В современном информационном обществе огромное значение приобретает результаты интеллектуальной деятельности: произведения искусства, науки, литературы, изобретения, промышленные образцы и т.п., получившие общее наименование "объекты интеллектуальной собственности". Термин "интеллектуальная собственность" пришел из французского права, но всемирную известность получил благодаря принятию в 1967 г. Стокгольмской конвенции об учреждении Всемирной организации интеллектуальной собственности (ВОИС). [Абдуллин А.И. Становление и развитие науки международного частного права в России: проблема понимания природы международного частного права в трудах российских правоведов XIX века // Журнал международного частного права. 1996. № 3 (13)] Согласно ст. 2 Конвенции к интеллектуальной собственности относятся "все права, относящиеся к интеллектуальной деятельности в производственной, научной, литературной и художественной областях", в том числе права на литературные, художественные и научные произведения, исполнительскую деятельность артистов, звукозаписи, радио- и телевизионные передачи, изобретения, научные открытия, промышленные образцы, товарные знаки, знаки обслуживания, фирменные наименования и коммерческие обозначения, защиту против недобросовестной конкуренции. Перечень не является исчерпывающим. Научно-технический прогресс вызвал и появление некоторых принципиально новых результатов интеллектуальной деятельности, таких как компьютерные программы, базы данных и др. [Алексеев С.С. Общая теория права. М., 1981. Т. 1]
Более подробный перечень объектов интеллектуальной собственности закреплен в Соглашении об относящихся к торговле аспектах прав интеллектуальной собственности 1994 г. (далее - ТРИПС), которое входит в систему соглашений об учреждении Всемирной торговой организации. В перечне дополнительно названы такие объекты, как компьютерные программы и базы данных, смежные права (права исполнителей, производителей фонограмм, организаций вещания), географические названия в наименованиях мест происхождения товаров, топологии интегральных микросхем, нераскрытая информация.
В условиях глобализации экономики, формирования глобальных рынков товаров, в том числе результатов интеллектуальной деятельности, приобретает особое значение сотрудничество государств, направленное на охрану интеллектуальной собственности. Необходимость защиты моральных и материальных интересов правообладателей интеллектуальной собственности прямо вытекает из ч. 2 ст. 27 Всеобщей декларации прав человека и ст. 15 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах от 16 декабря 1966 г. Причем в современном мире, когда государства тесно связаны транспортными и информационными коммуникациями, эта охрана может быть эффективной только в том случае, если она предоставляется сразу во многих странах.
Права на интеллектуальную собственность подразделяются на два блока: во-первых, авторские права, которые охватывают права на литературные, художественные, научные произведения и права исполнителей, производителей фонограмм, организаций вещания, называемые смежными правами, и, во-вторых, права на промышленную собственность, которые охватывают права на изобретения, промышленные образцы, товарные знаки и т.п., т.е. права на результаты интеллектуальной деятельности, связанной с материальным производством, торговлей товарами, услугами. Правовая регламентация отношений в каждом из блоков интеллектуальной собственности имеет свои особенности. Имеет свои особенности правовая регламентация этих отношений и в трансграничном пространстве, содержание которой будет раскрыто в следующих разделах данной главы. Вместе с тем необходимо отметить некоторые общие особенности правового регулирования всей совокупности интеллектуальной собственности в международном частном праве.
С точки зрения международного частного права важно подчеркнуть одну общую особенность прав на интеллектуальную собственность - их территориальный характер. Это означает, что права на произведение, на его исполнение, на изобретение, товарный знак и иной аналогичный объект признаются только в пределах территории того государства, в соответствии с законодательством которого они возникли. Получение прав автором на такие объекты в одном государстве не влечет их признания в другом.
Этим права интеллектуальной собственности отличаются от вещных прав, которые сохраняются вне зависимости от пересечения объектом прав государственных границ. Например, вывозя какую-либо вещь за границу, лицо не теряет права собственности на нее. Однако созданное им произведение на территории одного государства может быть без его согласия и без выплаты какого-либо вознаграждения издано или иным образом использовано за рубежом, причем совершенно законно.
Преодолеть территориальный характер прав на интеллектуальную собственность можно с помощью международных договоров. [Алексеев С.С. Общая теория права. М., 1982. Т. 2] Поэтому основным правовым инструментом обеспечения трансграничной охраны прав на интеллектуальную собственность является заключение межгосударственных соглашений о взаимном признании и охране интеллектуальной собственности. [Алексидзе Л.А. Некоторые вопросы теории международного права. Императивные нормы JUS COGENS. Тбилиси, 1982] Отсюда второй особенностью правовой регламентации трансграничной интеллектуальной собственности является значительная роль международных договоров - универсальных, региональных, двусторонних. Основу современной международно-правовой охраны прав на интеллектуальную собственность составляют универсальные договоры, заключенные еще в ХIХ в. В XX в. число таких договоров значительно возросло.
Из территориального характера интеллектуальной собственности вытекает еще одна ее особенность в международном частном праве. Если права на объекты интеллектуальной собственности, возникшие за рубежом, не признаются, то не возникает и коллизия права, а следовательно, не возникает потребность в коллизионных нормах, которые устанавливали бы, по законам какого государства права на интеллектуальную собственность следует рассматривать. В национальном коллизионном праве, как правило, до сих пор отсутствуют коллизионные нормы в рассматриваемой сфере частноправовых отношений. Другое дело, если между государствами заключается договор о взаимном признании и охране таких прав. Как неизбежное следствие такого соглашения встает коллизионный вопрос, по праву какого государства следует рассматривать объем охраняемых прав, сроки их охраны, условия охраны и пр. Поэтому международные договоры наряду с материально-правовыми положениями об охране интеллектуальной собственности предусматривают и коллизионные нормы.
Территориальный характер интеллектуальной собственности и отсутствие правовой охраны прав на нее, возникших за рубежом, не означает бесправия иностранцев в этой сфере. Национальные законы разных государств, как правило, предоставляют иностранцам национальный режим по порядку, условиям и объему охраны прав на объекты интеллектуальной собственности, возникающие в пределах данного государства.
На настоящий момент РФ участвует в большинстве важнейших международных договоров, посвященных охране авторских и смежных прав. К их числу относятся:
Кроме того, Россия является участницей Конвенции, учреждающей Всемирную организацию интеллектуальной собственности от 14 июля 1967 г., с изменениями от 2 октября 1979 г. и ряда двусторонних соглашений об охране авторских и смежных прав (с Австрией, Болгарией, Венгрией, Польшей, Швецией и некоторыми другими странами).
В рамках СНГ в 1993 г. было заключено Соглашение о сотрудничестве в области охраны авторского права и смежных прав, согласно которому государства - бывшие республики СССР взяли на себя обязательства обеспечить применение на своих территориях положений Всемирной конвенции в редакции 1952 г., а также сотрудничать в сфере совершенствования внутреннего законодательства и борьбы с незаконным использованием авторских и смежных прав.
Таким образом, современная система охраны авторских и смежных прав строится на основе нескольких фундаментальных соглашений: Бернской, Всемирной и Римской конвенций, а также ряда принимаемых на их основе и в соответствии с ними международных договоров (Соглашение ТРИПС, Договоры ВОИС), которые расширяют круг прав, закрепленных в фундаментальных соглашениях, приспосабливают их к современным условиям, не меняя их содержания.
В России охрана авторских и смежных прав регулируется Законом РФ "Об авторском праве и смежных правах" от 9 июля 1993 г. в редакции Федерального закона от 19 июля 1995 г. (далее - Закон РФ об авторском праве).
Виды объектов авторских прав. Статья I Всемирной конвенции указывает в качестве объектов охраны литературные, научные и художественные произведения, выраженные в следующих основных формах: письменной, музыкальной, кинематографической, изобразительной (произведения живописи, графики, скульптуры) и др. Бернская конвенция раскрывает термин "литературные и художественные произведения" как "все произведения в области литературы, науки и искусства, каким бы способом и в какой бы форме они ни были выражены", и дает весьма широкий открытый перечень таких основных форм (п. (1) ст. 2). При этом отмечается, что произведения, не закрепленные в той или иной материальной форме, могут быть национальным законодательством стран Союза изъяты из охраны (п. (2) ст. 2). Российский закон например, требует, чтобы произведение существовало в объективной (т.е. воспринимаемой иными, кроме автора, лицами) форме (п. 2 ст. 6 Закона об авторском праве).
Охраняются как опубликованные произведения, так и неопубликованные (ст. 3 Бернской конвенции), по терминологии Всемирной конвенции, "выпущенные в свет" и "не выпущенные в свет" произведения (ст. II Всемирной конвенции). В связи с этим необходимо раскрыть содержание терминов (в российском законодательстве синонимы - "обнародованные" или "опубликованные"). Бернская конвенция наиболее полно раскрывает понятие "опубликованное произведение" (п. 3 ст. 3), под которым следует понимать "произведения, выпущенные с согласия их авторов, каков бы ни был способ изготовления экземпляров, при условии, что эти экземпляры выпущены в количестве, способном удовлетворить разумные потребности публики...". Подчеркивается, что не является опубликованием представление драматического, музыкально-драматического или кинематографического произведения, исполнение музыкального произведения, публичное чтение литературного произведения, сообщение по проводам или передача в эфир литературных или художественных произведений, показ произведения искусства и сооружение произведения архитектуры.
Ключевым в данном определении является упоминание об экземплярах произведения. То есть само по себе публичное сообщение произведения, если не были изготовлены в сравнительно большом количестве и не распространялись его копии, не является "опубликованием". Важно также подчеркнуть, что произведение, дабы считаться "опубликованным", должно быть опубликовано с согласия автора.
Определение понятия "выпуск в свет", которое дано в ст. VI Всемирной конвенции, похоже на рассмотренное определение "опубликование произведения", но с одним существенным отличием: под ним понимается "воспроизведение в какой-либо материальной форме и предоставление неопределенному кругу лиц экземпляров произведения для чтения или ознакомления путем зрительного (курсив наш. - Г.Д.) восприятия". Таким образом, из объема данного понятия выпадают любые звукозаписи. Как следствие, в соответствии с Всемирной конвенцией не подлежат охране звукозаписи и иные произведения, не воспринимаемые зрительно. [Абдуллин А.И. Становление и развитие науки международного частного права в России: проблема понимания природы международного частного права в трудах российских правоведов XIX века // Журнал международного частного права. 1996. № 3 (13)]
В отношении отдельных видов произведений установлен ряд дополнительных правил. Во-первых, переводы, адаптации, музыкальные аранжировки и другие переделки литературных и художественных произведений охраняются как оригинальные произведения, но только при условии соблюдения прав автора первоначального произведения (п. 3 ст. 2 Бернской конвенции). Иными словами, пользуются охраной только те переводы и переделки, которые осуществлены с разрешения обладателей прав на оригинальное произведение. Вместе с тем охрана переводов имеет существенные особенности, выражающиеся в возможных ограничениях исключительного права автора переводить или разрешать перевод своих произведений, о чем будет подробнее изложено далее. Аналогичное правило существует и в отношении кинематографических произведений (п. 1 ст. 14 bis Бернской конвенции).
Во-вторых, сборники произведений пользуются охраной при условии, что по подбору и расположению материалов они представляют собой результат интеллектуального творчества и при их создании соблюдены права авторов составляющих их произведений (п. 5 ст. 2 Бернской конвенции). Аналогичные правила установлены Законом РФ от 9 июля 1993 г. № 5351 г. "Об автороском праве и смежных правах" (ст. 7), который, кроме того, подчеркивает, что сборники охраняются вне зависимости от того, охраняются ли входящие в них произведения.
Ни в Бернской, ни во Всемирной конвенциях не упоминаются такие объекты авторского права, как компьютерные программы и базы данных, хотя в настоящее время их экономическое значение огромно. Впрочем, отсутствие прямого упоминания о них не означает, что они не пользуются охраной на основании указанных конвенций. Как уже указывалось выше, перечень объектов авторского права в обеих конвенциях не исчерпывающий. Сложившаяся практика заключается в том, что компьютерные программы охраняются как литературные произведения, а базы данных - как сборники. В 90-е годы в международных договорах появились специальные положения об их охране. В ст. 10 Соглашения ТРИПС и ст. 5 и 6 Договора ВОИС по авторскому праву закреплен подобный подход, правда, упоминается, что базы данных охраняются "как таковые". Впрочем, их правовой режим ничем не отличается от правового режима иных составных произведений. Соглашение ТРИПС специально упоминает то, что базы данных могут существовать в "машиночитаемой" форме.
Неохраняемые объекты. В Бернской конвенции также указан ряд видов произведений, которые не пользуются охраной, либо таких, которые могут быть изъяты из охраны национальным законодательством государств-участников. Полностью исключается авторская охрана только одной категории произведений (очевидно потому, что труд по их созданию не носит творческого характера). Это сообщения о новостях дня или иные сообщения чисто информационного характера (п. 8 ст. 2). Подобное положение содержится и в российском законодательстве. Впрочем, если сообщение содержит анализ, комментарий текущих событий, представляет собой иной результат творческой деятельности, то оно должно пользоваться охраной. Договор ВОИС по авторскому праву в ст. 2 дополнительно устанавливает, что исключаются из охраны идеи, процессы, методы или математические концепции как таковые. Аналогичное положение содержит и российское законодательство.
В отличие от отечественного законодательства Бернская конвенция не исключает возможности предоставления авторской охраны официальным документам и их официальным переводам, оставив этот вопрос на усмотрение национального законодателя (п. 4 ст. 2 Бернской конференции). Правда, в мире подобная охрана практически не применяется, что вызвано принципиально иной целью создания указанных "произведений" - они по своей природе предназначены для неограниченного публичного использования. Аналогичным является правовой режим политических речей и речей, произнесенных в ходе судебных процессов. Страны Союза также могут изъять их из охраны полностью или частично, что, однако, не лишает автора исключительного права на издание таких речей в сборниках (п. 1 и 3 ст. 2 bis Бернской конвенции).
Страны Союза в своем национальном законодательстве могут предусмотреть условия, на которых лекции, обращения и аналогичные публично произнесенные произведения могут воспроизводиться в прессе, передаваться в эфир и сообщаться для всеобщего сведения по проводам, если это использование оправдывается информационной целью (п. 2 ст. 2 bis Бернской конвенции).
Наконец, ст. 6 Бернской конвенции допускает ограничение охраны произведений, авторами которых являются граждане государств, не участвующих в Бернской конвенции, если эта последняя страна не обеспечивает достаточной охраны произведениям авторов - граждан стран Союза.
Основания предоставления и общие принципы конвенционной охраны авторских прав. Международные договоры в сфере охраны авторских прав определяют круг произведений, пользующихся конвенционной охраной, на основании двух критериев: гражданства автора и территориального критерия.
На основании критерия гражданства автора подлежат охране как выпущенные, так и не выпущенные в свет произведения, авторы которых либо являются гражданами государств - участников соответствующих конвенций, либо имеют свое обычное местожительство на их территории (п. 1 (а) и 2 ст. 3 Бернской конвенции). При этом не играет роли, в каком государстве произведение было опубликовано (если оно выпущено в свет). Аналогичное положение содержится в ст. II Всемирной конвенции.
Территориальный критерий предоставления охраны применяется только в отношении произведений авторов, не являющихся гражданами стран-участниц и не имеющих в них основного места жительства. В таком случае охрана предоставляется, только если произведение впервые выпущено в свет в одной из стран - участниц соответствующего договора (п. 1 (strong) ст. 3 Бернской конвенции, п. 1 ст. II Всемирной конвенции). Бернская конвенция разъясняет, что сюда же относятся ситуации, когда произведение одновременно (в течение 30 дней после первого выпуска) вышло в свет в стране-участнице и третьем государстве.
Бернская конвенция в ст. 4 устанавливает "льготные" основания для предоставления охраны на основании территориального критерия отдельным категориям произведений. В отношении кинематографического произведения нужно, чтобы его изготовитель имел обычное местожительство или штаб-квартиру в одной из стран Бернского союза. Для произведения же архитектуры достаточно того, чтобы такое произведение было сооружено в какой-либо стране Союза, а для иных произведений, являющихся частью здания или сооружения, - того, чтобы это сооружение было расположено в какой-либо стране Союза.
Соглашение ТРИПС и Договор ВОИС по авторскому праву в отношении критериев для предоставления охраны отсылают к Бернской конвенции.
К общим положениям конвенционной охраны можно отнести: принцип национального режима, предоставление охраны вне зависимости от соблюдения формальностей, срочный характер охраны и отсылка к праву страны, где испрашивается защита, в качестве основного коллизионного начала.
Принцип национального режима в соответствии со ст. II Всемирной конвенции означает, что охраняемые произведения пользуются на территории другого государства-участника той охраной, которая предоставляется государством произведениям своих авторов, впервые выпущенным в свет на собственной территории, или не выпущенным в свет произведениям своих авторов. Бернской конвенцией (п. 1 ст. 5) также закрепляется принцип национального режима, но уточняется при этом, что авторы пользуются в странах Союза "правами, которые предоставляются в настоящее время или будут предоставлены в дальнейшем (курсив авт.) соответствующими законами этих стран своим гражданам". При этом обе конвенции добавляют, что авторы обладают также правами, особо предоставляемыми соответственно каждой конвенцией.
Таким образом, Бернская и Всемирная конвенции закрепляют не только национальный режим охраны, т.е. полностью уравнивают в правах иностранных авторов с авторами государства-участника, но и предоставляют им все права, которые предусмотрены в конвенции. В результате автор произведения, выпущенного за рубежом, может иметь даже более высокий уровень охраны его прав, чем автор произведения, выпущенного на собственной территории страны-участницы. Такая ситуация возникает, когда национальным законодательством не предусмотрено какое-либо из прав, упомянутых в конвенциях. Названное дополнение к национальному режиму особо значимо для государств - участников Бернской конвенции, поскольку она содержит материально-правовые нормы, предусматривающие наиболее широкий перечень авторских прав.
Статья 3 Соглашения ТРИПС также устанавливает национальный режим в качестве основного принципа охраны прав интеллектуальной собственности. Кроме того, ст. 4 ТРИПС содержит нетипичное для права интеллектуальной собственности положение о режиме наибольшего благоприятствования: в том случае, если в отношении охраны интеллектуальной собственности государство - участник ТРИПС предоставит гражданам и юридическим лицам любого третьего государства какую-либо льготу или иную привилегию, такая же льгота или привилегия должна быть немедленно и безусловно предоставлена гражданам и юридическим лицам всех государств-участников. В ст. 4 установлен и ряд исключений из этого правила.
Условия охраны авторских прав. Конвенции исходят из охраны авторских прав вне зависимости от соблюдения формальностей. Бескомпромиссно это положение закреплено в Бернской конвенции, п. 2 ст. 5 которой предусматривает, что пользование конвенционными правами и осуществление их "не связаны с выполнением каких бы то ни было формальностей". Данное положение отражено и в отечественном законодательстве, а именно в п. 1 ст. 9 Закона об авторском праве, и в законодательстве подавляющего большинства государств. Впрочем, есть ряд стран, в которых для признания произведения охраняемым необходимы его регистрация, нотариальное удостоверение, оговорка о сохранении авторского права или соблюдение иных обязательных процедур.
Учитывая это, Всемирная конвенция предусмотрела компромиссное правило: если по внутреннему законодательству государства-участника соблюдение формальностей является обязательным, то формальности считаются выполненными в отношении всех охраняемых на основании данной Конвенции произведений при условии, что все экземпляры таких произведений, начиная с первого выпуска в свет, будут носить знак охраны авторского права. Данный знак представляет собой значок © с указанием имени правообладателя и года первого выпуска в свет. Он должен быть размещен "таким способом и на таком месте, которые ясно показывали бы, что авторское право сохраняется" (п. 1. ст. III). Разумеется, такая "формальность" является чрезвычайно простой и отвечает интересам автора.
Это правило имеет два исключения (п. 2 ст. III): во-первых, оно не распространяется на авторов - граждан государства, законодательство которого требует соблюдение каких-либо формальностей; во-вторых, оно не распространяется на произведения, впервые выпущенные в свет на территории такого государства. Следовательно, рассмотренные положения Всемирной конвенции не должны пониматься как требования отмены формальных процедур. Формальные процедуры не отменяются для произведений своих граждан вне зависимости от места выпуска их в свет, а также для любых произведений, впервые выпущенных в свет в данном государстве. В отношении не выпущенных в свет произведений любые материально-правовые формальности запрещаются (п. 4 ст. III).
Процессуальные формальности при производстве в судах по спорам из авторских отношений (например, депонирование экземпляра произведения в суде) международными договорами не затрагиваются. Впрочем, процессуальные формальности должны быть одинаковыми для собственных граждан и граждан других государств-участников (п. 3 ст. III Всемирной конвенции).
Срочный характер охраны авторских прав. Данный подход обусловлен необходимостью сочетания частных и публичных интересов при использовании результатов интеллектуальной деятельности и их исключительной важностью для экономического и культурного развития общества.
В соответствии со ст. IV Всемирной конвенции срок охраны произведения устанавливается законодательством государства, в котором предъявляется требование к охране, однако он не может быть меньше 25 лет после смерти автора. В определенных случаях и в отношении некоторых категорий произведений допускается исчисление срока с момента первого выпуска в свет или с момента регистрации произведения. Сокращенный срок - 10 лет установлен для фотографических произведений и произведений прикладного искусства.
В странах Бернского союза (в том числе в РФ) действуют иные правила о сроках. Статья 7 Бернской конвенции устанавливает срок охраны в 50 лет после смерти автора либо с момента смерти последнего из соавторов (ст. 7 bis). Пункт 3 ст. 7 закрепляет особый порядок исчисления сроков для произведений, выпущенных анонимно или под псевдонимом. В таком случае течение срока начинается с момента правомерного обнародования произведения, кроме случаев, когда псевдоним не вызывает сомнений в личности автора или когда автор раскрыл свою личность до истечения срока охраны. Тогда применяется обычный порядок. Пункт 2 ст. 7 Бернской конвенции допускает установление особого порядка исчисления сроков охраны кинематографических произведений. Они могут исчисляться с момента обнародования либо создания (для необнародованных - в течение 50 лет после создания произведений). Наконец, допускается установление сокращенного срока охраны фотографических произведений и произведений прикладного искусства - 25 лет, причем исчисляться он может с момента создания такого произведения (п. 4 ст. 7 Бернской конвенции). Необходимо отметить, что в российском Законе об авторском праве (ст. 27 Бернской конвенции) не предусмотрено каких-либо особых правил относительно сроков охраны кинематографических, фотографических или прикладных произведений.
Исчисление всех вышеуказанных сроков начинается с 1 января года, следующего за наступлением юридического факта, лежащего в основании начала течения сроков (п. 5 ст. 7 Бернской конвенции).
В соответствии с п. 6 ст. 7 страны Бернского союза могут в национальном законодательстве устанавливать повышенные сроки охраны произведений по сравнению с конвенционными. В настоящее время намечена тенденция увеличения сроков охраны до 70 лет. Подобные правила применяются в странах ЕС в соответствии с Директивой ЕС от 29 октября 1993 г. "О согласовании сроков охраны авторского права и отдельных смежных прав".
В п. 4 ст. 4 Всемирной конвенции и п. 8 ст. 7 Бернской конвенции зафиксировано правило о сравнении сроков охраны авторских прав, представляющее собой изъятие из общего принципа национального режима. Данное положение заключается в том, что хотя срок охраны авторских прав также определяется национальным законодательством страны, в которой предъявляется требование об охране, но если законодательством специально не предусмотрено иное, этот срок не может быть более продолжительным, чем срок, установленный в стране происхождения произведения. Например, произведение, страной происхождения которого является Россия, будет охраняться в государствах - членах ЕС не в течение 70 лет после смерти автора, а в течение 50 лет, как это предусмотрено законодательством России.
Основные права авторов. Бернская конвенция, как уже отмечалось, в отличие от Всемирной содержит значительное число унифицированных материально-правовых норм и в первую очередь норм, предусматривающих подробный перечень прав авторов в отношении их произведений.
Все права, принадлежащие авторам произведений, подразделяются на две основные группы: личные неимущественные ("моральные") права и имущественные права.
К правам первой группы относятся: право требовать признания авторства (которое объединяет в себе право признаваться автором произведения и право на имя)[Алексидзе Л.А. Некоторые вопросы теории международного права. Императивные нормы JUS COGENS. Тбилиси, 1982]; право противодействовать всякому извращению, искажению или иному изменению произведения, противодействовать любому другому посягательству на произведение, способному нанести ущерб чести или репутации автора (п. 1 ст. 6 bis Бернской конвенции). Такие права существуют независимо от имущественных прав автора и полностью сохраняются в случае их уступки. После смерти автора они имеют силу по крайней мере до прекращения имущественных прав. Разумеется, личные права не переходят в порядке правопреемства, а только осуществляются лицами или учреждениями, уполномоченными на это законом государства.
Следующая группа прав имеет особое экономическое значение для автора и его правопреемников. Это имущественные права. На практике в подавляющем числе случаев нарушения авторских и смежных прав нарушаются именно имущественные права.
Первым в ряду имущественных прав автора Бернская конвенция называет исключительное право автора переводить и разрешать переводы своих произведений (ст. 8 Бернской конвенции). Право на перевод является единственным правомочием автора, закрепленным во Всемирной конвенции в редакции 1952 г. (ст. V). В отличие от Бернской конвенции Всемирная конвенция допускает право государств-участников устанавливать ограничения исключительного права автора разрешать перевод письменного произведения. В соответствии с ней внутренним законодательством договаривающегося государства может быть разрешена выдача принудительной лицензии на перевод произведения гражданину (или юридическому лицу) данного государства при условии, что:
Такая лицензия выдается "компетентным органом" договаривающегося государства и носит неисключительный характер. Последнее означает, что она может быть выдана нескольким лицам, работающим самостоятельно, а также никоим образом не препятствует автору или иному правообладателю самому перевести или выдать разрешение на перевод на соответствующий язык и опубликовать его.
Выдача принудительных лицензий может быть осуществлена, только если ходатайствующий о ее выдаче в установленном порядке докажет, что он обращался к обладателю права перевода с просьбой о разрешении перевода и публикации произведения, но ему либо было отказано, либо, несмотря на принятые им меры, его просьба не была вручена правообладателю. Конвенция четко определяет такие меры. Если ходатайствующий о выдаче принудительной лицензии не мог вручить свою просьбу обладателю права перевода, он должен направить ее копии издателю, имя которого обозначено на произведении, а если известно гражданство обладателя права перевода, - также дипломатическому или консульскому представителю государства его гражданства либо организации, которая может быть указана правительством этого государства (имеется в виду национальная организация, осуществляющая коллективное управление авторскими правами). На получение ответа от правообладателя отводится два месяца с момента отправки указанных документов. Лицензия не может быть выдана до истечения этого срока.
Несмотря на то что лицензия выдается без разрешения обладателя права перевода, в ст. V Всемирной конвенции предусмотрен ряд важных мер по обеспечению интересов обладателя. Во-первых, сохраняются неимущественные права автора: название и имя автора оригинального произведения должны быть указаны на всех экземплярах опубликованного перевода; если же автор изъял из обращения свое произведение, лицензия вообще не может быть выдана ни при каких обстоятельствах. Кроме того, должна быть гарантирована правильность перевода произведения.
Во-вторых, внутренним законодательством государств, допускающих выдачу принудительных лицензий, должны быть приняты меры для того, чтобы обеспечить обладателю права перевода справедливое вознаграждение, причем соответствующее международной практике (а не местным стандартам), а также его выплату и перевод за рубеж.
Наконец, выдаваемая лицензия имеет территориальный характер - она действительна в отношении выпуска в свет перевода лишь на территории того государства, в котором она испрашивается. Ввоз экземпляров в другое договаривающееся государство и их продажа там допускаются только при одновременном соблюдении следующих условий: национальным языком в этом государстве также является язык перевода; законодательство этого государства также допускает выдачу принудительных лицензий на перевод, наконец, ввоз и продажа переводов, сделанных на основании принудительной лицензии, не противоречит внутреннему законодательству этого государства. Российское законодательство выдачи принудительных лицензий на перевод не допускает.
Следующим имущественным правом автора является право на воспроизведение - исключительное право разрешать воспроизведение произведений любым образом и в любой форме (ст. 9 Бернской конвенции). Любая звуковая или визуальная запись признается воспроизведением (п. 3 ст. 9). Таким образом, под воспроизведением понимается создание копии произведения вне зависимости от способа ее создания и материального носителя, используемого для этой цели.
Данное право автора также может быть ограничено: страны Союза сохраняют право разрешать воспроизведение на основании закона без согласия автора, если это не наносит ущерба его законным интересам и не нарушает нормальной эксплуатации произведения. Примером таких ограничений может служить право частной копии - признаваемое практически во всех странах право на воспроизведение правомерно обнародованного произведения исключительно в личных целях, причем без согласия автора и без выплаты авторского вознаграждения (ст. 18 Закона РФ об авторском праве).
Всемирная конвенция в редакции 1971 г. в самой общей форме закрепляет исключительное право автора "разрешать воспроизведение независимо от его способа" (ст. IV bis).
Право на передачу в эфир. Данное имущественное право автора закреплено в ст. 11 bis Бернской конвенции. В соответствии с ней авторы пользуются исключительным правом разрешать:
Пункт 3 ст. 11 bis специально подчеркивает, что разрешение на передачу произведения в эфир не включает в себя разрешение на запись передаваемого произведения. Такая запись представляет собой воспроизведение, и потому для ее осуществления нужно отдельное разрешение правообладателя (по правилам о праве на воспроизведение). Законодательство стран Союза может разрешать радиовещательным организациям осуществлять без согласия автора лишь так называемые записи краткосрочного пользования и их хранение в архивных целях (ст. 24 Закона РФ об авторском праве).
Что касается Всемирной конвенции в редакции 1971 г., то она также предоставляет автору это право, но в самой общей форме - "исключительное право разрешать... передачу в эфир" (ст. IV bis). Таким образом, по Всемирной конвенции гораздо шире круг вопросов, которые оставлены для решения в национальном законодательстве.
