Семья и родители как агенты социализации

4.1. Возникновение института родительства

У института родительства долгая история. Его корни уходят в животное прошлое человека. Уже у высших животных формируется особое явление - материнство, но только инстинктивное. У человека материнство из инстинктивного становится сознательным. На базе материнства позднее возникает новый феномен - отцовство. У него нет биологических корней. Это целиком социально приобретенное качество.

У высших животных материнство возникло под давлением двух факторов - сокращения численности потомства и усложнения внутреннего строения организма.

Низшие животные выживают за счет быстрого размножения. Им не надо заботиться о потомстве. У высших животных счет потомству идет на единицы, и о каждом надо заботиться. Забота о своих детях - исходная клеточка возникновения вначале инстинкта, а позже - в сообществе людей - еще и института материнства.

Чем выше уровень развития животного, сложнее его морфологическая структура и строение мозга, тем меньше по численности у него потомство и тем бережнее к нему отношение. Сходная картина наблюдается и у людей.

Горилла рождает детеныша один раз в 5 лет. Риск потерять единственного наследника в результате нападения хищника, нехватки пищи или болезней очень велик. У людей ныне наследник рождается еще реже, а то и вовсе его не бывает. Разумеется, если речь идет об индустриально развитых странах. В странах третьего мира, где народ намного беднее, а институты материнства отсутствуют либо развиты слабо, инстинкт материнства приносит гораздо большие плоды - здесь рождаемость выше, чем в странах обитания так называемого золотого миллиарда.

Таким образом, природа эволюционирует от: 1) полного отсутствия материнства как заботы о детях у низших животных к 2) появлению инстинкта материнства у высших животных до 3) максимального развития инстинкта материнства у человека и возникновения наряду с ним института материнства - совокупности учреждений и культурных практик, помогающих матери вырастить потомство и позаботиться о его дальнейшей судьбе.

Чем беднее живут люди и чем ниже экономическая ступенька, на которой стоит общество, тем больше рождается детей и слабее за ними уход: родители трудятся, а детей воспитывают улица и сверстники. Чем богаче население и более развита страна, тем меньше рождается детей и тщательнее за ними уход: гувернеры, престижные школы, частные пансионаты.

В России юные матери, вступившие в случайные половые связи, нередко отказываются от детей, боясь, что они помешают их карьере или наилучшему устройству в жизни. Частые дети в бедных странах и слоях общества превращаются в обузу. Редкие дети в богатых странах и слоях общества становятся желанным и любимым потомством, с которым связывают будущее всего рода и которому завещают немалые богатства.

В процессе эволюции, как отмечают антропологи, рода Homo происходит увеличение общей продолжительности жизни и значительное удлинение периодов детства и юности. Продолжительное детство и связанная с этим беспомощность младенцев делали матерей более зависимыми от других членов группы. До недавнего времени считалось, что единственным выходом из этой ситуации было активное привлечение мужчин (отцов) к заботе о потомстве.

Став осознанной потребностью, именно у людей материнство получает наивысшее развитие. Материнство и отцовство вместе создают еще одно явление - родительство, которое по мере развития общества превращается в специальный социальный институт.

Появление биологического материнства и техники ухода за детьми радикально повлияло на эволюцию обезьян. Усиленная забота о потомстве привела к развитию моторных функций и условных рефлексов. Вынашивание детенышей с крупным мозгом потребовало интенсивного потребления кислорода и переноса через плаценту значительной энергии. Следствием явились укрепление скелета и увеличение мозга.

Таким образом, забота и уход за потомством не в меньшей степени повлияли на процесс превращения обезьяны в человека, чем возникновение орудий труда и "приручение" огня. Вынашивание потомства - самый ранний этап социализации, который предопределил дальнейший ход истории человеческого рода. В конечном итоге уход за детьми, постепенно переросший в сложнейшую процедуру воспитания, необходим был взрослым даже в большей мере, чем самим детям. Он существенно повлиял на их интеллектуальное и социальное развитие.

Ученые давно заметили, что родительские стратегии присущи многим видам животных, и они вполне совпадают с нашими. Так, мелкие обезьянки игрунки из лесов бассейна Амазонки полагаются на помощь теток и бабушек, которые нянчатся с малышами, пока мамы добывают пропитание. А у бразильских обезьянок тити папы и мамы водятся с детьми и ищут еду по очереди - совсем как во многих человеческих семьях с двумя работающими родителями. Самка дикого бабуина с кенийских равнин трудится не покладая рук, обихаживая и воспитывая потомство. Причем многие млекопитающие вскармливают детенышей молоком значительно дольше, чем это требуется, потому что лактация отодвигает овуляцию и возможное зачатие. Так животные решают проблемы планирования семьи и выбирают удачный момент для беременности и родов - когда корма будут в изобилии и растить детенышей будет легче. Разве не так поступают многие молодые семьи, которые сознательно отказываются от детей, пока не станут на ноги материально?

Чем больше увеличивались размеры мозга, тем больше времени требовалось на то, чтобы научиться им пользоваться. Увеличилась продолжительность детства, потомство приходилось обучать тому, что не передалось ему от природы: какие травы и плоды можно собирать, а какие нельзя, как нужно спасаться от врагов, как следует охотиться. Посмотрите на кошку или собаку - их никто не обучал разбираться в травах. Эти знания у них носят инстинктивный характер. Но у человека, по мере увеличения мозга, сокращалось количество инстинктов, и их место занимали социально приобретенные навыки. Природное начало сужалось, социальное - расширялось. Оно потребовало особого периода - детства, когда родители обучали потомство азам выживания. Чем выше взбиралось человечество по эволюционной лестнице, тем большее количество знаний приходилось передавать потомкам в процессе их обучения, тем большее время для этого требовалось.

Другой фактор удлинения детства - возникновение семьи. Появление моногамии - устойчивого брачного союза самца и самки на период выращивания хотя бы одного выводка - вызвано было тем, что самка в одиночку не могла сохранить потомство: добывать пищу, охранять территорию от врагов, передавать знания. Отсюда произрастает институт отцовства и начинается история социализации в точном смысле слова. Ее нижняя граница - возникновение института отцовства и на его основе - формирование института родительства. Завершилась история инстинктов, началась история институтов.

Отсюда берет свое начало и общественное разделение труда, так как исторически первая его форма относится не к сфере производства, как мы привыкли думать, а к сфере воспитания потомства. Женщина обеспечивает вынашивание плода, выкармливание младенца грудью и психофизиологический уход за ребенком. Отец подключается к воспитанию позже, но обучает детей всей сумме необходимых для жизни в обществе знаний.

Таким образом, в ходе многовекового развития человеческое общество создало вокруг и по поводу отношений родительства сложные системы ценностей, традиций, норм и правил поведения, механизмов социального контроля (телесные наказания, отлучение от наследства, почитание старших, лишение родительских прав).

4.2. Типы и агенты социализации

Социализация - процесс приобщения к принятым в обществе ценностям и нормам. В широком смысле слова социализация может длиться всю жизнь. В узком смысле - ограничивается периодом взросления вплоть до совершеннолетия. В том и другом случае содержанием этого процесса выступает усвоение культурных норм общества и освоение социальных ролей, которые положено выполнять любому человеку как члену общества.

Семейная социализация понимается двояко: с одной стороны, как подготовка к будущим семейным ролям, с другой - как влияние, оказываемое семьей на формирование социально зрелой личности. В зависимости от того, какие роли существуют в данной семье и какова ее структура (нуклеарная, многопоколенная, расширенная), надо выделять несколько типов социализации.

Супружеская социализация означает подготовку брачной пары к совместной жизни, распределение семейных обязанностей, исполнение роли мужа и жены, установление норм совместной жизни и их исполнение. Супружеская социализация является однопоколенной и разнополой, она продолжается на протяжении всего периода сохранения брака и представляет собой цепочку взаимных влияний, обучений, поучений, контроля за исполнением, а также совокупности санкций, которые супруги применяют по отношению друг к другу.

