Первая схема, которую мы рассмотрим – это продажа растиражированных экземпляров программы (фактически – коробки с материальным носителем) по договору купли-продажи. Экземпляры многих программ можно, подобно книгам, приобрести в обычных розничных магазинах. Коробки часто не содержат никаких оберточных лицензий, а если и содержат, то изложенные в них условия не предоставляют пользователю каких-либо прав на тиражирование, распространение или модификацию ПО, то есть, по сути, мало чем отличаются от предусмотренных законодательством правил использования экземпляров программ (ст. 1280 ГК РФ). В отличие от случаев передачи прав, которые могут носить срочный характер, экземпляр навсегда переходит в собственность покупателя и, соответственно, используется им бессрочно.
Подобным образом распространяются, как правило, недорогие программные продукты делового и домашнего назначения, включая самую массовую категорию программ – компьютерные игры. Для недорогого тиражного ПО производители устанавливают наиболее либеральные правила обращения на рынке, поскольку такие продукты с наименьшими издержками должны дойти до максимального числа конечных потребителей.
Обычно программное обеспечение распространяется правообладателем не самостоятельно, а через сеть дистрибьюторов, дилеров и иных посредников. В отношении ПО, распространяемого по договору купли-продажи, действует уже упоминавшееся правило "первой продажи", согласно которому дальнейшее распространение правомерно введенного в оборот экземпляра программы допускается без согласия правообладателя, то есть без заключения с каждым из посредников каких-либо специальных договоров, санкционирующих перепродажу.
Поставка лицензионной программной продукции конечным пользователям оформляется стандартными товаросопроводительными документами (накладные, счета-фактуры, товарные чеки и т.д.). Достаточно, чтобы такие документы соответствовали общим требованиям, предусмотренным законодательством в области бухгалтерского учета и налогообложения.
Довольно узким местом при поставке на массовый рынок считаются вопросы, связанные с качеством ПО. Сказанное в минимальной степени относится к редким дефектам носителей информации, которые без лишних формальностей обмениваются поставщиками ПО, а касается качества самого программного кода, количество ошибок в котором при всем усердии разработчиков стремится к нулю, но редко с ним на практике сравнивается. Проблемы, однако, возникают не только и не столько из-за недостатков кода, но и из-за разнообразных (иногда малооправданных) ожиданий пользователей относительно функциональных характеристик, которыми, по мнению последних, должен обладать конкретный тиражный программный продукт.
К поставке ПО в полной мере применимы правила ст. 469 ГК РФ, касающиеся качества передаваемого по договору купли-продажи товара.
Прежде всего, товар должен соответствовать стандартам и иным обязательным требованиям к качеству, установленным законодательством. Однако в настоящее время отсутствуют какие-либо обязательные ГОСТы или технические регламенты, устанавливающие требования к характеристикам программного обеспечения.
При отсутствии официально установленных требований к качеству ст. 496 ГК РФ предписывает обращаться к условиям договора купли-продажи – качество передаваемого товара может являться договорным условием. Выше отмечалось, что при продаже недорогих тиражных продуктов как такового согласования и подписания договора между покупателем и поставщиком не происходит. Вместе с тем договорными условиями о качестве при определенных условиях могут быть признаны описания функциональных характеристик программных продуктов в сопроводительных и рекламных материалах, зафиксированные где-либо заявления поставщика о некоторых функциональных возможностях программного продукта, ссылки на результаты обязательной или добровольной сертификации.
Согласно действующему законодательству, в частности, Постановлению Правительства РФ от 1 декабря 2009 г. № 982 "Об утверждении Единого перечня продукции, подлежащей обязательной сертификации, и Единого перечня продукции, подтверждение соответствия которой осуществляется в форме принятия декларации о соответствии", программы для ЭВМ и базы данных не подлежат в настоящее время обязательной сертификации. В связи с этим
Сообщенные покупателем цели, для которых приобретается программный продукт, могут рассматриваться также как договорные условия. В названном случае ПО должно быть полностью пригодно для использования в соответствии с целями приобретения, о которых покупатель заранее поставил в известность продавца.
И наконец, при отсутствии договорных условий о качестве поставляемого товара (или невозможности их однозначно определить), согласно той же ст. 469 ГК РФ, применяется правило, по которому поставляемый товар, по крайней мере, должен быть пригоден для целей, для которых товар такого рода обычно используется. Данное правило едва ли применимо к программным продуктам. Поскольку на рынке ПО относительно немного взаимозаменяемых продуктов и практически каждая программа обладает набором уникальных свойств, ссылки на некую "программу такого же рода, используемую обычно для тех же целей" маловероятны.
Несколько более строгие требования предъявляются к розничной продаже программных продуктов потребителям – гражданам, которые приобретают экземпляры ПО для личного (домашнего) использования. Наряду с Законом "О защите прав потребителей" при розничной торговле следует руководствоваться "Правилами продажи отдельных видов товаров", утвержденными Постановлением Правительства РФ № 55 от 19.01.1998г. (в ред. от 27.01.2009г.). Надо отметить, что при продаже экземпляров программ применяются как общие положения Правил, так и специальный раздел XII, который устанавливает особенности продажи аудио- и видеопродукции, программ для ЭВМ и баз данных. Правилами, в частности, установлен минимальный набор информации, наносимой на упаковку экземпляров, поступающих в розничную торговлю.