Право долевого участия на оригиналы произведений искусства и рукописей [Ануфриева Л.П. Международное частное право. В 3 т. М., 2001. Т. 3] (ст. 14 ter Бернской конвенции). Данное право заключается в том, что в отношении оригиналов произведений искусства и оригиналов рукописей (в том числе музыкальных произведений) автор, а после его смерти правопреемники, имеют неотчуждаемое право на долю от цены при каждой последующей продаже произведения, следующей за его первой уступкой. Данное право может быть реализовано, только если законодательство страны, к которой принадлежит автор (если он не является гражданином страны - участницы Бернской конвенции), предусматривает такое право, и в объеме, допускаемом законодательством страны, в которой истребуется эта охрана. Порядок взимания и суммы, причитающиеся автору, устанавливаются национальным законодательством.
Право ни переделку произведений. В соответствии со ст. 12 Бернской конвенции авторы пользуются исключительным правом разрешать переделки, аранжировки и иные изменения своих произведений. Такие произведения охраняются как оригинальные при условии соблюдения прав автора первоначального произведения.
Статья 14 Бернской конвенции специально закрепляет одну из разновидностей права на переделку: исключительное право разрешать, во-первых, кинематографическую переделку и воспроизведение своих произведений, а также распространение переделанных или воспроизведенных таким образом произведений и, во-вторых, публичное представление и исполнение переделанных и воспроизведенных таким образом произведений и сообщение их по проводам для всеобщего сведения. Как следствие, на каждое из перечисленных действий нужно специальное разрешение автора оригинального произведения. Например, при создании фильма на основе книги нужны отдельные разрешения автора книги на ее переделку в сценарий, на создание фильма на основе сценария, на его воспроизведение, на публичное представление (прокат в кинотеатрах), на передачу в эфир или сообщение по кабелю.
Наконец, переделка в любую другую художественную форму кинематографической постановки, производной от литературного или художественного произведения, требует разрешения не только ее автора, но и автора оригинального произведения (п. 2 ст. 14).
Выше были перечислены права, которыми обладают авторы любых литературных и художественных произведений. Кроме них Бернская конвенция выделяет группу прав, которыми наделены авторы отдельных категорий произведений.
Авторы драматических и музыкально-драматических произведений в соответствии со ст. 11 Бернской конвенции имеют исключительное право разрешить публичное представление или исполнение своих произведений и их переводов любыми средствами или способами, а также передачу любым способом их постановок и исполнений для всеобщего сведения. Аналогичные права предоставляются авторам литературных произведений (ст. 11 ter Бернской конвенции в отношении публичного чтения их произведений и переводов их произведений). Что касается Всемирной конвенции в редакции 1971 г., то она в самой общей форме закрепила исключительное право автора разрешать публичное исполнение произведения (независимо от вида произведения). Дальнейшая конкретизация оставлена на усмотрение национального законодательства.
Соглашение ТРИПС и Договор ВОИС по авторскому праву расширили перечень исключительных прав автора по сравнению с Бернской конвенцией, закрепив право на распространение произведений, право проката и право на публичное сообщение произведения. Право на распространение (right of distribution) закреплено в ст. 6 Договора ВОИС. Оно определено как исключительное право автора разрешать действия по продаже или иной передаче права собственности на оригинал или копии произведения, которые делают произведение доступным для всеобщего сведения. Данное право может быть ограничено законодательством договаривающихся государств первой продажей оригинала или копии произведения с согласия автора - "исчерпание прав".
Право проката (право разрешать прокат) закреплено в ст. 11 Соглашения ТРИПС и в ст. 7 Договора ВОИС. Оно принадлежит авторам компьютерных программ и кинематографических произведений. Договор ВОИС добавляет к ним "произведения, воплощенные в фонограммах (works embodied in phonograms), как это определено национальным законодательством сторон". Данное право не применяется в отношении компьютерных программ в том случае, если программа сама по себе не является основным объектом проката (т.е. арендуется, например, компьютер). В отношении же кинематографических работ право проката применяется только при условии, что их коммерческий прокат привел к широкому копированию таких произведений, и это нанесло существенный вред праву автора на воспроизведение.
Наконец, право на публичное сообщение произведений (ст. 8 Договора ВОИС) означает право разрешать любое сообщение произведения для всеобщего сведения по проводам или средствам беспроволочной связи, включая такой способ, при котором публика имеет доступ к произведению из любого места и в любое время по своему выбору. Таким образом, право, закрепленное в ст. 8 Договора, шире по своему содержанию, чем право на передачу произведения в эфир, предусмотренное Бернской конвенцией.
Кроме вышеназванных прав Бернская конвенция содержит ряд положений относительно защиты охраняемых прав. Общее правило заключается в том, что правообладатель имеет право возбуждать судебное преследование против контрафакторов (п. 1 ст. 15). Статья 16 устанавливает, что контрафактные экземпляры подлежат аресту в любой стране Союза, в которой это произведение пользуется правовой охраной. То же относится и к воспроизведениям охраняемого произведения, происходящим из страны, в которой данное произведение не охраняется или перестало пользоваться охраной.
Соглашение ТРИПС в ст. 41-66 содержит в отличие от Бернской конвенции очень подробный перечень средств правовой защиты авторских прав, а также основные требования к процедуре их применения. Прочие международные договоры почти целиком оставляют этот вопрос на усмотрение национального законодателя.
Статья 41 Соглашения ТРИПС устанавливает общую обязанность государств-участников обеспечить в своем национальном законодательстве эффективное применение против любых нарушений прав интеллектуальной собственности установленных Соглашением мер правовой защиты. Такие меры должны включать эффективные средства для предотвращения нарушений и для пресечения длящихся нарушений. Процедуры их применения должны быть такими, чтобы не создавать препятствий законной торговле и обеспечивать гарантии от злоупотребления ими. Подчеркивается также, что процедуры, связанные с защитой прав на интеллектуальную собственность, не должны быть излишне усложненными или дорогостоящими, влечь необоснованные задержки (что особенно важно для российского правосудия).
Далее устанавливаются общие требования к судебной и административной процедуре по данной категории дел. Кроме того, вводятся специфические таможенные меры защиты, заключающиеся во временном задержании (до выяснения обстоятельств) предположительно контрафактных экземпляров на таможенной границе с целью предотвращения введения их в оборот (ст. 51-60 ТРИПС).
Развивающиеся страны едва ли не в большей степени, чем развитые, нуждаются в доступе к современным достижениям науки и искусства. Вместе с тем многие из них весьма слабы в экономическом отношении, следовательно, далеко не богаты и потенциальные потребители продуктов творческой деятельности - физические и юридические лица. Издательские организации развивающихся стран зачастую не в состоянии приобретать права на перевод и выпуск в свет произведений иностранных авторов, особенно авторов из развитых стран. Вместе с тем неучастие развивающихся государств в соглашениях об охране авторских прав создает значительную опасность для прав авторов. Таким образом, оказалось необходимым принять специальные правила, учитывающие интересы развивающихся стран.
С этой целью в Бернскую конвенцию был включен Дополнительный раздел, а во Всемирную конвенцию в 1971 г. были введены ст. V bis, V ter и V quarter, содержащие совпадающие специальные положения, относящиеся к развивающимся странам. [Абдуллин А.И. Становление и развитие науки международного частного права в России: проблема понимания природы международного частного права в трудах российских правоведов XIX века // Журнал международного частного права. 1996. № 3 (13)] В соответствии с п. 1 ст. 1 Дополнительного раздела любая страна, считающаяся в соответствии со сложившейся практикой Генеральной Ассамблеи ООН развивающейся страной, может решить, что пока не в состоянии предоставить охрану всем правам авторов в полном объеме. В таком случае она должна заявить, что будет пользоваться льготным режимом в отношении прав на перевод или на воспроизведение (соответственно ст. II и III Дополнительного раздела) или в отношении обоих прав. Такое заявление действует в течение 10 лет и может быть возобновлено. То обстоятельство, что развивающееся государство пользуется какой-либо из предоставленных Дополнительным разделом льгот, не позволяет любому другому государству - участнику Бернской конвенции - ограничивать охрану произведений, страной происхождения которых является такое развивающееся государство (п. 6 ст. 1).
Какие же льготы предоставлены развивающимся странам? В соответствии со ст. II Дополнительного раздела исключительное право на перевод может быть заменено системой неисключительных и непередаваемых принудительных лицензий, выдаваемых компетентными органами государства. Данная лицензия выдается только в научно-исследовательских и образовательных целях, т.е. носит строго целевой характер. Кроме того, она может выдаваться только в отношении перевода печатных, а равно выраженных в аналогичной печати форме произведений.
Лицензия может быть выдана любому гражданину при условии, что в течение трех лет с момента выпуска произведения в свет его перевод на язык, являющийся общеупотребимым в данном государстве, не был издан лицом, имеющим на то право (т.е. право автора на перевод может быть ограничено не ранее чем через три года после выпуска произведения в свет). Такая лицензия может выдаваться и в случае, если все экземпляры ранее изданного перевода уже разошлись.
Лицензия может быть выдана и радиовещательной организации при условии, что перевод осуществляется с законно приобретенного экземпляра произведения, предназначается только для учебных или исследовательских целей, используется в законно осуществляемых передачах, предназначенных только для аудитории внутри данной страны, и, наконец, использование перевода не преследует коммерческих целей. В остальном режим принудительных лицензий на перевод аналогичен рассмотренному выше режиму, установленному ст. V Всемирной конвенции.
Сходный режим принудительных лицензий может устанавливаться в соответствии со ст. III Дополнительного раздела и в отношении воспроизведения печатных или аналогичных произведений, а также аудиовизуальных записей (в таком случае лицензия автоматически включает и право на перевод содержащихся в нем текстов). Эти лицензии также имеют целевой характер и выдаются "в связи с систематическим обучением". Временной период, по истечении которого может быть выдана лицензия на воспроизведение, составляет в отличие от лицензии на перевод пять лет, за исключением произведений по естественным и точным наукам - три года, и книг по искусству - семь лет. Остальные правила в основном аналогичны установленным ст. II Дополнительного раздела.
Субъекты и объекты смежных прав. Обладателями смежных прав являются артисты - исполнители, производители фонограмм, организации эфирного и кабельного вещания. Объектами смежных прав выступают соответственно исполнение (чтение, декламация, пение, игра на музыкальных инструментах, исполнение любым иным способом литературного или художественного произведения); фонограмма (исключительно звуковая запись какого-либо исполнения или иных звуков); передача в эфир, под которой понимается передача беспроволочными средствами звуков или изображений для приема публикой (ст. 3 Римской конвенции). Вышеперечисленные объекты упоминаются в международных конвенциях. Кроме них к объектам смежных прав относятся передачи организаций кабельного вещания и иные объекты, отнесенные к таковым национальными законами.
Основания предоставления и общие принципы конвенционной охраны смежных прав. Основания предоставления охраны отличаются в зависимости от того, каким субъектам она предоставляется.
Основания предоставления охраны исполнителям установлены ст. 4 Римской конвенции. Для этого достаточно любого из следующих условий: исполнение имело место в другом договаривающемся государстве; исполнение включено в фонограмму, охраняемую на основании данной Конвенции; исполнение, не записанное на фонограмму, распространяется путем передачи в эфир, охраняемой на основании данной Конвенции. Важно отметить, что такой критерий, как гражданство исполнителя, в число условий для предоставления охраны исполнениям Римской конвенцией не включен. Следовательно, если исполнение исполнителя - гражданина, участвующего в Римской конвенции государства, было произведено в каком-либо третьем государстве, то такое исполнение охраной по Римской конвенции не пользуется.
Основания предоставления охраны производителям фонограмм предусмотрены в ст. 5 Римской конвенции. Охрана предусмотрена по критерию национальности производителя - если производитель фонограммы является гражданином (юридическим лицом) договаривающегося государства; по критерию места первой записи звука; наконец, по критерию места первой публикации (должно быть договаривающееся государство).
В том случае, если фонограмма была впервые выпущена в свет в государстве, не участвующем в Римской конвенции, но в течение 30 дней после этого она была опубликована в договаривающемся государстве, она рассматривается как опубликованная одновременно в этих государствах и, следовательно, пользуется охраной по Римской конвенции (п. 2 ст. 5). В отличие от Римской конвенции Конвенция 1971 г. использует только один критерий для предоставления охраны - критерий национальности производителя фонограмм (ст. 2). Основания предоставления охраны передачам вещательных организаций закреплены в ст. 6 Римской конвенции. Для этого достаточно соблюдения любого из двух условий: штаб-квартира вещательной организации расположена в договаривающемся государстве либо там расположен передатчик, с помощью которого осуществляется передача в эфир.
Принцип национального режима является основным в сфере международной охраны смежных прав (ст. 2 Римской конвенции). Впрочем, Конвенция не ограничивается закреплением общего принципа национального режима. Он дополнен требованием обязательного предоставления минимума конкретных прав исполнителям, производителям фонограмм и вещательным организациям, которые закреплены в Конвенции.
Аналогичным является и подход, изложенный в Договоре ВОИС по исполнениям и фонограммам: национальный режим плюс права, специально предоставленные Договором (ст. 4). Соглашение ТРИПС при определении национального режима отсылает к Римской конвенции, но подчеркивает, что в отношении исполнителей, производителей фонограмм и вещательных организаций данный режим распространяется только на те права, которые закреплены в Соглашении (п. 1 ст. 3).
Однако в сфере охраны смежных прав (в отличие от авторского права) не все конвенции исходят из принципа национального режима. Конвенция 1971 г. отказалась от данного принципа, заменив его в ст. 2 общим обязательством охранять интересы производителей фонограмм, являющихся гражданами других государств-участников, от производства копий фонограмм без согласия производителя и от ввоза таких копий, если производство или ввоз осуществляются с целью их распространения среди публики, а также от распространения этих копий среди публики. Данная охрана может осуществляться любыми правовыми методами по усмотрению государства-участника: как с помощью предоставления авторского права и иных подобных прав, так и путем защиты от недобросовестной конкуренции или путем уголовных санкций (ст. 3 Конвенции).
Международная охрана фонограмм и прав артистов-исполнителей осуществляется вне зависимости от формальностей. Статья 11 Римской конвенции устанавливает относительно формальностей правила, сходные с содержащимися в п. 1 ст. III Всемирной конвенции об авторском праве. Знак охраны - латинская буква "Р" в круге. Аналогичное правило закреплено в ст. 5 Конвенции 1971 г.
Договор ВОИС по исполнениям и фонограммам идет еще дальше и полностью запрещает любые формальности в качестве условий для приобретения и использования смежных прав (ст. 20).
Срочный характер присущ охране не только авторских, но и, разумеется, смежных прав. В соответствии со ст. 14 Римской конвенции срок охраны составляет период по меньшей мере в 20 лет, исчисляемый с конца года, в котором была осуществлена запись фонограммы или включенных в нее исполнений, или имело место не включенное в фонограмму исполнение либо передача в эфир. Конвенция 1971 г. устанавливает такой же минимальный срок в ст. 4. Соглашение ТРИПС в п. 5 ст. 14 увеличивает срок охраны исполнений и фонограмм до 50 лет (для передач организаций эфирного вещания он продолжает составлять 20 лет). Аналогичные положения содержит в ст. 17 Договор ВОИС.
Основные права субъектов смежных прав. К числу исключительных прав артистов-исполнителей Римская конвенция относит:
Указанные права должны быть обязательно предоставлены исполнителям. Кроме того, внутреннее законодательство может расширить их перечень.
Соглашение ТРИПС в п. 1 ст. 14 в самом общем виде закрепляет, что исполнители должны иметь возможность предотвращать запись ранее не записанных исполнений, ее воспроизведение, а также передачу в эфир и публичное сообщение своих "живых" исполнений, если указанные действия совершены без их согласия.
Договор ВОИС по исполнениям и фонограммам существенно расширяет перечень прав исполнителей. [Абдуллин А.И. Становление и развитие науки международного частного права в России: проблема понимания природы международного частного права в трудах российских правоведов XIX века // Журнал международного частного права. 1996. № 3 (13)] Во-первых, в ст. 5 Договора впервые на международном уровне закреплены личные права исполнителей. К ним относятся право требовать указания на то, что он является исполнителем (право на имя), а также право препятствовать любому изменению или искажению исполнения, которое может причинить вред его репутации.
Во-вторых, Договор ВОИС существенно расширил перечень имущественных прав исполнителей по сравнению с Римской конвенцией. Наряду с правом на воспроизведение он закрепил ряд новых прав исполнителей:
Права производителей фонограмм закреплены в Римской конвенции в общей форме: они имеют исключительное право разрешать прямое или косвенное воспроизведение своих фонограмм (ст. 10) [Алексеев С.С. Общая теория права. М., 1981. Т. 1] Кроме того, хотя они не вправе запрещать публичное сообщение и передачу в эфир фонограмм, опубликованных ими в коммерческих целях, они имеют право на разовое справедливое вознаграждение от пользователя фонограммы. Такое же право имеют и исполнители в отношении своих исполнений, зафиксированных на фонограммах. Условия распределения вознаграждений определяются соглашением исполнителей с производителями фонограмм, а при его отсутствии - внутренним законодательством (ст. 12). Аналогичное правило предусмотрено ст. 15 Договора ВОИС по исполнениям и фонограммам.
Конвенция 1971 г. не закрепляет каких-либо исключительных прав производителей фонограмм, а лишь содержит общее обязательство государств-участников охранять интересы производителей фонограмм от создания копий их фонограмм без разрешения, ввоза таких копий и их распространения.
В отличие от нее Договор ВОИС по исполнениям и фонограммам значительно расширяет установленный Римской конвенцией перечень прав производителей фонограмм, добавляя к праву на воспроизведение право распространения, проката и сообщения для всеобщего сведения. Содержание этих прав сходно с содержанием аналогичных прав исполнителей.
Организации эфирного вещания в соответствии с Римской конвенцией имеют, во-первых, те же права, что и исполнители, а кроме того, исключительное право на ретрансляцию своих передач (п. "а" ст. 13) и на сообщение для всеобщего сведения своих телевизионных передач, если оно осуществляется в местах, доступных для публики за входную плату (п. "d" ст. 13). Те же права закреплены в п. 3 ст. 14 Соглашения ТРИПС.
Нормальное использование смежных прав, как и нормальное использование авторских прав, предполагает определенные изъятия из охраны.
Во-первых, допускается распространение на сферу действия смежных прав любых ограничений, установленных в отношении охраны авторских прав (п. 2 ст. 16 Римской конвенции, ст. 6 Конвенции 1971 г., п. 1 ст. 16 Договора ВОИС по исполнениям и фонограммам). В Соглашение ТРИПС включено в отношении ограничений охраны как авторских, так и смежных прав лишь одно общее правило: они не должны противоречить нормальному использованию объекта прав и неразумно нарушать законные интересы правообладателей. Аналогичное правило содержит и п. 2 ст. 16 Договора ВОИС по исполнениям и фонограммам.
Во-вторых, допускается свободное использование объектов смежных прав в личных целях, использование коротких отрывков с целью сообщения о текущих событиях, осуществление кратковременной записи вещательными организациями с применением своего оборудования и для своих собственных передач, наконец, использование исключительно в учебных и научных целях (п. 1 ст. 15 Римской конвенции).
Римская конвенция допускает принудительные лицензии, но только в той мере, в какой это не противоречит установленным ею случаям изъятий из охраны. Конвенция 1971 г. в ст. 6 предусматривает более подробные правила о принудительных лицензиях в отношении фонограмм. Они могут быть установлены национальным законодательством, если соблюдены все следующие условия: воспроизведение предназначено для использования исключительно в целях обучения или научных исследований; распространение экземпляров осуществляется только на территории выдавшего лицензию государства и экспорт копий осуществляться не будет; правообладателям должно выплачиваться справедливое вознаграждение с учетом числа копий, которые будут произведены.
Что касается охраны авторских и смежных прав при осуществлении спутникового вещания, то для нее большое значение имеет Конвенция 1974 г. о распространении несущих программы сигналов, передаваемых через спутники. Проблема состоит в том, что передачи, осуществляемые с помощью спутников, зачастую могут быть приняты на территориях, для которых они не предназначены. В результате авторы и обладатели смежных прав не получают вознаграждения за передачу, произведенную на такой территории. Кроме того, так как законодательство об охране авторских и смежных прав различно и не все государства, на территорию которых фактически осуществляется вещание, участвуют в международных договорах об их охране, возможны и иные нарушения, например запись и воспроизведение в коммерческих целях переданной в эфир через спутник программы и т.д.
Для предотвращения указанных ситуаций Конвенция 1974 г. в п. 1 ст. 2 установила обязанность договаривающихся государств "принимать соответствующие меры по предотвращению распространения на своей или со своей территории любого несущего программы сигнала любым распространяющим органом, для которого сигнал, переданный на спутник или проходящий через него, не предназначается. Это обязательство применяется в том случае, когда орган-источник подпадает под юрисдикцию другого договаривающегося государства и когда распространяемый сигнал является вторичным сигналом".
Для того чтобы понять содержание этого обязательства, надо представлять себе, как осуществляется спутниковое вещание. Во-первых, оно может производиться напрямую - для непосредственного приема публикой с помощью индивидуальных спутниковых антенн. На такие ситуации Конвенция 1974 г. не распространяется (ст. 3).
Во-вторых, вещание может осуществляться следующим образом: сигнал, содержащий определенную программу, передается на спутник физическим или юридическим лицом, которое, собственно, и определяет, какие именно программы будет нести излучаемый сигнал (орган-источник). Далее со спутника сигнал передается на большую территорию и принимается распространяющим органом, который, в свою очередь, транслирует этот сигнал с помощью обычных средств вещания для приема публикой на обычные (не спутниковые) антенны. Сигнал до его приема распространяющим органом называется излучаемым сигналом, а после - вторичным сигналом. Конвенция распространяется именно на такие ситуации.
Впрочем, если вторичный сигнал принимается другим органом вещания и ретранслируется им далее любым способом, не включающим в себя передачу через спутник, то такая вторичная ретрансляция уже не подпадает под действие Конвенции 1974 г., а охватывается иными, "земными" договорами об охране авторских и смежных прав (п. 3 ст. 2).
Из-под действия Конвенции договаривающиеся государства могут исключить ситуации, когда распространяемый на их территории сигнал несет лишь короткие выдержки из передаваемых программ, используемые в информационных целях или в качестве цитат, а также когда распространение ведется исключительно в научных или просветительских целях (ст. 4).
Важно помнить, что предметом регулирования Конвенции являются именно сигналы, а не их содержание, которое составляют произведения и объекты смежных прав. Метод регулирования, предусмотренный данной Конвенцией, целиком относится к сфере публичного права. Способы, которыми осуществляется предотвращение распространения сигналов на территориях, для которых они не предназначены, целиком оставлены на усмотрение национальных законодательств.
Что касается средств защиты нарушенных прав исполнителей, производителей фонограмм и организаций эфирного вещания, то они подробно регламентированы Соглашением ТРИПС и аналогичны средствам правовой защиты, применяемым при нарушении авторских прав.
Значение трансграничных телекоммуникационных сетей, объединенных под общим названием "Интернет", для современного информационного общества трудно переоценить. Стремительно повышаются как количество пользователей Интернета, так и экономический оборот в сфере электронной торговли. В частности, количество компьютеров, имеющих выход в Интернет, возросло с 1,3 млн в 1992 г. до 625 млн в 2001 г. Общий объем электронной торговли в 2000 г. составил 214 млрд евро, а в 2004 г., согласно прогнозам, он может вырасти до 7,64 трлн евро. [Абдуллин А.И. Становление и развитие науки международного частного права в России: проблема понимания природы международного частного права в трудах российских правоведов XIX века // Журнал международного частного права. 1996. № 3 (13)] Свобода и исключительное удобство поиска информации на любую тему также является неоспоримым достоинством цифровых сетей, делает их использование целесообразным в таких разных сферах, как информационный обмен, бизнес, исследовательская и научная деятельность, досуг и т.д.
Вместе с тем возникновение такого принципиально нового явления, как Интернет, создало повышенную опасность для обладателей авторских и смежных прав, так как теперь их произведения, переведенные в цифровую форму, могут воспроизводиться и распространяться практически без ограничений, мгновенно перемещаясь между самыми удаленными точками земного шара. Следовательно, возможно не только самое широкое распространение правомерно созданных копий произведений, но и контрафактных экземпляров, воспроизведенных без согласия автора.
Сразу необходимо оговорить, что абсолютно несостоятельными и не основанными на каких-либо правовых нормах являются мнения о том, что интернет-пространство не регулируется правом, либо о том, что авторское право в Интернете не действует. Отсутствие специального правового регулирования отнюдь не означает, что на Интернет не распространяются общие нормы об охране авторских и смежных прав. В частности, нормы международных договоров по охране авторских и смежных прав целиком сохраняют свое значение применительно к использованию и охране произведений и объектов смежных прав в Интернете.
Здесь необходимо кратко остановиться на технической стороне возникающих проблем. Итак, в телекоммуникационных сетях информация содержится в различных цифровых форматах (файлы *.jpg, *.mpg, *.mp3, *.wav и др.). Перевод любого произведения, исполнения, фонограммы в соответствующие форматы при наличии необходимого оборудования очень прост и относительно недорог. При этом оцифрованная информация может без всякого ухудшения качества перезаписываться бесконечное количество раз в отличие от традиционной аналоговой записи, качество которой существенно ухудшается с каждой новой копией (так, уже третья или четвертая перезапись с одной аудиокассеты на другую малопригодна для прослушивания).
Копирование цифровых файлов (т.е. воспроизведение в смысле ст. 9 Бернской конвенции) вообще не требует никаких особых усилий или материальных затрат, его может осуществить любой владелец персонального компьютера. Если же пользователь, пусть даже правомерно получив эту информацию, не только перепишет файл для себя (т.е. использует право частной копии, являющееся общепринятым ограничением прав автора), но и начнет использовать произведение каким-либо образом без согласия автора (например, просто поместив его в Интернет, иными словами, осуществит публичное сообщение), это может повлечь широкое распространение контрафактных экземпляров по всему миру.
Кроме того, произведение без всякого согласия на то автора может быть изменено, в том числе способом, наносящим ущерб репутации автора, может быть нарушено его право на имя и иные неимущественные права. Причем установить сам факт такого нарушения будет весьма сложно. При этом важно помнить о том, что в Интернете не существует национальных границ, следовательно, возникают проблемы в сфере определения суда, имеющего юрисдикцию по делам из нарушений авторских и смежных прав в цифровых сетях, а также в сфере признания и приведения в исполнение иностранных судебных и арбитражных решений.
Существовавшая до недавнего времени (и во многом продолжающая существовать) система международно-правовых средств охраны авторских и смежных прав далеко не всегда успешно работает в новых условиях. Как следствие, возникла потребность в создании, во-первых, новых средств правовой охраны и, во-вторых, юридических средств, позволяющих при сохранении существующей системы, созданной Бернской, Всемирной и Римской конвенциями, адаптировать ее к новым условиям.
Ключевую роль в решении этих двух задач в настоящее время играют два новых международных договора - Договор ВОИС по авторскому праву и Договор ВОИС по исполнениям и фонограммам. Они были приняты на дипломатической конференции, проходившей в Женеве в декабре 1996 г., и явились первыми международными договорами, содержащими положения, прямо посвященные охране авторских и смежных прав в цифровых сетях. Характерно, что во многих публикациях их для краткости называют "Договоры ВОИС по Интернету" ("WIPO Internet Treaties"). [Алексеев С.С. Общая теория права. М., 1981. Т. 1]
Вместе с Договорами на дипломатической конференции в Женеве были приняты Согласованные заявления относительно отдельных статей указанных Договоров, в которых дается официальное толкование наиболее сложных положений в целях их единообразного понимания и применения.
Ключевое значение для охраны авторских и смежных прав в сети Интернет имеют следующие положения.
Во-первых, сразу возник вопрос: является ли размещение произведений в Интернете их публичным сообщением (которое представляет собой исключительное право автора и, следовательно, требует его согласия)? Многие операторы сайтов, размещая на своих страничках чужие произведения без согласия их авторов, ссылались на то, что такие действия не являются публичным сообщением или воспроизведением произведений. Таким образом, возникла серьезная угроза для интересов авторов, исполнителей, производителей фонограмм и т.д. Данный вопрос в отношении публичного сообщения был решен ст. 8 Договора ВОИС по авторскому праву (применительно к праву на публичное сообщение произведений), а также ст. 10 (право публичного сообщения записанных исполнений), ст. 14 (право публичного сообщения фонограмм) и ст. 15 (право на вознаграждение за публичное сообщение или передачу в эфир) Договора ВОИС по исполнениям и фонограммам. Приведенные статьи указывают, что к способам публичного сообщения относится и такой способ, при котором "публика имеет доступ к произведению из любого места и в любое время по своему выбору". Данное уточнение относится к размещению произведений в цифровых сетях и прежде всего в Интернете, когда возможен доступ в режиме on-line, т.е. пользователь в любой момент и из любого места, оборудованного выходом в сеть, может получить доступ к произведению. Таким образом, окончательно поставлена точка в споре о том, является ли размещение произведения в сети Интернет его публичным сообщением.
Следующий важный вопрос: является ли простое размещение охраняемого объекта в сети Интернет его воспроизведением? В Согласованном заявлении к ст. 1(4) Договора ВОИС по авторскому праву указано, что "хранение (курсив наш. - Г.Д.) произведения в цифровой форме в электронном средстве связи представляет собой воспроизведение в смысле ст. 9 Бернской конвенции". Аналогичное правило содержится и в Согласованном заявлении относительно ст. 7, 11 и 16 Договора ВОИС по исполнениям и фонограммам. Таким образом, простое помещение объекта авторских или смежных прав в цифровую сеть требует согласия автора как на воспроизведение.
Немаловажно для исполнителей и производителей фонограмм и право на справедливое разовое вознаграждение за некоторые виды использования фонограмм. Пункт 4 ст. 15 Договора ВОИС по исполнениям и фонограммам подчеркивает, что если фонограмма опубликована таким образом, что к ней возможен доступ "из любого места и в любое время по своему выбору" (имеется в виду размещение ее в цифровой сети), то такое опубликование должно считаться опубликованием в коммерческих целях. Таким образом, право на справедливое разовое вознаграждение существует и в Интернете.