Внутри семьи супружество для мужчин и отцовство отличаются от супружества для женщины и материнства; по мере того как женщины все более погружались в заботы семьи, мужчины занимались ею все меньше. Первая обязанность отца - обеспечить семью материально. Его эмоциональный вклад редко считается столь же важным, как мужская работа в доме или зарабатывание денег.

Другой тип социализации называется родительско-детской. Ее содержанием выступает передача культурных ценностей от одного поколения к другому, приучение к дисциплине и послушанию, обучение элементарным навыкам повседневной жизни и личной гигиены, усвоение культурных норм межличностного обращения с чужими и своими (родственниками, друзьями) людьми, освоение социальных ролей, принятых в большом обществе (например, роли покупателя или ученика), овладение основами профессионального мастерства.

Агенты первичной социализации выполняют множество функций, к примеру, отец - это опекун, администратор, воспитатель, учитель, друг. Поскольку родители уже прошли значительную часть социализации и накопили жизненный опыт, они должны передать его тем, кто не имеет этого опыта. Они передают детям не только сумму решений проблем как готовые элементы, но и технологию избежания ошибок.

Если родители неэффективно выполняют роль первичного агента социализации, их роль берут на себя другие агенты той же самой первичной социализации, в частности родственники или ровесники.

Среди агентов первичной социализации не все играют одинаковую роль и обладают равным статусом. По отношению к ребенку, проходящему социализацию, родители находятся в превосходящей позиции. Напротив, ровесники равны ему. Они прощают ему многое из того, что не прощают родители: ошибочные решения, нарушение нравственных принципов и социальных норм, бесцеремонность и т.д. В каком-то смысле ровесники и родители воздействуют на ребенка в противоположных направлениях, и первые сводят на нет усилия вторых.

Иначе говоря, у взрослых ребенок учится тому, как быть взрослым, а у ровесников - как быть ребенком: уметь драться, хитрить, как относиться к противоположному полу, дружить и быть справедливым. Поэтому родители часто смотрят на ровесников как на своих конкурентов в борьбе за влияние на ребенка. Малая группа ровесников выполняет важнейшую социальную функцию - облегчает переход от состояния зависимости к независимости, от детства к взрослости. Родители вряд ли научат, например, тому, как быть лидером или добиться господства над другими, используя силу, хитрость, обман.

Социализирующие функции родителей и ровесников взаимозаменяемы. Ровесники часто заменяют родителей, выполняя их функции социализации. И наоборот. Взаимозаменяемы функции родителей и родственников, вторые могут заменить первых.

Продолжительность родительско-детской социализации самая большая - с момента рождения первого ребенка до момента смерти последнего родителя. Для родителей дети всегда остаются детьми, даже если им по 40-50 лет. Первые влияют на вторых, начиная с первых шагов вторых и заканчивая их брачным выбором. Социологи отмечают, что степень родительского влияния на брачный выбор детей (а это влияние направлено в сторону гомогамного выбора, на повторение детьми родительского опыта) зависит от силы чувств, связывающих разные поколения в семье. При этом, как предполагается, если эти чувства позитивны, то вероятность того, что дети поступят так, как делали и как хотят их родители, выше, чем в случае, когда их отношения негативны.

Существует достаточно устойчивая взаимосвязь между тем, в какой семье воспитывался человек, и его собственной семейной жизнью. У каждого из супругов имеется опыт жизни в родительских семьях. На основе этих представлений они пытаются построить отношения в собственных семьях. Если эти сценарии совпадают, то количество семейных конфликтов минимально. Если в родительской семье доминировала сильная и энергичная мать, которая к тому же уделяла дочери максимум тепла и заботы, пусть и в строгой форме, то у девочки на ее примере формируется материнская позиция по отношению к своей семье. Она стремится стать опекуном, защитником, заботливой мамой и даже командиром, который все знает лучше других, который готов не только помочь, но и приструнить.

После образования собственной семьи социализация со стороны родителей заметно снижается, на смену ей приходят: а) супружеская социализация в семье взрослых детей и б) обратная исходной родительско-детской социализация, которую можно назвать детско-родительской. Нынешнее молодое поколение обучает "своих стариков" не только азам компьютерной техники, веяниям моды, приобщает их к техническим благам современной цивилизации, но и корректирует, контролирует и формирует их социальные отношения с обществом. Максимума детско-родительская социализация достигает в тот период, когда состарившиеся родители становятся беспомощными и требуют опеки со стороны детей. Тогда покровительственный тон отношений взрослых детей по отношению к очень пожилым или уже старым родителям нередко превращается в настоящий авторитаризм и деспотизм. Дети как бы возвращают себе потерянное когда-то. Теперь они выполняют функцию родителей, а те, беспомощные, превращаются в послушных детей. Социологи отмечают такую особенность: в семьях с демократическим стилем родительско-детских отношений наблюдаются столь же демократичные детско-родительские модели социализации. И наоборот. Причем демократизм в межпоколенческих отношениях социализации чаще присущ среднему классу, а авторитарный - рабочему классу.

Обследование 272 девяти-, десяти- и одиннадцатилетних мальчиков и девочек, посещавших школу в крупном городе на юго-востоке США, обнаружило различное влияние родителей и ровесников (табл. 3).

Как видно из таблицы, родительское воздействие было минимальным только по четырем вопросам: выбор телепередач для просмотра (8), выбор музыки (9), выбор материала для чтения (10) и спортивные предпочтения (15). В этом возрасте родители в большой степени определяли даже выбор одежды и еды. Девочки в возрасте от 12 до 15 лет гораздо сильнее ориентируются на родителей, чем на ровесников. Однако с годами влияние сверстников возрастает, а родителей - уменьшается.

В юношеском возрасте ребенок избавляется от детской зависимости и переходит к отношениям, которые основаны на взаимном доверии, уважении и относительном, но неуклонно растущем равенстве. В большинстве семей процесс проходит болезненно и воспринимается как вызывающее поведение.

Подростковый возраст - время проверки всех членов семьи на социальную, личностную и семейную зрелость. Он протекает с кризисами и конфликтами. В этот период начинается отделение подростка от родителей, противостояние им. Ребенок может стать грубым, резким, критиковать родителей и других взрослых. Раньше близкие многого не замечали в ребенке, верили в непогрешимость своего авторитета, и вот состоялось как бы свержение их с пьедестала. Происходит это потому, что в глазах подростка мать и отец остаются источником эмоционального тепла, без которого он чувствует себя беспокойно. Остаются они и властью, распоряжающейся наказаниями и поощрениями, и примером для подражания, воплощающим в себе лучшие человеческие качества, и старшим другом, которому можно доверить все. Но со временем эти функции меняются местами.

У юношей возникает больше разногласий с родителями, чем у девушек. Однако если девушки в чем-то не согласны с родителями, как правило, это выявляется в более раннем возрасте.

Подростки младшего возраста чаще разделяли взгляды своих родителей. Мальчики более независимы во взглядах от родителей, чем девочки. Исследования показывают, что даже в вопросах о свободе сексуальных отношений, где молодежь более независима, подростки часто соглашаются с мнением своих родителей, если между ними имело место хотя бы умеренное количество бесед на темы пола.

Конфликты между поколениями обычно возникали по повседневным бытовым вопросам: шум, аккуратность, пунктуальность и проживание под одной крышей, а не из-за важных ценностей, таких как честность, настойчивость, упорство и забота об окружающих.