Среди прочего в Правилах назван и такой реквизит, помещаемый на упаковку, как "номер лицензии на осуществление деятельности по изготовлению экземпляров". В данном случае речь идет не о лицензионном договоре с правообладателем, а об административном разрешении государственного лицензирующего
Постановлением Правительства РФ от 28 апреля 2006 г. № 252, однако, предусмотрено, что получение государственной лицензии не требуется, если тиражирование осуществляет сам правообладатель или иное лицо, обладающее правами на основании договора. Таким образом, номер лицензии на экземпляре упаковки в некоторых случаях может отсутствовать.
В отличие от заказного ПО, тиражные программные продукты выпускаются партиями, в пределах которых все экземпляры идентичны; в связи с этим у покупателя, как правило, нет возможности влиять на набор функциональных возможностей и, тем более, на качество ПО до момента его приобретения и инсталляции. Потребитель может либо купить предлагаемый стандартный продукт, либо отказаться от его приобретения – это своего рода расплата за существенно более низкую, по сравнению с заказным ПО, стоимость продукта. В этих условиях особое значение приобретают достоверность и объем информации, которая позволит ему сделать осознанный выбор в пользу конкретного программного продукта и будет доведена до потребителя в момент совершения сделки.
Речь в данном параграфе пойдет о полной или частичной классической передаче исключительного права (имущественных прав) на программу по договору об отчуждении исключительного права и по лицензионному договору соответственно.
Такие договоры должны соответствовать требованиям ст. 1234, 1235 ГК РФ, поэтому, как правило, они заключаются в письменной форме, скрепляются подписями и, при необходимости, печатями сторон.
Договор об отчуждении исключительного права предполагает полную уступку имущественных прав на программу и бесповоротную смену правообладателя; характеристики этого договора были рассмотрены выше.
С помощью договоров, относящихся к классу лицензионных, в индустрии разработки программного обеспечения опосредуется большое количество разноплановых бизнес-схем, например, это такие договоры, как:
Схема приобретения прав применима как к уже полностью разработанному и протестированному тиражному ПО, так и к программам, которые еще предстоит разработать в соответствии с техническим заданием заказчика. В последнем случае условие о предоставлении (полной передаче) прав может включаться в качестве элемента договора заказа, который регулируется ст.ст. 1296, 1297 ГК РФ и главой 37 ГК РФ (общие положения о подряде).
С точки зрения налоговых последствий для организаций такие сделки всегда классифицируются как приобретение/реализация имущественных прав, влекущие расходы/доходы в текущем или будущих периодах (в зависимости от срока использования прав). В случае же приобретения исключительного права на программы в полном объеме последние подлежат постановке на учет в качестве нематериальных активов
Стороны, как правило, имеют возможность согласовывать пункты такого договора, включая условия о качестве самих программ и последствиях несоответствия переданного ПО указанным в договоре требованиям, то есть в общем случае он не является договором присоединения (ст. 428 ГК РФ). При подписании такого договора программы нередко передаются в виде исходных кодов, поэтому типичными условиями договоров о передаче прав являются ограничения, связанные с нераспространением переданных технологий и информации, которым стороны присваивают статус
Надо отметить, что приобретатель прав на готовую программу обладает довольно ограниченными возможностями по предъявлению претензий по качеству. Он, если об этом нет специальной оговорки в договоре, не может требовать устранения каких-либо недостатков программы после совершения сделки. Поскольку предметом договора является не товар, а права на произведение, художественная, прикладная и потребительская ценность которого для авторского права не имеет никакого значения, все разногласия по качеству программного кода между правообладателем и приобретателем должны быть улажены до момента оформления передачи прав. Иногда
Единственное, за что всегда отвечает правообладатель или иной лицензиар – это пороки прав. Лицензиар должен гарантировать наличие у него самого необходимого объема прав, а также их лицензионную чистоту. В случае предъявления к приобретателю претензий со стороны третьих лиц на первоначального правообладателя может быть возложена обязанность компенсировать приобретателю прав понесенные убытки в соответствии со ст. 393 ГК РФ. Договором могут быть предусмотрены иные санкции, а также порядок согласованных действий правообладателя и приобретателя при предъявлении претензий третьими лицами.
Довольно распространенным на рынке способом приобретения программ является приобретение тиражных программных продуктов в форме так называемых стандартных лицензий.
В этом случае под лицензией понимается не традиционный договор о предоставлении прав на объект интеллектуальной собственности в виде согласованного и подписанного документа, а стандартизированные наборы условий, определяющих правомочия по использованию экземпляра программы, предлагаемые неопределенному кругу лиц. Как указывалось выше, набор условий может выражаться в письменном документе (лицензионном соглашении,
Сделки, связанные с использованием программ на условиях стандартных лицензий, по сути своей являются договорами присоединения (ст. 428 ГК РФ), так как пользователь не имеет возможности изменять условия такой лицензии, а может либо согласиться с ее условиями в целом, либо отказаться от совершения сделки. Также, поскольку приобрести программный продукт на предлагаемых условиях может любое обратившееся лицо (либо определенный в условиях поставки класс лиц, например, образовательные учреждения), стандартные лицензии можно признать публичными договорами (ст. 426 ГК РФ).
Вообще же, попытки проанализировать все многообразие стандартных лицензий с точки зрения их правовой природы могут вызвать некоторые затруднения в связи с большим количеством разновидностей последних.
