В советской, а ныне в российской науке международного частного права "международный гражданский процесс" с традиционным единодушием включался исследователями в отрасль правоведения МЧП. Однако при этом делалась оговорка, что в область объективного права - отрасль права МЧП - "международный гражданский процесс" не входит, будучи частью национального гражданско-процессуального права. Проблемы международного гражданского процесса относятся к гражданскому процессу как отрасли права, регулирующей деятельность органов юстиции по гражданским делам.[Абдуллин А.И. Становление и развитие науки международного частного права в России: проблема понимания природы международного частного права в трудах российских правоведов XIX века // Журнал международного частного права. 1996. № 3 (13)] В то же время, когда речь идет о системе отраслей юридических наук, соответствующие проблемы принято относить к дисциплине международного частного права, ибо "каждая из них тесно связана с вопросами о подлежащем применению законе (т.е. с проблемами коллизии законов) или с вопросами гражданской правоспособности лица".[Алексеев С.С. Общая теория права. М., 1981. Т. 1]
Соответствующий список имен российских авторов - сторонников отнесения международного гражданского процесса к национальному гражданскому процессуальному праву весьма представителен: И.С. Перетерский, Л.А. Лунц, В.П. Звеков, О.Н. Садиков, В.С. Поздняков, И.А. Грингольц, М.Г. Розенберг и др.[Алексеев С.С. Общая теория права. М., 1982. Т. 2]
Нелишне напомнить в данном случае, что в свое время некоторым русским ученым приходилось отстаивать материальную природу международного частного права ввиду того, что господствующим представлением было именно процессуальное видение этой совокупности правовых норм. Так, П.Е. Казанский отмечал: "...недостаток большинства определений (МЧП - Л.А.) состоит в том, что они рассматривают международное частное право исключительно с судебной точки зрения. В прежнее время, как известно, изучали с этой точки зрения и внутреннее гражданское право. Она, конечно, несостоятельна. Главная роль гражданского права не на суде, а в обыденной жизни в отношениях частных лиц".[Алексидзе Л.А. Некоторые вопросы теории международного права. Императивные нормы JUS COGENS. Тбилиси, 1982]
Под международным гражданским процессом в науке международного частного права традиционно понимается совокупность норм процессуального характера, связанных с защитой прав иностранцев и иностранных юридических лиц в суде и арбитраже. Согласно преобладающей в доктрине России точке зрения термин "международный гражданский процесс" носит условный характер. Л.А. Лунц пишет, что "к международному гражданскому процессу относятся вопросы о подсудности гражданских дел с иностранным элементом...; о гражданском процессуальном положении иностранных граждан и юридических лиц; о гражданском процессуальном положении государства и его дипломатических представителей; о порядке установления содержания подлежащего применению иностранного закона; о поручениях судов одного государства судам другого государства; о признании и принудительном исполнении иностранных судебных решений и признании иностранных административных актов по гражданским делам; о признании иностранных арбитражных соглашений и принудительном исполнении решений иностранного арбитража". "Все это, - подчеркивает он, - отдельные специальные вопросы, выделенные из состава гражданского процесса как отрасли права по признаку их связи с делами, возникающими в условиях международного оборота, международной жизни".[Ануфриева Л.П. Действительность документов, применяемых за границей // Бюллетень Министерства юстиции РФ. 2000. № 9]
Что касается зарубежных государств, то в странах "общего права" (Англии, США, Канаде, Австралии, Индии, ЮАР и т.д.) включение международного гражданского процесса в МЧП не представляет собой проблему в силу традиционности подхода к международному частному праву как к праву прежде всего процессуальному.
Ряд европейских государств ответы на данный вопрос включили непосредственно в свое национальное законодательство по международному частному праву. К примеру, в венгерском Законе о международном частном праве так очерчена сфера его действия: "Целью настоящего закона является определение… права того государства, которое применяется к гражданским, семейным или трудовым отношениям, в которых участвуют иностранные субъекты, имущества или право (в дальнейшем именуемые иностранным элементом) и которые подчинены правопорядку нескольких государств; норм, определяющих подсудность и юрисдикцию, а также процессуальных правил, которые должны регулировать споры, содержащие иностранный элемент" (ст. 1). В этом отношении показателен швейцарский Закон о международном частном праве 1987 г., который устанавливает сферу действия недвусмысленным образом: а) компетенция швейцарских судов или ведомств; б) применимое право; в) предпосылка признания и исполнения иностранных решений, г) арбитраж и подсудность.
В Германии международное частное право конструируется в принципе как коллизионное право, поэтому ответы на процессуальные вопросы должны быть получены с помощью норм гражданского процессуального права ФРГ. Однако ввиду отмечаемой тесной связи отношений, регулируемых международным частным правом с процессуальными аспектами, некоторые учебники и курсы немецких авторов по международному частному праву содержат разделы, посвященные международному гражданскому процессу. Между тем в ФРГ в последние годы нарастает и другая тенденция: выделение международного гражданского процесса в особую отрасль права (наряду с международным частным правом) - международное гражданское процессуальное право.[Ануфриева Л.П. Международное частное право. В 3 т. М., 2001. Т. 3]
В международном частном праве под "международной подсудностью", которая также используется с известной долей условности, понимается разграничение компетенции национальных судов различных государств по разрешению гражданских дел "с международными характеристиками". Определение подсудности следует отличать от определения права, подлежащего применению к отношениям, регулируемым международным частным правом. Вопрос определения сферы и пределов компетенции судов и иных национальных органов юстиции и правоприменительных учреждений каждого отдельно взятого государства в принципе решается им суверенно, т.е. независимо от других государств, в соответствии с теми предписаниями внутригосударственного права (конституционными и иными), которые оно разрабатывает и вводит в действие самостоятельно.
В то же время в мировой практике сложился ряд критериев, воспринятых различными государствами и их правовыми системами, основываясь на которых их национальное право определяет пределы и сферу компетенции собственных судебных и иных учреждений. В этом плане наиболее четко сформировались три известные системы определения подсудности: романская, или латинская, германская и система общего права. Примерами стран, стоящих на позициях первой из поименованных систем, являются Франция и последовавшие за ней страны, воспринявшие Кодекс Наполеона 1804 г. и в известной мере французский ГПК 1806 г. Германская система основана на Германском уставе гражданского судопроизводства (Zivilprozebordnung - ZPO) 1877 г., также воспринятого рядом государств материковой части Европы и других континентов, например Японией. Наконец, в числе государств, следующих третьей системе, выступают страны англо-американского права (common law). В соответствии с изложенной последовательностью систем разграничения компетенции национальных судов в международной теории и практике существуют в качестве закрепленных в законодательстве или иных источниках права следующие критерии разграничения.
Признак гражданства сторон спора. Так, французский суд объявит себя компетентным рассмотреть любой спор, вытекающий из отношений по сделке, заключенной французским гражданином: "Француз может быть привлечен к французскому трибуналу по обязательствам, заключенным им в иностранном государстве даже с иностранцами", что предусмотрено ст. 15 Кодекса Наполеона. Указанная сфера действия "национального" закона (закона гражданства) расширяется еще более предписаниями ст. 14: "Иностранец, даже не проживающий во Франции, может быть вызван во французские трибуналы для выполнения обязательств, заключенных им во Франции и с французом; он может быть привлечен к французскому трибуналу по обязательствам, заключенным им в иностранном государстве с французом".
Признак места нахождения ответчика. Подсудность определяется местожительством ответчика (при этом имеет место распространение правил внутренней территориальной подсудности). Для юридических лиц местожительством является место нахождения административного центра (головного офиса). Из этого следует логический вывод, что если лицо не имеет места жительства или в случае с юридическим лицом "оседлости" внутри страны, то к нему невозможно предъявить исковое требование в суде Германии.