Выяснилось, что чем меньшую эмоциональную поддержку подросток получает от родителей, тем более он восприимчив к влиянию сверстников, обладающих преступными наклонностями, и наоборот. Юноши и девушки, любящие и ценящие своих родителей, испытывают меньшую потребность подстраиваться под требования сверстников, поэтому, когда им приходится принимать какие-то решения, они ориентируются в первую очередь на мнение своих родителей.

Наконец, третий тип социализации между братьями и сестрами - социализация сиблингов - является однопоколенной и одно/разнополой. Ее специфика выражается в том, что братья и сестры выступают в процессе обучения, воспитания, общения и социализации не только как группа родственников, но также как группа ровесников или, точнее сказать, квазировесников, поскольку они способны воспроизводить в семейном взаимодействии между собой те структуры и типы отношений, которые существуют в группе дворовых подростков, школьных товарищей, университетских коллег. Братья и сестры - не только защитники и опекуны друг по отношению к другу, но также бескомпромиссные критики и объективные оценщики. Конкурируя между собой за родительские ласки и любовь, они, если их несколько, помогают каждому избавиться от пережитков эгоизма, не быть избалованным ребенком и лучше подготовиться к вступлению во взрослую жизнь.

Таким образом, в семье можно выделить три типа агентов социализации: супругов (по отношению друг к другу), родителей (по отношению к своим детям) и сиблингов (отношения между братьями и сестрами).

4.3. Родители и дети

Выяснить, в какой мере родители выступают агентами социализации своего ребенка и как конкурируют с другим агентом - ровесниками, можно при помощи определения рейтинга родителей через оценку старшеклассниками каждого родителя в качестве образца для подражания. Выяснилось, что стремятся быть похожим на отца 14% старшеклассников, на мать - 25%, на обоих в равной мере - 39%, ни на отца, ни на мать - 22%.

Другими показателями успешного воздействия родителей на детей служат: а) степень совпадения их интересов и б) уровень авторитета. Исследования показывают, что мать гораздо чаще, чем отец, является для подростков авторитетом. У матерей подростки ищут сочувствия и поддержки, с ними обсуждают учебные дела, взаимоотношения с товарищами, свои занятия в свободное время.

Представительное социологическое исследование выявило, что более 10% отцов и матерей утрачивают свой авторитет у детей при переходе от 9-го класса к 11-му. В целом можно сказать, что совпадение интересов семьи и школьников к 11-му классу имеет место приблизительно у одной трети учащихся старших классов. Приоритетную роль в жизненном самоопределении, в том числе профессиональном, играют друзья. Так, почти 60% девушек считают, что их мнение совпадает с мнением друзей, среди юношей такое "единомыслие" с друзьями существует лишь у 34,8% опрошенных. Педагогически благополучной специалисты считают только такую ситуацию, при которой дети хотели бы быть похожими на обоих родителей в равной мере.

Среди критериев успешной семейной жизни и эффективного выполнения функций социализации можно выделить следующие:

Согласно мнению американских психологов то, в какой степени ребенок идентифицирует себя с одним из родителей, зависит от частоты, интенсивности и близости их общения. Для сына, проводящего больше времени и активно взаимодействующего с отцом, влияние последнего, вероятнее всего, окажется решающим. Аналогично девочка, которой ближе общество матери, скорее идентифицирует себя именно с ней. Благодаря частому и интенсивному общению с родителями (особенно если оно демократичное и взаимное) ребенок перенимает и усваивает родительские ценности и нормы. Одностороннее авторитарное воздействие родителей ведет к более слабым связям и меньшему научению подростка. Таким образом, очень важна открытость отношений родителей и детей. Исследования феномена приходящего отца, оказывающего минимум необходимого мужского влияния на ребенка, подтверждают, что отсутствие личного примера весьма неблагоприятно сказывается на нравственном формировании последнего.

Когда в семье царят жестко регламентированные отношения, когда нет теплоты и доверительности между родителями и детьми, то на свет рождаются "социальные монстры" - авторитарные личности. Ученые доказали, что авторитарная личность - результат неудачного воспитания и взросления в ненормальной социальной среде.

Причины ее появления - жестокое обращение с ребенком или с другим, менее защищенным и более слабым членом семьи; постоянные понукания, приказы, ограничение свободы действий, жесткая дисциплина; отсутствие теплоты и доверительности между родителями и детьми.

Бесконечные запреты, наказания, чрезмерная строгость подавляют свободу ребенка, загоняют обиду на родителей, агрессию к ним в тайники души. Перешедшая в сферу бессознательного враждебность по отношению к родителям вскоре обнаружит себя в извращенных формах.

Отношение в семье к детям именно подросткового возраста (возраста переходного и конфликтного), судя по данным российских исследований, и сегодня остается традиционно авторитарным. Доминирующей реакцией взрослых на подростков, способом решения возникающих в отношениях проблем и конфликтов является установка на подавление, подчинение инициативы, усиление контроля. Причем если главными носителями таких установок являются большинство пожилых опрошенных, то обратный полюс представляют только недавние подростки (группа до 24 лет), а с возрастом, начиная примерно с 35 лет (а это и есть "родители подростков"), установки на контроль и подавление ребенка начинают расти.

По данным 2000 г. (опрошено 1800 человек), 66% опрошенных полагали, что подростки не имеют права противоречить родителям, 70% считали, что подростки не имеют права спорить с учителями, 78% - что они не имеют права отказываться выполнять распоряжения родителей. При этом более одной пятой считают, что подростка можно наказывать физически (причем "толерантность" к физическим наказаниям маленьких детей гораздо выше: так, 53% считают, что ребенка иногда нужно выпороть для "пользы дела"), примерно одна пятая (22%) - что родители имеют право просматривать личную переписку подростка, его вещи, содержимое карманов; более трети (36%) разделяли мнение, что родители могут ограничивать общение подростка с его приятелями и проч.

Взрослеющий ребенок может быть внешне почтительным. Но догадываетесь ли вы, какой вулкан назревает у него внутри? Вполне возможно, что авторитарный ребенок вырастет циником, уверенным в том, что все средства хороши для достижения своих целей, которые считает единственно правильными. Если выразить авторитарную личность одной формулой, то мы должны сказать так: это жалкая, разорванная, подавленная личность, но вместе с тем опасная, легко поддающаяся любому влиянию.

В исследовании Т.А. Гурко выделялись три доминирующих типа (в зависимости от того, кто принимает решения: в основном родители, совместные решения, сам подросток) - авторитарный, партнерский, бесконтрольный (попустительский). Согласно полученным данным сегодняшние подростки достаточно самостоятельны, причем не выявлено существенных различий между мальчиками и девочками. В определенной мере это свидетельствует о безнадзорности в условиях, когда родители, в том числе матери, вынужденные заботиться о семье дополнительными заработками, не могут уделить ребенку столько времени, сколько считают нужным. Последние несколько переоценивают свою самостоятельность (но не настолько, как это принято считать). Сферы, в которых больше всего расходятся мнения родителей и детей, принято называть проблемными: "говорить ли родителям, где он/она будет, уходя из дома", "можно ли зарабатывать деньги", "с кем проводить свободное время", "когда ложиться спать в будние дни", "выполнять ли домашнюю работу".

Как показывают результаты опросов, проведенных в разных странах, подростки мечтают о таких родителях, которые: а) интересуются ими и готовы помочь, когда нужно; б) выслушивают их и стараются понять; в) дают почувствовать, что они любят своих детей; г) выказывают свое одобрение; д) принимают подростков такими, какие они есть - со всеми ошибками и недостатками; е) доверяют им и ждут от них хорошего; ж) относятся к подросткам как к взрослым; з) веселы, всегда в хорошем настроении, обладают чувством юмора, умеют создать теплую атмосферу дома и подают хороший пример.