Решая правовые проблемы, нельзя забывать и о технических способах защиты авторских прав в Интернете. К ним относятся: шифрование, установка паролей доступа либо паролей, позволяющих осуществлять воспроизведение или изменение информации. Учитывая объективную сложность выявления правонарушений в цифровых сетях и недостаточную эффективность одной только юридической защиты, проще предотвратить нарушение, используя соответствующие технические средства, чем восстанавливать уже нарушенное право. Однако эти технические средства сами нуждаются в правовой защите. Во-первых, они, являясь программами для ЭВМ, представляют собой объекты, охраняемые авторским правом либо (если используются аппаратные средства) патентным правом. Во-вторых, с учетом их узкоспециальной цели - предотвращения несанкционированного доступа к информации либо работы с ней - требуется и специальное правовое регулирование их применения, включая установление ответственности за "взлом" или обход такой защиты.
Договор ВОИС по авторскому праву в ст. 11 предусмотрел обязанность государств "обеспечить соответствующую правовую охрану и эффективные средства защиты против любого нарушения технологических мер, применяемых авторами в связи с использованием ими своих прав по Бернской конвенции или по настоящему Договору". Таким образом, данный вопрос каждое из государств-участников обязано решить во внутреннем законодательстве. Аналогичное положение содержится и в ст. 18 Договора ВОИС по исполнениям и фонограммам.
Следующая проблема часто возникает в связи с необходимостью защитить уже нарушенные права авторов, исполнителей и других субъектов. Дело в том, что процесс поиска доказательств в цифровых сетях весьма сложен, так как произведения в цифровой форме легко изменить; во-вторых, большинство сайтов в Интернете регулярно обновляются, что затрудняет выяснение вопросов о том, имелся ли ранее какой-либо файл на данном сайте, каково было содержание находящейся в нем информации и т.д. Например, существует спор о незаконном использовании произведения, однако само произведение, предположительно находившееся на данном сервере, было с него удалено либо перемещено. Экспертиза может не справиться с задачей установления того, что ранее находилось на этом сервере, иные методы также могут оказаться неэффективными. [Алексеев С.С. Общая теория права. М., 1982. Т. 2]
Решение этой проблемы дано одинаково в договорах ВОИС по авторскому праву и по исполнениям и фонограммам. Статьями соответственно 12 и 19 указанных договоров было введено новое понятие - "информация об управлении правами". Под такой информацией понимается "информация, идентифицирующая произведение и его автора, обладателей иных прав на произведение, а также информация об условиях договора на использование произведения, а также коды или числа, содержащие подобную информацию, при условии, что указанные элементы информации присоединены к копии произведения либо проявляются в процессе публичного сообщения произведения". Ее наличие позволяет с уверенностью говорить о том, что автором произведения, исполнителем, производителем фонограммы, иным правообладателем является определенное лицо. Примеры такой информации - электронно-цифровая подпись; знак © с указанием имени автора и года издания и т.д. Часто информация об управлении правами содержится в охраняемых объектах в неявной форме, что позволяет предотвратить ее обнаружение и удаление лицом, пытающимся нарушить права авторов и обладателей смежных прав.
Кроме того, наличие указанной информации может облегчить процесс поиска и отслеживания охраняемого объекта в информационной сети. Статьи 12 и 19 договоров ВОИС обязывают стран-участниц принять эффективные правовые меры против лиц, которые без разрешения удаляют или изменяют такую информацию либо распространяют, импортируют в целях распространения, сообщают для всеобщего сведения, передают в эфир произведения или их копии, а также исполнения, копии записанных исполнений и фонограмм, зная, что информация об управлении правами была удалена или изменена. В Согласованном заявлении относительно ст. 12 Договора ВОИС по авторскому праву подчеркивается, что данные положения не должны пониматься как устанавливающие какие-либо формальности, не разрешенные Бернской конвенцией и договорами ВОИС. Иными словами, размещение информации об управлении правами осуществляется исключительно по желанию самого автора (исполнителя и т.д.) и не может являться условием предоставления охраны.
Как было изложено выше, объектами охраны промышленной собственности являются патенты на изобретения, полезные модели, промышленные образцы, товарные знаки, знаки обслуживания, фирменные наименования и указания происхождения или наименования места происхождения, а также пресечение недобросовестной конкуренции. Термин "промышленная собственность" понимается в самом широком смысле и распространяется не только на промышленность и торговлю в собственном смысле слова, но и на области сельскохозяйственного производства и добывающей промышленности, и на все продукты промышленного или природного происхождения, как, например, вино, зерно, табачный лист, фрукты, скот, ископаемые минералы, иные воды, пиво, цветы, мука.
Право промышленной собственности подразделяется на правовую охрану изобретений, полезных моделей и промышленных образцов и на правовую охрану средств индивидуализации участников гражданского оборота и производимой ими продукции, работ и услуг (к ним относятся товарные знаки и знаки обслуживания [Абдуллин А.И. Становление и развитие науки международного частного права в России: проблема понимания природы международного частного права в трудах российских правоведов XIX века // Журнал международного частного права. 1996. № 3 (13)], наименования мест происхождения товаров, фирменные наименования и некоторые другие объекты). [Алексеев С.С. Общая теория права. М., 1981. Т. 1]
В настоящем разделе будут рассмотрены особенности соответствующих правоотношений, осложненных иностранным элементом. Как следствие, основное внимание будет уделено положениям международных договоров по охране промышленной собственности, особенно тех, в которых участвует Россия, а также некоторым специальным нормам российского законодательства.
В первую очередь следует обратить внимание на общие положения, лежащие в основе международно-правовой охраны объектов промышленной собственности.
Как и любые другие объекты интеллектуальной собственности, объекты промышленной собственности обладают территориальностью, т.е. они охраняются только в пределах территории того государства, в котором охрана возникла в установленном законом порядке. Причем территориальный характер промышленной собственности проявляется более жестко, чем в сфере авторского права. Если авторские права возникают в силу самого факта создания произведения, то право на объект промышленной собственности возникает в силу официальной процедуры (регистрации) и получения от уполномоченного государственного органа охранного документа (патента, свидетельства). Такой охранный документ имеет юридическую силу в пределах того государства, где он выдан. Иными словами, правовая охрана предоставляется только в той стране, в которой данный объект зарегистрирован. [Алексеев С.С. Общая теория права. М., 1982. Т. 2]
Для того чтобы объект пользовался охраной в другой стране, его следует там зарегистрировать и получить охранные документ.
Территориальный характер порождает дополнительную особенность в трансграничной охране объектов промышленной собственности по сравнению с охраной авторских права. Например, разработка, запатентованная в государстве А, не может быть позднее запатентована в государстве В из-за отсутствия новизны; причем не имеет значения, кто собирается запатентовать разработку в государстве В - ее создатель или третье лицо. Дело в том, что по внутреннему законодательству большинства государств требуется мировая новизна. Вместе с тем информация о данной разработке может быть свободно получена из официальных публикаций патентного ведомства государства А. Как следствие, любое лицо в любом другом государстве может использовать разработку без согласия патентообладателя и без выплаты ему вознаграждения, так как патент одного государства не действует на территории другого, а в другом государстве патент уже не может быть получен из-за утери новизны. Следовательно, для обеспечения охраны сразу в нескольких странах необходимо подать заявки в них практически в один день [Алексидзе Л.А. Некоторые вопросы теории международного права. Императивные нормы JUS COGENS. Тбилиси, 1982], что почти нереально. Единственным же приемлемым способом обеспечить охрану за рубежом оказывается участие государства в международных договорах по охране промышленной собственности.
Что касается товарных знаков, то следствием территориальности их охраны является наличие зарегистрированных в разных государствах и разными правообладателями одинаковых или сходных до степени смешения знаков, используемых в отношении аналогичных товаров или услуг. В условиях глобализации и формирования единых региональных и мировых рынков такая ситуация создает значительную угрозу для международного экономического оборота, особенно для экспортно-импортных операций. Ведь лицо, обладающее правом на товарный знак, например, в России, может потребовать запретить любому иностранному лицу ввозить в Россию товары, маркированные аналогичным знаком, прекратить использовать знак каким-либо иным способом в России, возместить убытки, принять иные меры, предусмотренные законодательством для защиты прав владельца товарного знака. При этом не будет играть никакой роли тот факт, что иностранный предприниматель или юридическое лицо имеет право на данный знак в своем государстве и иных странах. Таким образом, страдают интересы добросовестных пользователей знаков и вносится неуверенность в экономические отношения. В результате основным способом обеспечения охраны прав владельца знака оказывается регистрация знака в каждом государстве, в котором планируется его использование. Однако более эффективное решение проблем, вытекающих из строго территориального характера прав на знаки, - заключение соответствующих международных договоров.
Основным международным договором, посвященным охране прав на объекты промышленной собственности, является Парижская конвенция по охране промышленной собственности от 20 марта 1883 г. в редакции Стокгольмского акта 1967 г. (далее - Парижская конвенция). Данный договор является фундаментом всей системы международной охраны промышленной собственности. На 15 июля 2002 г. в ней участвовало 163 государства, в том числе Россия - с 1965 г. (как правопреемник СССР). В соответствии со ст. 1 данной Конвенции создан Союз по охране промышленной собственности (далее - Парижский союз, Союз).
Парижская конвенция не преодолевает территориального характера охраны объектов промышленной собственности, не создает единой системы международной регистрации этих объектов. Более того, она прямо устанавливает принцип независимости регистрации и охранных документов, который означает, что права на объект промышленной собственности существуют отдельно и независимо друг от друга в разных государствах мира. Регистрация объекта, отмена регистрации, признание ее недействительной в одном государстве никак не влияют на права в отношении данного объекта в другом государстве. Этот принцип прямо закреплен в п. 1 ст. 4 bis и п. 1 ст. 6 Парижской конвенции для патентов и товарных знаков соответственно. Чтобы права на объект возникли в другом государстве, он должен быть заново зарегистрирован в этом государстве в соответствии с его законодательством.
Однако Конвенция содержит ряд правил, имеющих основополагающее значение для международной охраны любых объектов промышленной собственности. [Ануфриева Л.П. Действительность документов, применяемых за границей // Бюллетень Министерства юстиции РФ. 2000. № 9]
Во-первых, в основе международно-правовой охраны объектов промышленной собственности лежит правило, сформулированное в ст. 2 Конвенции, согласно которому граждане и юридические лица стран Союза пользуются на территории любого государства-члена национальным режимом плюс правами, специально предусмотренными Конвенцией. Национальный режим включает также право граждан государства Союза пользоваться теми же законными средствами защиты от всякого посягательства на их права, что и собственные граждане.
Что касается российского законодательства, то ст. 36 Патентного закона и ст. 47 ЗоТЗ предусматривают, что иностранные физические и юридические лица пользуются правами, предусмотренными настоящим законами, наравне с физическими и юридическими лицами Российской Федерации в силу международных договоров Российской Федерации или на основе принципа взаимности. Как известно, взаимность в соответствии с п. 2 ст. 1189 ГК РФ презюмируется. Таким образом, российским законодательством установлен национальный режим для всех иностранных граждан и юридических лиц, а не только для тех, кто принадлежит государствам, с которыми Россия связана международными договорами.
Однако несмотря на то что принцип национального режима закреплен и Парижской конвенцией, и законами РФ, в России продолжают действовать различные размеры пошлин по товарным знакам, взимаемых с заявителей-граждан (и юридических лиц) России и иностранцев, утвержденные постановлением Правительства РФ от 12 августа 1993 г. № 793 с последующими изменениями и дополнениями. Для иностранных лиц размер пошлин существенно выше.
Во-вторых, Конвенция содержит исключительно важные правила о приоритете (ст. 4). Основное их содержание состоит в том, что лицо, которое подало заявку на регистрацию объекта в любой из стран Парижского союза, имеет преимущественное право на регистрацию этого же объекта в течение определенных сроков в любой другой стране Союза. При этом датой подачи заявки (и, следовательно, датой регистрации) в другой стране будет считаться не дата фактической подачи заявки в ее национальное ведомство, а дата подачи в первом государстве (дата первой заявки). По дате первой заявки будет определяться и новизна регистрируемого объекта.
Конвенция устанавливает срок конвенционного приоритета для патентов и полезных моделей в 12 месяцев, а для промышленных образцов и товарных знаков - в 6 месяцев со дня, следующего за днем подачи первой правильно оформленной заявки в любой из стран Парижского союза. Под правильно оформленной национальной подачей заявки следует понимать всякую подачу, которой достаточно для установления даты подачи заявки в соответствующей стране, какова бы ни была дальнейшая судьба этой заявки.
Отсчет срока приоритета объектов промышленной собственности, экспонируемых на официальных или официально признанных международных выставках, организованных на территории одной из стран Союза, может начинаться с даты помещения экспоната на выставку (выставочный приоритет). Введение правила о выставочном приоритете зависит от усмотрения национального законодателя (п. 2 ст. 11).
Лицо, желающее получить конвенционный приоритет, обязано выполнить определенные формальные требования. Перечень этих требований установлен в п. D ст. 4 Парижской конвенции. В соответствии с ним всякое лицо, желающее воспользоваться преимуществом приоритета на основании предшествующей заявки, должно подать заявление с указанием даты подачи первой заявки и страны, где она произведена. Страны Союза могут требовать от этого лица представления копии ранее поданной заявки (описаний, чертежей и т.д.). Копия, заверенная учреждением, принявшим первую заявку, не требует никакой легализации. Предоставляется также право требовать, чтобы к ней были приложены справка о дате подачи заявки, выданная этим учреждением, и перевод. Требования о соблюдении каких-либо других формальностей для заявления о приоритете не допускаются.
В соответствии с Патентным законом в ред. 2003 г. (п. 2 ст. 19) заявитель, желающий воспользоваться правом конвенционного или выставочного приоритета [Ануфриева Л.П. Международное частное право. В 3 т. М., 2001. Т. 3], обязан заявить об этом при подаче заявки в Патентное ведомство РФ или не позднее 16 месяцев с даты ее подачи в Патентное ведомство государства - участника Парижской конвенции и приложить документы, подтверждающие правомерность такого требования. К таким документам относится копия первой заявки с прилагающимися к ней материалами (описанием и т.д.). Что касается выставочного приоритета, то заявитель должен представить документы, подтверждающие статус выставки как официальной или официально признанной международной, дату открытого показа объекта промышленной собственности на выставке и иные необходимые сведения. Заверяются такие документы администрацией или оргкомитетом соответствующей выставки. [Ануфриева Л.П. Международное частное право. Особенная часть. М.: БЕК, 2000. Т. 2]
Конечно, в таком случае возможна коллизия интересов лица, первым подавшего заявку в государстве А и желающего воспользоваться правом конвенционного приоритета в государстве В, где на момент поступления заявки, по которой истребуется конвенционный приоритет, уже находится в рассмотрении (или уже удовлетворена) заявка на такое же изобретение от другого лица, в том числе и от собственного гражданина, поданная позднее даты первой заявки.
Парижская конвенция (п. В/3 ст. 4) разрешает это противоречие в пользу лица, испрашивающего конвенционный приоритет: последующая подача заявки в одной из прочих стран Союза до истечения конвенционных сроков не может быть признана недействительной на основании действий, совершенных в этот промежуток времени, в частности на основании другой подачи заявки. Соответственно ЗоТЗ в п. 3 ст. 12 предусматривает, что решение экспертизы о регистрации товарного знака может быть пересмотрено в связи с поступлением заявки, пользующейся более ранним приоритетом в соответствии с Парижской конвенцией или иным международным договором. Патентный закон, в свою очередь, указывает, что патент в течение всего срока его действия может быть оспорен и признан недействительным полностью или частично в случае несоответствия охраняемого объекта условиям патентоспособности, установленным этим Законом (п. 1 ст. 29). Новизна же, устанавливаемая на дату приоритета, является обязательным условием патентоспособности. Таким образом, любой объект, заявка на который была подана позднее даты международного приоритета, будет признан неохраноспособным.
Те права, которые приобретены третьими лицами до дня первой заявки, служащей основанием для права приоритета, сохраняются согласно внутреннему законодательству каждой страны Союза (п. В ст. 4 Парижской конвенции). Данное правило распространяется прежде всего на патенты и свидетельства, выданные ранее даты конвенционного приоритета, а также на право преждепользования (см. ст. 12 Патентного закона).
Парижская конвенция по охране промышленной собственности 1883 г., как рассмотрено выше, не создает единого патента для государств-участников и не унифицирует процедуру получения патентов. Кроме правил о национальном режиме, конвенционном приоритете и независимости патентов в Конвенции содержится и ряд унифицированных материально-правовых норм, относящихся к изобретениям, полезным моделям и промышленным образцам (далее - изобретения), охраняемым, как правило, на основе патентов.
Во-первых, ст. 4 ter устанавливает личное неимущественное право изобретателя быть названным в качестве такового в патенте (право на имя).
Во-вторых, закреплено правило о патентоспособности объектов, ограниченных в обороте на территории государства-участника. В выдаче патента не может быть отказано, и патент не может быть признан недействительным только на основании того, что запатентованный или изготовленный запатентованным способом продукт ограничен в обороте на территории государства-участника (ст. 4 quater). [Абдуллин А.И. Становление и развитие науки международного частного права в России: проблема понимания природы международного частного права в трудах российских правоведов XIX века // Журнал международного частного права. 1996. № 3 (13)]
В-третьих, Конвенция предусматривает право государств-участников принимать меры, необходимые для предотвращения злоупотреблений, могущих возникнуть в результате осуществления исключительного права, предоставляемого патентом, например в случае длительного неиспользования изобретения (п. 2 ст. 5). Под такими мерами в первую очередь понимается выдача третьим лицам принудительных лицензий на использование охраняемого объекта. Однако право на использование принудительных лицензий Конвенция оставляет на усмотрение государства-участника, которое в своем внутреннем законодательстве может предусмотреть подобные меры, но при обязательном соблюдении конвенционных правил. Принудительная лицензия не может быть истребована до истечения срока в четыре года с даты подачи заявки на патент или трех лет с даты выдачи патента, причем должен применяться срок, который истекает позднее. В выдаче лицензии должно быть отказано, если патентообладатель докажет, что неиспользование было вызвано уважительными причинами. Выдаваемая принудительная лицензия является неисключительной. [Алексеев С.С. Общая теория права. М., 1981. Т. 1] Передаваться в форме выдачи сублицензии она не может, кроме как вместе с частью предприятия, на котором данная лицензия используется.
Данное правило обусловлено тем, что использование запатентованного объекта является не только правом, но и обязанностью патентообладателя. В противном случае может создаться ситуация, когда разработка патентуется исключительно с целью помешать третьим лицам в ее использовании, т.е. имеет место типичное злоупотребление правом. [Алексеев С.С. Общая теория права. М., 1982. Т. 2]
В случае, если выдача принудительной лицензии оказывается недостаточной для пресечения злоупотреблений, национальное законодательство может предусмотреть возможность лишения прав на патент (кроме патента на промышленный образец), но не ранее двух лет с момента выдачи первой принудительной лицензии (п. 3 ст. 5 Конвенции). [Алексидзе Л.А. Некоторые вопросы теории международного права. Императивные нормы JUS COGENS. Тбилиси, 1982]
В-четвертых, Парижская конвенция (ст. 5 ter) предусматривает свободное (т.е. без согласия правообладателя и без выплаты ему вознаграждения) использование запатентованных объектов, если они являются частью транспортных средств. В соответствии с настоящей статьей в каждой из стран Союза не рассматривается как нарушение применение средств, содержащих изобретения, полезные модели, промышленные образцы, защищенные патентами, в конструкции или при эксплуатации транспортных средств (морских, воздушных, наземных и др.) другой страны при условии, что указанные средства временно или случайно находятся на территории такой страны и используются исключительно для нужд транспортного средства. [Ануфриева Л.П. Действительность документов, применяемых за границей // Бюллетень Министерства юстиции РФ. 2000. № 9]
Наконец, Парижская конвенция устанавливает правила в отношении ввоза продуктов, изготовленных запатентованным в стране ввоза способом. В таком случае патентообладатель будет иметь все права в отношении ввезенного продукта, которые предоставляются ему внутренним законодательством страны ввоза на основании патента на способ производства в отношении продуктов, произведенных внутри этой страны (ст. 5 quater). Иными слонами, действие патента на способ производства распространяется и на продукт, полученный этим способом. Это положение введено для обеспечения возможности патентной охраны способов производства в том случае, если товар, произведенный запатентованным в стране способом, ввозится из-за рубежа (так называемая "косвенная охрана"). [Ануфриева Л.П. Международное частное право. В 3 т. М., 2001. Т. 3]
Договор о патентной кооперации от 19 июня 1970 г. (далее - РСТ) [Ануфриева Л.П. Международное частное право. Особенная часть. М.: БЕК, 2000. Т. 2] в редакции 1984 г. имеет 116 участников (по состоянию на 15 июля 2002 г.), в число которых входит и Россия. Условием участия в Договоре является участие в Парижской конвенции.
Договор относится только к охране изобретений и полезных моделей. Промышленные образцы не подпадают под его действие. Выдачу единого патента РСТ не предусматривает, но тем не менее он создал процедуру, применение которой значительно упрощает зарубежное патентование изобретений. Рассмотрим основные положения этой процедуры.
Заявитель, желающий запатентовать изобретение в других государствах-участниках, подает одну заявку в свое национальное ведомство (или межправительственную организацию) с указанием всех государств, в которых он желал бы получить патенты. Если в отношении какого-либо государства можно испрашивать региональный патент, то заявитель может указать региональный патент в заявке. Такая заявка называется международной. Требования к оформлению международной заявки установлены ст. 3-8 РСТ, а также Инструкцией к Договору. В частности, заявка должна содержать заявление о выдаче патентов, описание изобретения, один или несколько пунктов формулы изобретения, чертежи (если это необходимо) и аннотацию (реферат). Датой подачи международной заявки является дата ее получения национальным ведомством (международной организацией) либо дата получения исправлений к заявке, если они были необходимы.
Правовые последствия подачи международной заявки заключаются в том, что любая правильно оформленная международная заявка с установленной датой международной подачи имеет силу правильно оформленной национальной заявки в каждом указанном в ней государстве (п. 3 ст. 11). Таким образом, заявитель вместо подачи отдельных заявок в каждом государстве, в котором он желает осуществить патентование, причем с соблюдением множества национальных процедур (что очень сложно), может подать одну международную заявку с соблюдением требований РСТ.
После подачи один экземпляр международной заявки хранится в получающем ее ведомстве, один направляется в Международное бюро ВОИС для регистрации и один - в международный поисковый орган для проведения по заявке международного поиска (получающее ведомство может одновременно обладать правом проведения международного поиска, как, например, Патентное ведомство РФ) [Арбитражная практика Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ за 1998 г. / Сост. М.Г. Розенберг. М.: Статут, 1999]. Поиск проводится с целью выявления уровня техники (ст. 15 РСТ). Выявление уровня техники необходимо для того, чтобы определить, соответствует ли изобретение таким критериям патентоспособности, как новизна и изобретательский уровень. По итогам проведенного поиска составляется отчет, направляемый заявителю и Международному бюро ВОИС (ст. 18). На основании отчета заявитель оценивает возможность получения патентов на свое изобретение [Арбитражная практика за 1996–1997 гг. / Сост. М.Г. Розенберг. М.: Статут, 1998]. Например, если в ходе поиска установлено, что данное изобретение уже известно из уровня техники, может оказаться разумным отозвать заявку, чтобы избежать дальнейших расходов на уплату пошлин. Заявитель может также внести изменения в формулу изобретения либо оставить ее без изменений.
Если заявитель не отозвал заявку, она вместе с отчетом о поиске рассылается в каждое из ведомств государств (международных организаций), указанных в заявке (ст. 20). Кроме того, каждая неизъятая международная заявка публикуется Международным бюро по истечении 18 месяцев с даты приоритета этой заявки. Правовые последствия международной публикации международной заявки в государствах, в ней указанных, будут такими же, как последствия национальной публикации.
После получения заявки указанные ведомства проводят по ней экспертизу и выносят решение о выдаче патента или об отказе в его выдаче на основании национального законодательства. При этом национальные законодательства не могут предъявлять иных или дополнительных требований к форме или содержанию международной заявки, кроме тех, которые предусмотрены Договором и Инструкцией к нему, за исключением некоторых случаев, указанных в пп. 2 и 3 ст. 27. Впрочем, данное правило РСТ относится только к требованиям о форме и содержании заявок. Иные требования (относительно критериев патентоспособности, уровня техники и т.д.) устанавливаются правом договаривающихся государств. Разумеется, заявитель может просить о применении к форме и содержанию заявки национального законодательства, если его положения более благоприятны (п. 4 ст. 27).
Кроме международного поиска по просьбе заявителя проводится и международная предварительная экспертиза по международной заявке (гл. II РСТ). Сама по себе такая экспертиза необязательна и без просьбы заявителя не проводится. Ее целью является составление предварительного и необязывающего заключения о том, представляется ли заявленное изобретение новым, соответствует ли оно изобретательскому уровню и может ли быть промышленно применимым, т.е. установление критериев патентоспособности (п. 1 ст. 33). Заключение такой экспертизы не содержит никаких утверждений о патентоспособности или непатентоспособности согласно какому-либо национальному законодательству. В заключении утверждается по каждому пункту формулы, представляется ли он удовлетворяющим критериям новизны, изобретательского уровня (неочевидности) и промышленной применимости (ст. 35). Выводы международной экспертизы не предопределяют выводы экспертиз, проводимых национальными (региональными) ведомствами, и служат тому, чтобы заявитель мог более точно оценить перспективы зарубежного патентования. Однако некоторые развивающиеся страны придают актам международной экспертизы обязательную силу.
Что касается патентования в зарубежных странах изобретений, полезных моделей, созданных в Российской Федерации, то оно осуществляется не ранее чем через 6 месяцев после подачи заявки в Патентное ведомство. Патентное ведомство может разрешить зарубежное патентование и ранее указанного срока (ст. 35 Патентного закона в ред. 2003 г.).
Евразийская патентная конвенция от 9 сентября 1994 г. заключена между государствами - членами СНГ и имеет 10 участников, в том числе РФ. Условием участия в Конвенции является членство в ООН и участие в Парижской конвенции и Договоре о патентной кооперации. В отличие от Парижской конвенции и РСТ Евразийская конвенция представляет собой региональный договор о выдаче единого патента (только на изобретения).
Выдаваемый в соответствии с Конвенцией патент именуется евразийским патентом. Он является именно международным, а не национальным. Это означает, что его правовой режим (в том числе процедура получения, объем охраны, права и обязанности патентообладателей и т.д.) определяется не национальным законодательством, а положениями Евразийской конвенции и Патентной инструкции к ней (утверждена Административным советом Евразийской патентной организации 1 декабря 1995 г.).
Основные положения Конвенции. В соответствии со ст. 2 учреждена Евразийская патентная организация, цель которой - выполнение административных задач, связанных с функционированием Евразийской патентной системы и выдачей Евразийских патентов. Важнейшее подразделение организации - Евразийское патентное ведомство (г. Москва).
Конвенция и Инструкция к ней содержат материальные нормы права, регулирующие правовой режим евразийского патента (ч. III Конвенции, гл. II Инструкции). В частности, установлены условия патентоспособности (новизна, изобретательский уровень, промышленная применимость), правило относительно приоритета (он определяется в соответствии с Парижской конвенцией), срок действия патента (20 лет) и т.д.
Подробнее следует остановиться на рассмотрении процедуры получения евразийского патента (ст. 15 Конвенции). Правом на евразийский патент обладает изобретатель или его правопреемник, вне зависимости от того, является ли он гражданином государства-участника. В отношении служебных изобретений право на патент определяется в соответствии с законодательством государства, в котором служащий имеет основное место службы. Если государство, в котором служащий имеет основное место службы, не может быть определено, применяется законодательство того государства, в котором работодатель занимается предпринимательской деятельностью, с которой связан служащий.
Евразийская заявка подается либо через национальное ведомство договаривающегося государства, либо непосредственно в Евразийское ведомство. Требования к форме заявки и отдельных ее элементов установлены Инструкцией.
Евразийское ведомство проверяет соответствие поступившей евразийской заявки формальным требованиям Конвенции и Патентной инструкции и проводит поиск по этой заявке. По результатам поиска составляется отчет о поиске, высылаемый заявителю. Заявка вместе с отчетом публикуется по истечении 18 месяцев с даты ее подачи или, если испрошен приоритет, - с даты приоритета. В течение 6 месяцев с даты публикации отчета о поиске заявитель может подать ходатайство о проведении экспертизы заявки по существу. По результатам такой экспертизы коллегиями экспертов Евразийского ведомства принимается решение о выдаче или об отказе в выдаче евразийскою патента. При несогласии с решением об отказе в выдаче патента заявитель может в 3-месячный срок с даты получения уведомления об этом подать Евразийскому ведомству возражение, которое должно быть рассмотрено вновь сформированной коллегией экспертов. За подачу заявки, поиск, публикацию, проведение экспертизы по существу и другие процедурные действия в пользу Евразийского ведомства взимаются пошлины, размер которых установлен Положением о пошлинах Евразийской патентной организации.
Отказ в выдаче Евразийского патента не препятствует заявителям в получении патентов по национальной процедуре. В частности, до истечения 6 месяцев с даты получения уведомления об отказе в выдаче евразийского патента заявитель может подать в Евразийское ведомство ходатайство с указанием договаривающихся государств, в которых он хочет получить патент по национальной процедуре (п. 1 ст. 16). При этом в каждом указанном таким образом государстве евразийская заявка, которая является предметом такого ходатайства, считается правильно оформленной национальной заявкой, поданной в национальное ведомство с той же датой подачи и, если таковая имеется, датой приоритета, что и евразийская заявка (п. 2 ст. 16).
Евразийский патент может быть получен и по процедуре РСТ, так как он является региональным патентом, подпадающим под действие этого Договора.
Существуют и другие международные договоры, предусматривающие аналогичные процедуры о выдаче региональных патентов, в частности Мюнхенская конвенция о выдаче европейских патентов 1973 г. (выдачу осуществляет Европейское патентное ведомство в г. Мюнхене) [Баратянц Н.Р., Богуславский М.М., Колесник Д.Н. Современное международное право: иммунитет государства // СЕМП. 1988. М., 1989], Соглашение о создании Африканской организации интеллектуальной собственности 1977 г. и др.
Международная регистрация промышленных образцов осуществляется в соответствии с Женевским актом Гаагского соглашения о международной регистрации промышленных образцов от 2 июля 1999 г. [Бардина М.П. Определение права, применимого к существу спора, в практике МКАС // Актуальные вопросы международного коммерческого арбитража. М., 2002] Участником Женевского акта может стать любое государство - участник ВОИС и любая международная организация, имеющая ведомство, в котором может быть получена охрана на промышленные образцы.