Признак "фактического присутствия" ответчика. В странах "общего права" понятие фактического присутствия изменялось с течением времени. Квалифицирующий его прежде фактор физического нахождения лица в определенном месте (в Англии либо другой стране данной правовой системы) и возможности вручить судебную повестку (writ of summons), являющийся началом процесса в собственном смысле слова, уступает место другим признакам, особенно если это касается соответствующих категорий исков. При этом в рамках предъявления иска in personam фактическое присутствие не обязательно должно быть длительным (домициль или резиденция) - достаточно и кратковременного пребывания на территории данной страны. Дж. Чешир и П. Норт пишут по этому поводу: "Согласно нормам общего права любое лицо на земном шаре может воспользоваться юрисдикцией английского суда или подпасть под его юрисдикцию при одном лишь условии, что ответчик надлежащим образом вызван в суд... Такая повестка должна быть вручена ему лично. Этого достаточно для подчинения его компетенции английского суда, даже если он иностранец, находящийся в Англии проездом, и даже если основание иска не имеет никакой фактической связи с Англией, ответчик должен находиться в Англии. Ничто другое не является достаточным. Если не удастся ему лично вручить повестку о явке в суд, потому что он находится за границей, никакое дело против него не может быть начато. То обстоятельство, что Англия - это его forum domicilii или место, где он заключил договор, провел деловую операцию либо совершил деликт, недостаточно по общему праву для осуществления в отношении него юрисдикции in personam".[Абдуллин А.И. Становление и развитие науки международного частного права в России: проблема понимания природы международного частного права в трудах российских правоведов XIX века // Журнал международного частного права. 1996. № 3 (13)]
В целях предъявления иска in rem (вещно-правовых требований) фактическое присутствие толкуется как нахождение имущества (собственности) ответчика.
Например, в США обычно заявление, адресуемое федеральному суду, должно содержать обоснование его компетентности по рассмотрению данного дела, т.е. иметь не только указание на соответствующую норму закона, но и квалификацию спорного взаимоотношения (ст. 8 Федеральных правил гражданского процесса). Однако если речь идет о разном гражданстве спорящих сторон (§ 1332 разд. 28 Свода законов США), то подобное требование не применяется.
Статья 4 тех же Федеральных правил гражданского процесса США закрепляет общие рамки территориальной подсудности применительно к акту вручения судебного приказа о вызове в суд. В частности, выписанная клерком федерального районного суда повестка вручается лишь в границах штата, где суд расположен, а по отношению к третьим лицам и вновь привлекаемым соответчикам еще и в радиусе ста миль от места возникновения или рассмотрения дела.[Алексеев С.С. Общая теория права. М., 1981. Т. 1]
В Российской Федерации разграничение компетенции собственных и иностранных судов строится преимущественно с использованием территориального критерия места нахождения ответчика.[Алексеев С.С. Общая теория права. М., 1982. Т. 2] Однако при этом не исключается и критерий гражданства. В частности, в соответствии с ч. 2 ст. 160 Семейного кодекса Российской Федерации "гражданин Российской Федерации, проживающий за пределами территории Российской Федерации, вправе расторгнуть брак с проживающим за пределами территории Российской Федерации супругом независимо от его гражданства в суде Российской Федерации".
Вопросы подсудности решаются новым ГПК РФ от 14 ноября 2002 г.[Алексидзе Л.А. Некоторые вопросы теории международного права. Императивные нормы JUS COGENS. Тбилиси, 1982] в гл. 44 "Подсудность дел с участием иностранных лиц судам в Российской Федерации". Статья 402 устанавливает общее (генеральное) правило подсудности, согласно которому российские суды рассматривают дела с участием иностранных лиц, если организация-ответчик находится на территории РФ или гражданин-ответчик имеет место жительства в России. Как видим, используется критерий места нахождения ответчика. Кроме того, п. 3 этой же статьи предусматривает ряд дополнительных (субсидиарных) критериев для признания компетенции российских судов в случае, если ответчик не находится на российской территории. Суды также вправе рассматривать дела, если: 1) орган управления, филиал или представительство иностранного лица находятся на территории РФ; 2) ответчик имеет имущество, находящееся на территории РФ; 3) по делу о взыскании алиментов и об установлении отцовства истец имеет место жительства в Российской Федерации; 4) по делу о возмещении вреда, причиненного увечьем, иным повреждением здоровья или смертью кормильца, вред причинен на территории Российской Федерации или истец имеет место жительства в Российской Федерации; 5) по делу о возмещении вреда, причиненного имуществу, действие или иное обстоятельство, послужившее основанием для предъявления требования о возмещении вреда, имело место на территории Российской Федерации; 6) иск вытекает из договора, по которому полное или частичное исполнение должно иметь место или имело место на территории Российской Федерации; 7) иск вытекает из неосновательного обогащения, имевшего место на территории Российской Федерации; 8) по делу о расторжении брака истец имеет место жительства в Российской Федерации или хотя бы один из супругов является российским гражданином; 9) по делу о защите чести, достоинства и деловой репутации истец имеет место жительства в Российской Федерации.
Российскому гражданско-процессуальному праву известен такой институт, как исключительная подсудность. Согласно ч. 1 ст. 403 ГПК РФ к исключительной подсудности судов в Российской Федерации относятся: 1) дела о праве на недвижимое имущество, находящееся на территории Российской Федерации; 2) дела по спорам, возникающим из договора перевозки, если перевозчики находятся на территории Российской Федерации; 3) дела о расторжении брака российских граждан с иностранными гражданами или лицами без гражданства, если оба супруга имеют место жительства в Российской Федерации; 4) дела, предусмотренные гл. 23-26 ГПК РФ, касающиеся производства по спорам, возникающим из публичных правоотношений.[Ануфриева Л.П. Действительность документов, применяемых за границей // Бюллетень Министерства юстиции РФ. 2000. № 9]
В рамках рассмотрения дел в порядке особого производства суды Российской Федерации компетентны, если: 1) заявитель по делу об установлении факта, имеющего юридическое значение, имеет место жительства в Российской Федерации или факт, который необходимо установить, имел или имеет место на территории Российской Федерации; 2) гражданин, в отношении которого подается заявление об усыновлении (удочерении), об ограничении дееспособности или о признании его недееспособным, об объявлении несовершеннолетнего полностью дееспособным (эмансипации), о принудительной госпитализации в психиатрический стационар, о продлении срока принудительной госпитализации гражданина, страдающего психическим расстройством, о принудительном психиатрическом освидетельствовании, является российским гражданином или имеет место жительства в Российской Федерации; 3) лицо, в отношении которого подается заявление о признании безвестно отсутствующим или об объявлении умершим, является российским гражданином либо имело последнее известное место жительства в Российской Федерации и при этом от разрешения данного вопроса зависит установление прав и обязанностей граждан, имеющих место жительства в Российской Федерации, организаций, имеющих место нахождения в Российской федерации; 4) подано заявление о признании вещи, находящейся на территории Российской Федерации, бесхозяйной или о признании права муниципальной собственности на бесхозяйную недвижимую вещь, находящуюся на территории Российской Федерации; 5) подано заявление о признании недействительными утраченных ценной бумаги на предъявителя или ордерной ценной бумаги, выданных гражданином или гражданину, имеющим место жительства в Российской Федерации, либо организацией или организации, находящимся на территории Российской Федерации, и о восстановлении прав по ним (вызывное производство).
Компетенция специализированных судебных учреждений - российских арбитражных судов - по экономическим спорам налицо даже в тех случаях, когда ответчиком выступает иностранное физическое (иностранный гражданин или лицо без гражданства, осуществляющее предпринимательскую деятельность) или юридическое лицо, если на территории РФ находится орган управления последнего, филиал или представительство либо имущество; если в РФ имеет место или должно иметь место исполнение договора, находится истец по делу о защите деловой репутации и т.п. (ст. 247 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации от 24 июля 2002 г.).[Ануфриева Л.П. Международное частное право. В 3 т. М., 2001. Т. 3]
Наряду с этим новое арбитражно-процессуальное регулирование характеризуется включением принципиально иных подходов к определению компетенции арбитражных судов. Так, при установлении подсудности спора российским судебным учреждениям в случаях причинения вреда имуществу действием или иным обстоятельством в основу положен признак места его совершения на территории РФ (пп. 4-5 ч. 1 ст. 247). Кроме того, компетенция российского арбитражного суда предусматривается по спорам, возникшим из обращения ценных бумаг, если местом их выпуска является Российская Федерация, или по спорам из отношений, связанных с государственной регистрацией имен и других объектов и оказанием услуг в международной ассоциации сетей Интернет на территории РФ (пп. 7, 9 ч. 1 ст. 247). Особый случай составляет вопрос о подсудности спора российскому арбитражному суду, когда заявитель по делу об установлении факта, имеющего юридическое значение, указывает на наличие этого факта на территории Российской Федерации (п. 8 ч. 1 ст. 247 АПК). Кардинально новым для российского гражданского процессуального права является использование "гибкого" критерия в определении юрисдикции собственных судов. В частности, в ст. 247 АПК устанавливается, что арбитражные суды Российской Федерации будут рассматривать дела по экономическим спорам и другие дела, связанные с осуществлением предпринимательской и иной экономической деятельности с участием иностранных организаций, международных организаций, иностранных граждан, лиц без гражданства, а также в других случаях "при наличии тесной связи спорного правоотношения с территорией Российской Федерации" (п. 10 ч. 1 ст. 247). Стоит подчеркнуть, что подобный признак подсудности до сего времени не встречался в отечественном правопорядке.