Подросток оценивает родительскую любовь и заботу, судя по тому интересу, который родители проявляют к его жизни, по тому количеству времени, которое они готовы ему уделить, по их готовности и желанию быть рядом с ним и при необходимости оказать помощь. Родительская поддержка порождает доверительные отношения между детьми и родителями и влечет за собой высокую самооценку подростков, способствует успехам в учебе и нравственному развитию. Недостаточная родительская поддержка может возыметь прямо противоположный эффект: низкая самооценка, плохая учеба в школе, импульсивные поступки, слабая социальная адаптация, неустойчивое и антиобщественное поведение.

4.4. Неудачные социализаторы: плохие родители

Некоторые социологи видят причины семейного неблагополучия (неустойчивость брака, разводы, дезорганизация общения в семье и социализация детей, нуклеарность и малодетность семьи) в том, что супруги все более стремятся удовлетворить свои высшие потребности за пределами семьи. Иначе говоря, семья и родительство становятся неконкурентноспособными по сравнению с такими ценностями, как повышение социального статуса, уровня образования, материального благополучия и т.п., что и приводит к росту числа неблагополучных семей.

Но если следовать такой логике, то родители, запустившие семью, должны быть на вершине успеха в бизнесе, политики или искусства. Ничего подобного. В большинстве неблагополучных семей и родители неблагополучные. В нестабильных парах супруги характеризуются низким уровнем социальной адаптации, повышенной агрессивностью, низким уровнем эмоциональной устойчивости, острым ощущением своей неудачливости, алкоголизмом и беспорядочными половыми связями.

В благополучных семьях родители передают детям духовные ценности (стремление к познанию, творчеству, самосовершенствованию и радости от этого), формируя самостоятельность, профессиональные навыки. Напротив, в неблагополучных семьях духовные ценностные ориентации не играют большой роли в жизни родителей, а характер общения таков, что передача культурного наследия детям практически отсутствует.

Очень большое значение для родителей из неблагополучных семей имеют аффилиативные ценности (потребность принадлежать к определенной группе и занимать какое-либо место в ней, пользоваться привязанностью и вниманием окружающих, быть объектом их уважения и любви). Они формируют чувство зависимости от мнения других, ложного коллективизма, которое правильнее назвать стадностью. Став родителем, такой человек вовлекается в бесконечную последовательность хаотичных действий по воспитанию. Стремясь руководить другими, он толком не знает, как управлять собственными поступками. Неблагополучные родители не умеют понять мысли, чувства и желания детей, неспособны направить взросление ребенка в нужное русло.

Короче говоря, они не могут выковать из своих детей личность потому, что сами не являются таковой.

Семилетний опыт консультирования родителей из неблагополучных семей убедил А.Н. Елизарова в том, что их отличает непостоянство и непредсказуемость. Родительские реакции на детское поведение импульсивны, случайны и зависят от множества посторонних условий, и том числе от колебаний настроения. Детям редко объясняют, почему им не следует так поступать. Воспитание строится по принципу запретов и наказаний. В результате у ребенка не вырабатываются нормы, которые могли бы регулировать его поведение. Он постоянно нуждается во внешнем контроле, что вполне соответствует неосознанному желанию родителей быть вовлеченными в постоянную воспитательную деятельность. Однако благодаря этому родительские функции со временем становятся все более обременительными для них. Наступает момент, когда супруги стараются избавиться от непосильной заботы и частично или полностью покинуть семью.

Стиль общения супругов между собой и родителей с детьми весьма примечателен. Он эмоционален, часто бессодержателен и мелочен. Взаимные придирки, ссоры по пустякам. В разговорах преобладают темы, которые эмоционально возбуждают, динамичны, полны неожиданностей (возбуждающие подробности угона автомашины, драки шоферов такси, поведение законченных пьяниц окрестного района и т.д.). Много времени уходит на выяснение отношений, часто с применением физической силы и нецензурной лексики, и очень мало - на чтение книги, обсуждение увиденного, нравственные беседы.

Здесь формируется особая картина мира. В окружающих людях, даже родственниках, родители видят постоянную угрозу, скрытую зависть и намерение принести им вред. Других, но не себя, они подозревают в распутстве, воровстве, алчности. Не добившись успеха в жизни, причину они видят не в себе, а в других. Подобные ценности передаются по эстафете, и вскоре их дети начинают видеть мир злобным, неприветливым, враждебным. Не умея распознавать психологию людей, неблагополучные родители заранее настраиваются к ним неверным образом. Не понимая или не принимая реакции окружающих, они часто совершают ошибки, делают все новые промахи и еще больше катятся вниз по социальной лестнице. С продвижением вниз растет уровень агрессивности и раздражительности. И все это выливается на самых слабых - своих детей.

У взрослых в таких семьях, как правило, нет постоянной и любимой профессии. Они часто меняют место работы, не ладят с начальством, выпивают с товарищами, не берегут оборудование и орудия труда, не следят за собой и своим рабочим местом. Отец полностью устраняется из жизни своей семьи, столкнувшись с неудачами, и мать становится единственной кормилицей и воспитательницей детей.

У них ярко выражено скептическое или пренебрежительное отношение к таким качествам, как трудолюбие, терпение, настойчивость. Честный труд, полагают они, для дураков, а умный может и должен нарушать, обманывать, ловчить, если остается непойманным. Их поведением управляет не стремление достичь высоких целей, а желание избежать отрицательных последствий собственных действий или собственного бездействия. Детей такие неудачные социализаторы ругают не за то, что кого-то обманул, побил или уронил, а за то, что теперь им придется с кем-то разбираться, перед кем-то извиняться и т.д.

Духовные потребности не исчезают у этих людей, но, видимо, постоянно дают о себе знать в стремлении чем-то заполнить духовный вакуум. Для этого, как отмечал В. Франкл, можно ходить на танцы, заглушая ощущение бессмысленности существования громкой музыкой и шумом; пассивное наблюдение болельщика, когда он делает вид, что самое важное в мире - какая команда выиграет тот или иной матч, также относится к этому ряду. Сюда же относится чтение детективов, просмотр боевиков и фильмов ужасов. Удобным средством бегства служит секс. Но, предаваясь ему, неудачные социализаторы нередко забывают об этических нормах, о том, что дети являются незримыми наблюдателями их поступков. Для детей подобные действия становятся психотравматическими. Отсюда девиантное поведение, ведущее к суицидам в подростковом и юношеском возрасте.

Равнодушие к труду и человеческим ценностям передается детям. В результате формируется новое поколение маргиналов, пополняющих социальное дно.

Другим удобным средством бегства от ощущения бессмысленности собственной жизни является профессиональная сверхвовлеченность. Современное общество породило массовый тип семьи, которую можно назвать карьерной. Родители в такой семье живут в постоянной погоне за работой, зарплатой, экономическим и социальным престижем. Они поглощены борьбой, для того чтобы достичь высокого социального статуса, который, однако, постоянно ускользает от них. Что передают эти родители своим детям? По сути дела, единственной реальной идентификацией с фигурой отца является его неудовлетворенность своим трудом и своим местом в обществе, а единственным требованием, предъявляемым к ребенку, - добиться того успеха или положения, какого не смогли достичь родители и прежде всего отец. Сверхвовлеченность в производство наряду с погоней за материальными благами и ориентацией на развлечения приводит к педагогической запущенности детей и как следствие девиантному поведению.

Наблюдая поведение современной молодежи, отечественные социологи отметили две характерные тенденции: усиление в 90-е гг. комплекса радикального гедонизма (стремление к удовольствиям и наслаждениям как высшей цели жизни) и страсть к насилию. По данным В.Е. Семенова, примерно каждый четвертый школьник готов бежать из школы. Из-за грубости и побоев учителей "в бегах" находится немалая часть воспитанников детских домов и интернатов. В чем они ищут утешения - в бродяжничестве, насилии, рок-музыке? Анализ текстов эстрадных песен показывает, что в них отсутствуют такие ценности, как труд, семья, любовь, чувство родины и дружбы, зато есть эскапизм (уход от реальности в мир иллюзий) и культ насилия.