Международную регистрацию в соответствии с Женевским актом осуществляет Международное бюро ВОИС. Правом на подачу заявки обладают: граждане государств-участников; граждане государств - членов международных организаций, участвующих в Женевском акте; лица, имеющие постоянное или обычное местожительство на территории договаривающейся стороны или имеющие на этой территории действительное и нефиктивное промышленное или торговое предприятие (ст. 3). Заявка может быть подана по выбору заявителя либо непосредственно в Международное бюро, либо через национальное ведомство государства-участника, которому принадлежит заявитель (п. 1-а ст. 4). Требования к форме и содержанию заявки установлены ст. 5 Женевского акта и Инструкцией к нему. В частности, в ней должны быть указаны договаривающиеся стороны, в которых заявитель желает получить охрану.
Международная заявка может содержать заявление о приоритете одной или нескольких предшествующих заявок, поданных в любой стране - участнике Парижской конвенции или стране - члене Всемирной торговой организации, либо в отношении такой страны. Международный приоритет по такой заявке регулируется правилами ст. 4 Парижской конвенции.
По поданной международной заявке Международное бюро проводит экспертизу на предмет соответствия заявки требованиям Женевского акта и Инструкции. В случае выявления несоответствий заявителю предлагается внести необходимые исправления в заявку в течение 3-месячного срока. Если Международное бюро считает, что заявка соответствует применимым к ней требованиям, оно регистрирует промышленный образец в Международном реестре, направляет свидетельство владельцу и производит публикацию сведений о международной регистрации. Датой такой регистрации считается дата подачи международной заявки или исправлений к ней.
Международная регистрация в каждом из указанных в заявке государств-участников имеет такое же действие, что и предоставление охраны на промышленный образец в соответствии с национальным законодательством (п. 2-а ст. 14). Срок охраны промышленного образца, прошедшего международную регистрацию, составляет пять лет с даты регистрации. Он может продлеваться на дополнительные периоды по пять лет при условии уплаты пошлин. Общий срок охраны составляет 15 лет, кроме случаев, когда национальное законодательство предусматривает более длительный срок (ст. 17).
Так как экспертизы по существу Международное бюро не проводит (т.е. им не устанавливается соответствие промышленного образца критериям патентоспособности в каждой из стран-участниц) и единого правового режима для промышленных образцов Женевский акт не устанавливает, то право принимать решение об отказе в предоставлении охраны на территории государства-участника принадлежит его национальному ведомству. Оно может полностью или частично отказать в признании действия любой международной регистрации на территории данного государства в том случае, если не соблюдены предусмотренные национальным законодательством условия предоставления охраны (например, права на аналогичный образец в этом государстве уже принадлежат другому лицу). Однако по формальным основаниям (несоответствие формы или содержания международной заявки требованиям национального закона) такой отказ не допускается (п. 1 ст. 12).
Об имевшем место отказе национальное ведомство уведомляет Международное бюро с указанием мотивов. Бюро сообщает об этом правообладателю, который имеет право на те же средства защиты, как если бы он подал заявку на данный промышленный образец в соответствии с национальным законодательством. Такие средства защиты, по крайней мере, должны включать возможность повторного рассмотрения или пересмотра решения об отказе или его обжалования (пп. 2 и 3 ст. 12).
Договор о патентном праве от 1 июня 2000 г. направлен на унификацию [Бекяшев К.А., Ходаков А.Г. Международное частное право. Сборник документов. М., 1997] патентного законодательства государств-участников, особенно в части процедур и формальных требований, предъявляемых при подаче заявки на патент. Делается это путем установления минимальных стандартов, которым должно соответствовать законодательство договаривающихся государств. При этом допускается установление правил, являющихся более благоприятными для заявителей и патентообладателей по сравнению с теми, которые предусмотрены Договором. Таким образом, заявитель или патентообладатель может быть уверен, что законодательство государства-участника либо соответствует положениям Договора, либо предусматривает меньше требований и является, следовательно, более благоприятным. Россия в Договоре о патентном праве не участвует.
Парижская конвенция по охране промышленной собственности 1883 г. содержит ряд специальных положений об охране прав на товарные знаки, знаки обслуживания, наименования мест происхождения товаров, фирменные наименования, называемые средствами индивидуализации участников гражданского оборота, товаров, работ, услуг и положений о недобросовестной конкуренции.
Прежде всего Конвенция закрепляет правило об охране общеизвестных товарных знаков без специальной регистрации. В соответствии со ст. 6 bis государства-участники обязуются отклонять или признавать недействительной регистрацию и запрещать применение товарного знака, представляющего собой воспроизведение, имитацию или перевод другого знака, способные вызвать смешение со знаком, который, по определению компетентного органа страны регистрации или страны применения, является в этой стране общеизвестным и используется для идентичных или подобных продуктов. Данное правило нашло отражение и в п. 1 ст. 7 ЗоТЗ, в котором говорится о товарных знаках, охраняемых без регистрации в силу международных договоров РФ (к числу охраняемых без регистрации знаков в России относятся как общеизвестные знаки, так и знаки, прошедшие международную регистрацию). Правила признания товарного знака общеизвестным в Российском Федерации утверждены Приказом Роспатента от 17 марта 2000 г. № 38.
Парижская конвенция закрепляет перечень оснований, по которым может быть отказано в регистрации знака либо регистрация знака может быть признана недействительной (ст. 6 ter и п. В ст. 6 quinquies). Отказ допускается в случаях:
Данный перечень является закрытым. Ни по каким иным основаниям национальные ведомства не имеют права отказывать в регистрации знака или признавать его регистрацию недействительной.
Наконец, Парижская конвенция содержит ряд унифицированных материально-правовых норм, к которым относятся: некоторые правила о передаче знаков (ст. 6 quarter); обязанность стран Союза охранять знаки обслуживания (ст. 6 sexies) [Абдуллин А.И. Становление и развитие науки международного частного права в России: проблема понимания природы международного частного права в трудах российских правоведов XIX века // Журнал международного частного права. 1996. № 3 (13)] и коллективные знаки (ст. 7 bis); положения о льготном сроке для уплаты пошлин за сохранение прав (ст. 5 bis); последствия регистрации знака агентом или представителем владельца знака без разрешения последнего (ст. 6 septies); запрет ссылаться на характер маркируемого знаком продукта как на основание для отказа в регистрации знака (ст. 7); обязанность предоставлять временную охрану на официальных или официально признанных международных выставках (ст. 11).
Что касается фирменных наименований, то Парижская конвенция предусматривает их охрану во всех странах Союза без обязательной подачи заявки или регистрации (ст. 8). Таким образом, Парижская конвенция придает праву на фирменное наименование экстерриториальный характер. Вместе с тем п. 4 ст. 54 ГК РФ предусматривает, что юридическое лицо имеет исключительное право на использование фирменного наименования, только если оно зарегистрировано в установленном законом порядке. Едва ли эту норму ГК можно рассматривать как противоречащую ст. 8 Конвенции. [Алексеев С.С. Общая теория права. М., 1981. Т. 1] Как было рассмотрено в разд. 2.1 настоящей главы, Парижская конвенция предусматривает охрану прав на объекты промышленной собственности только граждан (юридических лиц) стран Союза на территории любой другой страны Союза (национальный режим плюс права, закрепленные в Конвенции). Если за охраной права на фирменное наименование обращается лицо, не относящееся к участвующему государству, то будут применимы нормы российского гражданского права. Точно так же в пределах юрисдикции Российской Федерации российские правообладатели охраняются по российскому праву.
Следует подчеркнуть, что определения фирменного наименования Парижская конвенция не содержит. Следовательно, такое определение дается национальным законодательством государств-участников. В результате может возникать конфликт квалификаций при установлении того, нарушено ли исключительное право на фирменное наименование. Для иллюстрации возьмем один пример из судебной практики. В Арбитражный суд г. Москвы обратилось ООО "Квелле Акциенгезельшафт" с иском к ООО "Торговая фирма Тандем - Ю" и ООО "ВНПФ Галс" о прекращении незаконного использования фирменного наименования и товарного знака в виде доменного наименования "quelle.ru". Суд отказал в иске о прекращении незаконного использования фирменного наименования, так как в доменном имени не содержалось указание на организационно-правовую форму юридического лица (в соответствии со ст. 54 ГК РФ фирменное наименование обязательно должно содержать это указание). Впрочем, исковые требования о прекращении незаконного использования товарного знака "Quellе" в Интернете любым способом, в том числе в виде доменного наименования "quelle.ru", судом были удовлетворены. [Алексеев С.С. Общая теория права. М., 1982. Т. 2]
Наконец, Конвенция предусматривает ряд мер защиты прав на средства индивидуализации. Во-первых, на любой продукт, незаконно снабженный товарным знаком или фирменным наименованием, должен налагаться арест при ввозе в те страны Союза, в которых этот знак или фирменное наименование имеют право на законную охрану. Равным образом арест налагается в стране, где была осуществлена незаконная маркировка, или в странах, куда был ввезен продукт. Арест также налагается на продукты, снабженные ложным указанием о происхождении продукта [Алексидзе Л.А. Некоторые вопросы теории международного права. Императивные нормы JUS COGENS. Тбилиси, 1982] либо о личности изготовителя. Процедура наложения ареста регулируется внутренним законодательством стран-участниц и применяется по требованию прокуратуры или иного компетентного органа, или заинтересованной стороны - физического либо юридического лица. В том случае, если законодательство страны не допускает наложения ареста при ввозе, арест заменяется запрещением ввоза или арестом внутри страны. В случае провоза продуктов транзитом органы власти не обязаны налагать арест (ст. 9 и 10).
Во-вторых, Парижская конвенция содержит исключительно важные правила об обеспечении эффективной защиты граждан стран Союза от недобросовестней конкуренции. В соответствии со ст. 10 bis актом недобросовестной конкуренции считается всякий акт конкуренции, противоречащий честным обычаям в промышленных и торговых делах.
В частности, подлежат запрету:
Наконец, устанавливается обязанность государств-участников обеспечить гражданам других стран Союза правовые средства для эффективного пресечения вышеупомянутых нарушений (п. 1 ст. 10 ter).
Несмотря на свое исключительное значение, Парижская конвенция не соответствует в полной мере потребностям международного коммерческого оборота. Она не устраняет основного препятствия на пути получения владельцами средств индивидуализации широкой международной охраны своих прав. Дело в том, что владельцы знаков и пользователи наименований мест происхождения товаров для получения охраны все равно вынуждены регистрировать указанные объекты в каждой стране Союза отдельно. Таким образом, участники хозяйственного оборота вынуждены подавать заявки в каждой стране Парижского союза в соответствии с различными процедурами, определяемыми их национальными законодательствами, что очень неудобно и дорого.
В результате возникла необходимость создания системы международной регистрации, при которой подача одной международной заявки, рассматриваемой по единой процедуре, приводила бы к предоставлению охраны соответствующему знаку или наименованию сразу в нескольких государствах. Такая система позволяет в значительной мере преодолеть территориальный характер прав на средства индивидуализации.
В настоящее время существует три универсальных международных договора, создающих систему международной регистрации товарных знаков и знаков обслуживания. К ним относятся: Мадридское соглашение о международной регистрации знаков от 14 апреля 1891 г. в редакции Стокгольмского акта 1967 г. (далее - Мадридское соглашение); Протокол к Мадридскому соглашению о международной регистрации знаков от 28 июня 1989 г. (далее - Мадридский протокол); Договор о регистрации товарных знаков (ТКТ) от 12 июня 1973 г.
Мадридское соглашение учреждает Специальный союз по международной регистрации знаков (далее - Мадридский союз). На 15 июля 2002 г. в нем участвовало 52 государства, Россия в том числе.
В соответствии с п. 1 ст. 1 Соглашения граждане и юридические лица стран-участниц могут обеспечить во всех других странах-участницах охрану [Ануфриева Л.П. Международное частное право. В 3 т. М., 2001. Т. 3] своих знаков, уже зарегистрированных в стране происхождения, путем подачи заявок на указанные знаки в Международное бюро ВОИС. Заявки подаются не напрямую, а через ведомство страны происхождения. Страной происхождения считается страна Мадридского союза, где заявитель имеет действительное, а не фиктивное промышленное или торговое предприятие; если он не имеет такого предприятия в стране Союза - страна Союза, где он имеет местожительство; если он не имеет местожительства в стране Союза - страна его гражданства, если он является гражданином страны Союза (п. 2 ст. 1).
Требования к форме заявки на международную регистрацию установлены Общей инструкцией, прилагающейся к Соглашению (последняя редакция Инструкции действует с 1 января 1998 г.).
Датой регистрации считается дата подачи заявки на международную регистрацию в стране происхождения при условии, что Международное бюро получило заявку в течение двух месяцев, считая с этой даты подачи. Если заявка не была получена в указанный срок, Международное бюро регистрирует заявку по дате ее фактического получения. О каждой регистрации Международное бюро незамедлительно сообщает ведомствам стран-участниц. Зарегистрированные знаки публикуются в периодическом журнале, издаваемом Международным бюро (п. 4 ст. 3). Дата международной регистрации может использоваться для отсчета сроков конвенционного приоритета в соответствии со ст. 4 Парижской конвенции (п. 2 ст. 4), причем соблюдение установленных п. D ст. 4 Парижской конвенции формальностей не является в таком случае обязательным для лиц, желающих воспользоваться конвенционным приоритетом.
Охрана в соответствии с Соглашением распространяется автоматически на территории всех государств-участников, кроме тех, которые сделали специальное заявление о территориальном ограничении в соответствии со ст. 3 bis Соглашения. На них охрана распространяется только в случае, если владелец знака при его регистрации специально указал в заявке страны, сделавшей такое заявление (ст. 3 ter).
Национальные ведомства государств-участников могут отказать в предоставлении на своей территории охраны знаку, прошедшему международную регистрацию, но только в тех случаях, когда такой отказ допускается Парижской конвенцией в отношении знаков, заявленных для национальной регистрации (ст. 5), например если данный знак уже зарегистрирован в этом государстве другим лицом и имеет более раннюю дату приоритета, нежели знак, прошедший международную регистрацию. О таком отказе национальное ведомство должно уведомить Международное бюро с указанием мотивов в срок не позднее одного года с даты международной регистрации. Бюро, в свою очередь, пересылает один из экземпляров такого уведомления заявителю, которому предоставляются такие же возможности оспорить отказ в предоставлении охраны, как если бы знак был заявлен в соответствующей стране непосредственно.
Международная регистрация рассматривается как заменяющая предшествующие национальные регистрации того же знака на имя того же владельца или его правопреемника без ущерба для прав, возникших ранее на основании национальных регистраций (ст. 4 bis).
Срок действия международной регистрации составляет 20 лет с момента додачи заявки и может быть продлен каждый раз на 20 лет при условии уплаты необходимых пошлин (ст. 6 и 7 Соглашения). Следует обратить внимание на п. 3 ст. 6, в соответствии с которым "охрана, возникающая вследствие международной регистрации знака... не может уже испрашиваться... если в течение пяти лет с даты международной регистрации национальный знак, ранее зарегистрированный в стране происхождения... уже не пользуется полностью или частично правовой охраной в данной стране. Это положение касается также случая, когда такая правовая охрана прекращается впоследствии в результате рассмотрения судебного иска, поданного до истечения пятилетнего срока". Таким образом, в течение первых пяти лет своего действия международная регистрация зависима от национальной. Если охрана знака в стране происхождения по какой-либо причине прекратилась, автоматически прекращается и возникшая на основе международной регистрации охрана в других странах. По истечении же срока в пять лет с даты международной регистрации такая регистрация становится независимой от национального знака (п. 2 ст. 6 Соглашения).
Мадридский протокол 1989 г. [Ануфриева Л.П. Международное частное право. Особенная часть. М.: БЕК, 2000. Т. 2] является самостоятельным международным договором, а не актом, вносящим изменения и дополнения в Мадридское соглашение (как можно подумать, если исходить из его названия). В соответствии со ст. 9 sexies Протокола в том случае, если государство одновременно участвует и в Соглашении, и в Протоколе, "положения настоящего Протокола не будут действовать на территории любого другого государства, которое также одновременно является участником настоящего Протокола и Мадридского соглашения". Таким образом, государство может участвовать в Соглашении либо в Протоколе, либо в обоих указанных актах.
Главное отличие Протокола от Соглашения заключается в том, что в соответствии со ст. 3 bis Протокола охрана, возникающая в результате международной регистрации, распространяется на конкретное государство только по заявлению лица, подающего международную заявку, или владельца международной регистрации. В соответствии же с Мадридским соглашением охрана предоставляется во всех государствах-участниках автоматически, кроме стран, которые сделали специальное заявление о территориальном ограничении в соответствии со ст. 3 bis Соглашения. Следующим отличием является то, что Протокол устанавливает меньший по сравнению с Соглашением срок охраны знака, прошедшего международную регистрацию. Этот срок составляет 10 лет с возможностью продления каждый раз на 10 лет (ст. 6 и 7 Протокола).
Наконец, для допуска государства к участию в Соглашении не является обязательным его участие в Парижской конвенции. К участию же в Протоколе может быть допущено только государство, уже участвующее в Парижской конвенции (ст. 14 Соглашения и Протокола). Иных существенных различий Соглашение и Протокол не содержат. Процедурные правила, применяемые в ходе международной регистрации знаков, устанавливаются Обшей инструкцией к Мадридскому соглашению и Протоколу от 1 января 1998 г.
Договор о регистрации товарных знаков (ТКТ) от 12 июня 1973 г. (Россия участвует). Данный Договор также посвящен международной регистрации знаков. Создаваемая им система охраны в целом сходна с системой, созданной Мадридским соглашением и Мадридским протоколом. Регистрирующим органом также является Международное бюро ВОИС.
Что касается охраны наименований мест происхождения товаров и указаний происхождения товаров, то она осуществляется соответственно Лиссабонским соглашением об охране наименований мест происхождения товаров и их международной регистрации от 31 октября 1958 г. в редакции Стокгольмского акта 1967 г. и Мадридским соглашением о пресечении ложных или вводящих в заблуждение указаний происхождения на товарах от 14 апреля 1891 г. Россия в этих договорах не участвует.
Лиссабонское соглашение 1958 г. устанавливает систему международной регистрации наименований мест происхождения товаров, сходную с системой, созданной Мадридским соглашением и Протоколом для товарных знаков. Органом, осуществляющим международную регистрацию, является Международное бюро ВОИС.
Мадридское соглашение о пресечении ложных или вводящих в заблуждение указаний происхождения предусматривает обязанность договаривающихся государств налагать при ввозе арест на всякое изделие, снабженное ложным или неправильным обозначением, прямо или косвенно указывающим в качестве страны или места происхождения этого изделия какую-либо из стран-участниц или место, расположенное в какой-либо из этих стран. Арест на такой товар должен налагаться и в стране, где было нанесено ложное или неправильное обозначение его происхождения. Если внутреннее законодательство не допускает ареста при ввозе, такой арест заменяется запрещением ввоза. Арест товаров производится администрацией таможни. Таким образом, данное Соглашение устанавливает не частноправовую, а публично-правовую охрану указаний мест происхождения товаров. Это, вероятно, наилучший подход с учетом отличия наименований мест происхождения от указаний происхождения товаров (см. выше).
Договор о законах по товарным знакам от 27 октября 1994 г. Подход, на котором основан Договор, очень схож с подходом, лежащим в основе Договора о патентном праве (см. выше). Всего в договоре на 15 июля 2002 г. участвовало 28 государств, в том числе Россия.
Трансграничная охрана знаков дополнительно осложняется тем, что они создаются для маркировки не всех товаров, услуг, а, как правило, для каких-либо видов, групп или классов, по принятой в сфере промышленной собственности терминологии. Отсюда возникает определенная специализация знаков, проявляющаяся в том, что знак регистрируется для товаров или услуг определенного класса или нескольких классов. Классы товаров и услуг, для которых испрашивается регистрация знака, указываются заявителем в заявке на регистрацию. Таким образом, права на идентичные знаки (или знаки, сходные до степени смешения) могут принадлежать даже в пределах одного государства разным правообладателям при условии, что знак используется ими в отношении неоднородных товаров или услуг. Положение осложняется еще и тем, что в пределах разных национальных юрисдикции разграничение товаров, услуг по классам может серьезно различаться. Международная унификация классификации товаров, услуг является важной предпосылкой эффективной охраны знаков в трансграничной среде.
Подобная унификация предпринята Ниццким соглашением о международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков от 15 июня 1957 г. Оно утвердило Международную классификацию товаров и услуг (далее - МКТУ). Классификация состоит из перечня классов товаров и услуг (34 класса для товаров и 8 классов для услуг), а также алфавитного перечня товаров и услуг с указанием класса, к которому отнесен каждый товар или услуга. На основе классификации осуществляется международная регистрация в соответствии с международными договорами. Например, Общая инструкция к Мадридскому соглашению среди требований, устанавливаемых к форме заявки на международную регистрацию, включила требование указания заявителем классов товаров и услуг, для которых испрашивается охрана знака, в соответствии с МКТУ.
На основе МКТУ осуществляется и национальная регистрация в ведомствах государств-участников. Например, в России заявка на регистрацию знака должна содержать перечень товаров, для которых испрашивается регистрация знака, сгруппированных по классам МКТУ.
Источником практически всех проблем, возникающих в сфере охраны прав на средства индивидуализации в сети Интернет, является ряд противоречий между глобальной природой Сети и "традиционными", утвердившимися в международных договорах и национальном законодательстве принципами охраны интеллектуальной собственности. К таковым относятся: принцип территориальности, принцип независимости регистрации и принцип специализации охраны (см. выше).
Следствием существования указанных принципов является наличие множества правообладателей в отношении одного и того же знака, в том числе и в разных государствах. Лишь очень небольшое количество знаков может претендовать на получение охраны во всех или почти во всех государствах мира (на основании общеизвестности или регистрации в каждом из государств). Подавляющее большинство знаков пользуется охраной лишь в одном или нескольких государствах и никак не охраняется в остальных.
Интернет же имеет глобальный характер, который сложно примирить с территориальным и независимым характером исключительных прав. В Интернете нет национальных границ, следовательно, использование знака в Сети может иметь последствия во всех государствах. В результате значительно увеличивается число и усиливается острота конфликтов между находящимися в разных государствах лицами, добросовестно использующими один и тот же знак. Возрастает опасность смешения товаров и услуг одних производителей с товарами и услугами других и, как следствие, опасность введения покупателей в заблуждение. Появилось и принципиально новое средство индивидуализации участников хозяйственного оборота - доменное наименование.
Хотя не вызывает сомнений то, что средство индивидуализации, используемое в Интернете, подлежит правовой охране на общих основаниях, в существующих международных договорах не содержится специальных положений об охране прав в цифровых сетях, подобных положениям договоров ВОИС по авторскому праву и по исполнениям и фонограммам. В международные договоры по охране промышленной собственности включено лишь небольшое количество норм, которые могут применяться для целей охраны прав на средства индивидуализации в сети Интернет.
Во-первых, общеизвестные товарные знаки охраняются без обязательной регистрации. Таким образом, частично преодолевается территориальный характер прав на общеизвестные знаки. Однако знак в любом случае должен быть общеизвестным в стране применения.
Очень важным представляется положение п. 3 ст. 16 Соглашения ТРИПС о том, что "статья 6 bis Парижской конвенции будет применяться с необходимыми изменениями к товарам и услугам, которые не являются идентичными или подобными тем, для которых товарный знак зарегистрирован, при условии, что использование товарного знака в отношении этих товаров или услуг может продемонстрировать связь между этими товарами и услугами и обладателем прав на зарегистрированный товарный знак и если интересы обладателя зарегистрированного знака не могут пострадать в результате такого использования". Иными словами, п. 3 ст. 16 отменяет принцип специализации в отношении общеизвестных товарных знаков в тех случаях, когда возможно введение потребителя в заблуждение относительно того, кто является производителем товара (услуги), если в результате правообладателю может быть причинен ущерб. Данное положение может существенно облегчить охрану общеизвестных знаков в Интернете, особенно в случае их использования в качестве доменных наименований (когда специализация зачастую невозможна, так как может существовать только одно доменное наименование с определенным именем, например www.kodak.com, вне зависимости от того, сколько лиц имеют права на товарный знак Kоdаk).
Во-вторых, еще одним значимым положением является предоставление правообладателям права на эффективную защиту от недобросовестной конкуренции (ст. 10 bis Парижской конвенции). Правило о запрете недобросовестной конкуренции представляется важным потому, что дает правообладателю дополнительное средство защиты от недобросовестного использования принадлежащего ему знака в Интернете. Если суд, например, откажет в иске о прекращении использования доменного наименования, совпадающего с товарным знаком, на том основании, что использование доменных имен законодательством не урегулировано, правообладатель имеет возможность обратиться с иском о недобросовестной конкуренции.
Наряду с "классическими" способами использования средств индивидуализации (такими, как реклама, идентификация товаров и услуг, информирование потребителей о своей деятельности и т.д.) в Интернете возник принципиально новый способ их использования - регистрация знаков, а точнее, их текстовых элементов, в качестве доменных наименований. Основной проблемой, возникающей при этом, является так называемый "киберзахват", или "киберпиратство" (cybersquatting), - когда лицо, не обладающее какими-либо правами на использование знака, регистрирует в качестве доменного имени текстовый элемент средства индивидуализации, принадлежащий другому лицу. В результате правообладатель уже не может зарегистрировать этот домен на свое имя, после чего "киберпират" обычно предлагает ему уплатить определенную сумму за передачу домена. В данном случае пользователь действует явно недобросовестно, и каких-либо прав на использование знака у него нет. Аналогичная ситуация имеет место в тех случаях, когда пользователь регистрирует чужой товарный знак (фирменное наименование) в качестве домена с целью необоснованной дискредитации продукции правообладателя или введения покупателей в заблуждение относительно характера, свойств, способов изготовления и качества товаров, в том числе для того, чтобы выдать свои товары за товары правообладателя (недобросовестная конкуренция в смысле ст. 10 bis Парижской конвенции).
Российские суды уже столкнулись с проблемой неправомерной регистрации знаков в качестве доменных наименований. В 1999 г. корпорация "Истман Кодак Компани" обратилась в Арбитражный суд Москвы с иском против индивидуального предпринимателя Грундулу А.В. о запрещении использовать товарный знак Kоdak, зарегистрированный на имя истца (в том числе и на территории РФ), в доменном имени страницы ответчика в сети Интернет. На данной странице содержалась информация о деятельности Грундулу А.В., а вовсе не компании "Кодак". Арбитражные суды отказали правообладателю в защите исключительных прав со ссылкой на отсутствие законодательного регулирования отношений, связанных с наименованием доменов в сети Интернет. И только Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ своим постановлением от 16 января 2001 г. № 1192/00 отменил все ранее вынесенные решения по данному делу, отметив, что выводы нижестоящих судов противоречат нормам Закона РФ о товарных знаках, в частности пп. 1 и 2 ст. 4 Закона, а также ст. 10 bis Парижской конвенции.
Президиум подчеркнул, что "отсутствие в названных нормах Закона прямого указания на то, что использование в доменном имени чужого товарного знака является нарушением прав владельца товарного знака, не препятствует признанию судом таких действий правонарушением". Кроме того, суд отметил, что "доменные имена фактически трансформировались в средство, выполняющее функцию товарного знака, который дает возможность отличать соответственно товары и услуги одних юридических или физических лиц от однородных товаров и услуг других юридических или физических лиц. Кроме того, доменные имена, содержащие товарные знаки или торговые наименования, имеют коммерческую стоимость".
Был отмечен ряд серьезных недостатков ранее вынесенных решений по делу, так как арбитражные суды не исследовали вопрос о возможном смешении доменного имени ответчика с товарным знаком истца, не оценили возможность получения предпринимателем экономической выгоды от размещения в Интернете страницы с доменным именем, повторяющим общеизвестный товарный знак, тем более что товары и услуги ответчика относятся к тому же классу, что и товары и услуги фирмы "Кодак". Не был также изучен вопрос о возможности квалифицировать действия ответчика в качестве недобросовестной конкуренции, не предпринято попыток установить, пытался ли Грундулу А.В. продать доменное имя правообладателю и существовала ли на сайте информация о принадлежности прав на товарный знак другому лицу. В итоге дело было направлено на новое рассмотрение.
Впрочем, в более поздних решениях по данной категории дел суды РФ удовлетворяли требования истцов. В частности, по иску ООО "Квелле Акциенгезельшафт" к ООО "Торговая фирма Тандем - Ю" и ООО "ВНПФ Галс" о прекращении незаконного использования товарного знака и о передаче домена "quelle.ru" Арбитражный суд Москвы удовлетворил требования истца о прекращении незаконного использования товарного знака "Quelle" в Интернете любым способом, в том числе в виде доменного наименования "quelle.ru". [Абдуллин А.И. Становление и развитие науки международного частного права в России: проблема понимания природы международного частного права в трудах российских правоведов XIX века // Журнал международного частного права. 1996. № 3 (13)]
Для обеспечения стабильности "сетевых" отношений, особенно в тех странах, экономика которых в значительной степени зависит от использования сети Интернет, потребовалось принятие специального законодательства.
США стали первым государством мира, которое приняло Закон о борьбе с "киберпиратством". 29 ноября 1999 г. президент Клинтон подписал Акт по защите потребителей от киберпиратства. [Алексеев С.С. Общая теория права. М., 1981. Т. 1] Акт вступил в силу. Он запрещает регистрацию, куплю-продажу и использование доменных наименований, идентичных или сходных до степени смешения со знаками, права на которые принадлежат другим лицам, а также наименований, умаляющих различительную способность таких знаков.
В целом же развитие национального законодательства и создание международных договоров по охране промышленной собственности в сети Интернет - дело будущего.