Отвечая потребностям хозяйственной жизни, АПК РФ 2002 г. существенно расширил сферу исключительной подсудности арбитражных судов. Так, исключительной подсудностью обладают арбитражные суды по делам с участием иностранных лиц в отношении находящегося в государственной собственности РФ имущества, в том числе по спорам, связанным с приватизацией государственного имущества и принудительным его отчуждением для государственных нужд; по спорам, предметом которых является недвижимое имущество, находящееся на территории РФ, равно как и права на него; по спорам, связанным с регистрацией и выдачей патентов, регистрацией и выдачей свидетельств на товарные знаки, промышленные образцы, полезные модели или регистрацией других прав на результаты интеллектуальной деятельности, которые требуют регистрации или выдачи патента либо свидетельства в Российской Федерации; по искам о признании недействительными записей в государственные реестры (регистры, кадастры), произведенных компетентным органом Российской Федерации, ведущим такой реестр (регистр, кадастр), а также по спорам, связанным с учреждением, ликвидацией или регистрацией на территории России юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, а также с оспариванием решений органов этих юридических лиц (ч. 1 ст. 248).
В соответствии со ст. 32, 404 ГПК РФ и ст. 37, 249 АПК РФ стороны могут по соглашению между собой изменить территориальную подсудность для данного дела. В этом случае необходимо говорить о "договорной подсудности". Законодательство и практика большинства государств допускают договорную подсудность. По письменному соглашению сторон конкретное дело может быть отнесено к юрисдикции иностранного государства, хотя по закону страны суда это дело подсудно местному суду, и наоборот.
Однако соглашение сторон о подсудности спора не может изменять исключительную подсудность дела судам соответствующего государства (установленную, например, в предписаниях ст. 26, 27, 30 и 403 ГПК РФ). Важным уточнением норм о соглашении сторон о подсудности, присутствующим в АПК, является требование об обязательности письменной формы такого соглашения (ч. 2 ст. 249).
Часть 1 ст. 249 АПК РФ 2002 г. уделяет особое внимание правовым последствиям договорной подсудности применительно к решению вопроса о "конфликте юрисдикций" в ситуациях, затрагивающих исключительную компетенцию судебных учреждений иностранного государства: "В случае, если стороны, хотя бы одна из которых является иностранным лицом, заключили соглашение, в котором определили, что арбитражный суд Российской Федерации обладает компетенцией по рассмотрению возникшего или могущего возникнуть спора, связанного с осуществлением ими предпринимательской и иной экономической деятельности, арбитражный суд в Российской Федерации будет обладать исключительной (курсив наш. - Л.А.) компетенцией по рассмотрению данного спора при условии, что такое соглашение не изменяет исключительную компетенцию иностранного суда".
Положения, воспрещающие изменение правил об исключительной подсудности посредством заключения соглашений между сторонами, закрепляются как во внутреннем праве различных государств, так и в международных договорах. В частности, ст. 21 Минской конвенции стран СНГ о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам от 22 января 1993 г. содержит следующую норму: "Исключительная компетенция, вытекающая из п. 3 ст. 20 (определяющего исключительную подсудность дел судам договаривающихся государств. - Л.А.) и других норм, установленных частями II-V настоящего раздела (касающихся соответственно личного статуса, семейных дел, имущественных правоотношений и наследования. - Л.А.), а также внутреннего законодательства соответствующей Договаривающейся Стороны, не может быть изменена соглашением сторон". Наличие соглашения между сторонами о передаче дела на рассмотрение определенного судебного учреждения конкретного государства, если не нарушены соответствующие правила об исключительной подсудности, делает невозможным рассмотрение спора в суде иной страны. Так, п. 2 ст. 21 Минской конвенции предписывает, что при наличии соглашения о подсудности суд по заявлению ответчика прекращает производство по делу.
Соглашения сторон, устанавливающие выбор учреждения, которое будет компетентно рассмотреть гражданско-правовой спор в изъятие из действующих правил подсудности, называются пророгационными и дерогационными соглашениями. Пророгационные и дерогационные соглашения могут иметь место только в рамках неисключительной или альтернативной подсудности, допускающей договоренность субъектов спора. Соглашение, в силу которого неподсудный по общим диспозитивным нормам определения компетенции данного суда спор становится подсудным, называется пророгационным. Соглашение, в силу которого подлежащий разрешению данным учреждением на основании общих диспозитивных норм об определении компетенции суда изымается из сферы его юрисдикции и передается другому суду, именуется дерогационным соглашением.
Альтернативная подсудность предусматривает возможность выбора истцом компетентного суда. Она может быть закреплена как в правилах национального законодательства, так и в предписаниях международных договоров. В частности, Монреальская конвенция для унификации некоторых правил международных воздушных перевозок от 28 мая 1999 г. устанавливает: "Иск об ответственности должен быть предъявлен по выбору истца в пределах территории одного из государств-участников либо в суде по месту жительства перевозчика, по месту его основного коммерческого предприятия или по месту, где он имеет коммерческое предприятие, посредством которого был заключен договор, либо в суде места назначения перевозки" (ст. 33).
В практике международного сотрудничества при осуществлении отношений в сфере международного хозяйственного и гражданского оборота нормы права, регламентирующего пределы компетенции национальных судов, неодинаковы по своему содержанию. Вышеобозначенные три критерия, которыми в основном оперируют перечисленные системы "международной подсудности", т.е. определения компетенции местных судов различных государств, не должны считаться исчерпывающими. Соответствующие правопорядки могут избрать для целей решения этого вопроса и другие признаки: место заключения и место исполнения договора, место жительства истца, место нахождения имущества и пр. В результате в практике международных частноправовых отношений нередко встречаются случаи, когда применительно к одному и тому же спору объявляются компетентными судебные учреждения двух или более стран. Подобные ситуации принято называть "конфликты юрисдикции".
В XX столетии в западной правовой теории и практике, особенно англо-американской, в связи с проблемой конфликта юрисдикции появились новые термины и понятия: forum non conveniens (неудобный для рассмотрения дела суд) и forum shopping (выбор "выгодной" юрисдикции). Доктрина forum non conveniens развита английскими и шотландскими судами, в США начала применяться в первой трети XX в. Согласно ей суд, правомерно обладающий юрисдикцией, отказывается из-за особых обстоятельств от компетенции в пользу иностранного суда, в котором рассмотрение дела будет более соответствовать интересам сторон и принятию объективного решения. Смысл понятия forum shopping, пришедшего из американского права, заключается в том, что истец стремится обосновать подчинение своего иска юрисдикции судов того штата, право которого в наибольшей степени для него благоприятно. Немецкие авторы по этому поводу замечают, что в международном масштабе эта идея не может быть реализована в чистом виде, а применительно к немецкой действительности для теории forum non conveniens нет предпосылок.[Ануфриева Л.П. Международное частное право. Особенная часть. М.: БЕК, 2000. Т. 2]
Означает ли "конфликт юрисдикции" аналогию с "конфликтом законов" в материальном праве? Здесь следует дать отрицательный ответ. Во-первых, после того как на основании закрепленной в праве соответствующего государства нормы о подсудности произведен выбор компетентного учреждения для рассмотрения спора, процессуальные отношения подчиняются правопорядку той страны, суд которой разрешает дело. Во-вторых, упомянутые признаки не являются коллизионными формулами прикрепления - коллизионными принципами, хотя внешне они и выражены, как подобные. В силу отсутствия в их структуре необходимых элементов, свойственных коллизионным нормам, они не могут быть квалифицированы в качестве таковых. Рождающиеся же вследствие этого "конфликты юрисдикции" по своему наименованию и характеру достаточно специфичны, поскольку подразумевают иную трактовку понятия "конфликт", нежели в международном частном праве. "Конфликт юрисдикции" разрешается в международном сотрудничестве государств посредством договорно-правовых средств, т.е. с помощью заключения многосторонних и двусторонних соглашений.