Приверженность к насилию формируется нормами подростковой группы. Но это только одна сторона явления. А другая состоит в том, что юношеское насилие служит зеркалом насилия со стороны взрослых. По данным исследователя Н.Ф. Кафырина, 13% подростков подвергаются насилию со стороны отца, 9% - со стороны матери. Еще чаще насилие исходит от незнакомых ровесников (49%). Культ насилия, зародившись в семье или во дворе, переносится на улицу - к посторонним прохожим. В ответ на словесное оскорбление до 50% тинэйджеров готовы немедленно применить силу. Чтобы приобрести авторитет в группе, нужно уметь хорошо драться или быть физически сильными.

Социализация молодежи замкнута рамками своего поколения: преобладают контакты в среде сверстников. По данным З.В. Сикевич, общение с ними заняло 1-е, а общение с родителями - почти последнее, 11-е место.

4.5. Неудачники социализации: трудные подростки

Жертвами неудачных социализаторов становятся прежде всего собственные дети. Они не слушаются старших и не уважают их, пропускают уроки, слоняются по улице, участвуют в коллективных попойках и драках, воруют и попадаются, убегают из дома и оказываются бомжами. Их можно называть трудными подростками, неудачниками социализации или жертвами неудачной социализации. От названия не изменяется существо проблемы, которая заключается в том, что по мере продвижения нашего общества к благополучию и процветанию, включая и годы советской власти, в нем не увеличивалось, а возможно, и сокращалось, количество поколений, которые можно считать удачными социализаторами.

Сравнительный анализ показал, что ценностные ориентации родителей из неблагополучных семей почти полностью совпадают с чертами девиантных подростков. Последние образуют в своем микрорайоне замкнутую, обособленную от других сверстников группу - благоприятную среду для закрепления и углубления негативных привычек.

Переход от одного этапа жизненного цикла к другому нередко переживается как психологический кризис, во время которого человеку приходится осмыслить пройденный путь, менять представления о себе и мире, корректировать дальнейшие цели и планы.

По мнению К. Юнга, возможность застыть на одной фазе развития чрезвычайно велика. У среднестатистического индивида больше вероятности остановиться, чем успешно перейти на следующую стадию. И тот, кто умеет последовательно и вовремя переходить с одной фазы на другую, изменять самосознание и модели поведения в соответствии с изменившимися условиями, является скорее исключением, чем правилом.

При неудачном переходе проблемы, не решенные на предыдущей стадии жизненного цикла, дают себя знать на последующих, создавая дополнительные трудности для развития личности. Так, если человек не смог разрешить юношеский кризис идентичности, то проблема остается. Ее все равно придется решать в будущем, но сделать это станет гораздо сложнее. Тот, кто в молодости не определил свое призвание, не выбрал подходящую профессию, не вступил в брак, на следующем этапе столкнется с еще большими трудностями при решении проблемы.

Для взрослого человека приходится не только совершенствоваться в профессии, но и учиться быть воспитателем своих детей. От взрослого человека требуются иные личностные качества, например очень жесткого самоконтроля, управления своими эмоциями, основа которых должна сформироваться в молодости. Если человек не решил этой важной задачи в соответствующее время, то во взрослой жизни ему придется гораздо труднее, чем могло бы быть. К примеру, современный бизнес требует сдержанности, умения держать данное слово, контролировать эмоции, рационально мыслить, гибкости в выборе целей и средств их достижения, твердых моральных принципов, реалистического взгляда на вещи, адекватной самооценки, критичности по отношению к себе и других качеств, которые сформировались не у всех юношей. Рано или поздно среда бизнеса их отторгает. Именно бизнес обнажает парадоксальное явление: стремясь к высоким результатам, человек не может их достичь по причине отсутствия необходимых личностных качеств. Даже такие вещи, как выгодные знакомства и блат, возникают только у тех, кто развил в себе прекрасные коммуникативные качества. Замкнутые и необщительные юноши, равно как грубые и невоспитанные, имеют меньше шансов преуспеть в бизнесе. Им не удалось успешно завершить свою стадию социализации.

Многие люди, будучи зрелыми по возрасту, не являются таковыми в психологическом и социальном отношении. Для них решение ряда задач переносится на следующий этап жизненного цикла.

Взрослый человек как бы заново проходит детскую социализацию. Воспитывая детей, он узнает сложности родительской роли, которые не понимал, когда сам был ребенком. Он учит сына слушаться родителей, т.е. делать то, чего, возможно, никогда не делал сам. Отец требует от сына уважения к себе как родителю, хотя в свое время по отношению к своим родителям он и не проявлял особого послушания.

Повторная детская социализация родителей в процессе воспитания своих детей отличается от исходной социализации своей осмысленностью и другим распределением ролей. Но далеко не всегда у взрослых людей формируются нужные качества. Можно сказать, что общество и родители задержались с их воспитанием. И вот мы видим вздорных и взбалмошных взрослых, ведущих себя точно так же, как четырехгодовалый ребенок. Во главу угла они ставят собственное мнение и эгоистический каприз. Их взросление затянулось, задачи предыдущих стадий не решены. Чему они могут научить собственных детей, что передать им? Как воспитать хороших детей, не будучи таким человеком? Как сформировать интересный круг общения, если сам не представляешь интереса для других людей?

Из взрослых, успешно не завершивших детскую и юношескую социализацию, часто вырастают неудачные агенты социализации, не способные вырастить хороших детей. Данные эмпирических исследований показывают, что неудачники-взрослые происходят из неполных семей, оттуда, где родители пьют, избивают детей, непристойно выражаются, где забросили воспитание детей. Чем больше в населении удельный вес таких взрослых, тем менее здоровым его надо считать, тем выше вероятность того, что проблемы социализации не решены в масштабах всего общества, а не только отдельных семей.

4.6. Родительская делинквентность

Большинство ныне живущих или когда-либо живших взрослых в детстве испытывали на себе воздействие неадекватных родительских практик и установок - от скрытого отвержения, недооценки степени взрослости ребенка до чрезмерной привязанности, гиперопеки и гиперсоциализации. Отклонение от нормы воспитания как в отрицательную, так и в положительную сторону может пагубно сказаться на формирующейся и социально неокрепшей личности ребенка.

Однако не все формы неадекватного родительства оказывают патологическое, т.е. необратимо разрушительное, воздействие на структуру личности. Многим удается приспособиться к неуместным воспитательным практикам и закалить свой характер, некоторые навсегда остаются в роли зависимого ребенка, тем не менее не деформируя, а модифицируя свой личностный уклад. Наконец, часть детей сбегает из дома в раннем возрасте либо отселяется от них в более зрелом, стараясь минимизировать негативное воздействие. В ряду патогенных форм неадекватного родительства специалисты выделяют особую группу воспитательных практик, объединенных общим названием делинквентное родительство, или родительская делинквентность. Она играет одну из главных ролей в этиологии пограничного личностного расстройства.

Родительская делинквентность (Parental Delinquency) у зарубежных социологов обозначает уклонение родителей от своих обязанностей по воспитанию и социализации детей. Эта, назовем ее экстремально негативной, форма неадекватного родительства касается не только психологических, социально-психологических и социальных отношений, но и юридической стороны, поскольку связана с защитой прав ребенка и их нарушением.

Родители-делинквенты не следят за дисциплиной (и своей собственной в том числе), не призывают своих чад к дисциплине и не прививают им нравственные признаки. Делинквентные родители сами, как правило, становятся источником появления делинквентных подростков, стоящих на учете в полиции. В их число входят алкоголики, безработные, люди, имевшие или имеющие приводы в полицию, неоднократно нарушавшие закон.