В современном информационном обществе огромное значение приобретает результаты интеллектуальной деятельности: произведения искусства, науки, литературы, изобретения, промышленные образцы и т.п., получившие общее наименование "объекты интеллектуальной собственности". Термин "интеллектуальная собственность" пришел из французского права, но всемирную известность получил благодаря принятию в 1967 г. Стокгольмской конвенции об учреждении Всемирной организации интеллектуальной собственности (ВОИС). [Абдуллин А.И. Становление и развитие науки международного частного права в России: проблема понимания природы международного частного права в трудах российских правоведов XIX века // Журнал международного частного права. 1996. № 3 (13)] Согласно ст. 2 Конвенции к интеллектуальной собственности относятся "все права, относящиеся к интеллектуальной деятельности в производственной, научной, литературной и художественной областях", в том числе права на литературные, художественные и научные произведения, исполнительскую деятельность артистов, звукозаписи, радио- и телевизионные передачи, изобретения, научные открытия, промышленные образцы, товарные знаки, знаки обслуживания, фирменные наименования и коммерческие обозначения, защиту против недобросовестной конкуренции. Перечень не является исчерпывающим. Научно-технический прогресс вызвал и появление некоторых принципиально новых результатов интеллектуальной деятельности, таких как компьютерные программы, базы данных и др. [Алексеев С.С. Общая теория права. М., 1981. Т. 1]
Более подробный перечень объектов интеллектуальной собственности закреплен в Соглашении об относящихся к торговле аспектах прав интеллектуальной собственности 1994 г. (далее - ТРИПС), которое входит в систему соглашений об учреждении Всемирной торговой организации. В перечне дополнительно названы такие объекты, как компьютерные программы и базы данных, смежные права (права исполнителей, производителей фонограмм, организаций вещания), географические названия в наименованиях мест происхождения товаров, топологии интегральных микросхем, нераскрытая информация.
В условиях глобализации экономики, формирования глобальных рынков товаров, в том числе результатов интеллектуальной деятельности, приобретает особое значение сотрудничество государств, направленное на охрану интеллектуальной собственности. Необходимость защиты моральных и материальных интересов правообладателей интеллектуальной собственности прямо вытекает из ч. 2 ст. 27 Всеобщей декларации прав человека и ст. 15 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах от 16 декабря 1966 г. Причем в современном мире, когда государства тесно связаны транспортными и информационными коммуникациями, эта охрана может быть эффективной только в том случае, если она предоставляется сразу во многих странах.
Права на интеллектуальную собственность подразделяются на два блока: во-первых, авторские права, которые охватывают права на литературные, художественные, научные произведения и права исполнителей, производителей фонограмм, организаций вещания, называемые смежными правами, и, во-вторых, права на промышленную собственность, которые охватывают права на изобретения, промышленные образцы, товарные знаки и т.п., т.е. права на результаты интеллектуальной деятельности, связанной с материальным производством, торговлей товарами, услугами. Правовая регламентация отношений в каждом из блоков интеллектуальной собственности имеет свои особенности. Имеет свои особенности правовая регламентация этих отношений и в трансграничном пространстве, содержание которой будет раскрыто в следующих разделах данной главы. Вместе с тем необходимо отметить некоторые общие особенности правового регулирования всей совокупности интеллектуальной собственности в международном частном праве.
С точки зрения международного частного права важно подчеркнуть одну общую особенность прав на интеллектуальную собственность - их территориальный характер. Это означает, что права на произведение, на его исполнение, на изобретение, товарный знак и иной аналогичный объект признаются только в пределах территории того государства, в соответствии с законодательством которого они возникли. Получение прав автором на такие объекты в одном государстве не влечет их признания в другом.
Этим права интеллектуальной собственности отличаются от вещных прав, которые сохраняются вне зависимости от пересечения объектом прав государственных границ. Например, вывозя какую-либо вещь за границу, лицо не теряет права собственности на нее. Однако созданное им произведение на территории одного государства может быть без его согласия и без выплаты какого-либо вознаграждения издано или иным образом использовано за рубежом, причем совершенно законно.
Преодолеть территориальный характер прав на интеллектуальную собственность можно с помощью международных договоров. [Алексеев С.С. Общая теория права. М., 1982. Т. 2] Поэтому основным правовым инструментом обеспечения трансграничной охраны прав на интеллектуальную собственность является заключение межгосударственных соглашений о взаимном признании и охране интеллектуальной собственности. [Алексидзе Л.А. Некоторые вопросы теории международного права. Императивные нормы JUS COGENS. Тбилиси, 1982] Отсюда второй особенностью правовой регламентации трансграничной интеллектуальной собственности является значительная роль международных договоров - универсальных, региональных, двусторонних. Основу современной международно-правовой охраны прав на интеллектуальную собственность составляют универсальные договоры, заключенные еще в ХIХ в. В XX в. число таких договоров значительно возросло.
Из территориального характера интеллектуальной собственности вытекает еще одна ее особенность в международном частном праве. Если права на объекты интеллектуальной собственности, возникшие за рубежом, не признаются, то не возникает и коллизия права, а следовательно, не возникает потребность в коллизионных нормах, которые устанавливали бы, по законам какого государства права на интеллектуальную собственность следует рассматривать. В национальном коллизионном праве, как правило, до сих пор отсутствуют коллизионные нормы в рассматриваемой сфере частноправовых отношений. Другое дело, если между государствами заключается договор о взаимном признании и охране таких прав. Как неизбежное следствие такого соглашения встает коллизионный вопрос, по праву какого государства следует рассматривать объем охраняемых прав, сроки их охраны, условия охраны и пр. Поэтому международные договоры наряду с материально-правовыми положениями об охране интеллектуальной собственности предусматривают и коллизионные нормы.
Территориальный характер интеллектуальной собственности и отсутствие правовой охраны прав на нее, возникших за рубежом, не означает бесправия иностранцев в этой сфере. Национальные законы разных государств, как правило, предоставляют иностранцам национальный режим по порядку, условиям и объему охраны прав на объекты интеллектуальной собственности, возникающие в пределах данного государства.
На настоящий момент РФ участвует в большинстве важнейших международных договоров, посвященных охране авторских и смежных прав. К их числу относятся:
Кроме того, Россия является участницей Конвенции, учреждающей Всемирную организацию интеллектуальной собственности от 14 июля 1967 г., с изменениями от 2 октября 1979 г. и ряда двусторонних соглашений об охране авторских и смежных прав (с Австрией, Болгарией, Венгрией, Польшей, Швецией и некоторыми другими странами).
В рамках СНГ в 1993 г. было заключено Соглашение о сотрудничестве в области охраны авторского права и смежных прав, согласно которому государства - бывшие республики СССР взяли на себя обязательства обеспечить применение на своих территориях положений Всемирной конвенции в редакции 1952 г., а также сотрудничать в сфере совершенствования внутреннего законодательства и борьбы с незаконным использованием авторских и смежных прав.
Таким образом, современная система охраны авторских и смежных прав строится на основе нескольких фундаментальных соглашений: Бернской, Всемирной и Римской конвенций, а также ряда принимаемых на их основе и в соответствии с ними международных договоров (Соглашение ТРИПС, Договоры ВОИС), которые расширяют круг прав, закрепленных в фундаментальных соглашениях, приспосабливают их к современным условиям, не меняя их содержания.
В России охрана авторских и смежных прав регулируется Законом РФ "Об авторском праве и смежных правах" от 9 июля 1993 г. в редакции Федерального закона от 19 июля 1995 г. (далее - Закон РФ об авторском праве).
Виды объектов авторских прав. Статья I Всемирной конвенции указывает в качестве объектов охраны литературные, научные и художественные произведения, выраженные в следующих основных формах: письменной, музыкальной, кинематографической, изобразительной (произведения живописи, графики, скульптуры) и др. Бернская конвенция раскрывает термин "литературные и художественные произведения" как "все произведения в области литературы, науки и искусства, каким бы способом и в какой бы форме они ни были выражены", и дает весьма широкий открытый перечень таких основных форм (п. (1) ст. 2). При этом отмечается, что произведения, не закрепленные в той или иной материальной форме, могут быть национальным законодательством стран Союза изъяты из охраны (п. (2) ст. 2). Российский закон например, требует, чтобы произведение существовало в объективной (т.е. воспринимаемой иными, кроме автора, лицами) форме (п. 2 ст. 6 Закона об авторском праве).
Охраняются как опубликованные произведения, так и неопубликованные (ст. 3 Бернской конвенции), по терминологии Всемирной конвенции, "выпущенные в свет" и "не выпущенные в свет" произведения (ст. II Всемирной конвенции). В связи с этим необходимо раскрыть содержание терминов (в российском законодательстве синонимы - "обнародованные" или "опубликованные"). Бернская конвенция наиболее полно раскрывает понятие "опубликованное произведение" (п. 3 ст. 3), под которым следует понимать "произведения, выпущенные с согласия их авторов, каков бы ни был способ изготовления экземпляров, при условии, что эти экземпляры выпущены в количестве, способном удовлетворить разумные потребности публики...". Подчеркивается, что не является опубликованием представление драматического, музыкально-драматического или кинематографического произведения, исполнение музыкального произведения, публичное чтение литературного произведения, сообщение по проводам или передача в эфир литературных или художественных произведений, показ произведения искусства и сооружение произведения архитектуры.
Ключевым в данном определении является упоминание об экземплярах произведения. То есть само по себе публичное сообщение произведения, если не были изготовлены в сравнительно большом количестве и не распространялись его копии, не является "опубликованием". Важно также подчеркнуть, что произведение, дабы считаться "опубликованным", должно быть опубликовано с согласия автора.
Определение понятия "выпуск в свет", которое дано в ст. VI Всемирной конвенции, похоже на рассмотренное определение "опубликование произведения", но с одним существенным отличием: под ним понимается "воспроизведение в какой-либо материальной форме и предоставление неопределенному кругу лиц экземпляров произведения для чтения или ознакомления путем зрительного (курсив наш. - Г.Д.) восприятия". Таким образом, из объема данного понятия выпадают любые звукозаписи. Как следствие, в соответствии с Всемирной конвенцией не подлежат охране звукозаписи и иные произведения, не воспринимаемые зрительно. [Абдуллин А.И. Становление и развитие науки международного частного права в России: проблема понимания природы международного частного права в трудах российских правоведов XIX века // Журнал международного частного права. 1996. № 3 (13)]
В отношении отдельных видов произведений установлен ряд дополнительных правил. Во-первых, переводы, адаптации, музыкальные аранжировки и другие переделки литературных и художественных произведений охраняются как оригинальные произведения, но только при условии соблюдения прав автора первоначального произведения (п. 3 ст. 2 Бернской конвенции). Иными словами, пользуются охраной только те переводы и переделки, которые осуществлены с разрешения обладателей прав на оригинальное произведение. Вместе с тем охрана переводов имеет существенные особенности, выражающиеся в возможных ограничениях исключительного права автора переводить или разрешать перевод своих произведений, о чем будет подробнее изложено далее. Аналогичное правило существует и в отношении кинематографических произведений (п. 1 ст. 14 bis Бернской конвенции).
Во-вторых, сборники произведений пользуются охраной при условии, что по подбору и расположению материалов они представляют собой результат интеллектуального творчества и при их создании соблюдены права авторов составляющих их произведений (п. 5 ст. 2 Бернской конвенции). Аналогичные правила установлены Законом РФ от 9 июля 1993 г. № 5351 г. "Об автороском праве и смежных правах" (ст. 7), который, кроме того, подчеркивает, что сборники охраняются вне зависимости от того, охраняются ли входящие в них произведения.
Ни в Бернской, ни во Всемирной конвенциях не упоминаются такие объекты авторского права, как компьютерные программы и базы данных, хотя в настоящее время их экономическое значение огромно. Впрочем, отсутствие прямого упоминания о них не означает, что они не пользуются охраной на основании указанных конвенций. Как уже указывалось выше, перечень объектов авторского права в обеих конвенциях не исчерпывающий. Сложившаяся практика заключается в том, что компьютерные программы охраняются как литературные произведения, а базы данных - как сборники. В 90-е годы в международных договорах появились специальные положения об их охране. В ст. 10 Соглашения ТРИПС и ст. 5 и 6 Договора ВОИС по авторскому праву закреплен подобный подход, правда, упоминается, что базы данных охраняются "как таковые". Впрочем, их правовой режим ничем не отличается от правового режима иных составных произведений. Соглашение ТРИПС специально упоминает то, что базы данных могут существовать в "машиночитаемой" форме.
Неохраняемые объекты. В Бернской конвенции также указан ряд видов произведений, которые не пользуются охраной, либо таких, которые могут быть изъяты из охраны национальным законодательством государств-участников. Полностью исключается авторская охрана только одной категории произведений (очевидно потому, что труд по их созданию не носит творческого характера). Это сообщения о новостях дня или иные сообщения чисто информационного характера (п. 8 ст. 2). Подобное положение содержится и в российском законодательстве. Впрочем, если сообщение содержит анализ, комментарий текущих событий, представляет собой иной результат творческой деятельности, то оно должно пользоваться охраной. Договор ВОИС по авторскому праву в ст. 2 дополнительно устанавливает, что исключаются из охраны идеи, процессы, методы или математические концепции как таковые. Аналогичное положение содержит и российское законодательство.
В отличие от отечественного законодательства Бернская конвенция не исключает возможности предоставления авторской охраны официальным документам и их официальным переводам, оставив этот вопрос на усмотрение национального законодателя (п. 4 ст. 2 Бернской конференции). Правда, в мире подобная охрана практически не применяется, что вызвано принципиально иной целью создания указанных "произведений" - они по своей природе предназначены для неограниченного публичного использования. Аналогичным является правовой режим политических речей и речей, произнесенных в ходе судебных процессов. Страны Союза также могут изъять их из охраны полностью или частично, что, однако, не лишает автора исключительного права на издание таких речей в сборниках (п. 1 и 3 ст. 2 bis Бернской конвенции).
Страны Союза в своем национальном законодательстве могут предусмотреть условия, на которых лекции, обращения и аналогичные публично произнесенные произведения могут воспроизводиться в прессе, передаваться в эфир и сообщаться для всеобщего сведения по проводам, если это использование оправдывается информационной целью (п. 2 ст. 2 bis Бернской конвенции).
Наконец, ст. 6 Бернской конвенции допускает ограничение охраны произведений, авторами которых являются граждане государств, не участвующих в Бернской конвенции, если эта последняя страна не обеспечивает достаточной охраны произведениям авторов - граждан стран Союза.
Основания предоставления и общие принципы конвенционной охраны авторских прав. Международные договоры в сфере охраны авторских прав определяют круг произведений, пользующихся конвенционной охраной, на основании двух критериев: гражданства автора и территориального критерия.
На основании критерия гражданства автора подлежат охране как выпущенные, так и не выпущенные в свет произведения, авторы которых либо являются гражданами государств - участников соответствующих конвенций, либо имеют свое обычное местожительство на их территории (п. 1 (а) и 2 ст. 3 Бернской конвенции). При этом не играет роли, в каком государстве произведение было опубликовано (если оно выпущено в свет). Аналогичное положение содержится в ст. II Всемирной конвенции.
Территориальный критерий предоставления охраны применяется только в отношении произведений авторов, не являющихся гражданами стран-участниц и не имеющих в них основного места жительства. В таком случае охрана предоставляется, только если произведение впервые выпущено в свет в одной из стран - участниц соответствующего договора (п. 1 (strong) ст. 3 Бернской конвенции, п. 1 ст. II Всемирной конвенции). Бернская конвенция разъясняет, что сюда же относятся ситуации, когда произведение одновременно (в течение 30 дней после первого выпуска) вышло в свет в стране-участнице и третьем государстве.
Бернская конвенция в ст. 4 устанавливает "льготные" основания для предоставления охраны на основании территориального критерия отдельным категориям произведений. В отношении кинематографического произведения нужно, чтобы его изготовитель имел обычное местожительство или штаб-квартиру в одной из стран Бернского союза. Для произведения же архитектуры достаточно того, чтобы такое произведение было сооружено в какой-либо стране Союза, а для иных произведений, являющихся частью здания или сооружения, - того, чтобы это сооружение было расположено в какой-либо стране Союза.
Соглашение ТРИПС и Договор ВОИС по авторскому праву в отношении критериев для предоставления охраны отсылают к Бернской конвенции.
К общим положениям конвенционной охраны можно отнести: принцип национального режима, предоставление охраны вне зависимости от соблюдения формальностей, срочный характер охраны и отсылка к праву страны, где испрашивается защита, в качестве основного коллизионного начала.
Принцип национального режима в соответствии со ст. II Всемирной конвенции означает, что охраняемые произведения пользуются на территории другого государства-участника той охраной, которая предоставляется государством произведениям своих авторов, впервые выпущенным в свет на собственной территории, или не выпущенным в свет произведениям своих авторов. Бернской конвенцией (п. 1 ст. 5) также закрепляется принцип национального режима, но уточняется при этом, что авторы пользуются в странах Союза "правами, которые предоставляются в настоящее время или будут предоставлены в дальнейшем (курсив авт.) соответствующими законами этих стран своим гражданам". При этом обе конвенции добавляют, что авторы обладают также правами, особо предоставляемыми соответственно каждой конвенцией.
Таким образом, Бернская и Всемирная конвенции закрепляют не только национальный режим охраны, т.е. полностью уравнивают в правах иностранных авторов с авторами государства-участника, но и предоставляют им все права, которые предусмотрены в конвенции. В результате автор произведения, выпущенного за рубежом, может иметь даже более высокий уровень охраны его прав, чем автор произведения, выпущенного на собственной территории страны-участницы. Такая ситуация возникает, когда национальным законодательством не предусмотрено какое-либо из прав, упомянутых в конвенциях. Названное дополнение к национальному режиму особо значимо для государств - участников Бернской конвенции, поскольку она содержит материально-правовые нормы, предусматривающие наиболее широкий перечень авторских прав.
Статья 3 Соглашения ТРИПС также устанавливает национальный режим в качестве основного принципа охраны прав интеллектуальной собственности. Кроме того, ст. 4 ТРИПС содержит нетипичное для права интеллектуальной собственности положение о режиме наибольшего благоприятствования: в том случае, если в отношении охраны интеллектуальной собственности государство - участник ТРИПС предоставит гражданам и юридическим лицам любого третьего государства какую-либо льготу или иную привилегию, такая же льгота или привилегия должна быть немедленно и безусловно предоставлена гражданам и юридическим лицам всех государств-участников. В ст. 4 установлен и ряд исключений из этого правила.
Условия охраны авторских прав. Конвенции исходят из охраны авторских прав вне зависимости от соблюдения формальностей. Бескомпромиссно это положение закреплено в Бернской конвенции, п. 2 ст. 5 которой предусматривает, что пользование конвенционными правами и осуществление их "не связаны с выполнением каких бы то ни было формальностей". Данное положение отражено и в отечественном законодательстве, а именно в п. 1 ст. 9 Закона об авторском праве, и в законодательстве подавляющего большинства государств. Впрочем, есть ряд стран, в которых для признания произведения охраняемым необходимы его регистрация, нотариальное удостоверение, оговорка о сохранении авторского права или соблюдение иных обязательных процедур.
Учитывая это, Всемирная конвенция предусмотрела компромиссное правило: если по внутреннему законодательству государства-участника соблюдение формальностей является обязательным, то формальности считаются выполненными в отношении всех охраняемых на основании данной Конвенции произведений при условии, что все экземпляры таких произведений, начиная с первого выпуска в свет, будут носить знак охраны авторского права. Данный знак представляет собой значок © с указанием имени правообладателя и года первого выпуска в свет. Он должен быть размещен "таким способом и на таком месте, которые ясно показывали бы, что авторское право сохраняется" (п. 1. ст. III). Разумеется, такая "формальность" является чрезвычайно простой и отвечает интересам автора.
Это правило имеет два исключения (п. 2 ст. III): во-первых, оно не распространяется на авторов - граждан государства, законодательство которого требует соблюдение каких-либо формальностей; во-вторых, оно не распространяется на произведения, впервые выпущенные в свет на территории такого государства. Следовательно, рассмотренные положения Всемирной конвенции не должны пониматься как требования отмены формальных процедур. Формальные процедуры не отменяются для произведений своих граждан вне зависимости от места выпуска их в свет, а также для любых произведений, впервые выпущенных в свет в данном государстве. В отношении не выпущенных в свет произведений любые материально-правовые формальности запрещаются (п. 4 ст. III).
Процессуальные формальности при производстве в судах по спорам из авторских отношений (например, депонирование экземпляра произведения в суде) международными договорами не затрагиваются. Впрочем, процессуальные формальности должны быть одинаковыми для собственных граждан и граждан других государств-участников (п. 3 ст. III Всемирной конвенции).
Срочный характер охраны авторских прав. Данный подход обусловлен необходимостью сочетания частных и публичных интересов при использовании результатов интеллектуальной деятельности и их исключительной важностью для экономического и культурного развития общества.
В соответствии со ст. IV Всемирной конвенции срок охраны произведения устанавливается законодательством государства, в котором предъявляется требование к охране, однако он не может быть меньше 25 лет после смерти автора. В определенных случаях и в отношении некоторых категорий произведений допускается исчисление срока с момента первого выпуска в свет или с момента регистрации произведения. Сокращенный срок - 10 лет установлен для фотографических произведений и произведений прикладного искусства.
В странах Бернского союза (в том числе в РФ) действуют иные правила о сроках. Статья 7 Бернской конвенции устанавливает срок охраны в 50 лет после смерти автора либо с момента смерти последнего из соавторов (ст. 7 bis). Пункт 3 ст. 7 закрепляет особый порядок исчисления сроков для произведений, выпущенных анонимно или под псевдонимом. В таком случае течение срока начинается с момента правомерного обнародования произведения, кроме случаев, когда псевдоним не вызывает сомнений в личности автора или когда автор раскрыл свою личность до истечения срока охраны. Тогда применяется обычный порядок. Пункт 2 ст. 7 Бернской конвенции допускает установление особого порядка исчисления сроков охраны кинематографических произведений. Они могут исчисляться с момента обнародования либо создания (для необнародованных - в течение 50 лет после создания произведений). Наконец, допускается установление сокращенного срока охраны фотографических произведений и произведений прикладного искусства - 25 лет, причем исчисляться он может с момента создания такого произведения (п. 4 ст. 7 Бернской конвенции). Необходимо отметить, что в российском Законе об авторском праве (ст. 27 Бернской конвенции) не предусмотрено каких-либо особых правил относительно сроков охраны кинематографических, фотографических или прикладных произведений.
Исчисление всех вышеуказанных сроков начинается с 1 января года, следующего за наступлением юридического факта, лежащего в основании начала течения сроков (п. 5 ст. 7 Бернской конвенции).
В соответствии с п. 6 ст. 7 страны Бернского союза могут в национальном законодательстве устанавливать повышенные сроки охраны произведений по сравнению с конвенционными. В настоящее время намечена тенденция увеличения сроков охраны до 70 лет. Подобные правила применяются в странах ЕС в соответствии с Директивой ЕС от 29 октября 1993 г. "О согласовании сроков охраны авторского права и отдельных смежных прав".
В п. 4 ст. 4 Всемирной конвенции и п. 8 ст. 7 Бернской конвенции зафиксировано правило о сравнении сроков охраны авторских прав, представляющее собой изъятие из общего принципа национального режима. Данное положение заключается в том, что хотя срок охраны авторских прав также определяется национальным законодательством страны, в которой предъявляется требование об охране, но если законодательством специально не предусмотрено иное, этот срок не может быть более продолжительным, чем срок, установленный в стране происхождения произведения. Например, произведение, страной происхождения которого является Россия, будет охраняться в государствах - членах ЕС не в течение 70 лет после смерти автора, а в течение 50 лет, как это предусмотрено законодательством России.
Основные права авторов. Бернская конвенция, как уже отмечалось, в отличие от Всемирной содержит значительное число унифицированных материально-правовых норм и в первую очередь норм, предусматривающих подробный перечень прав авторов в отношении их произведений.
Все права, принадлежащие авторам произведений, подразделяются на две основные группы: личные неимущественные ("моральные") права и имущественные права.
К правам первой группы относятся: право требовать признания авторства (которое объединяет в себе право признаваться автором произведения и право на имя)[Алексидзе Л.А. Некоторые вопросы теории международного права. Императивные нормы JUS COGENS. Тбилиси, 1982]; право противодействовать всякому извращению, искажению или иному изменению произведения, противодействовать любому другому посягательству на произведение, способному нанести ущерб чести или репутации автора (п. 1 ст. 6 bis Бернской конвенции). Такие права существуют независимо от имущественных прав автора и полностью сохраняются в случае их уступки. После смерти автора они имеют силу по крайней мере до прекращения имущественных прав. Разумеется, личные права не переходят в порядке правопреемства, а только осуществляются лицами или учреждениями, уполномоченными на это законом государства.
Следующая группа прав имеет особое экономическое значение для автора и его правопреемников. Это имущественные права. На практике в подавляющем числе случаев нарушения авторских и смежных прав нарушаются именно имущественные права.
Первым в ряду имущественных прав автора Бернская конвенция называет исключительное право автора переводить и разрешать переводы своих произведений (ст. 8 Бернской конвенции). Право на перевод является единственным правомочием автора, закрепленным во Всемирной конвенции в редакции 1952 г. (ст. V). В отличие от Бернской конвенции Всемирная конвенция допускает право государств-участников устанавливать ограничения исключительного права автора разрешать перевод письменного произведения. В соответствии с ней внутренним законодательством договаривающегося государства может быть разрешена выдача принудительной лицензии на перевод произведения гражданину (или юридическому лицу) данного государства при условии, что:
Такая лицензия выдается "компетентным органом" договаривающегося государства и носит неисключительный характер. Последнее означает, что она может быть выдана нескольким лицам, работающим самостоятельно, а также никоим образом не препятствует автору или иному правообладателю самому перевести или выдать разрешение на перевод на соответствующий язык и опубликовать его.
Выдача принудительных лицензий может быть осуществлена, только если ходатайствующий о ее выдаче в установленном порядке докажет, что он обращался к обладателю права перевода с просьбой о разрешении перевода и публикации произведения, но ему либо было отказано, либо, несмотря на принятые им меры, его просьба не была вручена правообладателю. Конвенция четко определяет такие меры. Если ходатайствующий о выдаче принудительной лицензии не мог вручить свою просьбу обладателю права перевода, он должен направить ее копии издателю, имя которого обозначено на произведении, а если известно гражданство обладателя права перевода, - также дипломатическому или консульскому представителю государства его гражданства либо организации, которая может быть указана правительством этого государства (имеется в виду национальная организация, осуществляющая коллективное управление авторскими правами). На получение ответа от правообладателя отводится два месяца с момента отправки указанных документов. Лицензия не может быть выдана до истечения этого срока.
Несмотря на то что лицензия выдается без разрешения обладателя права перевода, в ст. V Всемирной конвенции предусмотрен ряд важных мер по обеспечению интересов обладателя. Во-первых, сохраняются неимущественные права автора: название и имя автора оригинального произведения должны быть указаны на всех экземплярах опубликованного перевода; если же автор изъял из обращения свое произведение, лицензия вообще не может быть выдана ни при каких обстоятельствах. Кроме того, должна быть гарантирована правильность перевода произведения.
Во-вторых, внутренним законодательством государств, допускающих выдачу принудительных лицензий, должны быть приняты меры для того, чтобы обеспечить обладателю права перевода справедливое вознаграждение, причем соответствующее международной практике (а не местным стандартам), а также его выплату и перевод за рубеж.
Наконец, выдаваемая лицензия имеет территориальный характер - она действительна в отношении выпуска в свет перевода лишь на территории того государства, в котором она испрашивается. Ввоз экземпляров в другое договаривающееся государство и их продажа там допускаются только при одновременном соблюдении следующих условий: национальным языком в этом государстве также является язык перевода; законодательство этого государства также допускает выдачу принудительных лицензий на перевод, наконец, ввоз и продажа переводов, сделанных на основании принудительной лицензии, не противоречит внутреннему законодательству этого государства. Российское законодательство выдачи принудительных лицензий на перевод не допускает.
Следующим имущественным правом автора является право на воспроизведение - исключительное право разрешать воспроизведение произведений любым образом и в любой форме (ст. 9 Бернской конвенции). Любая звуковая или визуальная запись признается воспроизведением (п. 3 ст. 9). Таким образом, под воспроизведением понимается создание копии произведения вне зависимости от способа ее создания и материального носителя, используемого для этой цели.
Данное право автора также может быть ограничено: страны Союза сохраняют право разрешать воспроизведение на основании закона без согласия автора, если это не наносит ущерба его законным интересам и не нарушает нормальной эксплуатации произведения. Примером таких ограничений может служить право частной копии - признаваемое практически во всех странах право на воспроизведение правомерно обнародованного произведения исключительно в личных целях, причем без согласия автора и без выплаты авторского вознаграждения (ст. 18 Закона РФ об авторском праве).
Всемирная конвенция в редакции 1971 г. в самой общей форме закрепляет исключительное право автора "разрешать воспроизведение независимо от его способа" (ст. IV bis).
Право на передачу в эфир. Данное имущественное право автора закреплено в ст. 11 bis Бернской конвенции. В соответствии с ней авторы пользуются исключительным правом разрешать:
Пункт 3 ст. 11 bis специально подчеркивает, что разрешение на передачу произведения в эфир не включает в себя разрешение на запись передаваемого произведения. Такая запись представляет собой воспроизведение, и потому для ее осуществления нужно отдельное разрешение правообладателя (по правилам о праве на воспроизведение). Законодательство стран Союза может разрешать радиовещательным организациям осуществлять без согласия автора лишь так называемые записи краткосрочного пользования и их хранение в архивных целях (ст. 24 Закона РФ об авторском праве).
Что касается Всемирной конвенции в редакции 1971 г., то она также предоставляет автору это право, но в самой общей форме - "исключительное право разрешать... передачу в эфир" (ст. IV bis). Таким образом, по Всемирной конвенции гораздо шире круг вопросов, которые оставлены для решения в национальном законодательстве.
Право долевого участия на оригиналы произведений искусства и рукописей [Ануфриева Л.П. Международное частное право. В 3 т. М., 2001. Т. 3] (ст. 14 ter Бернской конвенции). Данное право заключается в том, что в отношении оригиналов произведений искусства и оригиналов рукописей (в том числе музыкальных произведений) автор, а после его смерти правопреемники, имеют неотчуждаемое право на долю от цены при каждой последующей продаже произведения, следующей за его первой уступкой. Данное право может быть реализовано, только если законодательство страны, к которой принадлежит автор (если он не является гражданином страны - участницы Бернской конвенции), предусматривает такое право, и в объеме, допускаемом законодательством страны, в которой истребуется эта охрана. Порядок взимания и суммы, причитающиеся автору, устанавливаются национальным законодательством.