Существует немало международных соглашений двустороннего характера по вопросам правовой помощи. Этот вид договоров традиционно практикуется Российской Федерацией (ранее - СССР). Однако вопросы подсудности решаются и в широких, многосторонних конвенциях, заключенных в области урегулирования специальных видов отношений, в рамках которых критериям разграничений компетенции национальных судов участвующих в договоре государств отводится определенное место, а также в соглашениях регионального характера, имеющих предметом международную подсудность и связанные с ней аспекты. Примерами первой категории международных договоров являются Конвенция об унификации некоторых правил, относящихся к гражданской юрисдикции по делам о столкновении судов, от 10 мая 1952 г., Варшавская конвенция от 1 октября 1929 г. и дополняющая ее Гвадалахарская конвенция 1961 г. относительно унификации некоторых правил, касающихся международных воздушных перевозок, Монреальская конвенция для унификации некоторых правил международной воздушной перевозки от 28 мая 1999 г., Конвенция о перевозках грузов водным путем по Рейну от 17 октября 1968 г., Конвенция о договоре международной перевозки грузов автомобильным транспортом от 19 мая 1956 г., Конвенция от 5 октября 1961 г. о компетентных органах и праве, применяемом по делам о защите несовершеннолетних, и др. В качестве примеров второй группы соглашений следует назвать Брюссельскую конвенцию стран - членов ЕЭС (ныне ЕС) о подсудности, признании и исполнении судебных решений по гражданским и торговым делам от 27 сентября 1968 г., Конвенцию о юрисдикции, признании и исполнении судебных решений по гражданским и торговым делам от 16 сентября 1988 г., заключенную в Лугано и повторившую положения Брюссельской конвенции в целях регулирования соответствующих отношений стран - участниц Европейской ассоциации свободной торговли (ЕАСТ), Соглашение о порядке разрешения споров, связанных с осуществлением хозяйственной деятельности, стран СНГ от 20 марта 1992 г. и Минскую конвенцию 1993 г. стран СНГ, а также Соглашение о порядке взаимного исполнения решений арбитражных, хозяйственных и экономических судов на территориях государств - участников Содружества от 6 марта 1998 г. и др.
Как отмечено выше, Брюссельская конвенция о международной подсудности и исполнении судебных решений по гражданским и торговым делам от 27 сентября 1968 г. (вступила в силу 1 февраля 1973 г.), а также Конвенция, подписанная в рамках ЕАСТ в Лугано, вступившая в силу с 1 января 1992 г., характеризуются не только аналогичным духом и одинаковыми принципами, но и практически идентичным текстом, что позволило специалистам говорить о параллельности конвенций, заключенных в Брюсселе и Лугано. Основным отличием последней от Брюссельской конвенции выступает положение, согласно которому она открыта для присоединения любому не участвующему в ЕАСТ государству.[Арбитражная практика Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ за 1998 г. / Сост. М.Г. Розенберг. М.: Статут, 1999]
В качестве господствующего признака разграничения компетенции национальных судов в данных конвенциях используется место жительства сторон и прежде всего ответчика. Вот почему применение, например, отмеченных выше ст. 14 и 15 французского Гражданского кодекса как страны - участницы ЕАСТ и ЕС в необходимых случаях должно учитывать содержание рассматриваемых международных соглашений (ст. 3), если речь идет о лицах, домицилированных в договаривающихся государствах, в частности во Франции. В то же время в данных соглашениях имеется ряд специальных изъятий, формирующих исключительную подсудность (вещные права на недвижимость, юридические лица, ведение реестров и др.).
Российская Федерация является участником ряда многосторонних и двусторонних договоров о правовой помощи, которые устанавливают подсудность гражданских дел судам договаривающихся государств, участвующих в соответствующем договоре.
Так, ст. 20 разд. II Минской конвенции стран СНГ о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам формулирует следующие общие положения по определению компетенции судов государств СНГ: "1. Если в частях II-V настоящего раздела не установлено иное, иски к лицам, имеющим место жительства на территории одной из договаривающихся сторон, предъявляются независимо от их гражданства в суды этой договаривающейся стороны, а иски к юридическим лицам предъявляются в суды договаривающейся стороны, на территории которой находится орган управления юридического лица, его представительство или филиал. Если в деле участвуют несколько ответчиков, имеющих местожительство (местонахождение) на территориях разных договаривающихся сторон, спор рассматривается по местожительству (местонахождению) любого ответчика по выбору истца. 2. Суды договаривающейся стороны компетентны также в случаях, когда на ее территории: 1) осуществляется торговля, промышленная или иная хозяйственная деятельность предприятия (филиала) ответчика; 2) исполнено или должно быть полностью или частично исполнено обязательство из договора, являющегося предметом спора; 3) имеет постоянное местожительство или местонахождение истец по иску о защите чести, достоинства и деловой репутации. 3. По делам о праве собственности и иных вещных правах на недвижимое имущество исключительно компетентны суды по месту нахождения имущества. Иски к перевозчикам, вытекающие из договоров перевозки грузов, пассажиров и багажа, предъявляются по месту нахождения управления транспортной организации, к которой в установленном порядке была предъявлена претензия". Как отмечалось ранее, ст. 21 Конвенции устанавливает договорную подсудность.
В соответствии со ст. 48 Конвенции производство по делам о наследовании движимого имущества компетентны вести учреждения договаривающейся стороны, на территории которой имел место жительства наследодатель в момент своей смерти. Производство по делам о наследовании недвижимого имущества компетентны вести учреждения договаривающейся стороны, на территории которой находится имущество. Данные положения применяются также при рассмотрении споров, возникающих в связи с производством по делам о наследстве.
В силу ст. 49 Конвенции по делам о наследовании, в том числе по наследственным спорам, дипломатические представительства или консульские учреждения каждой из договаривающихся сторон вправе представлять (за исключением права на отказ от наследства) без специальной доверенности в учреждениях других договаривающихся сторон граждан своего государства, если они отсутствуют или не назначили представителей.
Вопрос о взаимосвязи судебных процессов разрешен в конвенционных положениях ст. 22: "В случае возбуждения производства по делу между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям в судах двух договаривающихся сторон, компетентных в соответствии с настоящей Конвенцией, суд, возбудивший дело позднее, прекращает производство". Встречный иск и требование о зачете, вытекающие из того же правоотношения, что и основной иск, подлежат рассмотрению в суде, который рассматривает основной иск.
Нормы международного гражданского процесса содержатся и в двусторонних договорах Российской Федерации с иностранными государствами, заключенных ею в собственном качестве, и в таких, которые действуют для Российской Федерации как продолжательницы международных договоров СССР.[Арбитражная практика за 1996–1997 гг. / Сост. М.Г. Розенберг. М.: Статут, 1998]
Процессуальное положение иностранцев, развивавшееся параллельно с гражданской право- и дееспособностью, не во все времена характеризовалось благоприятным статусом. Однако с победой буржуазных революций пришло провозглашение принципа равенства в правах иностранных и отечественных граждан.
В области процессуальной защиты своих нарушенных прав истцы-иностранцы нередко подвергались дискриминации, в некоторых странах подобное положение сохраняется и сейчас.[Абдуллин А.И. Становление и развитие науки международного частного права в России: проблема понимания природы международного частного права в трудах российских правоведов XIX века // Журнал международного частного права. 1996. № 3 (13)] Имеется в виду институт, направленный исключительно против истцов-иностранцев, который заключается в том, что при подаче иска иностранный гражданин или подданный либо лицо без гражданства обязано внести залог в обеспечение судебных издержек (как своих, так и ответчика) на случай, если ему будет отказано в иске (судебный залог - cautio judicatum solvi). Ряд государств, практиковавших это средство ограничения допуска к процессуальной защите прав иностранцев, согласились устранить его в порядке заключенного многостороннего международного договора - Гаагской конвенции по вопросам гражданского процесса 1954 г. или Конвенции об облегчении международного доступа к правосудию от 25 октября 1980 г., другие - в порядке двусторонних соглашений (например, договоров о правовой помощи), третьи - на основе применения принципа взаимности.