Однако подобные родители обнаружены социологами не только на самом дне современного общества, но и в высших его эшелонах, в частности в верхнем слое среднего класса. Такого рода явление случается в тех ситуациях, когда родители в силу своих либеральных взглядов или характера профессии исповедуют попустительский стиль воспитания, практически никак не вмешиваясь в жизнь своих детей, предоставив им полную свободу и фактически отдав их на волю уличной стихии. Растущие отпрыски состоятельных родителей увлекаются половым промискуитетом, порнографией, алкоголем, наркотиками. Такую молодежь называют не просто развязной, но более точно - "отвязной", не соблюдающей никаких норм и приличий, принятых обществом.

Наконец, еще одним источником проблемы являются авторитарные родители, не позволяющие своим чадам и шагу шагнуть без приказа. Жизнь для ребенка превращается в кромешный ад, из которого несколько выходов: деформация личности, самоубийство и бунт. Последний вариант чаще всего представляет собой уход в делинквентное поведение, желание получить свободу от всего и всех. Не умеющие ею распоряжаться в пределах разумного, быстро взрослеющие подростки стремятся попробовать в жизни всего, особенно вкусить запретного плода.

Уродливая форма авторитарного стиля воспитания - родительское насилие над детьми, спасаясь от которого дети убегают из дома.

Насилие - это демонстрация силы для оказания влияния или уничтожения. Оно может быть изображено как несколько концентрических кругов с четким "ядром" в центре и размытых по краям. Ядром можно считать прямое физическое насилие, причиненное людям. Вслед за ним идут "психологическое насилие", ментицид, злонамеренные манипуляции. Оба вида - физическое и психологическое - относятся к прямому насилию. К ним примыкают косвенные формы насилия, в том числе ритуально оформленное социальное насилие, или "социальная испорченность", означающая уменьшение жизнеспособности или индивидуальной пригодности в силу традиций, обычаев, обрядов населения.

Различают четыре основные формы жестокого обращения с детьми и пренебрежения их интересами:

Физическое насилие - преднамеренное нанесение повреждений ребенку родителями или лицами, их заменяющими либо ответственными за их воспитание. Эти повреждения могут привести к смерти, вызвать серьезные (требующие медицинской помощи) нарушения физического, психического здоровья или отставание в развитии. Если у маленьких детей особенности психики и поведения ребенка, подвергшихся физическому насилию, проявляются в малоподвижности, боязни родителей или физического контакта со взрослыми, постоянной беспричинной настороженности, агрессивности, лживости, воровстве, жестокости по отношению к животным, склонности к поджогам, то у подростков (тинэйджеров) признаки насилия приобретают еще и социальную окраску: одиночество, отсутствие друзей, боязнь идти домой после школы, побеги из дома, суицидальные попытки (попытки самоубийства), делинквентное (криминальное или антиобщественное) поведение, употребление алкоголя, наркотиков, токсических средств.

Тема детской незащищенности в России с каждым годом становится все острее. Миллионы юных беспризорников, тысячи наркоманов, алкоголиков, преступников, проституток. Ужасают факты насилия над детьми. Ежегодно родители избивают около 2 млн детей: 10% от побоев умирают, а 2 тыс. кончают жизнь самоубийством. В год более 50 тыс. детей уходят из дома, спасаясь от собственных родителей. За пять последних лет случаи убийства младенцев собственными матерями выросли в 1,7 раза. По исследованиям Центра социальной и судебной психиатрии имени Сербского, жестокому обращению в семье подвергаются в основном дети 6-7 лет. 60-70% детей, постоянно избиваемых в неблагополучных семьях, отстают в развитии, страдают различными физическими и психоэмоциональными расстройствами.

Физическое насилие можно распознать по особенностям внешнего вида и характеру травм:

Психическое (эмоциональное) насилие - периодическое, длительное или постоянное психическое воздействие родителей (опекунов) и других взрослых на ребенка, приводящее к формированию у него патологических черт характера или же тормозящее развитие личности. К этой форме насилия относятся:

Как психологическое насилие С.В. Ильина предлагает квалифицировать и ту ситуацию, в которой оказывается ребенок в семье с аддитивным поведением, например в семье, где один или оба родителя - алкоголики или наркоманы. C этим мнением согласна Е.Т. Соколова: "Всякий раз, когда ребенок жертвует своими насущными потребностями, чувствами, мировоззрением, наконец, в угоду ожиданиям, страхам или воспитательным принципам родителя, будет иметь место психологическое насилие".

Психический статус ребенка при этом определяется моделью зависимости от компульсивного поведения родителей, формирующимся как следствие попыток ребенка обрести безопасность, сохранить собственную идентичность и самоуважение. Такая модель получила название "созависимость" (codependence). Ребенок, пытаясь взять на себя решение семейных проблем, отрицает свои собственные потребности. В результате он становится зависимым от потребностей, желаний, надежд и страхов семьи. Такие условия не позволяют ребенку чувствовать себя в безопасности, испытывать безусловную любовь, вести себя спонтанно. Для того чтобы удержать внимание взрослого на себе, ребенок прекращает выражать собственные потребности и становится созависимым. Результатом такой формы родительского отношения исследователи называют хрупкость и проницаемость границ Я, обесценивание чувств (и утрату способности их выражать) и нарушение способности к установлению эмоциональной близости.

Как показывают эмпирические исследования, очень часто ситуация насилия воспринимается как катастрофа, событие, которое нельзя пережить. Страх, тревога, подавленность, растерянность, гнев, отвращение - спектр наиболее часто встречающихся переживаний непосредственно после насилия. Выраженность эмоциональных переживаний зачастую очень высокая, и события, как и его последствия, чрезмерно драматизируются ребенком. Современный психоанализ полагает, что садомазохизм коренится в опыте детского насилия. Ребенок усваивает образ отношений "насильник - жертва", который фиксируется на физиологическом уровне, превращается в базовую потребность, которую можно удовлетворить, только или переживая насилие, или насилуя. Из таких детей как раз и вырастают серийные убийцы типа Чикатило или педофилы.

Пренебрежение нуждами ребенка (моральная жестокость) - отсутствие со стороны родителей или лиц, их заменяющих, элементарной заботы о ребенке, в результате чего нарушается его эмоциональное состояние и появляется угроза его здоровью или развитию.

Формы неудовлетворения основных потребностей ребенка:

Дефицит материнской любви отражается на поведении детей более негативно, чем ее переизбыток. Не находя теплоты отношений и своего места в ненормальных семьях, дети стремятся обрести "новую семью" в преступных группировках, в наркопритонах и среди сексуально распущенных людей. Угрожающее число подростков, не имеющих пристанища, не выдерживают напряжения и кончают жизнь самоубийством. Во дворе и подворотне, на вокзале и чердаках дети взрослеют сексуально раньше. Результат этого -рост числа заболеваний, передающихся половым путем. Травмированные венерическими болезнями и неустойчивостью взаимоотношений, молодые люди теряют всякую надежду когда-либо найти надежного партнера для брака. Наблюдая, как родители, учителя, политические деятели и популярные артисты играючи меняют партнеров, молодежь разочаровывается в возможности продолжительного брака.

Недостаток заботы о ребенке может быть и непредумышленным. Он может быть следствием болезни, бедности, неопытности родителей или их невежества, следствием стихийных бедствий и социальных потрясений. Заброшенными могут оказаться дети, проживающие не только в семье, но и находящиеся на государственном попечении.