Право ни переделку произведений. В соответствии со ст. 12 Бернской конвенции авторы пользуются исключительным правом разрешать переделки, аранжировки и иные изменения своих произведений. Такие произведения охраняются как оригинальные при условии соблюдения прав автора первоначального произведения.
Статья 14 Бернской конвенции специально закрепляет одну из разновидностей права на переделку: исключительное право разрешать, во-первых, кинематографическую переделку и воспроизведение своих произведений, а также распространение переделанных или воспроизведенных таким образом произведений и, во-вторых, публичное представление и исполнение переделанных и воспроизведенных таким образом произведений и сообщение их по проводам для всеобщего сведения. Как следствие, на каждое из перечисленных действий нужно специальное разрешение автора оригинального произведения. Например, при создании фильма на основе книги нужны отдельные разрешения автора книги на ее переделку в сценарий, на создание фильма на основе сценария, на его воспроизведение, на публичное представление (прокат в кинотеатрах), на передачу в эфир или сообщение по кабелю.
Наконец, переделка в любую другую художественную форму кинематографической постановки, производной от литературного или художественного произведения, требует разрешения не только ее автора, но и автора оригинального произведения (п. 2 ст. 14).
Выше были перечислены права, которыми обладают авторы любых литературных и художественных произведений. Кроме них Бернская конвенция выделяет группу прав, которыми наделены авторы отдельных категорий произведений.
Авторы драматических и музыкально-драматических произведений в соответствии со ст. 11 Бернской конвенции имеют исключительное право разрешить публичное представление или исполнение своих произведений и их переводов любыми средствами или способами, а также передачу любым способом их постановок и исполнений для всеобщего сведения. Аналогичные права предоставляются авторам литературных произведений (ст. 11 ter Бернской конвенции в отношении публичного чтения их произведений и переводов их произведений). Что касается Всемирной конвенции в редакции 1971 г., то она в самой общей форме закрепила исключительное право автора разрешать публичное исполнение произведения (независимо от вида произведения). Дальнейшая конкретизация оставлена на усмотрение национального законодательства.
Соглашение ТРИПС и Договор ВОИС по авторскому праву расширили перечень исключительных прав автора по сравнению с Бернской конвенцией, закрепив право на распространение произведений, право проката и право на публичное сообщение произведения. Право на распространение (right of distribution) закреплено в ст. 6 Договора ВОИС. Оно определено как исключительное право автора разрешать действия по продаже или иной передаче права собственности на оригинал или копии произведения, которые делают произведение доступным для всеобщего сведения. Данное право может быть ограничено законодательством договаривающихся государств первой продажей оригинала или копии произведения с согласия автора - "исчерпание прав".
Право проката (право разрешать прокат) закреплено в ст. 11 Соглашения ТРИПС и в ст. 7 Договора ВОИС. Оно принадлежит авторам компьютерных программ и кинематографических произведений. Договор ВОИС добавляет к ним "произведения, воплощенные в фонограммах (works embodied in phonograms), как это определено национальным законодательством сторон". Данное право не применяется в отношении компьютерных программ в том случае, если программа сама по себе не является основным объектом проката (т.е. арендуется, например, компьютер). В отношении же кинематографических работ право проката применяется только при условии, что их коммерческий прокат привел к широкому копированию таких произведений, и это нанесло существенный вред праву автора на воспроизведение.
Наконец, право на публичное сообщение произведений (ст. 8 Договора ВОИС) означает право разрешать любое сообщение произведения для всеобщего сведения по проводам или средствам беспроволочной связи, включая такой способ, при котором публика имеет доступ к произведению из любого места и в любое время по своему выбору. Таким образом, право, закрепленное в ст. 8 Договора, шире по своему содержанию, чем право на передачу произведения в эфир, предусмотренное Бернской конвенцией.
Кроме вышеназванных прав Бернская конвенция содержит ряд положений относительно защиты охраняемых прав. Общее правило заключается в том, что правообладатель имеет право возбуждать судебное преследование против контрафакторов (п. 1 ст. 15). Статья 16 устанавливает, что контрафактные экземпляры подлежат аресту в любой стране Союза, в которой это произведение пользуется правовой охраной. То же относится и к воспроизведениям охраняемого произведения, происходящим из страны, в которой данное произведение не охраняется или перестало пользоваться охраной.
Соглашение ТРИПС в ст. 41-66 содержит в отличие от Бернской конвенции очень подробный перечень средств правовой защиты авторских прав, а также основные требования к процедуре их применения. Прочие международные договоры почти целиком оставляют этот вопрос на усмотрение национального законодателя.
Статья 41 Соглашения ТРИПС устанавливает общую обязанность государств-участников обеспечить в своем национальном законодательстве эффективное применение против любых нарушений прав интеллектуальной собственности установленных Соглашением мер правовой защиты. Такие меры должны включать эффективные средства для предотвращения нарушений и для пресечения длящихся нарушений. Процедуры их применения должны быть такими, чтобы не создавать препятствий законной торговле и обеспечивать гарантии от злоупотребления ими. Подчеркивается также, что процедуры, связанные с защитой прав на интеллектуальную собственность, не должны быть излишне усложненными или дорогостоящими, влечь необоснованные задержки (что особенно важно для российского правосудия).
Далее устанавливаются общие требования к судебной и административной процедуре по данной категории дел. Кроме того, вводятся специфические таможенные меры защиты, заключающиеся во временном задержании (до выяснения обстоятельств) предположительно контрафактных экземпляров на таможенной границе с целью предотвращения введения их в оборот (ст. 51-60 ТРИПС).
Развивающиеся страны едва ли не в большей степени, чем развитые, нуждаются в доступе к современным достижениям науки и искусства. Вместе с тем многие из них весьма слабы в экономическом отношении, следовательно, далеко не богаты и потенциальные потребители продуктов творческой деятельности - физические и юридические лица. Издательские организации развивающихся стран зачастую не в состоянии приобретать права на перевод и выпуск в свет произведений иностранных авторов, особенно авторов из развитых стран. Вместе с тем неучастие развивающихся государств в соглашениях об охране авторских прав создает значительную опасность для прав авторов. Таким образом, оказалось необходимым принять специальные правила, учитывающие интересы развивающихся стран.
С этой целью в Бернскую конвенцию был включен Дополнительный раздел, а во Всемирную конвенцию в 1971 г. были введены ст. V bis, V ter и V quarter, содержащие совпадающие специальные положения, относящиеся к развивающимся странам. [Абдуллин А.И. Становление и развитие науки международного частного права в России: проблема понимания природы международного частного права в трудах российских правоведов XIX века // Журнал международного частного права. 1996. № 3 (13)] В соответствии с п. 1 ст. 1 Дополнительного раздела любая страна, считающаяся в соответствии со сложившейся практикой Генеральной Ассамблеи ООН развивающейся страной, может решить, что пока не в состоянии предоставить охрану всем правам авторов в полном объеме. В таком случае она должна заявить, что будет пользоваться льготным режимом в отношении прав на перевод или на воспроизведение (соответственно ст. II и III Дополнительного раздела) или в отношении обоих прав. Такое заявление действует в течение 10 лет и может быть возобновлено. То обстоятельство, что развивающееся государство пользуется какой-либо из предоставленных Дополнительным разделом льгот, не позволяет любому другому государству - участнику Бернской конвенции - ограничивать охрану произведений, страной происхождения которых является такое развивающееся государство (п. 6 ст. 1).
Какие же льготы предоставлены развивающимся странам? В соответствии со ст. II Дополнительного раздела исключительное право на перевод может быть заменено системой неисключительных и непередаваемых принудительных лицензий, выдаваемых компетентными органами государства. Данная лицензия выдается только в научно-исследовательских и образовательных целях, т.е. носит строго целевой характер. Кроме того, она может выдаваться только в отношении перевода печатных, а равно выраженных в аналогичной печати форме произведений.
Лицензия может быть выдана любому гражданину при условии, что в течение трех лет с момента выпуска произведения в свет его перевод на язык, являющийся общеупотребимым в данном государстве, не был издан лицом, имеющим на то право (т.е. право автора на перевод может быть ограничено не ранее чем через три года после выпуска произведения в свет). Такая лицензия может выдаваться и в случае, если все экземпляры ранее изданного перевода уже разошлись.
Лицензия может быть выдана и радиовещательной организации при условии, что перевод осуществляется с законно приобретенного экземпляра произведения, предназначается только для учебных или исследовательских целей, используется в законно осуществляемых передачах, предназначенных только для аудитории внутри данной страны, и, наконец, использование перевода не преследует коммерческих целей. В остальном режим принудительных лицензий на перевод аналогичен рассмотренному выше режиму, установленному ст. V Всемирной конвенции.
Сходный режим принудительных лицензий может устанавливаться в соответствии со ст. III Дополнительного раздела и в отношении воспроизведения печатных или аналогичных произведений, а также аудиовизуальных записей (в таком случае лицензия автоматически включает и право на перевод содержащихся в нем текстов). Эти лицензии также имеют целевой характер и выдаются "в связи с систематическим обучением". Временной период, по истечении которого может быть выдана лицензия на воспроизведение, составляет в отличие от лицензии на перевод пять лет, за исключением произведений по естественным и точным наукам - три года, и книг по искусству - семь лет. Остальные правила в основном аналогичны установленным ст. II Дополнительного раздела.
Субъекты и объекты смежных прав. Обладателями смежных прав являются артисты - исполнители, производители фонограмм, организации эфирного и кабельного вещания. Объектами смежных прав выступают соответственно исполнение (чтение, декламация, пение, игра на музыкальных инструментах, исполнение любым иным способом литературного или художественного произведения); фонограмма (исключительно звуковая запись какого-либо исполнения или иных звуков); передача в эфир, под которой понимается передача беспроволочными средствами звуков или изображений для приема публикой (ст. 3 Римской конвенции). Вышеперечисленные объекты упоминаются в международных конвенциях. Кроме них к объектам смежных прав относятся передачи организаций кабельного вещания и иные объекты, отнесенные к таковым национальными законами.
Основания предоставления и общие принципы конвенционной охраны смежных прав. Основания предоставления охраны отличаются в зависимости от того, каким субъектам она предоставляется.
Основания предоставления охраны исполнителям установлены ст. 4 Римской конвенции. Для этого достаточно любого из следующих условий: исполнение имело место в другом договаривающемся государстве; исполнение включено в фонограмму, охраняемую на основании данной Конвенции; исполнение, не записанное на фонограмму, распространяется путем передачи в эфир, охраняемой на основании данной Конвенции. Важно отметить, что такой критерий, как гражданство исполнителя, в число условий для предоставления охраны исполнениям Римской конвенцией не включен. Следовательно, если исполнение исполнителя - гражданина, участвующего в Римской конвенции государства, было произведено в каком-либо третьем государстве, то такое исполнение охраной по Римской конвенции не пользуется.
Основания предоставления охраны производителям фонограмм предусмотрены в ст. 5 Римской конвенции. Охрана предусмотрена по критерию национальности производителя - если производитель фонограммы является гражданином (юридическим лицом) договаривающегося государства; по критерию места первой записи звука; наконец, по критерию места первой публикации (должно быть договаривающееся государство).
В том случае, если фонограмма была впервые выпущена в свет в государстве, не участвующем в Римской конвенции, но в течение 30 дней после этого она была опубликована в договаривающемся государстве, она рассматривается как опубликованная одновременно в этих государствах и, следовательно, пользуется охраной по Римской конвенции (п. 2 ст. 5). В отличие от Римской конвенции Конвенция 1971 г. использует только один критерий для предоставления охраны - критерий национальности производителя фонограмм (ст. 2). Основания предоставления охраны передачам вещательных организаций закреплены в ст. 6 Римской конвенции. Для этого достаточно соблюдения любого из двух условий: штаб-квартира вещательной организации расположена в договаривающемся государстве либо там расположен передатчик, с помощью которого осуществляется передача в эфир.
Принцип национального режима является основным в сфере международной охраны смежных прав (ст. 2 Римской конвенции). Впрочем, Конвенция не ограничивается закреплением общего принципа национального режима. Он дополнен требованием обязательного предоставления минимума конкретных прав исполнителям, производителям фонограмм и вещательным организациям, которые закреплены в Конвенции.
Аналогичным является и подход, изложенный в Договоре ВОИС по исполнениям и фонограммам: национальный режим плюс права, специально предоставленные Договором (ст. 4). Соглашение ТРИПС при определении национального режима отсылает к Римской конвенции, но подчеркивает, что в отношении исполнителей, производителей фонограмм и вещательных организаций данный режим распространяется только на те права, которые закреплены в Соглашении (п. 1 ст. 3).
Однако в сфере охраны смежных прав (в отличие от авторского права) не все конвенции исходят из принципа национального режима. Конвенция 1971 г. отказалась от данного принципа, заменив его в ст. 2 общим обязательством охранять интересы производителей фонограмм, являющихся гражданами других государств-участников, от производства копий фонограмм без согласия производителя и от ввоза таких копий, если производство или ввоз осуществляются с целью их распространения среди публики, а также от распространения этих копий среди публики. Данная охрана может осуществляться любыми правовыми методами по усмотрению государства-участника: как с помощью предоставления авторского права и иных подобных прав, так и путем защиты от недобросовестной конкуренции или путем уголовных санкций (ст. 3 Конвенции).
Международная охрана фонограмм и прав артистов-исполнителей осуществляется вне зависимости от формальностей. Статья 11 Римской конвенции устанавливает относительно формальностей правила, сходные с содержащимися в п. 1 ст. III Всемирной конвенции об авторском праве. Знак охраны - латинская буква "Р" в круге. Аналогичное правило закреплено в ст. 5 Конвенции 1971 г.
Договор ВОИС по исполнениям и фонограммам идет еще дальше и полностью запрещает любые формальности в качестве условий для приобретения и использования смежных прав (ст. 20).
Срочный характер присущ охране не только авторских, но и, разумеется, смежных прав. В соответствии со ст. 14 Римской конвенции срок охраны составляет период по меньшей мере в 20 лет, исчисляемый с конца года, в котором была осуществлена запись фонограммы или включенных в нее исполнений, или имело место не включенное в фонограмму исполнение либо передача в эфир. Конвенция 1971 г. устанавливает такой же минимальный срок в ст. 4. Соглашение ТРИПС в п. 5 ст. 14 увеличивает срок охраны исполнений и фонограмм до 50 лет (для передач организаций эфирного вещания он продолжает составлять 20 лет). Аналогичные положения содержит в ст. 17 Договор ВОИС.
Основные права субъектов смежных прав. К числу исключительных прав артистов-исполнителей Римская конвенция относит:
Указанные права должны быть обязательно предоставлены исполнителям. Кроме того, внутреннее законодательство может расширить их перечень.
Соглашение ТРИПС в п. 1 ст. 14 в самом общем виде закрепляет, что исполнители должны иметь возможность предотвращать запись ранее не записанных исполнений, ее воспроизведение, а также передачу в эфир и публичное сообщение своих "живых" исполнений, если указанные действия совершены без их согласия.
Договор ВОИС по исполнениям и фонограммам существенно расширяет перечень прав исполнителей. [Абдуллин А.И. Становление и развитие науки международного частного права в России: проблема понимания природы международного частного права в трудах российских правоведов XIX века // Журнал международного частного права. 1996. № 3 (13)] Во-первых, в ст. 5 Договора впервые на международном уровне закреплены личные права исполнителей. К ним относятся право требовать указания на то, что он является исполнителем (право на имя), а также право препятствовать любому изменению или искажению исполнения, которое может причинить вред его репутации.
Во-вторых, Договор ВОИС существенно расширил перечень имущественных прав исполнителей по сравнению с Римской конвенцией. Наряду с правом на воспроизведение он закрепил ряд новых прав исполнителей:
Права производителей фонограмм закреплены в Римской конвенции в общей форме: они имеют исключительное право разрешать прямое или косвенное воспроизведение своих фонограмм (ст. 10) [Алексеев С.С. Общая теория права. М., 1981. Т. 1] Кроме того, хотя они не вправе запрещать публичное сообщение и передачу в эфир фонограмм, опубликованных ими в коммерческих целях, они имеют право на разовое справедливое вознаграждение от пользователя фонограммы. Такое же право имеют и исполнители в отношении своих исполнений, зафиксированных на фонограммах. Условия распределения вознаграждений определяются соглашением исполнителей с производителями фонограмм, а при его отсутствии - внутренним законодательством (ст. 12). Аналогичное правило предусмотрено ст. 15 Договора ВОИС по исполнениям и фонограммам.
Конвенция 1971 г. не закрепляет каких-либо исключительных прав производителей фонограмм, а лишь содержит общее обязательство государств-участников охранять интересы производителей фонограмм от создания копий их фонограмм без разрешения, ввоза таких копий и их распространения.
В отличие от нее Договор ВОИС по исполнениям и фонограммам значительно расширяет установленный Римской конвенцией перечень прав производителей фонограмм, добавляя к праву на воспроизведение право распространения, проката и сообщения для всеобщего сведения. Содержание этих прав сходно с содержанием аналогичных прав исполнителей.
Организации эфирного вещания в соответствии с Римской конвенцией имеют, во-первых, те же права, что и исполнители, а кроме того, исключительное право на ретрансляцию своих передач (п. "а" ст. 13) и на сообщение для всеобщего сведения своих телевизионных передач, если оно осуществляется в местах, доступных для публики за входную плату (п. "d" ст. 13). Те же права закреплены в п. 3 ст. 14 Соглашения ТРИПС.
Нормальное использование смежных прав, как и нормальное использование авторских прав, предполагает определенные изъятия из охраны.
Во-первых, допускается распространение на сферу действия смежных прав любых ограничений, установленных в отношении охраны авторских прав (п. 2 ст. 16 Римской конвенции, ст. 6 Конвенции 1971 г., п. 1 ст. 16 Договора ВОИС по исполнениям и фонограммам). В Соглашение ТРИПС включено в отношении ограничений охраны как авторских, так и смежных прав лишь одно общее правило: они не должны противоречить нормальному использованию объекта прав и неразумно нарушать законные интересы правообладателей. Аналогичное правило содержит и п. 2 ст. 16 Договора ВОИС по исполнениям и фонограммам.
Во-вторых, допускается свободное использование объектов смежных прав в личных целях, использование коротких отрывков с целью сообщения о текущих событиях, осуществление кратковременной записи вещательными организациями с применением своего оборудования и для своих собственных передач, наконец, использование исключительно в учебных и научных целях (п. 1 ст. 15 Римской конвенции).
Римская конвенция допускает принудительные лицензии, но только в той мере, в какой это не противоречит установленным ею случаям изъятий из охраны. Конвенция 1971 г. в ст. 6 предусматривает более подробные правила о принудительных лицензиях в отношении фонограмм. Они могут быть установлены национальным законодательством, если соблюдены все следующие условия: воспроизведение предназначено для использования исключительно в целях обучения или научных исследований; распространение экземпляров осуществляется только на территории выдавшего лицензию государства и экспорт копий осуществляться не будет; правообладателям должно выплачиваться справедливое вознаграждение с учетом числа копий, которые будут произведены.
Что касается охраны авторских и смежных прав при осуществлении спутникового вещания, то для нее большое значение имеет Конвенция 1974 г. о распространении несущих программы сигналов, передаваемых через спутники. Проблема состоит в том, что передачи, осуществляемые с помощью спутников, зачастую могут быть приняты на территориях, для которых они не предназначены. В результате авторы и обладатели смежных прав не получают вознаграждения за передачу, произведенную на такой территории. Кроме того, так как законодательство об охране авторских и смежных прав различно и не все государства, на территорию которых фактически осуществляется вещание, участвуют в международных договорах об их охране, возможны и иные нарушения, например запись и воспроизведение в коммерческих целях переданной в эфир через спутник программы и т.д.
Для предотвращения указанных ситуаций Конвенция 1974 г. в п. 1 ст. 2 установила обязанность договаривающихся государств "принимать соответствующие меры по предотвращению распространения на своей или со своей территории любого несущего программы сигнала любым распространяющим органом, для которого сигнал, переданный на спутник или проходящий через него, не предназначается. Это обязательство применяется в том случае, когда орган-источник подпадает под юрисдикцию другого договаривающегося государства и когда распространяемый сигнал является вторичным сигналом".
Для того чтобы понять содержание этого обязательства, надо представлять себе, как осуществляется спутниковое вещание. Во-первых, оно может производиться напрямую - для непосредственного приема публикой с помощью индивидуальных спутниковых антенн. На такие ситуации Конвенция 1974 г. не распространяется (ст. 3).
Во-вторых, вещание может осуществляться следующим образом: сигнал, содержащий определенную программу, передается на спутник физическим или юридическим лицом, которое, собственно, и определяет, какие именно программы будет нести излучаемый сигнал (орган-источник). Далее со спутника сигнал передается на большую территорию и принимается распространяющим органом, который, в свою очередь, транслирует этот сигнал с помощью обычных средств вещания для приема публикой на обычные (не спутниковые) антенны. Сигнал до его приема распространяющим органом называется излучаемым сигналом, а после - вторичным сигналом. Конвенция распространяется именно на такие ситуации.
Впрочем, если вторичный сигнал принимается другим органом вещания и ретранслируется им далее любым способом, не включающим в себя передачу через спутник, то такая вторичная ретрансляция уже не подпадает под действие Конвенции 1974 г., а охватывается иными, "земными" договорами об охране авторских и смежных прав (п. 3 ст. 2).
Из-под действия Конвенции договаривающиеся государства могут исключить ситуации, когда распространяемый на их территории сигнал несет лишь короткие выдержки из передаваемых программ, используемые в информационных целях или в качестве цитат, а также когда распространение ведется исключительно в научных или просветительских целях (ст. 4).
Важно помнить, что предметом регулирования Конвенции являются именно сигналы, а не их содержание, которое составляют произведения и объекты смежных прав. Метод регулирования, предусмотренный данной Конвенцией, целиком относится к сфере публичного права. Способы, которыми осуществляется предотвращение распространения сигналов на территориях, для которых они не предназначены, целиком оставлены на усмотрение национальных законодательств.
Что касается средств защиты нарушенных прав исполнителей, производителей фонограмм и организаций эфирного вещания, то они подробно регламентированы Соглашением ТРИПС и аналогичны средствам правовой защиты, применяемым при нарушении авторских прав.
Значение трансграничных телекоммуникационных сетей, объединенных под общим названием "Интернет", для современного информационного общества трудно переоценить. Стремительно повышаются как количество пользователей Интернета, так и экономический оборот в сфере электронной торговли. В частности, количество компьютеров, имеющих выход в Интернет, возросло с 1,3 млн в 1992 г. до 625 млн в 2001 г. Общий объем электронной торговли в 2000 г. составил 214 млрд евро, а в 2004 г., согласно прогнозам, он может вырасти до 7,64 трлн евро. [Абдуллин А.И. Становление и развитие науки международного частного права в России: проблема понимания природы международного частного права в трудах российских правоведов XIX века // Журнал международного частного права. 1996. № 3 (13)] Свобода и исключительное удобство поиска информации на любую тему также является неоспоримым достоинством цифровых сетей, делает их использование целесообразным в таких разных сферах, как информационный обмен, бизнес, исследовательская и научная деятельность, досуг и т.д.
Вместе с тем возникновение такого принципиально нового явления, как Интернет, создало повышенную опасность для обладателей авторских и смежных прав, так как теперь их произведения, переведенные в цифровую форму, могут воспроизводиться и распространяться практически без ограничений, мгновенно перемещаясь между самыми удаленными точками земного шара. Следовательно, возможно не только самое широкое распространение правомерно созданных копий произведений, но и контрафактных экземпляров, воспроизведенных без согласия автора.
Сразу необходимо оговорить, что абсолютно несостоятельными и не основанными на каких-либо правовых нормах являются мнения о том, что интернет-пространство не регулируется правом, либо о том, что авторское право в Интернете не действует. Отсутствие специального правового регулирования отнюдь не означает, что на Интернет не распространяются общие нормы об охране авторских и смежных прав. В частности, нормы международных договоров по охране авторских и смежных прав целиком сохраняют свое значение применительно к использованию и охране произведений и объектов смежных прав в Интернете.
Здесь необходимо кратко остановиться на технической стороне возникающих проблем. Итак, в телекоммуникационных сетях информация содержится в различных цифровых форматах (файлы *.jpg, *.mpg, *.mp3, *.wav и др.). Перевод любого произведения, исполнения, фонограммы в соответствующие форматы при наличии необходимого оборудования очень прост и относительно недорог. При этом оцифрованная информация может без всякого ухудшения качества перезаписываться бесконечное количество раз в отличие от традиционной аналоговой записи, качество которой существенно ухудшается с каждой новой копией (так, уже третья или четвертая перезапись с одной аудиокассеты на другую малопригодна для прослушивания).
Копирование цифровых файлов (т.е. воспроизведение в смысле ст. 9 Бернской конвенции) вообще не требует никаких особых усилий или материальных затрат, его может осуществить любой владелец персонального компьютера. Если же пользователь, пусть даже правомерно получив эту информацию, не только перепишет файл для себя (т.е. использует право частной копии, являющееся общепринятым ограничением прав автора), но и начнет использовать произведение каким-либо образом без согласия автора (например, просто поместив его в Интернет, иными словами, осуществит публичное сообщение), это может повлечь широкое распространение контрафактных экземпляров по всему миру.
Кроме того, произведение без всякого согласия на то автора может быть изменено, в том числе способом, наносящим ущерб репутации автора, может быть нарушено его право на имя и иные неимущественные права. Причем установить сам факт такого нарушения будет весьма сложно. При этом важно помнить о том, что в Интернете не существует национальных границ, следовательно, возникают проблемы в сфере определения суда, имеющего юрисдикцию по делам из нарушений авторских и смежных прав в цифровых сетях, а также в сфере признания и приведения в исполнение иностранных судебных и арбитражных решений.
Существовавшая до недавнего времени (и во многом продолжающая существовать) система международно-правовых средств охраны авторских и смежных прав далеко не всегда успешно работает в новых условиях. Как следствие, возникла потребность в создании, во-первых, новых средств правовой охраны и, во-вторых, юридических средств, позволяющих при сохранении существующей системы, созданной Бернской, Всемирной и Римской конвенциями, адаптировать ее к новым условиям.
Ключевую роль в решении этих двух задач в настоящее время играют два новых международных договора - Договор ВОИС по авторскому праву и Договор ВОИС по исполнениям и фонограммам. Они были приняты на дипломатической конференции, проходившей в Женеве в декабре 1996 г., и явились первыми международными договорами, содержащими положения, прямо посвященные охране авторских и смежных прав в цифровых сетях. Характерно, что во многих публикациях их для краткости называют "Договоры ВОИС по Интернету" ("WIPO Internet Treaties"). [Алексеев С.С. Общая теория права. М., 1981. Т. 1]
Вместе с Договорами на дипломатической конференции в Женеве были приняты Согласованные заявления относительно отдельных статей указанных Договоров, в которых дается официальное толкование наиболее сложных положений в целях их единообразного понимания и применения.
Ключевое значение для охраны авторских и смежных прав в сети Интернет имеют следующие положения.
Во-первых, сразу возник вопрос: является ли размещение произведений в Интернете их публичным сообщением (которое представляет собой исключительное право автора и, следовательно, требует его согласия)? Многие операторы сайтов, размещая на своих страничках чужие произведения без согласия их авторов, ссылались на то, что такие действия не являются публичным сообщением или воспроизведением произведений. Таким образом, возникла серьезная угроза для интересов авторов, исполнителей, производителей фонограмм и т.д. Данный вопрос в отношении публичного сообщения был решен ст. 8 Договора ВОИС по авторскому праву (применительно к праву на публичное сообщение произведений), а также ст. 10 (право публичного сообщения записанных исполнений), ст. 14 (право публичного сообщения фонограмм) и ст. 15 (право на вознаграждение за публичное сообщение или передачу в эфир) Договора ВОИС по исполнениям и фонограммам. Приведенные статьи указывают, что к способам публичного сообщения относится и такой способ, при котором "публика имеет доступ к произведению из любого места и в любое время по своему выбору". Данное уточнение относится к размещению произведений в цифровых сетях и прежде всего в Интернете, когда возможен доступ в режиме on-line, т.е. пользователь в любой момент и из любого места, оборудованного выходом в сеть, может получить доступ к произведению. Таким образом, окончательно поставлена точка в споре о том, является ли размещение произведения в сети Интернет его публичным сообщением.
Следующий важный вопрос: является ли простое размещение охраняемого объекта в сети Интернет его воспроизведением? В Согласованном заявлении к ст. 1(4) Договора ВОИС по авторскому праву указано, что "хранение (курсив наш. - Г.Д.) произведения в цифровой форме в электронном средстве связи представляет собой воспроизведение в смысле ст. 9 Бернской конвенции". Аналогичное правило содержится и в Согласованном заявлении относительно ст. 7, 11 и 16 Договора ВОИС по исполнениям и фонограммам. Таким образом, простое помещение объекта авторских или смежных прав в цифровую сеть требует согласия автора как на воспроизведение.
Немаловажно для исполнителей и производителей фонограмм и право на справедливое разовое вознаграждение за некоторые виды использования фонограмм. Пункт 4 ст. 15 Договора ВОИС по исполнениям и фонограммам подчеркивает, что если фонограмма опубликована таким образом, что к ней возможен доступ "из любого места и в любое время по своему выбору" (имеется в виду размещение ее в цифровой сети), то такое опубликование должно считаться опубликованием в коммерческих целях. Таким образом, право на справедливое разовое вознаграждение существует и в Интернете.
Решая правовые проблемы, нельзя забывать и о технических способах защиты авторских прав в Интернете. К ним относятся: шифрование, установка паролей доступа либо паролей, позволяющих осуществлять воспроизведение или изменение информации. Учитывая объективную сложность выявления правонарушений в цифровых сетях и недостаточную эффективность одной только юридической защиты, проще предотвратить нарушение, используя соответствующие технические средства, чем восстанавливать уже нарушенное право. Однако эти технические средства сами нуждаются в правовой защите. Во-первых, они, являясь программами для ЭВМ, представляют собой объекты, охраняемые авторским правом либо (если используются аппаратные средства) патентным правом. Во-вторых, с учетом их узкоспециальной цели - предотвращения несанкционированного доступа к информации либо работы с ней - требуется и специальное правовое регулирование их применения, включая установление ответственности за "взлом" или обход такой защиты.