Можно, например, выделить класс стандартных лицензий с "ограничительными" условиями. В соответствии с ними программные продукты распространяются по льготным ценам или вообще бесплатно. Вместе с тем, такие льготные лицензии накладывают на приобретателя определенные ограничения, связанные с использованием и распоряжением экземпляром. В итоге у конечного пользователя оказывается правомочий не больше (а чаще меньше), чем предусмотрено законодательно установленными "правилами по умолчанию". Ограничения можно встретить следующего рода:
В качестве примера льготных стандартных лицензий можно назвать лицензии для образовательных и правительственных учреждений, OEM-лицензии, поставляющиеся исключительно с оборудованием и "привязанные" к нему,
Класс стандартных лицензий с "расширенным" условиями предоставляет конечному пользователю более широкий круг правомочий по сравнению с установленными в ст. 1280 ГК РФ "правилами по умолчанию".
Одной из разновидностей расширенных лицензий являются
В качестве примера можно привести несколько моделей пакетного лицензирования:
Производными от
Особым типом лицензий с расширенными условиями можно признать лицензии, сопровождающие инструментальные средства разработки ПО и "наборы разработчика" (SDK). Согласно таким лицензиям пользователям может быть предоставлено право без выплаты дополнительного вознаграждения включать в создаваемые продукты отдельные типовые примеры, подготовленные правообладателем (
Особняком среди стандартных схем распространения тиражных продуктов стоят лицензии на так называемое свободное ПО (
Необходимым условием реализации указанных свобод является доступ к исходным текстам программ. Это означает, что программы, в том числе и модифицированные пользователем, в дальнейшем также должны распространяться с приложением всех исходных текстов. Режим использования таких программ по широте предоставленных имущественных прав чем-то отдаленно напоминает режим произведений, перешедших в общественное достояние.
Однако, поскольку программы могут существовать как в виде открытых исходных текстов, так и в виде исполняемого кода, существует риск присвоения такого "общественного достояния" недобросовестными пользователями. После незначительной переработки и компиляции свободное ПО может быть выдано за их собственные (но уже закрытые) программы, которые такие предприимчивые пользователи могут вводить в коммерческий оборот, например, путем переуступки прав на них (на практике плагиат исходного кода программ очень трудно доказуем). Дабы избежать указанного присвоения, энтузиастами свободного ПО были разработаны стандартные условия подобные GNU General Public License (GNU GPL). GPL одновременно с предоставлением поистине неограниченных свобод пользователю, тем не менее, требуют от него всегда поставлять с программой полный ее исходный код. Такой режим своеобразного общественного достояния без возможности коммерческой эксплуатации прав на свободные программы, тем не менее, не исключает возможности получения коммерческой выгоды, в частности, от продажи носителей со свободным ПО, оказания услуг или поддержки пользователей. Режим GPL, однако, не избавляет пользователей от рисков другого рода: никто не может гарантировать лицензионной чистоты всего полученного кода – вполне может выясниться, что некоторые из "улучшений", внесенных в код свободной программы, были позаимствованы без надлежащего разрешения из других проектов, что делает дальнейшее распространение такой программы в целом незаконным.
Приведенный краткий обзор различных схем поставок программных продуктов с использованием стандартных лицензий дает некоторое представление о разнообразии и неоднородности условий таких сделок. Можно попытаться выделить лишь некоторые общие моменты:
И в западной, и в отечественной юридической литературе можно встретить различные рассуждения о соответствии такой практики распространения компьютерных программ действующему национальному законодательству.
Насколько юридически корректна форма таких лицензий? Не окажется ли, что различные положения о передаче пользователю широкого диапазона прав окажутся недействительными и пользователя обвинят в нарушении авторских прав (особенно это актуально для таких экзотических форм лицензирования, как GPL)?
В целом можно констатировать, что указанные типы сделок, хоть и являются по форме своего выражения достаточно необычными для российской
Судебная практика развитых стран также идет по пути признания юридической силы стандартных лицензий. Показательно в этом отношении дело ProCD, Inc. против Zeidenberg, рассмотренное американским судом в 1996 г.
Истец (ProCD, Inc) разработал справочную систему, в состав которой входила программа управления базой данных. Указанная система предлагалась на рынке в виде двух продуктов: версии на компакт-дисках стоимостью $150, предназначенной исключительно для личного использования частными лицами, а также онлайн-версии, за доступ к которой взималась почасовая оплата.
Ответчик (Zeidenberg) приобрел диски для своего предприятия и в нарушение условий лицензии начал оказывать услуги по предоставлению информации из справочной системы за плату.