Среди особенностей психического состояния и поведения ребенка, позволяющих заподозрить пренебрежительное отношение к ребенку, специалисты выделяют: постоянный голод или жажду; кражу пищи; стремление любыми способами, вплоть до нанесения самоповреждений, привлечь к себе внимание взрослых; требование ласки и внимания; подавленное настроение, апатию; пассивность или, напротив, агрессивность и импульсивность; делинквентное (антиобщественное) поведение вплоть до вандализма; неумение общаться с людьми, дружить; неразборчивое дружелюбие; регрессивное поведение; трудности в обучении, низкую успеваемость, недостаток знаний; низкую самооценку.

В 1960-е гг. на Западе получила признание и стала объектом научного изучения другая общественная проблема - детский сексуальный абьюз (child sexual abuse), т.е. использование родителем ребенка в качестве сексуального объекта. По мнению И.С. Кона, абьюз, в том числе инцест, имеет место не только в социально неблагополучных семьях. З. Фрейд обнаружил его в состоятельных венских семьях конца ХIX в. Совращение несовершеннолетних, сексуальные домогательства, по всей видимости, существовали всегда. У детей, страдающих от инцеста, неизбежно разрушение семейной любви и доверия, в травмоопасных семьях родитель-насильник часто запугивает ребенка (угрозы убить или покалечить), скрывая от правосудия свое преступление.

В случае абьюза жертва сталкивается прежде всего с неизбежностью повторения травматической ситуации, и возникает необходимость выработки защитной адаптивной стратегии, в буквальном смысле "стратегии выживания". Такой защитой для личности становится диссоциация. Так как тело подвергается насилию и жертва не в состоянии предотвратить это, единство личности сохраняется путем отщепления "Я" от собственного тела. Результатом становятся переживание "оцепенения", "омертвения", дереализация (ощущение нереальности происходящего) и частичная амнезия. Этот процесс напоминает описанный Р.Д. Лэнгом модус поведения ребенка-шизофреника в семье - "стратегию, придуманную человеком для того, чтобы жить в непригодной для жизни ситуации". Описывая "расщепленное самобытие" шизофреника, Р.Д. Лэнг отмечает его основную характеристику как "стремление умереть, чтобы выжить". Следствием этого часто бывает низкий "барьер проницаемости" вплоть до способности "стать тем, что воспринимаешь".

Открытие этого феномена привело в США к принятию специального закона о лишении родительских прав, согласно которому любые действия родителя или заменяющего его лица, квалифицированные экспертами как сексуальные домогательства, эротическая стимуляция или интимный контакт, влекут за собой ограничение общения с ребенком вплоть до полной сепарации с правом свиданий под контролем третьего лица.

Как отмечает английский психоаналитик С. Палмер, до того времени существование феноменов инцеста и изнасилования фактически отрицалось, и сопротивление ведущимся исследованиям было огромно. Кроме того, отсроченные последствия насилия, пережитого в детстве, лишь в последнее время становятся объектом эмпирических исследований в психологии. Подавляющее большинство пострадавших от сексуального насилия в детстве всегда имеют осознанные воспоминания о травмирующем событии. Традиционно основное внимание уделялось инцестуозной модели "отец-дочь", меньше изучены последствия сексуального насилия для мальчиков.

Имеются также данные о том, что "группой риска" выступают культурные практики усыновления и взятия детей на воспитание. По данным исследования, к моменту достижения школьного возраста, который в Европе равняется шести годам, трое из четырех таких детей приобретают травматический сексуальный опыт.

Согласно криминальной статистике число жертв сексуального насилия в России не превышает 5-7%, но при использовании анонимных опросов цифра возрастает до 15-17%. Опросы подростков, живущих в крупных российских городах (Москва, Санкт-Петербург, Воронеж, Нижний Новгород), проводившиеся в 1993-1995 гг., показали, что жертвами сексуального насилия стали 22% девочек и 2% мальчиков. Еще более угрожающие цифры приводит Н.Б. Морозова (1997), сотрудник ГНЦ социальной и судебной психиатрии им. В.П. Сербского. По ее данным, почти 86% девочек на территории нашей страны начинают половую жизнь с сексуального насилия, каждая третья их них становится проституткой под непосредственным руководством взрослых, в том числе и прямо ответственных за ее воспитание. В отделениях внутренних дел РФ на социально-профилактическом учете состоит свыше 200 тыс. лиц, не выполняющих своих родительских обязанностей. Число детей, отобранных у родителей при лишении их родительских прав, возросло с 42,6 тыс. в 1998 г. до 46,5 тыс. человек в 1999 г.

Родительская делинквентность порождает многообразную картину патологий (пограничное личностное расстройство, множественное личностное расстройство, созависимость, депрессия), причиной которых служит та или иная форма насилия, пережитого ребенком в детстве.

Каким бы ни был источник, делинквентные родители не исполняют перед обществом своих прямых обязанностей и функций: отец обязан научить ребенка вести себя правильно в запутанной системе социальных взаимоотношений, а мать - привить обходительность, вежливость и уступчивость в межличностных взаимоотношениях. Оба они, если это не делинквентные родители, обязаны научить ребенка сохранять свое достоинство, не ущемляя прав других людей, не вмешиваясь в их личную жизнь и ни в коем случае не навязывая им собственной, нередко вызывающей или неприличной, модели поведения.

4.7. Патернальная депривация

Огромное значение для правильной социализации в детстве имеет наличие или отсутствие семьи. То и другое в равной мере представляет проблему для общества. У ребенка могут быть оба родителя, но они его не любят, или отец - законченный алкоголик. В такой семье, хотя она считается полной, трудно воспитать полноценную личность. Не проще обстоит дело с неполными семьями. Они образуются в результате развода родителей или смерти одного из них.

Патернальная депривация - отсутствие в семье одного из родителей. Воспитание детей только матерью при отсутствии биологического или социального отца иногда называют мужской депривацией, а в просторечии - безотцовщиной.

Большинством ученых - зарубежных и отечественных - воспитание одним родителем (гипоопека) считается дефектным типом социализации. Семья часто выбывает из числа агентов социализации, так как воспитание таких детей происходит не дома, а на улице. Поскольку у них отсутствуют собственные критерии оценки социальной значимости событий и поступков, дети монородителей становятся легкой добычей девиантной среды, объектом преступных манипуляций и махинаций. В своем исследовании М.А. Лебедева установила, что гипоопека не обеспечивает полного цикла социализации, поскольку в ней недопредставлены домашние условия воспитания и перепредставлены уличные. В результате формируется дефектный тип личности (акцентуация характера, патохарактерологические личностные реакции). Последние включают в себя: реакции эмансипации (стремление к ранней самостоятельности, что проявляется в мелком хулиганстве, избиении младших), реакции группирования со сверстниками (т.е. стремление к референтной группе асоциальных подростков, мелкий криминал), реакции, связанные с проявлением сексуального чувства (формирование сексуальных перверзий). Как оказалось, однобокое воспитание одной только матерью грозит такими прорывами в воспитании, которые невозможно потом восполнить.

Сравнение больших групп московских школьников-подростков с батумскими позволило установить, что у москвичей выше распространенность невротических расстройств, что в первую очередь связано со структурной особенностью семей. Так, в Батуми в основном сохранен полный тип семьи со значительной ролью отца; в Москве в основном малодетная неполная, т.е. с одной матерью, семья (www.orc.ru). Мальчики более болезненно реагируют на отсутствие отца, чем девочки. Ведь они нуждаются в авторитете, образце для подражания, человеке, способном удовлетворить их интересы.

У детей, выросших без отца, невысокий уровень притязаний и мотивации достижения, зато повышенная возбудимость и выше вредной нормы уровень тревожности. Мальчики с трудом общаются со сверстниками, хуже усваивают истинно мужские роли, но гипертрофируют некоторые мужские черты: грубость, драчливость. Часто ребенок начинает бунтовать против крайней зависимости от матери либо вырастает пассивным, вялым, физически слабым.