В частности, при рассмотрении дела Земельным судом г. Гамбурга (ФРГ) по иску российского лица к немецкому ответчику суд отверг ссылку ответчика на неуплату со стороны истца суммы в обеспечение судебных расходов. Положения п. 1 ст. 2 §110 Германского устава гражданского судопризводства, предусматривающие освобождение истца от уплаты судебного залога, если по закону государства истца германский гражданин не обязан вносить залог, были признаны судом применимыми к данному делу, поскольку Россия является участницей Гаагской конвенции и в ее внутреннем праве не имеется подобного требования, в силу чего германский гражданин или юридическое лицо не должны были бы вносить судебный залог в обеспечение расходов по иску при обращении в российский суд.
Международным договором, как отмечалось выше, может быть предусмотрено устранение каких-либо специальных требований в отношении истцов - иностранных граждан.[Алексеев С.С. Общая теория права. М., 1981. Т. 1] Так, согласно ст. 17 Гаагской конвенции по вопросам гражданского процесса 1954 г. от граждан одного из договаривающихся государств, имеющих место жительства в одном из этих государств и выступающих в судах другого из этих государств в качестве истцов или третьих лиц, не могут быть истребованы залог или обеспечение в какой бы то ни было форме на основании того, что они являются иностранцами или не имеют постоянного или временного места жительства в данной стране. Это же правило применяется в отношении любых платежей, которые могли бы быть истребованы от истцов или третьих лиц в обеспечение судебных издержек.
В соответствии со ст. 18 Конвенции судебные решения об уплате судебных издержек и расходов, понесенных ответчиком и государством по делу, в котором истец или третья сторона освобождены от внесения обеспечения или залога в силу ст. 17 или законодательства государства, приводятся в исполнение бесплатно компетентными властями в каждом другом договаривающемся государстве по поручениям, передаваемым в дипломатическом порядке.
Возможность взимания судебного залога в принципе может рассматриваться в современных условиях даже и в отношении государства, когда оно выступает истцом в иностранном суде ввиду того, что многие страны сегодня в своем внутреннем законодательстве предусматривают отход от идей абсолютного иммунитета, презюмируя, что государство при осуществлении коммерческой или вообще частноправовой деятельности молчаливо соглашается на отказ от иммунитета и, следовательно, в юридическом плане должно быть уравнено в правах с иными субъектами частного права. Поскольку cautio judicatum - процессуальный институт, применяемый к иностранцам вообще, он не может быть исключен, если следовать указанной логике, и в случаях, когда в иностранном суде выступает истцом государство. Характерно, что в Европейской конвенции об иммунитете государств от 16 мая 1972 г. вопрос о судебном залоге в отношении иностранного государства решается категорическим образом: "Никакой залог или взнос под каким-либо наименованием, которые не могут быть истребованы в государстве, где происходит судебное разбирательство, от гражданина этого государства или лица, которое там проживает или имеет место пребывания, не могут быть предписаны договаривающемуся государству в качестве гарантии оплаты судебных издержек или расходов" (ст. 17).
Двусторонние договоры о правовой помощи, заключенные в последние годы Российской Федерацией (ранее СССР), всегда уделяли внимание вопросу о cautio judicatum, предусматривая взаимное освобождение от обеспечения судебных расходов. Многосторонний документ, связывающий страны СНГ, в свою очередь, закрепил аналогичный подход. В соответствии со ст. 1 Минской конвенции 1993 г. граждане каждой из договаривающихся сторон, а также лица, проживающие на ее территории, пользуются на территориях всех других договаривающихся сторон в отношении своих личных и имущественных прав такой же правовой защитой, как и собственные граждане данной договаривающейся стороны. Они имеют право свободно и беспрепятственно обращаться в суды, прокуратуру и иные учреждения других договаривающихся сторон, к компетенции которых относятся гражданские, семейные и уголовные дела, могут выступать в них, подавать ходатайства, предъявлять иски и осуществлять иные процессуальные действия на тех же условиях, что и граждане данной договаривающейся стороны.
Согласно положениям ст. 2 Минской конвенции граждане каждого из договаривающихся государств и лица, проживающие на его территории, освобождаются от уплаты и возмещения судебных и нотариальных пошлин и издержек, а также пользуются бесплатной юридической помощью на тех же условиях, что и собственные граждане. Еще один многосторонний акт, действующий в рамках стран СНГ, - Киевское соглашение о порядке разрешения споров, связанных с осуществлением хозяйственной деятельности, также устанавливает свободный доступ иностранных граждан, лиц без гражданства, проживающих на территориях участников, и юридических лиц, учрежденных на их территориях.
В отличие от Минской конвенции, которая имеет в виду любые гражданско-правовые споры, Киевское соглашение касается лишь хозяйственных споров, которые рассматриваются, как правило, арбитражными или хозяйственными (экономическими) судами. В случае подобных споров хозяйствующие субъекты каждого из государств - участников СНГ пользуются на территории другого государства-участника правовой и судебной защитой своих имущественных прав и законных интересов, равной с хозяйствующими субъектами данного государства (ст. 3). Они имеют на территории других государств - участников СНГ право беспрепятственно обращаться в суды, арбитражные (хозяйственные) суды, третейские суды и другие органы, к компетенции которых относится разрешение дел, могут выступать в них, возбуждать ходатайства, предъявлять иски и осуществлять иные процессуальные действия.
Особое значение для реализации иностранными гражданами процессуальных прав в конкретных ситуациях имеют консульские конвенции, в которых предусматривается, как правило, широкий перечень правомочий консула в стране пребывания: представление интересов граждан государства, направившего консула, без специальной доверенности в суде, обращение в компетентные местные и центральные органы государства пребывания, передача судебных и несудебных документов или исполнение судебных поручений или же поручений по снятию показаний для судов представляемого государства в соответствии с действующими международными соглашениями или при отсутствии таких соглашений в любом ином порядке, не противоречащем законам и правилам государства пребывания, охрана интересов граждан (физических и юридических лиц) представляемого государства в случае преемства "mortis causa" на территории государства пребывания в соответствии с законами и правилами государства пребывания, исполнение обязанностей нотариуса, регистратора актов гражданского состояния и других подобных обязанностей, а также выполнение некоторых функций административного характера и т.д.
В России процессуальное положение иностранцев закреплено прежде всего в Конституции, ч. 1 ст. 46 которой гласит, что "каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод". В соответствии с ч. 3. ст. 62 Конституции "иностранные граждане и лица без гражданства пользуются в Российской Федерации правами и несут обязанности наравне с гражданами Российской Федерации, кроме случаев, установленных федеральным законом или международным договором Российской Федерации". Данная формула, определяющая в целом основы правового положения иностранных граждан в России, закреплена и в Федеральном законе "О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации" от 25 июля 2002 г. (ст. 4). В полном соответствии с указанным Законом гражданские процессуальные права иностранных граждан, иностранных предприятий и организаций установлены как общими нормами (ст. 36), так и специальными положениями (ст. 398) Гражданского процессуального кодекса РФ, а также ст. 254 Арбитражного процессуального кодекса РФ. Иностранные граждане имеют право обращаться в суды Российской Федерации и пользуются гражданскими процессуальными правами наравне с российскими гражданами. Иностранные предприятия и организации имеют право обращаться в суды Российской Федерации и пользуются гражданскими процессуальными правами для защиты своих интересов.
Изъятия из принципа национального режима, закрепленного в действующем праве России, которые сужали бы сферу его применения, могут устанавливаться только в виде ответных ограничений (реторсий) на ограничения, установленные в иностранных государствах по отношению к российским гражданам. В таких случаях Правительством Российской Федерации могут предусматриваться ответные меры применительно к гражданам, предприятиям и организациям тех государств, в которых допускаются особые ограничения гражданских процессуальных прав российских граждан, предприятий и организаций (ч. 4 ст. 398 ГПК РФ и ч. 4 ст. 254 АПК РФ). Это исключительная мера. Однако возможность ответных ограничений не означает предоставления в Российской Федерации иностранным гражданам процессуальных прав под условием взаимности: при рассмотрении конкретных дел суды не должны рассматривать вопрос о взаимности, требовать от иностранного гражданина, участвующего в деле, подтверждения того, что в государстве его гражданства российским гражданам предоставляются процессуальные права наравне с гражданами этого государства.