Положения о недопустимости использования системы в коммерческих целях содержались в
Суд не согласился с доводами ответчика. В своем решении суд, в частности, отметил, что "небольшая часть продаж программного обеспечения сопровождается подробным изучением внешнего вида коробок. Потребитель может разместить заказ по телефону в соответствии с описанием ПО, которое публикуется в каталогах; значительная часть ПО заказывается через Интернет потребителями, которые ранее коробок с этим ПО не видели. Растет доля ПО, которое поставляется по проводам – в этом случае коробка как таковая вообще отсутствует, имеется только поток электронов, набор информации, который включает данные, прикладную программу, инструкции, описание
Одной из тенденций развития современного авторского права является, по наблюдениям многих специалистов, распространение специального правового режима, введенного для программ, на любое цифровое содержимое, будь то литературные, музыкальные или аудиовизуальные произведения. Предпосылки для применения гибких схем лицензирования в отношении любых объектов авторского права, выраженных в цифровой форме, в частности, заложены Директивой ЕС от 22.05.2001г. № 2001/29/EC "О гармонизации некоторых аспектов авторского права и смежных прав в
У нас одним из шагов в этом направлении стали поправки в ГК РФ, принятые в октябре 2010 г. В частности, из п. 3 ст. 1299 ГК была исключена фраза "кроме случаев, когда настоящим Кодексом разрешено использование произведения без согласия автора или иного правообладателя", и таким образом был ужесточен запрет на взлом средств защиты, в каких бы целях он не производился (в том числе и для использования в личных целях или для создания резервной
Отдельно стоит рассмотреть вопрос об использования ПО, предоставляемого клиентам во временное пользование либо в виде подписки на Интернет-сервис. Условно термин "аренда ПО" применяется сейчас к двум типам отношений:
|
|
Однако нам важно разобраться, какие правовые связи возникают между клиентом и "арендодателем" (назовем так условно держателя лицензии, которая позволяет использовать данное ПО для собственных внутренних целей), а также между "арендодателем" и правообладателем/разработчиком, если последние не совпадают в одном лице.
Согласно пп. 5 п. 2 ст. 1270 ГК РФ прокат оригинала или экземпляра произведения – это исключительное правомочие автора либо иного правообладателя. Это означает, что любой приобретатель экземпляра программы или лицензии на использование программы для собственных нужд может разрешать временное использование программы третьим лицам только при наличии явно выраженного письменного согласия от правообладателя. Единственное исключение, которое предусмотрено в той же ст. 1270 ГК РФ, касается случая, когда программа не является основным самостоятельным объектом проката, а предоставляется в составе имущественного комплекса, например, при аренде предприятия целиком (ст.ст. 656-664 ГК РФ), когда наряду с иными активами в аренду передается и компьютерная техника с установленным программным обеспечением.
Некоторую трудность на практике применительно к ПО может вызвать толкование понятия "прокат", используемое в российском ГК.
В случае физической передачи в аренду материальных экземпляров программ отношения между сторонами вроде бы прозрачны: пользователь платит некоторую сумму арендодателю, обычно меньшую, чем покупная стоимость экземпляра, и получает во владение носитель (иногда также документацию, ключи и т.п.) для установки программы на своем компьютере, а после истечения срока договора обязуется вернуть полученное, удалив со своего компьютера все копии ПО. При этом арендодатель, естественно, имеет письменный договор с правообладателем, допускающий именно такой способ предоставления программ третьим лицам.
Но даже для случаев аренды программ с физическим предоставлением экземпляров российская практика столкнулась со злоупотреблениями в виде таких обходных схем, как "сдача в аренду игрового времени" в компьютерных игровых клубах (якобы предоставляется не программа, а машинное время) или "гарантированный обратный выкуп дисков с играми" в мелких розничных магазинах, – оба случая, впрочем, были квалифицированы судами как бездоговорное использование путем сдачи в прокат, нарушающее исключительное право правообладателя .
В случае предоставления арендодателем удаленного доступа третьих лиц к программе, в частности, при пользовании каким-либо Интернет-сервисом, зачастую сложнее сказать, имеет ли место прокат в смысле пп. 5 п. 2 ст. 1270 ГК РФ в каждом конкретном случае.
Вернемся к ситуации, когда держатель лицензии (провайдер) и правообладатель не совпадают в одном лице, и провайдеру хочется знать, необходимо ли ему получать какое-то дополнительное разрешение у правообладателя на осуществление тех или иных действий с программой. Обычно специальное разрешение на прокат или предоставление ПО во временное пользование держателю лицензии (потенциальному "арендодателю") требуется получать у правообладателя, если сервис обладает всеми или некоторыми из нижеприведенных признаков:
Подчеркнем, что право на прокат, описанное в пп. 5 п. 2 ст. 1270 ГК РФ, должно приобретаться держателем лицензии у правообладателя независимо и отдельно от права на воспроизведение программ (пп. 1), права на распространение (пп. 2) и права на доведение их до всеобщего сведения (пп. 11).
Надо отметить, правда, что термин "прокат" используется в пп. 5 п. 2 ст. 1270 ГК РФ применительно к Интернет-сервисам типа
Итак, мы уяснили, что между "арендодателем" и правообладателем (если они не совпадают в одном лице) заключается лицензионный договор, которым специально должна быть предусмотрена возможность сдачи ПО в прокат или предоставления его во временное пользование иными способами. Арендодатель, в свою очередь, заключает сублицензионные договоры со своими клиентами, являющимися конечными пользователями. В некоторых редких случаях отношения с клиентами могут оформляться не по схеме сублицензирования, а в форме оказания услуг доступа.
Первая схема, которую мы рассмотрим – это продажа растиражированных экземпляров программы (фактически – коробки с материальным носителем) по договору купли-продажи. Экземпляры многих программ можно, подобно книгам, приобрести в обычных розничных магазинах. Коробки часто не содержат никаких оберточных лицензий, а если и содержат, то изложенные в них условия не предоставляют пользователю каких-либо прав на тиражирование, распространение или модификацию ПО, то есть, по сути, мало чем отличаются от предусмотренных законодательством правил использования экземпляров программ (ст. 1280 ГК РФ). В отличие от случаев передачи прав, которые могут носить срочный характер, экземпляр навсегда переходит в собственность покупателя и, соответственно, используется им бессрочно.
