сформулировать так: является ли существо, находящее в устойчивом вегетативном состоянии, человеком? Не нарушает ли искусственное поддержание жизни такого существа его права на достойную смерть? Или, если есть такая возможность, то подобного рода существование следует продолжать, надеясь на прогресс медицины – возможно, через некоторое время ученые смогут выводить больных из состояния комы и возвращать в сознание? Колоссальные компенсаторные возможности мозга еще плохо изучены.
Информация к размышлению (врезка)
Основатель крионики - движения в поддержку методов посмертной заморозки умерших людей в целях последующего воскрешения, учитель физики и писатель научно-фантастических романов Роберт Эттингер скончался 23 Июля 2011 года на 92 году жизни. Как засвидетельствовал его сын – "тело отца было заморожено в оптимальных условиях. У него теперь есть второй шанс".
Дополнительный аргумент в пользу прекращения лечения состоит в том, что в таких случаях используются дефицитные ресурсы — квалифицированные специалисты, высокотехнологичная аппаратура и т.п., которые можно было бы использовать для возвращения к полноценной жизни многих и многих других пациентов.
Кроме того, такое лечение стоит немалых денег. И когда за него приходится платить родственникам пациента, они порой оказываются перед угрозой разорения — при том, что состояние здоровья их близкого никогда не изменится к лучшему. В США, к примеру, бывали случаи, когда родственники обвиняли медиков в том, что те, занимаясь бесполезным лечением, попросту выкачивают из них деньги.
В ряде стран решение этой проблемы основывается на практике так называемого "прижизненного завещания" (living will) — документа, который человек составляет заранее и в котором оговаривается, в каких ситуациях он не считает нужным проводить лечение. У Терри Шиаво такого завещания не было, и потому принимать последнее решение в конце концов пришлось родственникам, причем после длительных судебных разбирательств.
Поговорим теперь о другом типе моральных коллизий, возникающих, когда пациент оказывается у роковой черты. В этом случае он, напротив, находится в полном сознании, однако, во-первых, смертельно болен, и конец его довольно близок, а во-вторых, испытывает тяжелейшие боли и страдания. Если к тому же ему недоступно паллиативное лечение – например,, он органически не переносит обезболивающие препараты, то у него может возникнуть (и нередко действительно возникает) настойчивое желание положить конец бессмысленным страданиям. В подобных случаях в качестве одного из возможных решений подчас рассматривается эвтаназия. Термин "эвтаназия" означает легкую, спокойную, безболезненную смерть. Иными словами, речь идет об ускорении смерти тяжело и неизлечимо больного, осуществляемом по его воле или по воле уполномоченных им близких.
Различают активную и пассивную эвтаназию. Пассивная эвтаназия — это отказ от жизнеподдерживающего лечения, когда оно либо прекращается, либо вообще не начинается. Активная эвтаназия — преднамеренное действие с целью прервать жизнь пациента, например, путем инъекции препарата, вызывающего смерть. Пассивная эвтаназия имеет место, например, когда безнадежно больного пациента отключают от жизнеподдерживающей аппаратуры с тем, чтобы подключить к ней пациента, имеющего шанс выжить. Это — довольно распространенное в медицинской практике явление.
Хотя в большинстве стран, включая Россию, активная эвтаназия запрещена законом (исключение составляют Нидерланды, Бельгия, Швейцария и американский штат Орегон), именно она вызывает наиболее острые дискуссии. Различают такие формы активной эвтаназии, как добровольная и недобровольная. Последняя практиковалась нацистами перед началом и в ходе Второй мировой войны и стоила жизни десяткам тысяч психиатрических больных. Добровольность является обязательным условием эвтаназии в современном мире. Хотя сказать, что умирающий, страдающий от непереносимой боли пациент добровольно желает уйти из жизни, значит примерно то же самое, что согласиться, будто заключенные застенков НКВД или гестапо добровольно подписывали признательные показания.
Следует также выделить как формы эвтаназии убийство из милосердия (сострадания), самоубийство и ассистированное самоубийство. Убийство (умерщвление) из сострадания состоит в том, что жизнь, являющаяся мучением для больного, прерывается другим человеком, например, врачом, даже без согласия пациента. В европейских армиях до второй половины 19го века существовали специальные санитарные бригады, занимавшиеся выносом с поля боя раненых, которых можно было спасти и, негласно, убивавших безнадежных. В средние века для добивания обреченного соперника использовался специальный кинжал – мизерикорд.