Договор ВОИС по авторскому праву в ст. 11 предусмотрел обязанность государств "обеспечить соответствующую правовую охрану и эффективные средства защиты против любого нарушения технологических мер, применяемых авторами в связи с использованием ими своих прав по Бернской конвенции или по настоящему Договору". Таким образом, данный вопрос каждое из государств-участников обязано решить во внутреннем законодательстве. Аналогичное положение содержится и в ст. 18 Договора ВОИС по исполнениям и фонограммам.
Следующая проблема часто возникает в связи с необходимостью защитить уже нарушенные права авторов, исполнителей и других субъектов. Дело в том, что процесс поиска доказательств в цифровых сетях весьма сложен, так как произведения в цифровой форме легко изменить; во-вторых, большинство сайтов в Интернете регулярно обновляются, что затрудняет выяснение вопросов о том, имелся ли ранее какой-либо файл на данном сайте, каково было содержание находящейся в нем информации и т.д. Например, существует спор о незаконном использовании произведения, однако само произведение, предположительно находившееся на данном сервере, было с него удалено либо перемещено. Экспертиза может не справиться с задачей установления того, что ранее находилось на этом сервере, иные методы также могут оказаться неэффективными. [Алексеев С.С. Общая теория права. М., 1982. Т. 2]
Решение этой проблемы дано одинаково в договорах ВОИС по авторскому праву и по исполнениям и фонограммам. Статьями соответственно 12 и 19 указанных договоров было введено новое понятие - "информация об управлении правами". Под такой информацией понимается "информация, идентифицирующая произведение и его автора, обладателей иных прав на произведение, а также информация об условиях договора на использование произведения, а также коды или числа, содержащие подобную информацию, при условии, что указанные элементы информации присоединены к копии произведения либо проявляются в процессе публичного сообщения произведения". Ее наличие позволяет с уверенностью говорить о том, что автором произведения, исполнителем, производителем фонограммы, иным правообладателем является определенное лицо. Примеры такой информации - электронно-цифровая подпись; знак © с указанием имени автора и года издания и т.д. Часто информация об управлении правами содержится в охраняемых объектах в неявной форме, что позволяет предотвратить ее обнаружение и удаление лицом, пытающимся нарушить права авторов и обладателей смежных прав.
Кроме того, наличие указанной информации может облегчить процесс поиска и отслеживания охраняемого объекта в информационной сети. Статьи 12 и 19 договоров ВОИС обязывают стран-участниц принять эффективные правовые меры против лиц, которые без разрешения удаляют или изменяют такую информацию либо распространяют, импортируют в целях распространения, сообщают для всеобщего сведения, передают в эфир произведения или их копии, а также исполнения, копии записанных исполнений и фонограмм, зная, что информация об управлении правами была удалена или изменена. В Согласованном заявлении относительно ст. 12 Договора ВОИС по авторскому праву подчеркивается, что данные положения не должны пониматься как устанавливающие какие-либо формальности, не разрешенные Бернской конвенцией и договорами ВОИС. Иными словами, размещение информации об управлении правами осуществляется исключительно по желанию самого автора (исполнителя и т.д.) и не может являться условием предоставления охраны.
Как было изложено выше, объектами охраны промышленной собственности являются патенты на изобретения, полезные модели, промышленные образцы, товарные знаки, знаки обслуживания, фирменные наименования и указания происхождения или наименования места происхождения, а также пресечение недобросовестной конкуренции. Термин "промышленная собственность" понимается в самом широком смысле и распространяется не только на промышленность и торговлю в собственном смысле слова, но и на области сельскохозяйственного производства и добывающей промышленности, и на все продукты промышленного или природного происхождения, как, например, вино, зерно, табачный лист, фрукты, скот, ископаемые минералы, иные воды, пиво, цветы, мука.
Право промышленной собственности подразделяется на правовую охрану изобретений, полезных моделей и промышленных образцов и на правовую охрану средств индивидуализации участников гражданского оборота и производимой ими продукции, работ и услуг (к ним относятся товарные знаки и знаки обслуживания [Абдуллин А.И. Становление и развитие науки международного частного права в России: проблема понимания природы международного частного права в трудах российских правоведов XIX века // Журнал международного частного права. 1996. № 3 (13)], наименования мест происхождения товаров, фирменные наименования и некоторые другие объекты). [Алексеев С.С. Общая теория права. М., 1981. Т. 1]
В настоящем разделе будут рассмотрены особенности соответствующих правоотношений, осложненных иностранным элементом. Как следствие, основное внимание будет уделено положениям международных договоров по охране промышленной собственности, особенно тех, в которых участвует Россия, а также некоторым специальным нормам российского законодательства.
В первую очередь следует обратить внимание на общие положения, лежащие в основе международно-правовой охраны объектов промышленной собственности.
Как и любые другие объекты интеллектуальной собственности, объекты промышленной собственности обладают территориальностью, т.е. они охраняются только в пределах территории того государства, в котором охрана возникла в установленном законом порядке. Причем территориальный характер промышленной собственности проявляется более жестко, чем в сфере авторского права. Если авторские права возникают в силу самого факта создания произведения, то право на объект промышленной собственности возникает в силу официальной процедуры (регистрации) и получения от уполномоченного государственного органа охранного документа (патента, свидетельства). Такой охранный документ имеет юридическую силу в пределах того государства, где он выдан. Иными словами, правовая охрана предоставляется только в той стране, в которой данный объект зарегистрирован. [Алексеев С.С. Общая теория права. М., 1982. Т. 2]
Для того чтобы объект пользовался охраной в другой стране, его следует там зарегистрировать и получить охранные документ.
Территориальный характер порождает дополнительную особенность в трансграничной охране объектов промышленной собственности по сравнению с охраной авторских права. Например, разработка, запатентованная в государстве А, не может быть позднее запатентована в государстве В из-за отсутствия новизны; причем не имеет значения, кто собирается запатентовать разработку в государстве В - ее создатель или третье лицо. Дело в том, что по внутреннему законодательству большинства государств требуется мировая новизна. Вместе с тем информация о данной разработке может быть свободно получена из официальных публикаций патентного ведомства государства А. Как следствие, любое лицо в любом другом государстве может использовать разработку без согласия патентообладателя и без выплаты ему вознаграждения, так как патент одного государства не действует на территории другого, а в другом государстве патент уже не может быть получен из-за утери новизны. Следовательно, для обеспечения охраны сразу в нескольких странах необходимо подать заявки в них практически в один день [Алексидзе Л.А. Некоторые вопросы теории международного права. Императивные нормы JUS COGENS. Тбилиси, 1982], что почти нереально. Единственным же приемлемым способом обеспечить охрану за рубежом оказывается участие государства в международных договорах по охране промышленной собственности.
Что касается товарных знаков, то следствием территориальности их охраны является наличие зарегистрированных в разных государствах и разными правообладателями одинаковых или сходных до степени смешения знаков, используемых в отношении аналогичных товаров или услуг. В условиях глобализации и формирования единых региональных и мировых рынков такая ситуация создает значительную угрозу для международного экономического оборота, особенно для экспортно-импортных операций. Ведь лицо, обладающее правом на товарный знак, например, в России, может потребовать запретить любому иностранному лицу ввозить в Россию товары, маркированные аналогичным знаком, прекратить использовать знак каким-либо иным способом в России, возместить убытки, принять иные меры, предусмотренные законодательством для защиты прав владельца товарного знака. При этом не будет играть никакой роли тот факт, что иностранный предприниматель или юридическое лицо имеет право на данный знак в своем государстве и иных странах. Таким образом, страдают интересы добросовестных пользователей знаков и вносится неуверенность в экономические отношения. В результате основным способом обеспечения охраны прав владельца знака оказывается регистрация знака в каждом государстве, в котором планируется его использование. Однако более эффективное решение проблем, вытекающих из строго территориального характера прав на знаки, - заключение соответствующих международных договоров.
Основным международным договором, посвященным охране прав на объекты промышленной собственности, является Парижская конвенция по охране промышленной собственности от 20 марта 1883 г. в редакции Стокгольмского акта 1967 г. (далее - Парижская конвенция). Данный договор является фундаментом всей системы международной охраны промышленной собственности. На 15 июля 2002 г. в ней участвовало 163 государства, в том числе Россия - с 1965 г. (как правопреемник СССР). В соответствии со ст. 1 данной Конвенции создан Союз по охране промышленной собственности (далее - Парижский союз, Союз).
Парижская конвенция не преодолевает территориального характера охраны объектов промышленной собственности, не создает единой системы международной регистрации этих объектов. Более того, она прямо устанавливает принцип независимости регистрации и охранных документов, который означает, что права на объект промышленной собственности существуют отдельно и независимо друг от друга в разных государствах мира. Регистрация объекта, отмена регистрации, признание ее недействительной в одном государстве никак не влияют на права в отношении данного объекта в другом государстве. Этот принцип прямо закреплен в п. 1 ст. 4 bis и п. 1 ст. 6 Парижской конвенции для патентов и товарных знаков соответственно. Чтобы права на объект возникли в другом государстве, он должен быть заново зарегистрирован в этом государстве в соответствии с его законодательством.
Однако Конвенция содержит ряд правил, имеющих основополагающее значение для международной охраны любых объектов промышленной собственности. [Ануфриева Л.П. Действительность документов, применяемых за границей // Бюллетень Министерства юстиции РФ. 2000. № 9]
Во-первых, в основе международно-правовой охраны объектов промышленной собственности лежит правило, сформулированное в ст. 2 Конвенции, согласно которому граждане и юридические лица стран Союза пользуются на территории любого государства-члена национальным режимом плюс правами, специально предусмотренными Конвенцией. Национальный режим включает также право граждан государства Союза пользоваться теми же законными средствами защиты от всякого посягательства на их права, что и собственные граждане.
Что касается российского законодательства, то ст. 36 Патентного закона и ст. 47 ЗоТЗ предусматривают, что иностранные физические и юридические лица пользуются правами, предусмотренными настоящим законами, наравне с физическими и юридическими лицами Российской Федерации в силу международных договоров Российской Федерации или на основе принципа взаимности. Как известно, взаимность в соответствии с п. 2 ст. 1189 ГК РФ презюмируется. Таким образом, российским законодательством установлен национальный режим для всех иностранных граждан и юридических лиц, а не только для тех, кто принадлежит государствам, с которыми Россия связана международными договорами.
Однако несмотря на то что принцип национального режима закреплен и Парижской конвенцией, и законами РФ, в России продолжают действовать различные размеры пошлин по товарным знакам, взимаемых с заявителей-граждан (и юридических лиц) России и иностранцев, утвержденные постановлением Правительства РФ от 12 августа 1993 г. № 793 с последующими изменениями и дополнениями. Для иностранных лиц размер пошлин существенно выше.
Во-вторых, Конвенция содержит исключительно важные правила о приоритете (ст. 4). Основное их содержание состоит в том, что лицо, которое подало заявку на регистрацию объекта в любой из стран Парижского союза, имеет преимущественное право на регистрацию этого же объекта в течение определенных сроков в любой другой стране Союза. При этом датой подачи заявки (и, следовательно, датой регистрации) в другой стране будет считаться не дата фактической подачи заявки в ее национальное ведомство, а дата подачи в первом государстве (дата первой заявки). По дате первой заявки будет определяться и новизна регистрируемого объекта.
Конвенция устанавливает срок конвенционного приоритета для патентов и полезных моделей в 12 месяцев, а для промышленных образцов и товарных знаков - в 6 месяцев со дня, следующего за днем подачи первой правильно оформленной заявки в любой из стран Парижского союза. Под правильно оформленной национальной подачей заявки следует понимать всякую подачу, которой достаточно для установления даты подачи заявки в соответствующей стране, какова бы ни была дальнейшая судьба этой заявки.
Отсчет срока приоритета объектов промышленной собственности, экспонируемых на официальных или официально признанных международных выставках, организованных на территории одной из стран Союза, может начинаться с даты помещения экспоната на выставку (выставочный приоритет). Введение правила о выставочном приоритете зависит от усмотрения национального законодателя (п. 2 ст. 11).
Лицо, желающее получить конвенционный приоритет, обязано выполнить определенные формальные требования. Перечень этих требований установлен в п. D ст. 4 Парижской конвенции. В соответствии с ним всякое лицо, желающее воспользоваться преимуществом приоритета на основании предшествующей заявки, должно подать заявление с указанием даты подачи первой заявки и страны, где она произведена. Страны Союза могут требовать от этого лица представления копии ранее поданной заявки (описаний, чертежей и т.д.). Копия, заверенная учреждением, принявшим первую заявку, не требует никакой легализации. Предоставляется также право требовать, чтобы к ней были приложены справка о дате подачи заявки, выданная этим учреждением, и перевод. Требования о соблюдении каких-либо других формальностей для заявления о приоритете не допускаются.
В соответствии с Патентным законом в ред. 2003 г. (п. 2 ст. 19) заявитель, желающий воспользоваться правом конвенционного или выставочного приоритета [Ануфриева Л.П. Международное частное право. В 3 т. М., 2001. Т. 3], обязан заявить об этом при подаче заявки в Патентное ведомство РФ или не позднее 16 месяцев с даты ее подачи в Патентное ведомство государства - участника Парижской конвенции и приложить документы, подтверждающие правомерность такого требования. К таким документам относится копия первой заявки с прилагающимися к ней материалами (описанием и т.д.). Что касается выставочного приоритета, то заявитель должен представить документы, подтверждающие статус выставки как официальной или официально признанной международной, дату открытого показа объекта промышленной собственности на выставке и иные необходимые сведения. Заверяются такие документы администрацией или оргкомитетом соответствующей выставки. [Ануфриева Л.П. Международное частное право. Особенная часть. М.: БЕК, 2000. Т. 2]
Конечно, в таком случае возможна коллизия интересов лица, первым подавшего заявку в государстве А и желающего воспользоваться правом конвенционного приоритета в государстве В, где на момент поступления заявки, по которой истребуется конвенционный приоритет, уже находится в рассмотрении (или уже удовлетворена) заявка на такое же изобретение от другого лица, в том числе и от собственного гражданина, поданная позднее даты первой заявки.
Парижская конвенция (п. В/3 ст. 4) разрешает это противоречие в пользу лица, испрашивающего конвенционный приоритет: последующая подача заявки в одной из прочих стран Союза до истечения конвенционных сроков не может быть признана недействительной на основании действий, совершенных в этот промежуток времени, в частности на основании другой подачи заявки. Соответственно ЗоТЗ в п. 3 ст. 12 предусматривает, что решение экспертизы о регистрации товарного знака может быть пересмотрено в связи с поступлением заявки, пользующейся более ранним приоритетом в соответствии с Парижской конвенцией или иным международным договором. Патентный закон, в свою очередь, указывает, что патент в течение всего срока его действия может быть оспорен и признан недействительным полностью или частично в случае несоответствия охраняемого объекта условиям патентоспособности, установленным этим Законом (п. 1 ст. 29). Новизна же, устанавливаемая на дату приоритета, является обязательным условием патентоспособности. Таким образом, любой объект, заявка на который была подана позднее даты международного приоритета, будет признан неохраноспособным.
Те права, которые приобретены третьими лицами до дня первой заявки, служащей основанием для права приоритета, сохраняются согласно внутреннему законодательству каждой страны Союза (п. В ст. 4 Парижской конвенции). Данное правило распространяется прежде всего на патенты и свидетельства, выданные ранее даты конвенционного приоритета, а также на право преждепользования (см. ст. 12 Патентного закона).
Парижская конвенция по охране промышленной собственности 1883 г., как рассмотрено выше, не создает единого патента для государств-участников и не унифицирует процедуру получения патентов. Кроме правил о национальном режиме, конвенционном приоритете и независимости патентов в Конвенции содержится и ряд унифицированных материально-правовых норм, относящихся к изобретениям, полезным моделям и промышленным образцам (далее - изобретения), охраняемым, как правило, на основе патентов.
Во-первых, ст. 4 ter устанавливает личное неимущественное право изобретателя быть названным в качестве такового в патенте (право на имя).
Во-вторых, закреплено правило о патентоспособности объектов, ограниченных в обороте на территории государства-участника. В выдаче патента не может быть отказано, и патент не может быть признан недействительным только на основании того, что запатентованный или изготовленный запатентованным способом продукт ограничен в обороте на территории государства-участника (ст. 4 quater). [Абдуллин А.И. Становление и развитие науки международного частного права в России: проблема понимания природы международного частного права в трудах российских правоведов XIX века // Журнал международного частного права. 1996. № 3 (13)]
В-третьих, Конвенция предусматривает право государств-участников принимать меры, необходимые для предотвращения злоупотреблений, могущих возникнуть в результате осуществления исключительного права, предоставляемого патентом, например в случае длительного неиспользования изобретения (п. 2 ст. 5). Под такими мерами в первую очередь понимается выдача третьим лицам принудительных лицензий на использование охраняемого объекта. Однако право на использование принудительных лицензий Конвенция оставляет на усмотрение государства-участника, которое в своем внутреннем законодательстве может предусмотреть подобные меры, но при обязательном соблюдении конвенционных правил. Принудительная лицензия не может быть истребована до истечения срока в четыре года с даты подачи заявки на патент или трех лет с даты выдачи патента, причем должен применяться срок, который истекает позднее. В выдаче лицензии должно быть отказано, если патентообладатель докажет, что неиспользование было вызвано уважительными причинами. Выдаваемая принудительная лицензия является неисключительной. [Алексеев С.С. Общая теория права. М., 1981. Т. 1] Передаваться в форме выдачи сублицензии она не может, кроме как вместе с частью предприятия, на котором данная лицензия используется.
Данное правило обусловлено тем, что использование запатентованного объекта является не только правом, но и обязанностью патентообладателя. В противном случае может создаться ситуация, когда разработка патентуется исключительно с целью помешать третьим лицам в ее использовании, т.е. имеет место типичное злоупотребление правом. [Алексеев С.С. Общая теория права. М., 1982. Т. 2]
В случае, если выдача принудительной лицензии оказывается недостаточной для пресечения злоупотреблений, национальное законодательство может предусмотреть возможность лишения прав на патент (кроме патента на промышленный образец), но не ранее двух лет с момента выдачи первой принудительной лицензии (п. 3 ст. 5 Конвенции). [Алексидзе Л.А. Некоторые вопросы теории международного права. Императивные нормы JUS COGENS. Тбилиси, 1982]
В-четвертых, Парижская конвенция (ст. 5 ter) предусматривает свободное (т.е. без согласия правообладателя и без выплаты ему вознаграждения) использование запатентованных объектов, если они являются частью транспортных средств. В соответствии с настоящей статьей в каждой из стран Союза не рассматривается как нарушение применение средств, содержащих изобретения, полезные модели, промышленные образцы, защищенные патентами, в конструкции или при эксплуатации транспортных средств (морских, воздушных, наземных и др.) другой страны при условии, что указанные средства временно или случайно находятся на территории такой страны и используются исключительно для нужд транспортного средства. [Ануфриева Л.П. Действительность документов, применяемых за границей // Бюллетень Министерства юстиции РФ. 2000. № 9]
Наконец, Парижская конвенция устанавливает правила в отношении ввоза продуктов, изготовленных запатентованным в стране ввоза способом. В таком случае патентообладатель будет иметь все права в отношении ввезенного продукта, которые предоставляются ему внутренним законодательством страны ввоза на основании патента на способ производства в отношении продуктов, произведенных внутри этой страны (ст. 5 quater). Иными слонами, действие патента на способ производства распространяется и на продукт, полученный этим способом. Это положение введено для обеспечения возможности патентной охраны способов производства в том случае, если товар, произведенный запатентованным в стране способом, ввозится из-за рубежа (так называемая "косвенная охрана"). [Ануфриева Л.П. Международное частное право. В 3 т. М., 2001. Т. 3]
Договор о патентной кооперации от 19 июня 1970 г. (далее - РСТ) [Ануфриева Л.П. Международное частное право. Особенная часть. М.: БЕК, 2000. Т. 2] в редакции 1984 г. имеет 116 участников (по состоянию на 15 июля 2002 г.), в число которых входит и Россия. Условием участия в Договоре является участие в Парижской конвенции.
Договор относится только к охране изобретений и полезных моделей. Промышленные образцы не подпадают под его действие. Выдачу единого патента РСТ не предусматривает, но тем не менее он создал процедуру, применение которой значительно упрощает зарубежное патентование изобретений. Рассмотрим основные положения этой процедуры.
Заявитель, желающий запатентовать изобретение в других государствах-участниках, подает одну заявку в свое национальное ведомство (или межправительственную организацию) с указанием всех государств, в которых он желал бы получить патенты. Если в отношении какого-либо государства можно испрашивать региональный патент, то заявитель может указать региональный патент в заявке. Такая заявка называется международной. Требования к оформлению международной заявки установлены ст. 3-8 РСТ, а также Инструкцией к Договору. В частности, заявка должна содержать заявление о выдаче патентов, описание изобретения, один или несколько пунктов формулы изобретения, чертежи (если это необходимо) и аннотацию (реферат). Датой подачи международной заявки является дата ее получения национальным ведомством (международной организацией) либо дата получения исправлений к заявке, если они были необходимы.
Правовые последствия подачи международной заявки заключаются в том, что любая правильно оформленная международная заявка с установленной датой международной подачи имеет силу правильно оформленной национальной заявки в каждом указанном в ней государстве (п. 3 ст. 11). Таким образом, заявитель вместо подачи отдельных заявок в каждом государстве, в котором он желает осуществить патентование, причем с соблюдением множества национальных процедур (что очень сложно), может подать одну международную заявку с соблюдением требований РСТ.
После подачи один экземпляр международной заявки хранится в получающем ее ведомстве, один направляется в Международное бюро ВОИС для регистрации и один - в международный поисковый орган для проведения по заявке международного поиска (получающее ведомство может одновременно обладать правом проведения международного поиска, как, например, Патентное ведомство РФ) [Арбитражная практика Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ за 1998 г. / Сост. М.Г. Розенберг. М.: Статут, 1999]. Поиск проводится с целью выявления уровня техники (ст. 15 РСТ). Выявление уровня техники необходимо для того, чтобы определить, соответствует ли изобретение таким критериям патентоспособности, как новизна и изобретательский уровень. По итогам проведенного поиска составляется отчет, направляемый заявителю и Международному бюро ВОИС (ст. 18). На основании отчета заявитель оценивает возможность получения патентов на свое изобретение [Арбитражная практика за 1996–1997 гг. / Сост. М.Г. Розенберг. М.: Статут, 1998]. Например, если в ходе поиска установлено, что данное изобретение уже известно из уровня техники, может оказаться разумным отозвать заявку, чтобы избежать дальнейших расходов на уплату пошлин. Заявитель может также внести изменения в формулу изобретения либо оставить ее без изменений.
Если заявитель не отозвал заявку, она вместе с отчетом о поиске рассылается в каждое из ведомств государств (международных организаций), указанных в заявке (ст. 20). Кроме того, каждая неизъятая международная заявка публикуется Международным бюро по истечении 18 месяцев с даты приоритета этой заявки. Правовые последствия международной публикации международной заявки в государствах, в ней указанных, будут такими же, как последствия национальной публикации.
После получения заявки указанные ведомства проводят по ней экспертизу и выносят решение о выдаче патента или об отказе в его выдаче на основании национального законодательства. При этом национальные законодательства не могут предъявлять иных или дополнительных требований к форме или содержанию международной заявки, кроме тех, которые предусмотрены Договором и Инструкцией к нему, за исключением некоторых случаев, указанных в пп. 2 и 3 ст. 27. Впрочем, данное правило РСТ относится только к требованиям о форме и содержании заявок. Иные требования (относительно критериев патентоспособности, уровня техники и т.д.) устанавливаются правом договаривающихся государств. Разумеется, заявитель может просить о применении к форме и содержанию заявки национального законодательства, если его положения более благоприятны (п. 4 ст. 27).
Кроме международного поиска по просьбе заявителя проводится и международная предварительная экспертиза по международной заявке (гл. II РСТ). Сама по себе такая экспертиза необязательна и без просьбы заявителя не проводится. Ее целью является составление предварительного и необязывающего заключения о том, представляется ли заявленное изобретение новым, соответствует ли оно изобретательскому уровню и может ли быть промышленно применимым, т.е. установление критериев патентоспособности (п. 1 ст. 33). Заключение такой экспертизы не содержит никаких утверждений о патентоспособности или непатентоспособности согласно какому-либо национальному законодательству. В заключении утверждается по каждому пункту формулы, представляется ли он удовлетворяющим критериям новизны, изобретательского уровня (неочевидности) и промышленной применимости (ст. 35). Выводы международной экспертизы не предопределяют выводы экспертиз, проводимых национальными (региональными) ведомствами, и служат тому, чтобы заявитель мог более точно оценить перспективы зарубежного патентования. Однако некоторые развивающиеся страны придают актам международной экспертизы обязательную силу.
Что касается патентования в зарубежных странах изобретений, полезных моделей, созданных в Российской Федерации, то оно осуществляется не ранее чем через 6 месяцев после подачи заявки в Патентное ведомство. Патентное ведомство может разрешить зарубежное патентование и ранее указанного срока (ст. 35 Патентного закона в ред. 2003 г.).
Евразийская патентная конвенция от 9 сентября 1994 г. заключена между государствами - членами СНГ и имеет 10 участников, в том числе РФ. Условием участия в Конвенции является членство в ООН и участие в Парижской конвенции и Договоре о патентной кооперации. В отличие от Парижской конвенции и РСТ Евразийская конвенция представляет собой региональный договор о выдаче единого патента (только на изобретения).
Выдаваемый в соответствии с Конвенцией патент именуется евразийским патентом. Он является именно международным, а не национальным. Это означает, что его правовой режим (в том числе процедура получения, объем охраны, права и обязанности патентообладателей и т.д.) определяется не национальным законодательством, а положениями Евразийской конвенции и Патентной инструкции к ней (утверждена Административным советом Евразийской патентной организации 1 декабря 1995 г.).
Основные положения Конвенции. В соответствии со ст. 2 учреждена Евразийская патентная организация, цель которой - выполнение административных задач, связанных с функционированием Евразийской патентной системы и выдачей Евразийских патентов. Важнейшее подразделение организации - Евразийское патентное ведомство (г. Москва).
Конвенция и Инструкция к ней содержат материальные нормы права, регулирующие правовой режим евразийского патента (ч. III Конвенции, гл. II Инструкции). В частности, установлены условия патентоспособности (новизна, изобретательский уровень, промышленная применимость), правило относительно приоритета (он определяется в соответствии с Парижской конвенцией), срок действия патента (20 лет) и т.д.
Подробнее следует остановиться на рассмотрении процедуры получения евразийского патента (ст. 15 Конвенции). Правом на евразийский патент обладает изобретатель или его правопреемник, вне зависимости от того, является ли он гражданином государства-участника. В отношении служебных изобретений право на патент определяется в соответствии с законодательством государства, в котором служащий имеет основное место службы. Если государство, в котором служащий имеет основное место службы, не может быть определено, применяется законодательство того государства, в котором работодатель занимается предпринимательской деятельностью, с которой связан служащий.
Евразийская заявка подается либо через национальное ведомство договаривающегося государства, либо непосредственно в Евразийское ведомство. Требования к форме заявки и отдельных ее элементов установлены Инструкцией.
Евразийское ведомство проверяет соответствие поступившей евразийской заявки формальным требованиям Конвенции и Патентной инструкции и проводит поиск по этой заявке. По результатам поиска составляется отчет о поиске, высылаемый заявителю. Заявка вместе с отчетом публикуется по истечении 18 месяцев с даты ее подачи или, если испрошен приоритет, - с даты приоритета. В течение 6 месяцев с даты публикации отчета о поиске заявитель может подать ходатайство о проведении экспертизы заявки по существу. По результатам такой экспертизы коллегиями экспертов Евразийского ведомства принимается решение о выдаче или об отказе в выдаче евразийскою патента. При несогласии с решением об отказе в выдаче патента заявитель может в 3-месячный срок с даты получения уведомления об этом подать Евразийскому ведомству возражение, которое должно быть рассмотрено вновь сформированной коллегией экспертов. За подачу заявки, поиск, публикацию, проведение экспертизы по существу и другие процедурные действия в пользу Евразийского ведомства взимаются пошлины, размер которых установлен Положением о пошлинах Евразийской патентной организации.
Отказ в выдаче Евразийского патента не препятствует заявителям в получении патентов по национальной процедуре. В частности, до истечения 6 месяцев с даты получения уведомления об отказе в выдаче евразийского патента заявитель может подать в Евразийское ведомство ходатайство с указанием договаривающихся государств, в которых он хочет получить патент по национальной процедуре (п. 1 ст. 16). При этом в каждом указанном таким образом государстве евразийская заявка, которая является предметом такого ходатайства, считается правильно оформленной национальной заявкой, поданной в национальное ведомство с той же датой подачи и, если таковая имеется, датой приоритета, что и евразийская заявка (п. 2 ст. 16).
Евразийский патент может быть получен и по процедуре РСТ, так как он является региональным патентом, подпадающим под действие этого Договора.
Существуют и другие международные договоры, предусматривающие аналогичные процедуры о выдаче региональных патентов, в частности Мюнхенская конвенция о выдаче европейских патентов 1973 г. (выдачу осуществляет Европейское патентное ведомство в г. Мюнхене) [Баратянц Н.Р., Богуславский М.М., Колесник Д.Н. Современное международное право: иммунитет государства // СЕМП. 1988. М., 1989], Соглашение о создании Африканской организации интеллектуальной собственности 1977 г. и др.
Международная регистрация промышленных образцов осуществляется в соответствии с Женевским актом Гаагского соглашения о международной регистрации промышленных образцов от 2 июля 1999 г. [Бардина М.П. Определение права, применимого к существу спора, в практике МКАС // Актуальные вопросы международного коммерческого арбитража. М., 2002] Участником Женевского акта может стать любое государство - участник ВОИС и любая международная организация, имеющая ведомство, в котором может быть получена охрана на промышленные образцы.