Подобным образом распространяются, как правило, недорогие программные продукты делового и домашнего назначения, включая самую массовую категорию программ – компьютерные игры. Для недорогого тиражного ПО производители устанавливают наиболее либеральные правила обращения на рынке, поскольку такие продукты с наименьшими издержками должны дойти до максимального числа конечных потребителей.
Обычно программное обеспечение распространяется правообладателем не самостоятельно, а через сеть дистрибьюторов, дилеров и иных посредников. В отношении ПО, распространяемого по договору купли-продажи, действует уже упоминавшееся правило "первой продажи", согласно которому дальнейшее распространение правомерно введенного в оборот экземпляра программы допускается без согласия правообладателя, то есть без заключения с каждым из посредников каких-либо специальных договоров, санкционирующих перепродажу.
Поставка лицензионной программной продукции конечным пользователям оформляется стандартными товаросопроводительными документами (накладные, счета-фактуры, товарные чеки и т.д.). Достаточно, чтобы такие документы соответствовали общим требованиям, предусмотренным законодательством в области бухгалтерского учета и налогообложения.
Довольно узким местом при поставке на массовый рынок считаются вопросы, связанные с качеством ПО. Сказанное в минимальной степени относится к редким дефектам носителей информации, которые без лишних формальностей обмениваются поставщиками ПО, а касается качества самого программного кода, количество ошибок в котором при всем усердии разработчиков стремится к нулю, но редко с ним на практике сравнивается. Проблемы, однако, возникают не только и не столько из-за недостатков кода, но и из-за разнообразных (иногда малооправданных) ожиданий пользователей относительно функциональных характеристик, которыми, по мнению последних, должен обладать конкретный тиражный программный продукт.
К поставке ПО в полной мере применимы правила ст. 469 ГК РФ, касающиеся качества передаваемого по договору купли-продажи товара.
Прежде всего, товар должен соответствовать стандартам и иным обязательным требованиям к качеству, установленным законодательством. Однако в настоящее время отсутствуют какие-либо обязательные ГОСТы или технические регламенты, устанавливающие требования к характеристикам программного обеспечения.
При отсутствии официально установленных требований к качеству ст. 496 ГК РФ предписывает обращаться к условиям договора купли-продажи – качество передаваемого товара может являться договорным условием. Выше отмечалось, что при продаже недорогих тиражных продуктов как такового согласования и подписания договора между покупателем и поставщиком не происходит. Вместе с тем договорными условиями о качестве при определенных условиях могут быть признаны описания функциональных характеристик программных продуктов в сопроводительных и рекламных материалах, зафиксированные где-либо заявления поставщика о некоторых функциональных возможностях программного продукта, ссылки на результаты обязательной или добровольной сертификации.
Согласно действующему законодательству, в частности, Постановлению Правительства РФ от 1 декабря 2009 г. № 982 "Об утверждении Единого перечня продукции, подлежащей обязательной сертификации, и Единого перечня продукции, подтверждение соответствия которой осуществляется в форме принятия декларации о соответствии", программы для ЭВМ и базы данных не подлежат в настоящее время обязательной сертификации. В связи с этим
Сообщенные покупателем цели, для которых приобретается программный продукт, могут рассматриваться также как договорные условия. В названном случае ПО должно быть полностью пригодно для использования в соответствии с целями приобретения, о которых покупатель заранее поставил в известность продавца.
И наконец, при отсутствии договорных условий о качестве поставляемого товара (или невозможности их однозначно определить), согласно той же ст. 469 ГК РФ, применяется правило, по которому поставляемый товар, по крайней мере, должен быть пригоден для целей, для которых товар такого рода обычно используется. Данное правило едва ли применимо к программным продуктам. Поскольку на рынке ПО относительно немного взаимозаменяемых продуктов и практически каждая программа обладает набором уникальных свойств, ссылки на некую "программу такого же рода, используемую обычно для тех же целей" маловероятны.
Несколько более строгие требования предъявляются к розничной продаже программных продуктов потребителям – гражданам, которые приобретают экземпляры ПО для личного (домашнего) использования. Наряду с Законом "О защите прав потребителей" при розничной торговле следует руководствоваться "Правилами продажи отдельных видов товаров", утвержденными Постановлением Правительства РФ № 55 от 19.01.1998г. (в ред. от 27.01.2009г.). Надо отметить, что при продаже экземпляров программ применяются как общие положения Правил, так и специальный раздел XII, который устанавливает особенности продажи аудио- и видеопродукции, программ для ЭВМ и баз данных. Правилами, в частности, установлен минимальный набор информации, наносимой на упаковку экземпляров, поступающих в розничную торговлю.
Среди прочего в Правилах назван и такой реквизит, помещаемый на упаковку, как "номер лицензии на осуществление деятельности по изготовлению экземпляров". В данном случае речь идет не о лицензионном договоре с правообладателем, а об административном разрешении государственного лицензирующего
Постановлением Правительства РФ от 28 апреля 2006 г. № 252, однако, предусмотрено, что получение государственной лицензии не требуется, если тиражирование осуществляет сам правообладатель или иное лицо, обладающее правами на основании договора. Таким образом, номер лицензии на экземпляре упаковки в некоторых случаях может отсутствовать.