Законодательное закрепление права иностранных граждан и лиц без гражданства обращаться в российские органы правосудия и пользоваться гражданскими процессуальными правами наравне с российскими гражданами означает предоставление им национального режима в области защиты своих прав и охраняемых законом интересов. При этом речь идет о всей совокупности прав, которые могут иметь место в порядке гражданского судопроизводства. На иностранных граждан распространяются нормы гражданского процессуального права о процессуальной право- и дееспособности, они могут на общих основаниях выступать в процессе в качестве стороны или третьего лица. Процессуальные права и обязанности иностранных граждан и лиц, участвующих в деле, предусмотрены ст. 398-401 ГПК, а также ст. 41 и 254 АПК РФ.
В то же время действующие процессуальные акты исходят из необходимости учета особенностей рассмотрения дел с участием иностранных лиц. Например, применительно к делам, разрешаемым арбитражным судом с участием иностранных лиц, находящихся или проживающих вне пределов Российской Федерации, ст. 253 АПК РФ 2002 г. устанавливает, что такие лица извещаются о судебном разбирательстве определением арбитражного суда путем направления поручения в учреждение юстиции или другой компетентный орган иностранного государства. В этих случаях срок рассмотрения дела продлевается арбитражным судом на срок, установленный договором о правовой помощи для направления поручений в компетентный орган иностранного государства, а при отсутствии в договоре такого срока или отсутствии указанного договора - не более чем на шесть месяцев (ч. 3 ст. 253). Наряду с этим сроки рассмотрения дел с участием иностранных лиц, проживающих или находящихся на территории России, предусмотрены в Кодексе на общих основаниях (ч. 2 ст. 253).
Важной новеллой отечественного процессуального законодательства стало введение в его содержание правил определения права, применимого к процессуальной право- и дееспособности иностранных физических и юридических лиц и организаций (ст. 399, 400 ГПК РФ). Ранее вопрос о применимом к этому аспекту личных прав правопорядке не стоял специальным образом, поскольку гражданская дееспособность устанавливалась по личному закону, а процессуальная подчинялась закону суда. В нынешних условиях действие закона суда - российского права предусматривается лишь для тех специфических ситуаций, когда в силу личного закона иностранные граждане и лица без гражданства, а также юридические лица и организации не обладают гражданской процессуальной дееспособностью, но в то же время являются процессуально дееспособными по российскому закону. Процессуальная правоспособность международной организации устанавливается на основе международного договора, в соответствии с которым она создана, ее учредительных документов или соглашения с компетентным органом Российской Федерации (ч. 3 ст. 400 ГПК РФ).
Под правовой помощью в современных международных отношениях, как правило, подразумевается совершение отдельных процессуальных действий, предусмотренных законодательством запрашивающей стороны: составление, пересылка, вручение документов, получение вещественных доказательств, допрос свидетелей, экспертов и иных лиц для целей осуществления гражданского процесса по гражданским, семейным и торговым делам. Просьбы об оказании правовой помощи обычно составляются на языке запрашивающей стороны. Однако по договоренности стороны могут использовать бланки на двух языках. Часто органы юстиции оказывают взаимно по просьбе другой стороны содействие в установлении адреса лиц, находящихся на их территории, в рамках оказания правовой помощи по гражданским или уголовным делам. Большая часть процессуальных действий, входящих в объем правовой помощи, связана с деятельностью суда по рассмотрению дел международного характера. Они исполняются в форме судебных поручений. Судебные поручения и другие виды правовой помощи в современной международной практике осуществляются в значительной мере на основе международных договоров.
Европейские и некоторые другие государства, в том числе США, заключили соглашения по частным аспектам международного гражданского процесса и правовой помощи в области разрешения гражданских и торговых дел: Гаагскую конвенцию о вручении за границей судебных и внесудебных документов по гражданским и торговым делам от 15 ноября 1965 г.[Абдуллин А.И. Становление и развитие науки международного частного права в России: проблема понимания природы международного частного права в трудах российских правоведов XIX века // Журнал международного частного права. 1996. № 3 (13)] Гаагскую конвенцию о сборе за границей доказательств по гражданским и торговым делам от 18 марта 1970 г. Российская Федерация Федеральными законами от 12 февраля 2001 г. присоединилась к названным конвенциям.[Алексеев С.С. Общая теория права. М., 1981. Т. 1]
7 июня 1968 г. подписана Европейская конвенция об информации относительно иностранного законодательства, а 15 марта Дополнительный протокол к ней.[Алексеев С.С. Общая теория права. М., 1982. Т. 2] С учетом состава участников Гаагских конвенций 1965 и 1970 гг., круг которых, как видно, выходит за пределы одного континента (в частности, Европы), они способны обеспечить больший географический охват оказания правовой помощи и сотрудничества государств в области гражданского процесса в целом, нежели Гаагская конвенция 1954 г., связывающая преимущественно европейские страны. В этом отношении Конвенция о вручении за границей судебных и внесудебных документов важна прежде всего тем, что ее положения направлены на упрощение и ускорение процедуры вручения документов, а также на выработку компромиссных вариантов, устраивающих страны не только континентального, но и "общего права", внутреннее законодательство которых отличается известной спецификой.
Так, помимо вручения документов по дипломатическим каналам или через центральные органы юстиции, а также через органы, специально создаваемые согласно Конвенции 1965 г. государствами-участниками для этих целей, допускается вручение документов находящимся за границей лицам непосредственно дипломатическими или консульскими представительствами, если в соответствии со ст. 8 Конвенции государство не заявило в силу ст. 21, что оно возражает против подобного вручения на своей территории, кроме случаев, когда документ вручается гражданину того государства, откуда поступил документ. Поскольку Федеральный закон о присоединении Российской Федерации к Гаагской конвенции о вручении за границей судебных и внесудебных документов от 12 февраля 2001 г. не содержит упоминания о таком заявлении, следует заключить, что любым находящимся на территории России лицам вручение судебных и внесудебных документов, подпадающих под сферу действия Конвенции, может быть осуществлено дипломатическими или консульскими представительствами государств-участников. Равным образом российские дипломатические или консульские учреждения за рубежом вправе вручать документы не только российским гражданам, но и иностранным гражданам или юридическим лицам участвующих в Конвенции стран, находящимся на территории конкретного государства.
Конвенция о получении за границей доказательств по гражданским и торговым делам 1970 г., в свою очередь, как и Конвенция 1965 г., устанавливает упрощенный порядок сношения соответствующих органов в части исполнения судебных поручений о выполнении отдельных процессуальных действий по гражданским и торговым делам, например о допросе свидетелей, производстве судебного осмотра, получении заключений экспертов и т.д., через специально назначаемые органы, а также через дипломатические и консульские учреждения, находящиеся на территориях иностранных государств - участников. При этом, однако, в последнем случае необходимо получение особого разрешения со стороны компетентных институтов государства, направившего дипломатического представителя или консула, если речь идет о гражданах страны пребывания или гражданах третьих стран.[Алексидзе Л.А. Некоторые вопросы теории международного права. Императивные нормы JUS COGENS. Тбилиси, 1982] Стоит отметить в связи с этим, что, хотя международная практика признает возможность исполнения поручений иностранных судов и совершения иных действий по оказанию правовой помощи на принципах международной вежливости и в отсутствие международного соглашения[Ануфриева Л.П. Действительность документов, применяемых за границей // Бюллетень Министерства юстиции РФ. 2000. № 9], система отношений в данной области, основанная на договорно-правовых началах, обеспечивает гарантированный порядок и соблюдение необходимых процедур в ходе выполнения обязательств.
В соответствии со ст. 20 Конвенции 1970 г. граждане каждого из договаривающихся государств пользуются во всех других договаривающихся государствах бесплатной правовой помощью наравне с собственными гражданами этих государств в соответствии с законодательством государства, где требуется бесплатная правовая помощь. Согласно ст. 26 тюремное заключение за долги как средство исполнения или как предупредительная мера по гражданским или торговым делам не может быть применено к иностранцам, являющимся гражданами одного из договаривающихся государств, в тех случаях, когда оно не применяется к местным гражданам. Рассматриваемая Конвенция, будучи действенным инструментом осуществления сотрудничества государств по выполнению судебных поручений, не распространяется ни на вручение документов с целью возбуждения процедур принудительного исполнения иностранных судебных решений, ни на самое их исполнение.