Самоубийство – добровольное лишение себя жизни - иногда используется тяжело страдающими больными. В западных странах существуют группы людей, которые, опасаясь оказаться в положении обреченных, страдающих непереносимой болью больных, заранее готовятся совершить самоубийство. Помогают друг другу советами и консультациями как приобрести, к примеру, снотворные, какую дозу и в какой форме принять, чтобы безболезненно уйти из жизни. Одной из таких организаций является американское "Общество Цикуты (The Hemlock Society)", основанное Дереком Хамфри (Derek Humphry). Оптимальным вариантом считается самоубийство, в котором врач выступает ассистентом пациента. Он выписывает необходимые лекарства, назначает оптимальную дозу, подсказывает, в какой форме и как лучше его принять, чтобы безболезненно умереть. Эта форма эвтаназии называется ассистированным самоубийством (суицидом).
Американский врач-патологоанатом Джек Кеворкян сконструировал устройство, с помощью которого сам пациент мог безболезненно прекратить свою жизнь.
(рис 6.4) "Доктор смерть"
Джек Кеворкян (1928-2011) – американский патолог, получивший название "доктор смерть". Активно проводил публичную кампанию за то, чтобы терминально больным пациента было предоставлено право прибегнуть к самоубийству при помощи врача. По его признанию, он сам "помог" сделать это по крайней мере 130 пациентам. Его неоднократно пытались привлечь к уголовной ответственности, но этому препятствовало именно то обстоятельство, что сам он не производил инъекцию, так что с юридической точки зрения ситуация квалифицировалась как самоубийство. Все же в 1999 г. был осужден за убийство второй степени, но в 2007 г. его освободили при том условии, что он больше не будет помогать кому-либо в осуществлении самоубийства.
Основным аргументом сторонников активной эвтаназии является право человека на самоопределение, вплоть до того, чтобы самому распорядиться собственной жизнью и отказаться от негуманного, унижающего его достоинства лечения. Против активной эвтаназии обычно высказываются следующие аргументы:
В январе 1994 года редакция газеты "Российские Вести" получила письмо от читателя Фёдора Макеевича Шапкина, которое было опубликовано в номере от 11 февраля 1994 года. Приведем текст письма, сохраняя авторскую пунктуацию и орфографию:
Убейте меня!
Обстоятельства сложились так, что я должен умереть от болезни тяжелой мучительной смертью.
Я попросил лечащего врача предупредить тяжелую смерть искусственно вызванной лёгкой безболезненной смертью. Он отказался: "Не имею права", "Подсудное дело"; и т.п.
Собака моего знакомого тяжело заболела. Знакомый отнёс пса в ветлечебницу. Там сделали собаки укол, и она спокойно уснула навеки.
К собакам у нас более гуманное отношение чем к людям. Из-за собачей преданности? В Индии обожествляют коров. У нас - собак.
И чорт меня дёрнул родиться в Советском Союзе. А может быть нужно было родиться собакой?
Будет ли у нас когда-нибудь принят закон, дающий право гражданам России на лёгкую безболезненную смерть?
Ф. Шапкин
18 января 1994 года
Больной, испытывающий нестерпимую боль, требует права на эвтаназию – право на получение помощи со стороны врача, которая заключается в его "гуманном" (быстром, комфортном и безболезненном) убийстве. Но эвтаназия, если будет допущена, преобразует убийство из преступления в милосердную помощь, в разновидность рутинных социальных механизмов, разрушив тем самым одно из оснований культуры. Добро породит зло. Или по сути это не добро? Или прежде, чем предлагать или испрашивать такого рода помощь, следует ответить на вопрос фундаментально антропологический. Можно ли считать небытие человека состоянием, которое лучше бытия в страдании? Ведь только на этом основании эвтаназия может трактоваться как медицинская помощь. Врач призван облегчать страдание. Но это означает, что состояние худшее должно быть благодаря его действию преобразовано в нечто лучшее… В этом суть милосердия. Однако нам не дано знать, что значит не быть. Шапкин подменяет событие смерти другим, известным всем событием сна – "собака заснула навеки". Метафора распространённая, скрывающая наше незнание и тем самым, прячущая нас от ужаса перед лицом смерти. Однако нам знать не дано, что там за этой таинственной чертой. Оптимистическая атеистическая вера, что там нет ничего – тоже рискованная метафора. Поэтому, в ситуации незнания благоразумней встать на позиции противников эвтаназии, "лёгкой" смерти. Надо вспомнить заповедь – прежде всего - не навреди!