В отличие от заказного ПО, тиражные программные продукты выпускаются партиями, в пределах которых все экземпляры идентичны; в связи с этим у покупателя, как правило, нет возможности влиять на набор функциональных возможностей и, тем более, на качество ПО до момента его приобретения и инсталляции. Потребитель может либо купить предлагаемый стандартный продукт, либо отказаться от его приобретения – это своего рода расплата за существенно более низкую, по сравнению с заказным ПО, стоимость продукта. В этих условиях особое значение приобретают достоверность и объем информации, которая позволит ему сделать осознанный выбор в пользу конкретного программного продукта и будет доведена до потребителя в момент совершения сделки.
Речь в данном параграфе пойдет о полной или частичной классической передаче исключительного права (имущественных прав) на программу по договору об отчуждении исключительного права и по лицензионному договору соответственно.
Такие договоры должны соответствовать требованиям ст. 1234, 1235 ГК РФ, поэтому, как правило, они заключаются в письменной форме, скрепляются подписями и, при необходимости, печатями сторон.
Договор об отчуждении исключительного права предполагает полную уступку имущественных прав на программу и бесповоротную смену правообладателя; характеристики этого договора были рассмотрены выше.
С помощью договоров, относящихся к классу лицензионных, в индустрии разработки программного обеспечения опосредуется большое количество разноплановых бизнес-схем, например, это такие договоры, как:
Схема приобретения прав применима как к уже полностью разработанному и протестированному тиражному ПО, так и к программам, которые еще предстоит разработать в соответствии с техническим заданием заказчика. В последнем случае условие о предоставлении (полной передаче) прав может включаться в качестве элемента договора заказа, который регулируется ст.ст. 1296, 1297 ГК РФ и главой 37 ГК РФ (общие положения о подряде).
С точки зрения налоговых последствий для организаций такие сделки всегда классифицируются как приобретение/реализация имущественных прав, влекущие расходы/доходы в текущем или будущих периодах (в зависимости от срока использования прав). В случае же приобретения исключительного права на программы в полном объеме последние подлежат постановке на учет в качестве нематериальных активов
Стороны, как правило, имеют возможность согласовывать пункты такого договора, включая условия о качестве самих программ и последствиях несоответствия переданного ПО указанным в договоре требованиям, то есть в общем случае он не является договором присоединения (ст. 428 ГК РФ). При подписании такого договора программы нередко передаются в виде исходных кодов, поэтому типичными условиями договоров о передаче прав являются ограничения, связанные с нераспространением переданных технологий и информации, которым стороны присваивают статус
Надо отметить, что приобретатель прав на готовую программу обладает довольно ограниченными возможностями по предъявлению претензий по качеству. Он, если об этом нет специальной оговорки в договоре, не может требовать устранения каких-либо недостатков программы после совершения сделки. Поскольку предметом договора является не товар, а права на произведение, художественная, прикладная и потребительская ценность которого для авторского права не имеет никакого значения, все разногласия по качеству программного кода между правообладателем и приобретателем должны быть улажены до момента оформления передачи прав. Иногда
Единственное, за что всегда отвечает правообладатель или иной лицензиар – это пороки прав. Лицензиар должен гарантировать наличие у него самого необходимого объема прав, а также их лицензионную чистоту. В случае предъявления к приобретателю претензий со стороны третьих лиц на первоначального правообладателя может быть возложена обязанность компенсировать приобретателю прав понесенные убытки в соответствии со ст. 393 ГК РФ. Договором могут быть предусмотрены иные санкции, а также порядок согласованных действий правообладателя и приобретателя при предъявлении претензий третьими лицами.
Довольно распространенным на рынке способом приобретения программ является приобретение тиражных программных продуктов в форме так называемых стандартных лицензий.
В этом случае под лицензией понимается не традиционный договор о предоставлении прав на объект интеллектуальной собственности в виде согласованного и подписанного документа, а стандартизированные наборы условий, определяющих правомочия по использованию экземпляра программы, предлагаемые неопределенному кругу лиц. Как указывалось выше, набор условий может выражаться в письменном документе (лицензионном соглашении,
Сделки, связанные с использованием программ на условиях стандартных лицензий, по сути своей являются договорами присоединения (ст. 428 ГК РФ), так как пользователь не имеет возможности изменять условия такой лицензии, а может либо согласиться с ее условиями в целом, либо отказаться от совершения сделки. Также, поскольку приобрести программный продукт на предлагаемых условиях может любое обратившееся лицо (либо определенный в условиях поставки класс лиц, например, образовательные учреждения), стандартные лицензии можно признать публичными договорами (ст. 426 ГК РФ).
Вообще же, попытки проанализировать все многообразие стандартных лицензий с точки зрения их правовой природы могут вызвать некоторые затруднения в связи с большим количеством разновидностей последних.