Международную регистрацию в соответствии с Женевским актом осуществляет Международное бюро ВОИС. Правом на подачу заявки обладают: граждане государств-участников; граждане государств - членов международных организаций, участвующих в Женевском акте; лица, имеющие постоянное или обычное местожительство на территории договаривающейся стороны или имеющие на этой территории действительное и нефиктивное промышленное или торговое предприятие (ст. 3). Заявка может быть подана по выбору заявителя либо непосредственно в Международное бюро, либо через национальное ведомство государства-участника, которому принадлежит заявитель (п. 1-а ст. 4). Требования к форме и содержанию заявки установлены ст. 5 Женевского акта и Инструкцией к нему. В частности, в ней должны быть указаны договаривающиеся стороны, в которых заявитель желает получить охрану.
Международная заявка может содержать заявление о приоритете одной или нескольких предшествующих заявок, поданных в любой стране - участнике Парижской конвенции или стране - члене Всемирной торговой организации, либо в отношении такой страны. Международный приоритет по такой заявке регулируется правилами ст. 4 Парижской конвенции.
По поданной международной заявке Международное бюро проводит экспертизу на предмет соответствия заявки требованиям Женевского акта и Инструкции. В случае выявления несоответствий заявителю предлагается внести необходимые исправления в заявку в течение 3-месячного срока. Если Международное бюро считает, что заявка соответствует применимым к ней требованиям, оно регистрирует промышленный образец в Международном реестре, направляет свидетельство владельцу и производит публикацию сведений о международной регистрации. Датой такой регистрации считается дата подачи международной заявки или исправлений к ней.
Международная регистрация в каждом из указанных в заявке государств-участников имеет такое же действие, что и предоставление охраны на промышленный образец в соответствии с национальным законодательством (п. 2-а ст. 14). Срок охраны промышленного образца, прошедшего международную регистрацию, составляет пять лет с даты регистрации. Он может продлеваться на дополнительные периоды по пять лет при условии уплаты пошлин. Общий срок охраны составляет 15 лет, кроме случаев, когда национальное законодательство предусматривает более длительный срок (ст. 17).
Так как экспертизы по существу Международное бюро не проводит (т.е. им не устанавливается соответствие промышленного образца критериям патентоспособности в каждой из стран-участниц) и единого правового режима для промышленных образцов Женевский акт не устанавливает, то право принимать решение об отказе в предоставлении охраны на территории государства-участника принадлежит его национальному ведомству. Оно может полностью или частично отказать в признании действия любой международной регистрации на территории данного государства в том случае, если не соблюдены предусмотренные национальным законодательством условия предоставления охраны (например, права на аналогичный образец в этом государстве уже принадлежат другому лицу). Однако по формальным основаниям (несоответствие формы или содержания международной заявки требованиям национального закона) такой отказ не допускается (п. 1 ст. 12).
Об имевшем место отказе национальное ведомство уведомляет Международное бюро с указанием мотивов. Бюро сообщает об этом правообладателю, который имеет право на те же средства защиты, как если бы он подал заявку на данный промышленный образец в соответствии с национальным законодательством. Такие средства защиты, по крайней мере, должны включать возможность повторного рассмотрения или пересмотра решения об отказе или его обжалования (пп. 2 и 3 ст. 12).
Договор о патентном праве от 1 июня 2000 г. направлен на унификацию [Бекяшев К.А., Ходаков А.Г. Международное частное право. Сборник документов. М., 1997] патентного законодательства государств-участников, особенно в части процедур и формальных требований, предъявляемых при подаче заявки на патент. Делается это путем установления минимальных стандартов, которым должно соответствовать законодательство договаривающихся государств. При этом допускается установление правил, являющихся более благоприятными для заявителей и патентообладателей по сравнению с теми, которые предусмотрены Договором. Таким образом, заявитель или патентообладатель может быть уверен, что законодательство государства-участника либо соответствует положениям Договора, либо предусматривает меньше требований и является, следовательно, более благоприятным. Россия в Договоре о патентном праве не участвует.
Парижская конвенция по охране промышленной собственности 1883 г. содержит ряд специальных положений об охране прав на товарные знаки, знаки обслуживания, наименования мест происхождения товаров, фирменные наименования, называемые средствами индивидуализации участников гражданского оборота, товаров, работ, услуг и положений о недобросовестной конкуренции.
Прежде всего Конвенция закрепляет правило об охране общеизвестных товарных знаков без специальной регистрации. В соответствии со ст. 6 bis государства-участники обязуются отклонять или признавать недействительной регистрацию и запрещать применение товарного знака, представляющего собой воспроизведение, имитацию или перевод другого знака, способные вызвать смешение со знаком, который, по определению компетентного органа страны регистрации или страны применения, является в этой стране общеизвестным и используется для идентичных или подобных продуктов. Данное правило нашло отражение и в п. 1 ст. 7 ЗоТЗ, в котором говорится о товарных знаках, охраняемых без регистрации в силу международных договоров РФ (к числу охраняемых без регистрации знаков в России относятся как общеизвестные знаки, так и знаки, прошедшие международную регистрацию). Правила признания товарного знака общеизвестным в Российском Федерации утверждены Приказом Роспатента от 17 марта 2000 г. № 38.
Парижская конвенция закрепляет перечень оснований, по которым может быть отказано в регистрации знака либо регистрация знака может быть признана недействительной (ст. 6 ter и п. В ст. 6 quinquies). Отказ допускается в случаях:
Данный перечень является закрытым. Ни по каким иным основаниям национальные ведомства не имеют права отказывать в регистрации знака или признавать его регистрацию недействительной.
Наконец, Парижская конвенция содержит ряд унифицированных материально-правовых норм, к которым относятся: некоторые правила о передаче знаков (ст. 6 quarter); обязанность стран Союза охранять знаки обслуживания (ст. 6 sexies) [Абдуллин А.И. Становление и развитие науки международного частного права в России: проблема понимания природы международного частного права в трудах российских правоведов XIX века // Журнал международного частного права. 1996. № 3 (13)] и коллективные знаки (ст. 7 bis); положения о льготном сроке для уплаты пошлин за сохранение прав (ст. 5 bis); последствия регистрации знака агентом или представителем владельца знака без разрешения последнего (ст. 6 septies); запрет ссылаться на характер маркируемого знаком продукта как на основание для отказа в регистрации знака (ст. 7); обязанность предоставлять временную охрану на официальных или официально признанных международных выставках (ст. 11).
Что касается фирменных наименований, то Парижская конвенция предусматривает их охрану во всех странах Союза без обязательной подачи заявки или регистрации (ст. 8). Таким образом, Парижская конвенция придает праву на фирменное наименование экстерриториальный характер. Вместе с тем п. 4 ст. 54 ГК РФ предусматривает, что юридическое лицо имеет исключительное право на использование фирменного наименования, только если оно зарегистрировано в установленном законом порядке. Едва ли эту норму ГК можно рассматривать как противоречащую ст. 8 Конвенции. [Алексеев С.С. Общая теория права. М., 1981. Т. 1] Как было рассмотрено в разд. 2.1 настоящей главы, Парижская конвенция предусматривает охрану прав на объекты промышленной собственности только граждан (юридических лиц) стран Союза на территории любой другой страны Союза (национальный режим плюс права, закрепленные в Конвенции). Если за охраной права на фирменное наименование обращается лицо, не относящееся к участвующему государству, то будут применимы нормы российского гражданского права. Точно так же в пределах юрисдикции Российской Федерации российские правообладатели охраняются по российскому праву.
Следует подчеркнуть, что определения фирменного наименования Парижская конвенция не содержит. Следовательно, такое определение дается национальным законодательством государств-участников. В результате может возникать конфликт квалификаций при установлении того, нарушено ли исключительное право на фирменное наименование. Для иллюстрации возьмем один пример из судебной практики. В Арбитражный суд г. Москвы обратилось ООО "Квелле Акциенгезельшафт" с иском к ООО "Торговая фирма Тандем - Ю" и ООО "ВНПФ Галс" о прекращении незаконного использования фирменного наименования и товарного знака в виде доменного наименования "quelle.ru". Суд отказал в иске о прекращении незаконного использования фирменного наименования, так как в доменном имени не содержалось указание на организационно-правовую форму юридического лица (в соответствии со ст. 54 ГК РФ фирменное наименование обязательно должно содержать это указание). Впрочем, исковые требования о прекращении незаконного использования товарного знака "Quellе" в Интернете любым способом, в том числе в виде доменного наименования "quelle.ru", судом были удовлетворены. [Алексеев С.С. Общая теория права. М., 1982. Т. 2]
Наконец, Конвенция предусматривает ряд мер защиты прав на средства индивидуализации. Во-первых, на любой продукт, незаконно снабженный товарным знаком или фирменным наименованием, должен налагаться арест при ввозе в те страны Союза, в которых этот знак или фирменное наименование имеют право на законную охрану. Равным образом арест налагается в стране, где была осуществлена незаконная маркировка, или в странах, куда был ввезен продукт. Арест также налагается на продукты, снабженные ложным указанием о происхождении продукта [Алексидзе Л.А. Некоторые вопросы теории международного права. Императивные нормы JUS COGENS. Тбилиси, 1982] либо о личности изготовителя. Процедура наложения ареста регулируется внутренним законодательством стран-участниц и применяется по требованию прокуратуры или иного компетентного органа, или заинтересованной стороны - физического либо юридического лица. В том случае, если законодательство страны не допускает наложения ареста при ввозе, арест заменяется запрещением ввоза или арестом внутри страны. В случае провоза продуктов транзитом органы власти не обязаны налагать арест (ст. 9 и 10).
Во-вторых, Парижская конвенция содержит исключительно важные правила об обеспечении эффективной защиты граждан стран Союза от недобросовестней конкуренции. В соответствии со ст. 10 bis актом недобросовестной конкуренции считается всякий акт конкуренции, противоречащий честным обычаям в промышленных и торговых делах.
В частности, подлежат запрету:
Наконец, устанавливается обязанность государств-участников обеспечить гражданам других стран Союза правовые средства для эффективного пресечения вышеупомянутых нарушений (п. 1 ст. 10 ter).
Несмотря на свое исключительное значение, Парижская конвенция не соответствует в полной мере потребностям международного коммерческого оборота. Она не устраняет основного препятствия на пути получения владельцами средств индивидуализации широкой международной охраны своих прав. Дело в том, что владельцы знаков и пользователи наименований мест происхождения товаров для получения охраны все равно вынуждены регистрировать указанные объекты в каждой стране Союза отдельно. Таким образом, участники хозяйственного оборота вынуждены подавать заявки в каждой стране Парижского союза в соответствии с различными процедурами, определяемыми их национальными законодательствами, что очень неудобно и дорого.
В результате возникла необходимость создания системы международной регистрации, при которой подача одной международной заявки, рассматриваемой по единой процедуре, приводила бы к предоставлению охраны соответствующему знаку или наименованию сразу в нескольких государствах. Такая система позволяет в значительной мере преодолеть территориальный характер прав на средства индивидуализации.
В настоящее время существует три универсальных международных договора, создающих систему международной регистрации товарных знаков и знаков обслуживания. К ним относятся: Мадридское соглашение о международной регистрации знаков от 14 апреля 1891 г. в редакции Стокгольмского акта 1967 г. (далее - Мадридское соглашение); Протокол к Мадридскому соглашению о международной регистрации знаков от 28 июня 1989 г. (далее - Мадридский протокол); Договор о регистрации товарных знаков (ТКТ) от 12 июня 1973 г.
Мадридское соглашение учреждает Специальный союз по международной регистрации знаков (далее - Мадридский союз). На 15 июля 2002 г. в нем участвовало 52 государства, Россия в том числе.
В соответствии с п. 1 ст. 1 Соглашения граждане и юридические лица стран-участниц могут обеспечить во всех других странах-участницах охрану [Ануфриева Л.П. Международное частное право. В 3 т. М., 2001. Т. 3] своих знаков, уже зарегистрированных в стране происхождения, путем подачи заявок на указанные знаки в Международное бюро ВОИС. Заявки подаются не напрямую, а через ведомство страны происхождения. Страной происхождения считается страна Мадридского союза, где заявитель имеет действительное, а не фиктивное промышленное или торговое предприятие; если он не имеет такого предприятия в стране Союза - страна Союза, где он имеет местожительство; если он не имеет местожительства в стране Союза - страна его гражданства, если он является гражданином страны Союза (п. 2 ст. 1).
Требования к форме заявки на международную регистрацию установлены Общей инструкцией, прилагающейся к Соглашению (последняя редакция Инструкции действует с 1 января 1998 г.).
Датой регистрации считается дата подачи заявки на международную регистрацию в стране происхождения при условии, что Международное бюро получило заявку в течение двух месяцев, считая с этой даты подачи. Если заявка не была получена в указанный срок, Международное бюро регистрирует заявку по дате ее фактического получения. О каждой регистрации Международное бюро незамедлительно сообщает ведомствам стран-участниц. Зарегистрированные знаки публикуются в периодическом журнале, издаваемом Международным бюро (п. 4 ст. 3). Дата международной регистрации может использоваться для отсчета сроков конвенционного приоритета в соответствии со ст. 4 Парижской конвенции (п. 2 ст. 4), причем соблюдение установленных п. D ст. 4 Парижской конвенции формальностей не является в таком случае обязательным для лиц, желающих воспользоваться конвенционным приоритетом.
Охрана в соответствии с Соглашением распространяется автоматически на территории всех государств-участников, кроме тех, которые сделали специальное заявление о территориальном ограничении в соответствии со ст. 3 bis Соглашения. На них охрана распространяется только в случае, если владелец знака при его регистрации специально указал в заявке страны, сделавшей такое заявление (ст. 3 ter).
Национальные ведомства государств-участников могут отказать в предоставлении на своей территории охраны знаку, прошедшему международную регистрацию, но только в тех случаях, когда такой отказ допускается Парижской конвенцией в отношении знаков, заявленных для национальной регистрации (ст. 5), например если данный знак уже зарегистрирован в этом государстве другим лицом и имеет более раннюю дату приоритета, нежели знак, прошедший международную регистрацию. О таком отказе национальное ведомство должно уведомить Международное бюро с указанием мотивов в срок не позднее одного года с даты международной регистрации. Бюро, в свою очередь, пересылает один из экземпляров такого уведомления заявителю, которому предоставляются такие же возможности оспорить отказ в предоставлении охраны, как если бы знак был заявлен в соответствующей стране непосредственно.
Международная регистрация рассматривается как заменяющая предшествующие национальные регистрации того же знака на имя того же владельца или его правопреемника без ущерба для прав, возникших ранее на основании национальных регистраций (ст. 4 bis).
Срок действия международной регистрации составляет 20 лет с момента додачи заявки и может быть продлен каждый раз на 20 лет при условии уплаты необходимых пошлин (ст. 6 и 7 Соглашения). Следует обратить внимание на п. 3 ст. 6, в соответствии с которым "охрана, возникающая вследствие международной регистрации знака... не может уже испрашиваться... если в течение пяти лет с даты международной регистрации национальный знак, ранее зарегистрированный в стране происхождения... уже не пользуется полностью или частично правовой охраной в данной стране. Это положение касается также случая, когда такая правовая охрана прекращается впоследствии в результате рассмотрения судебного иска, поданного до истечения пятилетнего срока". Таким образом, в течение первых пяти лет своего действия международная регистрация зависима от национальной. Если охрана знака в стране происхождения по какой-либо причине прекратилась, автоматически прекращается и возникшая на основе международной регистрации охрана в других странах. По истечении же срока в пять лет с даты международной регистрации такая регистрация становится независимой от национального знака (п. 2 ст. 6 Соглашения).
Мадридский протокол 1989 г. [Ануфриева Л.П. Международное частное право. Особенная часть. М.: БЕК, 2000. Т. 2] является самостоятельным международным договором, а не актом, вносящим изменения и дополнения в Мадридское соглашение (как можно подумать, если исходить из его названия). В соответствии со ст. 9 sexies Протокола в том случае, если государство одновременно участвует и в Соглашении, и в Протоколе, "положения настоящего Протокола не будут действовать на территории любого другого государства, которое также одновременно является участником настоящего Протокола и Мадридского соглашения". Таким образом, государство может участвовать в Соглашении либо в Протоколе, либо в обоих указанных актах.
Главное отличие Протокола от Соглашения заключается в том, что в соответствии со ст. 3 bis Протокола охрана, возникающая в результате международной регистрации, распространяется на конкретное государство только по заявлению лица, подающего международную заявку, или владельца международной регистрации. В соответствии же с Мадридским соглашением охрана предоставляется во всех государствах-участниках автоматически, кроме стран, которые сделали специальное заявление о территориальном ограничении в соответствии со ст. 3 bis Соглашения. Следующим отличием является то, что Протокол устанавливает меньший по сравнению с Соглашением срок охраны знака, прошедшего международную регистрацию. Этот срок составляет 10 лет с возможностью продления каждый раз на 10 лет (ст. 6 и 7 Протокола).
Наконец, для допуска государства к участию в Соглашении не является обязательным его участие в Парижской конвенции. К участию же в Протоколе может быть допущено только государство, уже участвующее в Парижской конвенции (ст. 14 Соглашения и Протокола). Иных существенных различий Соглашение и Протокол не содержат. Процедурные правила, применяемые в ходе международной регистрации знаков, устанавливаются Обшей инструкцией к Мадридскому соглашению и Протоколу от 1 января 1998 г.
Договор о регистрации товарных знаков (ТКТ) от 12 июня 1973 г. (Россия участвует). Данный Договор также посвящен международной регистрации знаков. Создаваемая им система охраны в целом сходна с системой, созданной Мадридским соглашением и Мадридским протоколом. Регистрирующим органом также является Международное бюро ВОИС.
Что касается охраны наименований мест происхождения товаров и указаний происхождения товаров, то она осуществляется соответственно Лиссабонским соглашением об охране наименований мест происхождения товаров и их международной регистрации от 31 октября 1958 г. в редакции Стокгольмского акта 1967 г. и Мадридским соглашением о пресечении ложных или вводящих в заблуждение указаний происхождения на товарах от 14 апреля 1891 г. Россия в этих договорах не участвует.
Лиссабонское соглашение 1958 г. устанавливает систему международной регистрации наименований мест происхождения товаров, сходную с системой, созданной Мадридским соглашением и Протоколом для товарных знаков. Органом, осуществляющим международную регистрацию, является Международное бюро ВОИС.
Мадридское соглашение о пресечении ложных или вводящих в заблуждение указаний происхождения предусматривает обязанность договаривающихся государств налагать при ввозе арест на всякое изделие, снабженное ложным или неправильным обозначением, прямо или косвенно указывающим в качестве страны или места происхождения этого изделия какую-либо из стран-участниц или место, расположенное в какой-либо из этих стран. Арест на такой товар должен налагаться и в стране, где было нанесено ложное или неправильное обозначение его происхождения. Если внутреннее законодательство не допускает ареста при ввозе, такой арест заменяется запрещением ввоза. Арест товаров производится администрацией таможни. Таким образом, данное Соглашение устанавливает не частноправовую, а публично-правовую охрану указаний мест происхождения товаров. Это, вероятно, наилучший подход с учетом отличия наименований мест происхождения от указаний происхождения товаров (см. выше).
Договор о законах по товарным знакам от 27 октября 1994 г. Подход, на котором основан Договор, очень схож с подходом, лежащим в основе Договора о патентном праве (см. выше). Всего в договоре на 15 июля 2002 г. участвовало 28 государств, в том числе Россия.
Трансграничная охрана знаков дополнительно осложняется тем, что они создаются для маркировки не всех товаров, услуг, а, как правило, для каких-либо видов, групп или классов, по принятой в сфере промышленной собственности терминологии. Отсюда возникает определенная специализация знаков, проявляющаяся в том, что знак регистрируется для товаров или услуг определенного класса или нескольких классов. Классы товаров и услуг, для которых испрашивается регистрация знака, указываются заявителем в заявке на регистрацию. Таким образом, права на идентичные знаки (или знаки, сходные до степени смешения) могут принадлежать даже в пределах одного государства разным правообладателям при условии, что знак используется ими в отношении неоднородных товаров или услуг. Положение осложняется еще и тем, что в пределах разных национальных юрисдикции разграничение товаров, услуг по классам может серьезно различаться. Международная унификация классификации товаров, услуг является важной предпосылкой эффективной охраны знаков в трансграничной среде.
Подобная унификация предпринята Ниццким соглашением о международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков от 15 июня 1957 г. Оно утвердило Международную классификацию товаров и услуг (далее - МКТУ). Классификация состоит из перечня классов товаров и услуг (34 класса для товаров и 8 классов для услуг), а также алфавитного перечня товаров и услуг с указанием класса, к которому отнесен каждый товар или услуга. На основе классификации осуществляется международная регистрация в соответствии с международными договорами. Например, Общая инструкция к Мадридскому соглашению среди требований, устанавливаемых к форме заявки на международную регистрацию, включила требование указания заявителем классов товаров и услуг, для которых испрашивается охрана знака, в соответствии с МКТУ.
На основе МКТУ осуществляется и национальная регистрация в ведомствах государств-участников. Например, в России заявка на регистрацию знака должна содержать перечень товаров, для которых испрашивается регистрация знака, сгруппированных по классам МКТУ.
Источником практически всех проблем, возникающих в сфере охраны прав на средства индивидуализации в сети Интернет, является ряд противоречий между глобальной природой Сети и "традиционными", утвердившимися в международных договорах и национальном законодательстве принципами охраны интеллектуальной собственности. К таковым относятся: принцип территориальности, принцип независимости регистрации и принцип специализации охраны (см. выше).
Следствием существования указанных принципов является наличие множества правообладателей в отношении одного и того же знака, в том числе и в разных государствах. Лишь очень небольшое количество знаков может претендовать на получение охраны во всех или почти во всех государствах мира (на основании общеизвестности или регистрации в каждом из государств). Подавляющее большинство знаков пользуется охраной лишь в одном или нескольких государствах и никак не охраняется в остальных.
Интернет же имеет глобальный характер, который сложно примирить с территориальным и независимым характером исключительных прав. В Интернете нет национальных границ, следовательно, использование знака в Сети может иметь последствия во всех государствах. В результате значительно увеличивается число и усиливается острота конфликтов между находящимися в разных государствах лицами, добросовестно использующими один и тот же знак. Возрастает опасность смешения товаров и услуг одних производителей с товарами и услугами других и, как следствие, опасность введения покупателей в заблуждение. Появилось и принципиально новое средство индивидуализации участников хозяйственного оборота - доменное наименование.
Хотя не вызывает сомнений то, что средство индивидуализации, используемое в Интернете, подлежит правовой охране на общих основаниях, в существующих международных договорах не содержится специальных положений об охране прав в цифровых сетях, подобных положениям договоров ВОИС по авторскому праву и по исполнениям и фонограммам. В международные договоры по охране промышленной собственности включено лишь небольшое количество норм, которые могут применяться для целей охраны прав на средства индивидуализации в сети Интернет.
Во-первых, общеизвестные товарные знаки охраняются без обязательной регистрации. Таким образом, частично преодолевается территориальный характер прав на общеизвестные знаки. Однако знак в любом случае должен быть общеизвестным в стране применения.
Очень важным представляется положение п. 3 ст. 16 Соглашения ТРИПС о том, что "статья 6 bis Парижской конвенции будет применяться с необходимыми изменениями к товарам и услугам, которые не являются идентичными или подобными тем, для которых товарный знак зарегистрирован, при условии, что использование товарного знака в отношении этих товаров или услуг может продемонстрировать связь между этими товарами и услугами и обладателем прав на зарегистрированный товарный знак и если интересы обладателя зарегистрированного знака не могут пострадать в результате такого использования". Иными словами, п. 3 ст. 16 отменяет принцип специализации в отношении общеизвестных товарных знаков в тех случаях, когда возможно введение потребителя в заблуждение относительно того, кто является производителем товара (услуги), если в результате правообладателю может быть причинен ущерб. Данное положение может существенно облегчить охрану общеизвестных знаков в Интернете, особенно в случае их использования в качестве доменных наименований (когда специализация зачастую невозможна, так как может существовать только одно доменное наименование с определенным именем, например www.kodak.com, вне зависимости от того, сколько лиц имеют права на товарный знак Kоdаk).
Во-вторых, еще одним значимым положением является предоставление правообладателям права на эффективную защиту от недобросовестной конкуренции (ст. 10 bis Парижской конвенции). Правило о запрете недобросовестной конкуренции представляется важным потому, что дает правообладателю дополнительное средство защиты от недобросовестного использования принадлежащего ему знака в Интернете. Если суд, например, откажет в иске о прекращении использования доменного наименования, совпадающего с товарным знаком, на том основании, что использование доменных имен законодательством не урегулировано, правообладатель имеет возможность обратиться с иском о недобросовестной конкуренции.
Наряду с "классическими" способами использования средств индивидуализации (такими, как реклама, идентификация товаров и услуг, информирование потребителей о своей деятельности и т.д.) в Интернете возник принципиально новый способ их использования - регистрация знаков, а точнее, их текстовых элементов, в качестве доменных наименований. Основной проблемой, возникающей при этом, является так называемый "киберзахват", или "киберпиратство" (cybersquatting), - когда лицо, не обладающее какими-либо правами на использование знака, регистрирует в качестве доменного имени текстовый элемент средства индивидуализации, принадлежащий другому лицу. В результате правообладатель уже не может зарегистрировать этот домен на свое имя, после чего "киберпират" обычно предлагает ему уплатить определенную сумму за передачу домена. В данном случае пользователь действует явно недобросовестно, и каких-либо прав на использование знака у него нет. Аналогичная ситуация имеет место в тех случаях, когда пользователь регистрирует чужой товарный знак (фирменное наименование) в качестве домена с целью необоснованной дискредитации продукции правообладателя или введения покупателей в заблуждение относительно характера, свойств, способов изготовления и качества товаров, в том числе для того, чтобы выдать свои товары за товары правообладателя (недобросовестная конкуренция в смысле ст. 10 bis Парижской конвенции).
Российские суды уже столкнулись с проблемой неправомерной регистрации знаков в качестве доменных наименований. В 1999 г. корпорация "Истман Кодак Компани" обратилась в Арбитражный суд Москвы с иском против индивидуального предпринимателя Грундулу А.В. о запрещении использовать товарный знак Kоdak, зарегистрированный на имя истца (в том числе и на территории РФ), в доменном имени страницы ответчика в сети Интернет. На данной странице содержалась информация о деятельности Грундулу А.В., а вовсе не компании "Кодак". Арбитражные суды отказали правообладателю в защите исключительных прав со ссылкой на отсутствие законодательного регулирования отношений, связанных с наименованием доменов в сети Интернет. И только Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ своим постановлением от 16 января 2001 г. № 1192/00 отменил все ранее вынесенные решения по данному делу, отметив, что выводы нижестоящих судов противоречат нормам Закона РФ о товарных знаках, в частности пп. 1 и 2 ст. 4 Закона, а также ст. 10 bis Парижской конвенции.
Президиум подчеркнул, что "отсутствие в названных нормах Закона прямого указания на то, что использование в доменном имени чужого товарного знака является нарушением прав владельца товарного знака, не препятствует признанию судом таких действий правонарушением". Кроме того, суд отметил, что "доменные имена фактически трансформировались в средство, выполняющее функцию товарного знака, который дает возможность отличать соответственно товары и услуги одних юридических или физических лиц от однородных товаров и услуг других юридических или физических лиц. Кроме того, доменные имена, содержащие товарные знаки или торговые наименования, имеют коммерческую стоимость".
Был отмечен ряд серьезных недостатков ранее вынесенных решений по делу, так как арбитражные суды не исследовали вопрос о возможном смешении доменного имени ответчика с товарным знаком истца, не оценили возможность получения предпринимателем экономической выгоды от размещения в Интернете страницы с доменным именем, повторяющим общеизвестный товарный знак, тем более что товары и услуги ответчика относятся к тому же классу, что и товары и услуги фирмы "Кодак". Не был также изучен вопрос о возможности квалифицировать действия ответчика в качестве недобросовестной конкуренции, не предпринято попыток установить, пытался ли Грундулу А.В. продать доменное имя правообладателю и существовала ли на сайте информация о принадлежности прав на товарный знак другому лицу. В итоге дело было направлено на новое рассмотрение.
Впрочем, в более поздних решениях по данной категории дел суды РФ удовлетворяли требования истцов. В частности, по иску ООО "Квелле Акциенгезельшафт" к ООО "Торговая фирма Тандем - Ю" и ООО "ВНПФ Галс" о прекращении незаконного использования товарного знака и о передаче домена "quelle.ru" Арбитражный суд Москвы удовлетворил требования истца о прекращении незаконного использования товарного знака "Quelle" в Интернете любым способом, в том числе в виде доменного наименования "quelle.ru". [Абдуллин А.И. Становление и развитие науки международного частного права в России: проблема понимания природы международного частного права в трудах российских правоведов XIX века // Журнал международного частного права. 1996. № 3 (13)]
Для обеспечения стабильности "сетевых" отношений, особенно в тех странах, экономика которых в значительной степени зависит от использования сети Интернет, потребовалось принятие специального законодательства.
США стали первым государством мира, которое приняло Закон о борьбе с "киберпиратством". 29 ноября 1999 г. президент Клинтон подписал Акт по защите потребителей от киберпиратства. [Алексеев С.С. Общая теория права. М., 1981. Т. 1] Акт вступил в силу. Он запрещает регистрацию, куплю-продажу и использование доменных наименований, идентичных или сходных до степени смешения со знаками, права на которые принадлежат другим лицам, а также наименований, умаляющих различительную способность таких знаков.
В целом же развитие национального законодательства и создание международных договоров по охране промышленной собственности в сети Интернет - дело будущего.
Для получения официальных документов о завершении программы дополнительного профессионального образования (удостоверения о повышении квалификации, дипломов о профессиональной переподготовке и MBA) необходимо предоставить:
Внимание! Вы можете не заказывать доставку бумажной версии официального документы, а скачать его в электронном виде и распечатать самостоятельно. Информация о выданном документе в течение 1 месяца загружается в Федеральную информационную систему «Федеральный реестр сведений о документах об образовании и (или) о квалификации, документах об обучении» - ФИС ФРДО.
Доступ на новый сайт осуществляется с использованием адреса электронной почты, который был указан вами при регистрации на "старом". Мы постарались перенести все ваши данные с прежнего ресурса, однако не исключена вероятность потери части информации.
При возникновении проблемы со входом, воспользуйтесь функцией сброса пароля
Если вы обнаружите несоответствия, пожалуйста, сообщите нам.