Однако не следует думать, что позиция противников эвтаназии совершенно безупречна. Ведь речь идет о состояниях крайне тяжелого страдания, когда использующиеся обезболивающие средства становятся неэффективными. Более того, увеличение их дозы с необходимостью вызывает смерть пациента из-за торможения дыхательного центра. И другого ответа на нестерпимую боль у врача-противника эвтаназии нет. Просто устраниться врач не может. Пациенты и их родственники требуют хоть что- то сделать. Но врач в этой ситуации оказывается обречен. Будет ли он целенаправленно вызывать смерть как сторонник эвтаназии или допускать ее как неизбежное побочное следствие своего гуманного, отвечающего требованию "Не убий!" обезболивающего действия, результат будет один… Или не один?
by Jared Yee | 5 May 2011 |
Смерть пришла в простой белой коробке, украшенной бабочкой. 26-летний Николас Клоноски покончил с жизнью в декабре 2010 г., воспользовавшись самодельным устройством для самоубийства, изготовленным 91-летней предпринимательницей Шарлот Хайдорн. Без всякого извинения она сказала: "Я не могу нести на своих плечах всю печаль мира… Я не сделала ничего плохого. Это был его выбор, а не мой." Хайдорн говорит, что самодельные устройства, которыми она торгует четыре года, предназначены для помощи в самоубийстве тем, кто смертельно болен или хронически испытывает сильные боли. Но каждый заплативший 60 долларов может заказать устройство, и она не проверяет своих клиентов, прежде чем послать им прибор.
Хайдорн сказала, что после того, как смерть Клоноски попала в заголовки СМИ, ее доходы удвоились. Она собирается расширять свой маленький бизнес. Она заинтересовалась помощью в осуществлении самоубийства, когда в 1977 г. ее муж, умиравший от рака прямой кишки, испытывал тяжелые метастазы. Он умирал в больнице, но Хайдорн казалось, что он находится дома. "Мне всегда казалось, что люди вправе умирать дома, в кругу семьи, а не в чужом месте среди чужих людей".
Сайт Daily Beast сообщает, что Клоноски не был смертельно болен, и ему не дали бы разрешение на летальную дозу обезболиващего, которое по закону "О смерти с достоинством" может быть получено резидентами штата Орегон. Прежде чем начать сделку с Клоноски, Хайдорн обезопасила себя с юридической точки зрения. "Адвокат сказал мне, - замечает она, - что вы просто скверная женщина. Поскольку я не присутствую в момент смерти и не командую им, когда надевать и включать устройство, я не несу ответственности."
Доктор Кен Робинсон из Висконсинского университета отмечает, что даже если некто и считает оказание помощи в самоубийстве этически оправданным, клиницисту необходимо тщательно обследовать пациента, чтобы убедиться, что желание совершить самоубийство не вызывано депрессией. Депрессия излечима, говорит он. Если человек хорошо обследован клиницистом, выявить ее нетрудно.
ABC News, May 2, 2011.
Проанализируйте один из предложенных кейсов (на выбор) как противник либо сторонник эвтаназии (на выбор) и аргументируйте свою точку зрения.
Для получения официальных документов о завершении программы дополнительного профессионального образования (удостоверения о повышении квалификации, дипломов о профессиональной переподготовке и MBA) необходимо предоставить:
Внимание! Вы можете не заказывать доставку бумажной версии официального документы, а скачать его в электронном виде и распечатать самостоятельно. Информация о выданном документе в течение 1 месяца загружается в Федеральную информационную систему «Федеральный реестр сведений о документах об образовании и (или) о квалификации, документах об обучении» - ФИС ФРДО.
Доступ на новый сайт осуществляется с использованием адреса электронной почты, который был указан вами при регистрации на "старом". Мы постарались перенести все ваши данные с прежнего ресурса, однако не исключена вероятность потери части информации.
При возникновении проблемы со входом, воспользуйтесь функцией сброса пароля
Если вы обнаружите несоответствия, пожалуйста, сообщите нам.