Можно, например, выделить класс стандартных лицензий с "ограничительными" условиями. В соответствии с ними программные продукты распространяются по льготным ценам или вообще бесплатно. Вместе с тем, такие льготные лицензии накладывают на приобретателя определенные ограничения, связанные с использованием и распоряжением экземпляром. В итоге у конечного пользователя оказывается правомочий не больше (а чаще меньше), чем предусмотрено законодательно установленными "правилами по умолчанию". Ограничения можно встретить следующего рода:
В качестве примера льготных стандартных лицензий можно назвать лицензии для образовательных и правительственных учреждений, OEM-лицензии, поставляющиеся исключительно с оборудованием и "привязанные" к нему,
Класс стандартных лицензий с "расширенным" условиями предоставляет конечному пользователю более широкий круг правомочий по сравнению с установленными в ст. 1280 ГК РФ "правилами по умолчанию".
Одной из разновидностей расширенных лицензий являются
В качестве примера можно привести несколько моделей пакетного лицензирования:
Производными от
Особым типом лицензий с расширенными условиями можно признать лицензии, сопровождающие инструментальные средства разработки ПО и "наборы разработчика" (SDK). Согласно таким лицензиям пользователям может быть предоставлено право без выплаты дополнительного вознаграждения включать в создаваемые продукты отдельные типовые примеры, подготовленные правообладателем (
Особняком среди стандартных схем распространения тиражных продуктов стоят лицензии на так называемое свободное ПО (
Необходимым условием реализации указанных свобод является доступ к исходным текстам программ. Это означает, что программы, в том числе и модифицированные пользователем, в дальнейшем также должны распространяться с приложением всех исходных текстов. Режим использования таких программ по широте предоставленных имущественных прав чем-то отдаленно напоминает режим произведений, перешедших в общественное достояние.
Однако, поскольку программы могут существовать как в виде открытых исходных текстов, так и в виде исполняемого кода, существует риск присвоения такого "общественного достояния" недобросовестными пользователями. После незначительной переработки и компиляции свободное ПО может быть выдано за их собственные (но уже закрытые) программы, которые такие предприимчивые пользователи могут вводить в коммерческий оборот, например, путем переуступки прав на них (на практике плагиат исходного кода программ очень трудно доказуем). Дабы избежать указанного присвоения, энтузиастами свободного ПО были разработаны стандартные условия подобные GNU General Public License (GNU GPL). GPL одновременно с предоставлением поистине неограниченных свобод пользователю, тем не менее, требуют от него всегда поставлять с программой полный ее исходный код. Такой режим своеобразного общественного достояния без возможности коммерческой эксплуатации прав на свободные программы, тем не менее, не исключает возможности получения коммерческой выгоды, в частности, от продажи носителей со свободным ПО, оказания услуг или поддержки пользователей. Режим GPL, однако, не избавляет пользователей от рисков другого рода: никто не может гарантировать лицензионной чистоты всего полученного кода – вполне может выясниться, что некоторые из "улучшений", внесенных в код свободной программы, были позаимствованы без надлежащего разрешения из других проектов, что делает дальнейшее распространение такой программы в целом незаконным.
Приведенный краткий обзор различных схем поставок программных продуктов с использованием стандартных лицензий дает некоторое представление о разнообразии и неоднородности условий таких сделок. Можно попытаться выделить лишь некоторые общие моменты:
И в западной, и в отечественной юридической литературе можно встретить различные рассуждения о соответствии такой практики распространения компьютерных программ действующему национальному законодательству.
Насколько юридически корректна форма таких лицензий? Не окажется ли, что различные положения о передаче пользователю широкого диапазона прав окажутся недействительными и пользователя обвинят в нарушении авторских прав (особенно это актуально для таких экзотических форм лицензирования, как GPL)?
В целом можно констатировать, что указанные типы сделок, хоть и являются по форме своего выражения достаточно необычными для российской
Судебная практика развитых стран также идет по пути признания юридической силы стандартных лицензий. Показательно в этом отношении дело ProCD, Inc. против Zeidenberg, рассмотренное американским судом в 1996 г.
Истец (ProCD, Inc) разработал справочную систему, в состав которой входила программа управления базой данных. Указанная система предлагалась на рынке в виде двух продуктов: версии на компакт-дисках стоимостью $150, предназначенной исключительно для личного использования частными лицами, а также онлайн-версии, за доступ к которой взималась почасовая оплата.
Ответчик (Zeidenberg) приобрел диски для своего предприятия и в нарушение условий лицензии начал оказывать услуги по предоставлению информации из справочной системы за плату.
Положения о недопустимости использования системы в коммерческих целях содержались в
Суд не согласился с доводами ответчика. В своем решении суд, в частности, отметил, что "небольшая часть продаж программного обеспечения сопровождается подробным изучением внешнего вида коробок. Потребитель может разместить заказ по телефону в соответствии с описанием ПО, которое публикуется в каталогах; значительная часть ПО заказывается через Интернет потребителями, которые ранее коробок с этим ПО не видели. Растет доля ПО, которое поставляется по проводам – в этом случае коробка как таковая вообще отсутствует, имеется только поток электронов, набор информации, который включает данные, прикладную программу, инструкции, описание
Одной из тенденций развития современного авторского права является, по наблюдениям многих специалистов, распространение специального правового режима, введенного для программ, на любое цифровое содержимое, будь то литературные, музыкальные или аудиовизуальные произведения. Предпосылки для применения гибких схем лицензирования в отношении любых объектов авторского права, выраженных в цифровой форме, в частности, заложены Директивой ЕС от 22.05.2001г. № 2001/29/EC "О гармонизации некоторых аспектов авторского права и смежных прав в
У нас одним из шагов в этом направлении стали поправки в ГК РФ, принятые в октябре 2010 г. В частности, из п. 3 ст. 1299 ГК была исключена фраза "кроме случаев, когда настоящим Кодексом разрешено использование произведения без согласия автора или иного правообладателя", и таким образом был ужесточен запрет на взлом средств защиты, в каких бы целях он не производился (в том числе и для использования в личных целях или для создания резервной
Отдельно стоит рассмотреть вопрос об использования ПО, предоставляемого клиентам во временное пользование либо в виде подписки на Интернет-сервис. Условно термин "аренда ПО" применяется сейчас к двум типам отношений:
|
|
|
Однако нам важно разобраться, какие правовые связи возникают между клиентом и "арендодателем" (назовем так условно держателя лицензии, которая позволяет использовать данное ПО для собственных внутренних целей), а также между "арендодателем" и правообладателем/разработчиком, если последние не совпадают в одном лице.