Универсальный документ в рассматриваемой сфере - Конвенция о международном доступе к правосудию 1980 г. заменяет положения ч. III-VI Гаагской конвенции 1954 г. С некоторыми изменениями она воспроизводит основные положения Гаагской конвенции 1954 г. Наиболее существенное изменение касается порядка сношений при оказании правовой помощи. Статья 9 Гаагской конвенции 1954 г. устанавливала, что "...судебные поручения передаются консулом запрашивающего государства властям, указанным запрашиваемым государством... Каждое договаривающееся государство может заявить, уведомив другие договаривающиеся государства, что оно желает, чтобы судебные поручения, подлежащие исполнению на его территории, передавались ему дипломатическим путем" (ст. 9). Аналогичный порядок предусмотрен ст. 1 Конвенции о вручении судебных и внесудебных документов по гражданским и торговым делам. Конвенция 1980 г. ввела порядок сношения через специально создаваемые органы (центральные органы), хотя каждое государство может использовать и дипломатические или консульские каналы.
Каждое участвующее государство назначает центральный орган, на который возлагается получение судебных поручений, исходящих от судебного органа другого договаривающегося государства, и передачу их компетентному органу на исполнение. Каждое государство организует центральный орган в соответствии со своим законодательством. Судебные поручения передаются центральному органу запрашиваемого государства без вмешательства какого-либо другого органа этого государства.
В судебном поручении должно быть указано: "а) запрашивающий орган и, если возможно, запрашиваемый орган; b) фамилии и адреса сторон судебного разбирательства и, в случае необходимости, их представители; с) характер и предмет судебного разбирательства и краткое изложение фактической стороны дела; d) доказательства, которые требуется получить, или иные судебные действия, которые необходимо выполнить. При необходимости в судебном поручении указываются: е) фамилии и адреса лиц, которых необходимо допросить; f) вопросы, которые необходимо задать допрашиваемым лицам, или факты, по которым их необходимо допросить; g) документы или иные объекты, которые необходимо исследовать; j) просьба о получении свидетельских показаний под присягой или путем торжественного заявления и, в случае необходимости, особые формулировки, которые необходимо использовать; i) особые формы, применение которых требуется в соответствии со ст. II (особые процессуальные формы по законодательству запрашивающего государства). Никакой легализации или иных аналогичных формальностей не требуется. Судебное поручение не исполняется в той мере, в какой лицо, которого оно касается, ссылается на освобождение или запрет на дачу показаний, установленные: а) либо законодательством запрашиваемого государства; b) либо законодательством запрашивающего государства, о чем было указано в судебном поручении или что было подтверждено запрашивающим органом по просьбе запрашиваемого органа.
Кроме того, каждое договаривающееся государство может заявить, что оно будет признавать такие освобождения и запреты, установленные законодательством государства, иного, чем запрашивающее и запрашиваемое государства, в той мере, в какой это будет указано в его заявлении.
В исполнении судебного поручения может быть отказано лишь в той мере, в какой:
| а) его исполнение в запрашиваемом государстве не входит в функции судебных органов; |
| b) запрашиваемое государство считает, что исполнение поручения может нанести ущерб его суверенитету или безопасности. |
В исполнении поручения не может быть отказано лишь на том основании, что законодательство запрашиваемого государства предусматривает исключительную компетенцию по данному делу или не предусматривает возбуждение дела по данным основаниям.
Соответствующие положения в области оказания правовой помощи установлены и специальным многосторонним соглашением в этой сфере стран СНГ - Минской конвенцией 1993 г. В изъятие из общепринятого порядка сношения между органами юстиции по дипломатическим каналам или через посредство центральных органов юстиции в силу Протокола к Минской конвенции 1993 г. стран СНГ, подписанного 28 марта 1997 г., допускается возможность сношения через территориальные и другие органы (ст. 5), что, безусловно, значительно упрощает процедуры оказания правовой помощи и осуществления конкретных юридических актов.
Согласно положениям Минской конвенции правовая помощь оказывается в следующем объеме: выполнение процессуальных действий, предусмотренных законодательством запрашиваемого государства, составление и пересылка документов, пересылка и выдача вещественных доказательств, проведение экспертизы, допрос сторон, свидетелей, экспертов и т.п. в целях обеспечения признания и исполнения судебных решений по гражданским делам и т.п., исполнительных надписей, а также вручения документов.
Общим правилом, причем применяемым не только в отношении стран СНГ, является положение о том, что порядок и форма совершения процессуального действия по запросу суда или иного органа иностранного государства определяются законом государства, на территории которого совершается процессуальное действие. Вместе с тем могут быть допущены и исключения, в силу которых, если это не противоречит публичному порядку страны, исполняющей иностранное судебное поручение, будут соблюдаться требования к форме согласно законодательству запрашивающего государства. Так, согласно ст. 8 Минской конвенции "по просьбе запрашивающего учреждения оно может применить процессуальные нормы запрашивающей Договаривающейся Стороны". М.М. Богуславский приводит пример, когда советские суды не отказывались при допросе свидетелей на территории СССР по поручениям судов Великобритании или США руководствоваться исходящими от этих судов вопросниками (interrogatories), составленными по обычной для судов "общего права" форме для прямого или перекрестного допроса.[Ануфриева Л.П. Международное частное право. В 3 т. М., 2001. Т. 3]
Необходимо учитывать, что п. 5 Киевского соглашения стран СНГ предусмотрен особый порядок выполнения судебных поручений в рамках разрешения хозяйственных споров, направляемых в Азербайджан, Армению, Белоруссию, Казахстан, Кыргызстан, Молдову, Таджикистан, Туркменистан, Узбекистан, Украину, в силу которого судебные поручения посылаются в названные страны почтовой связью, без перевода, непосредственно в суды, компетентные разрешать экономические споры на территории этих государств.
В ряде случаев договоры предусматривают предоставление по запросу помощи в установлении места работы и размера доходов ответчика, если в суде одной из сторон предъявлен иск о взыскании алиментов с лица, находящегося на территории другого договаривающегося государства (ст. 14 Российско-польского договора 1996 г.). Договаривающиеся государства принимают на себя обязательства по взаимному удовлетворению просьб по пересылке друг другу в дипломатическом порядке без перевода на язык другой стороны и бесплатно документы об образовании, трудовом стаже и иные документы, которые касаются личных прав и интересов граждан другой договаривающейся стороны. Отказ в оказании правовой помощи может иметь место только в случае, если это наносит ущерб суверенитету, безопасности, общественному порядку или другим важным интересам запрашиваемой стороны.
Важным аспектом предоставления государствами правовой помощи друг другу выступает признание документов, выданных органами одной страны, на территории другой. Весьма распространенным ныне конвенционным принципом в этом отношении является положение о том, что в подобных случаях для признания так называемого экстерриториального действия национальных документов одного государства в пределах юрисдикции другого не требуется их официальной легализации: будучи снабженными государственными печатями и надлежащими подписями должностных лиц, такие документы должны приниматься на территории другой страны - участницы договора без дополнительных требований по их удостоверению или легализации. В свете этого к документам, происходящим из стран, с которыми Россия заключила договоры о правовой помощи, предусматривающим освобождение от легализации, не может быть предъявлено требование об апостиле (проставлении особого штампа на самом документе или отдельном листе, скрепляемом с ним), установленном Гаагской конвенцией, отменяющей требование легализации иностранных официальных документов, от 5 октября 1961 г.[Ануфриева Л.П. Международное частное право. Особенная часть. М.: БЕК, 2000. Т. 2]
Для эффективного и правильного обращения к нормам международных соглашений в области оказания правовой помощи в Российской Федерации разработан и действует ряд нормативных актов, принятых в целях облегчения задач компетентных органов по правоприменению (судов, органов нотариата, ЗАГСа и т.п.). В их числе следует прежде всего назвать Закон "О международных договорах Российской Федерации" от 15 июля 1995 г., Указ Президиума Верховного Совета СССР "О признании и исполнении в СССР решений иностранных судов и арбитражей" от 21 июня 1988 г., постановление Президиума Верховного Совета СССР "О мерах по выполнению международных договоров СССР о правовой помощи по гражданским, семейным и уголовным делам" от 21 июня 1988 г., постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11 июня 1999 г. № 8 "О действии международных договоров Российской Федерации применительно к вопросам арбитражного процесса". Последний из перечисленных документов обращает на себя внимание тем, в частности, что, говоря об исполнении судебных поручений иностранных судов, он предусматривает возможность направления судебного поручения в порядке и на условиях международной вежливости в отсутствие международного договора о правовой помощи (п. 19).