Отсутствие родителя ограничивает возможности ребенка для удовлетворения некоторых его основных (жизненных) психических потребностей в достаточной мере и в течение достаточно длительного времени. Вот почему к такой ситуации - ситуации родительской недостаточности - применим термин "патернальная депривация". Он не совсем точен, поскольку латинской корень pater указывает только на родителя мужского пола. Тем не менее термин утвердился в отношении отсутствия обоих родителей, хотя на практике чаще всего отсутствует прежде всего отец.

Если нет ни вспомогательного, ни уравновешивающего влияния отца, то естественно, что значение личности матери гипертрофируется по сравнению с обычными условиями. Другое следствие - повышенная стрессоопасность матери-одиночки, превращение ее в неуравновешенную личность, скопление неблагоприятных факторов воспитания ребенка.

Как показывают социологические исследования, функции отца в современной семье расширились, он значительно больше, чем раньше, принимает участие в уходе за грудными детьми и в их воспитании. В семье между супругами возникает сотрудничество, какого прошлые поколения не знали. Вот почему отсутствие отца проявляется гораздо заметнее, чем в прошлом, когда вся работа с ребенком и около ребенка представляла исключительно "женское дело".

Ребенок, растущий без отца, лишен мужского воспитательного примера, который особенно важен для мальчиков старшего возраста. Девочкам отец демонстрирует модель будущего партнера. Ребенок без отца страдает также от недостатка авторитета, дисциплины и порядка, источником которых в благополучных семьях служит мужчина.

Еще более важным может явиться отсутствие уверенности в своем социальном будущем, надежды на которое часто дает профессия отца. Она выступает не только источником средств существования, но фактором символической поддержки. Именно отец открывает детям мир научных знаний, служит источником сведений о мире, труде, технике, способствуя как их ориентировке на будущую профессию, так и созданию социально полезных целей и идеалов.

Влияние матери, как правило, ограничивается кругом семьи, поскольку ее функция - развивать эмоциональную сферу ребенка, формировать его гуманистические качества. По словам М.О. Шварца, мать нас приводит к человеку, а отец - к людям.

Таково исторически сложившееся разделение труда в семье. Когда оно по тем или иным причинам нарушается и изменяется структура семьи, одному из родителей приходится выполнять все функции, даже неспецифические для представителей его пола. Обычно именно матери в одиночку приходится нести и экономические, и воспитательные заботы. Как следствие - сверхзанятость и сверхнагрузки женщины, повышенная стрессоопасность. У нее не остается времени на ребенка, в результате ослабевает интерес к нему.

Ребенок, предоставленный самому себе, превращается в педагогически запущенного, т.е. депривированного, лишенного родительской заботы. Побег из дома и бродяжничество - закономерное следствие патернальной депривации.

Если место отца в семье занимает отчим, дядя или дедушка, то депривационные факторы приглушаются либо подавляются, тем не менее сохраняется почва для появления невротических расстройств.

В наиболее неблагоприятной ситуации, по мнению психиатра А.И. Захарова, оказываются мальчики, в семье которых из-за ослабления роли отца произошла перестановка семейных ролей, когда бабушка заменяет мать, а мать - отца. Драматическая ситуация наблюдается в распавшейся семье. Если на девочек уход отца оказывает максимальное травмирующее воздействие в младшем дошкольном возрасте (когда необходима его эмоциональная поддержка), то для мальчиков разлука с отцом негативно влияет в старшем дошкольном возрасте, когда отсутствует возможность для идентификации с его мужской ролью. У девочек повышается вероятность эмоциональных расстройств истерического толка, а у мальчиков - неуверенности в себе и страхов в результате чрезмерной опеки и тревожности со стороны взрослых, заменяющих отца, равно как и проблем в общении со сверстниками того же пола.

В других случаях у мальчиков из неполной семьи нарастают протестные формы поведения. Они болезненно пытаются утвердиться в мужской роли, компенсируя тем самым недостаток общения с отцом. Они стремятся лидировать среди сверстников, но не всегда достигают успеха. В результате возникает агрессивная реакция на несоответствие своим ожиданиям. Такие мальчики нередко попадают под влияние более старших ребят, ведущих себя, по их мнению, как "настоящие мужчины".

Таким образом, недостаточное отцовское влияние, компенсируемое избыточным женским, создает асимметрию социализации, которая ведет или уже привела к патернальной депривации. Самое страшное, что, однажды возникнув, она часто передается из поколения в поколение. Статистика свидетельствует, что у разведенных женщин дочери на определенном этапе жизненного цикла также разводятся со своими мужьями. Женское одиночество воспроизводит себя как устойчивая социальная матрица. А это означает, что и патернальная депривация переходит из поколения в поколение.

Замещая отца, женщина автоматически формирует в себе мускулинные черты, в первую очередь авторитарный стиль обращения. В большинстве семей с устойчивой традицией материнского одиночества бабушки являют собой волевое, властное начало, которое подавляет самостоятельность у отпрысков не только мужского, но и женского пола. Повзрослевшие внуки воспроизводят бабушкин стиль социализации, но с неожиданным ракурсом: мальчики проявляют безволие, а девушки вырастают в деспотические натуры, от которых часто сбегают мужья. Недостаточный опыт общения с отцом, воплощающим сильное мужское начало, ослабляет формирование отцовских чувств у мальчика и юноши, что неблагоприятно сказывается в дальнейшем на воспитании его собственных детей.

Авторитарность - оборотная сторона подчеркнутой формальности, сдерживания своих чувств и эмоций, дистанцированности и строгости, которые неизбежно присутствуют в мускулинном типе воспитания, характеризуют отца, естественны для мужского пола и даже намеренно взращиваются представителями сильного пола. Когда в семье нет отца, его функции, а вместе с ними и большинство черт неизбежно приходится перенимать женщинам - бабушкам и матерям. Но для женщины формализм и строгость - черты, органически чуждые, а потому они: а) выполняются кое-как, т.е. превращаются в псевдомускулинность; б) вытесняют собственные феминные черты, неформальность и мягкость, которые существенно искажаются либо вовсе вытесняются. Одинокие матери, будучи чрезмерно занятыми и принципиальными, не могут дать своим детям душевного тепла, относясь к ним излишне формально и нередко так, как если бы они были строгими, не признающими никаких слабостей отцами.

Оборотная сторона авторитарности бабушки, если она проявляется в воспитании дочери, а та воспроизводит ее в отношении к ее внучке, - это недостаточно теплый эмоциональный контакт; навязывание мнений и диктат решений; однозначность суждений и их категоричность; повышенная требовательность; нетерпимость к чужому мнению и предвзятость оценок; недоверие к способности дочери быть самостоятельной и уметь постоять за себя, чрезмерные опека и контроль. Помимо указанных черт характера, такие бабушки обладают высокой тревожностью, склонностью к беспокойству, которая провоцирует развитие страхов у дочери. Дочь же, став матерью, переносит их на своих детей.

В результате отношения в прародительской семье, однажды испытав асимметричное смещение, воспроизводятся в последующих поколениях. В подобной ситуации нельзя говорить о полноценном эмоциональном формировании личности будущей матери.

Одностороннее женское влияние составляет социально-психологическую структуру такой псевдосемьи, искажающей нормальный ход эмоционального развития мальчиков и способствующей возникновению у них истерического невроза. Последний является симптомом произошедшей инверсии семейных ролей. Перестановка ролей наблюдается как в полных, так и в неполных семьях, если здесь произошла подмена ролей - мать выполняет функции отца. Даже если она не кормилец семьи, то практикует авторитарные методы воспитания: при этом отношение матери к ребенку отличается большей строгостью, принципиальностью, более частыми принуждениями и физическими наказаниями, чем отношение отца. Если же отец пытается конкурировать с матерью, утверждая свою позицию, и тем более доминировать в семейных отношениях, то конфликт становится неизбежным.