Согласно пп. 5 п. 2 ст. 1270 ГК РФ прокат оригинала или экземпляра произведения – это исключительное правомочие автора либо иного правообладателя. Это означает, что любой приобретатель экземпляра программы или лицензии на использование программы для собственных нужд может разрешать временное использование программы третьим лицам только при наличии явно выраженного письменного согласия от правообладателя. Единственное исключение, которое предусмотрено в той же ст. 1270 ГК РФ, касается случая, когда программа не является основным самостоятельным объектом проката, а предоставляется в составе имущественного комплекса, например, при аренде предприятия целиком (ст.ст. 656-664 ГК РФ), когда наряду с иными активами в аренду передается и компьютерная техника с установленным программным обеспечением.
Некоторую трудность на практике применительно к ПО может вызвать толкование понятия "прокат", используемое в российском ГК.
В случае физической передачи в аренду материальных экземпляров программ отношения между сторонами вроде бы прозрачны: пользователь платит некоторую сумму арендодателю, обычно меньшую, чем покупная стоимость экземпляра, и получает во владение носитель (иногда также документацию, ключи и т.п.) для установки программы на своем компьютере, а после истечения срока договора обязуется вернуть полученное, удалив со своего компьютера все копии ПО. При этом арендодатель, естественно, имеет письменный договор с правообладателем, допускающий именно такой способ предоставления программ третьим лицам.
Но даже для случаев аренды программ с физическим предоставлением экземпляров российская практика столкнулась со злоупотреблениями в виде таких обходных схем, как "сдача в аренду игрового времени" в компьютерных игровых клубах (якобы предоставляется не программа, а машинное время) или "гарантированный обратный выкуп дисков с играми" в мелких розничных магазинах, – оба случая, впрочем, были квалифицированы судами как бездоговорное использование путем сдачи в прокат, нарушающее исключительное право правообладателя .
В случае предоставления арендодателем удаленного доступа третьих лиц к программе, в частности, при пользовании каким-либо Интернет-сервисом, зачастую сложнее сказать, имеет ли место прокат в смысле пп. 5 п. 2 ст. 1270 ГК РФ в каждом конкретном случае.
Вернемся к ситуации, когда держатель лицензии (провайдер) и правообладатель не совпадают в одном лице, и провайдеру хочется знать, необходимо ли ему получать какое-то дополнительное разрешение у правообладателя на осуществление тех или иных действий с программой. Обычно специальное разрешение на прокат или предоставление ПО во временное пользование держателю лицензии (потенциальному "арендодателю") требуется получать у правообладателя, если сервис обладает всеми или некоторыми из нижеприведенных признаков:
Подчеркнем, что право на прокат, описанное в пп. 5 п. 2 ст. 1270 ГК РФ, должно приобретаться держателем лицензии у правообладателя независимо и отдельно от права на воспроизведение программ (пп. 1), права на распространение (пп. 2) и права на доведение их до всеобщего сведения (пп. 11).
Надо отметить, правда, что термин "прокат" используется в пп. 5 п. 2 ст. 1270 ГК РФ применительно к Интернет-сервисам типа
Итак, мы уяснили, что между "арендодателем" и правообладателем (если они не совпадают в одном лице) заключается лицензионный договор, которым специально должна быть предусмотрена возможность сдачи ПО в прокат или предоставления его во временное пользование иными способами. Арендодатель, в свою очередь, заключает сублицензионные договоры со своими клиентами, являющимися конечными пользователями. В некоторых редких случаях отношения с клиентами могут оформляться не по схеме сублицензирования, а в форме оказания услуг доступа.
Для получения официальных документов о завершении программы дополнительного профессионального образования (удостоверения о повышении квалификации, дипломов о профессиональной переподготовке и MBA) необходимо предоставить:
Внимание! Вы можете не заказывать доставку бумажной версии официального документы, а скачать его в электронном виде и распечатать самостоятельно. Информация о выданном документе в течение 1 месяца загружается в Федеральную информационную систему «Федеральный реестр сведений о документах об образовании и (или) о квалификации, документах об обучении» - ФИС ФРДО.
Доступ на новый сайт осуществляется с использованием адреса электронной почты, который был указан вами при регистрации на "старом". Мы постарались перенести все ваши данные с прежнего ресурса, однако не исключена вероятность потери части информации.
При возникновении проблемы со входом, воспользуйтесь функцией сброса пароля
Если вы обнаружите несоответствия, пожалуйста, сообщите нам.