Действие судебного решения, вынесенного судом одного государства, ограничено территорией этого государства. Это вызвано прежде всего тем, что судебное решение рассматривается в качестве части правопорядка того государства, в рамках юрисдикции которого оно было вынесено.
Следовательно, допустимость признания и исполнения иностранного судебного решения определяется законодательством конкретной страны и международными соглашениями, в которых она участвует. Признание на территории государства решений судов другого государства означает придание этим решениям такой же юридической силы, какую имеют вступившие в законную силу решения судов данного государства: они приобретают свойства неопровержимости, исключительности, а решения о присуждении - также исполнимости, они обязательны для должностных лиц и органов государственной власти данного государства. Это решение будет служить таким же подтверждением гражданских и иных прав и обязанностей, что и решение отечественного суда.
В зависимости от видов решения достаточно только их признания (о расторжении брака, признании умершим) либо требуется и признание, и исполнение решения. Признание иностранного судебного решения является необходимой предпосылкой его принудительного исполнения. Для принудительного исполнения иностранного решения обычно устанавливаются дополнительные требования сверх тех, которые нужны для признания решения. Практически всегда важнейшим условием для исполнения решения является взаимность.
Различные авторы по-разному подходят к существующим в мире системам исполнения иностранных судебных решений. Так, Л.А. Лунц и Н.И. Марышева выделяют систему экзекватуры, систему англо-американского "общего права"[Абдуллин А.И. Становление и развитие науки международного частного права в России: проблема понимания природы международного частного права в трудах российских правоведов XIX века // Журнал международного частного права. 1996. № 3 (13)]; М.М. Богуславский насчитывает три системы: 1) для исполнения иностранного судебного решения требуется проверка его правильности с формальной точки зрения, а также установление его непротиворечия публичному порядку страны суда и ряда других условий (Италия); 2) для исполнения иностранного судебного решения необходима выдача экзекватуры (Франция, Бельгия, ряд государств Африки). Суд после рассмотрения соответствующего ходатайства выносит постановление о разрешении исполнения. Во Франции возможна проверка решения по существу, если оно вынесено против французского гражданина; 3) для исполнения иностранных судебных решений, вынесенных в странах, которые предоставляют взаимность в отношении исполнения решений, требуется регистрация решения в особом реестре (Великобритания). Регистрация производится при соблюдении ряда требований и наличии некоторых условий.[Алексеев С.С. Общая теория права. М., 1981. Т. 1]
В Российской Федерации с принятием Арбитражного процессуального кодекса 2002 г. и Гражданского процессуального кодекса 2002 г. произведен коренной пересмотр процедур признания и приведения в исполнение иностранных судебных решений. Прежде всего это коснулось компетенции соответствующих судебных учреждений. Так, решения иностранных судов по спорам, связанным с предпринимательской и иной экономической деятельностью, исполняются арбитражными судами (ч. 1 ст. 241 АПК РФ). Вопросы признания и приведения в исполнение решения иностранного суда разрешаются арбитражным судом по заявлению стороны в споре, рассмотренном иностранным судом, согласно правилам АПК об их подсудности, т.е. арбитражным судом субъекта Российской Федерации по месту нахождения или месту жительства должника либо, если место жительства или нахождения должника неизвестно, - по месту нахождения имущества должника (ч. 1 ст. 242). Для признания и приведения в исполнение иностранных судебных решений по экономическим спорам утратили силу правила, содержавшиеся в Указе Президиума Верховного Совета СССР "О признании и исполнении в СССР решений иностранных судов и арбитражей" от 21 июня 1988 г., действовавшем на момент принятия АПК РФ 2002 г. в редакции постановления Верховного Совета РФ от 12 декабря 1991 г. По результатам рассмотрения заявления о признании и приведении в исполнение решения иностранного суда арбитражный суд выносит определение по общим нормам АПК, установленным для принятия решения. Определение арбитражного суда о признании и исполнении иностранного судебного решения может быть обжаловано в кассационную инстанцию в течение одного месяца со дня вынесения определения (ст. 245 АПК РФ). Принудительное исполнение решения иностранного суда производится на основании исполнительного листа, выданного арбитражным судом, вынесшим определение о признании и приведении в исполнение решения иностранного суда (ст. 246 АПК РФ).[Алексеев С.С. Общая теория права. М., 1982. Т. 2]
Таким образом, создана система двойственности процедур признания и исполнения решений иностранных судебных учреждений, обеспечиваемых соответственно арбитражными судами по делам, возникающим при осуществлении предпринимательской и иной экономической деятельности, базирующимся на нормах Арбитражного процессуального кодекса 2002 г., и судами общей юрисдикции по остальным категориям дел на основании Гражданского процессуального кодекса РСФСР (ст. 409-415) и Указа Президиума Верховного Совета СССР "О признании и исполнении в СССР решений иностранных судов и арбитражей" от 21 июня 1988 г., действующего в части, не противоречащей вновь приятому ГПК. В соответствии со ст. 241 АПК и ст. 409 ГПК (ст. 1 Указа 1988 г.) решения иностранных судов, в том числе решения по утверждению мировых соглашений (ч. 1 ст. 409 ГПК), признаются и исполняются, если это предусмотрено международным договором Российской Федерации и федеральным законом. В свете этого решение, скажем, суда Канады о взыскании содержания на детей с ответчика, проживающего в Санкт-Петербурге, может быть признано и исполнено при условии наличия договора между РФ и Канадой, предусматривающего взаимное признание и исполнение судебных решений. С учетом того, что полномасштабный договор о правовой помощи между Россией и Канадой, включая вопросы исполнения судебных решений, только разрабатывается и ждет своего заключения в соответствии со всеми требованиями международных документов и национального законодательства обеих стран, представляется, что исполнение подобного решения канадского суда на территории Российской Федерации едва ли будет возможным.
В сфере признания и приведения в исполнение иностранных судебных решений продолжена общая линия, выраженная в новом процессуальном законодательстве Российской Федерации, - решения иностранных судов, принятые ими по спорам и иным делам, связанным с "предпринимательской и иной экономической деятельностью", подлежат признанию и исполнению арбитражными судами субъекта Российской Федерации по месту нахождения должника или, если местонахождение последнего неизвестно, - его имущества; решения иностранных судов по гражданским делам, в том числе утверждающие мировые соглашения, за исключением дел по экономическим спорам и других дел, связанных с осуществлением предпринимательской и иной экономической деятельности, приговоры по делам в части возмещения ущерба, причиненного преступлением, признаются и исполняются судами общей юрисдикции (ч. 2 ст. 409 ГПК РФ). Согласно ст. 410 ходатайство взыскателя о принудительном исполнении решения иностранного суда рассматривается Верховным судом республики, краевым, областным судом, судом города федерального значения, судом автономной области или судом автономного округа по месту жительства или месту нахождения должника в Российской Федерации, а в случае, если должник не имеет места жительства или места нахождения в Российской Федерации либо место его нахождения неизвестно, - по месту нахождения его имущества.
Согласно ст. 1 Указа Президиума Верховного Совета СССР от 21 июня 1988 г. решения иностранных судов, которые не подлежат принудительному исполнению, признаются, если это предусмотрено международным договором Российской Федерации или российским законодательством. Поскольку в АПК данный вопрос не обозначен, следует заключить, что эти положения Указа могут применяться в необходимых случаях в сфере, связанной с осуществлением предпринимательской и иной экономической деятельности. С учетом вышеупомянутых оговорок последний распространяет свое действие в части признания и принудительного исполнения и на акты иных органов иностранных государств. В силу же ст. 413 ГПК РФ признание решений иностранных судов, которые не требуют принудительного исполнения, осуществляется без какого-либо дальнейшего производства, если со стороны заинтересованного лица в оговоренный законом срок (в течение одного месяца) не поступят возражения относительно этого.
Каждый из новых процессуальных актов, принятых в России в 2002 г., в пределах предусмотренной компетенции соответствующих судебных учреждений устанавливает перечень предъявляемых документов и требования к документам, сопровождающим ходатайство (по "букве" АПК РФ - процессуальной формой документа заинтересованного лица о разрешении признания и приведения в исполнение является "заявление", а содержанием - "ходатайство", в ГПК же форма и содержание выражены одним понятием - "ходатайство") взыскателя о признании и приведении в исполнение иностранного решения. Следует отметить совпадение подходов к содержанию заявления, перечню и характеру документов, прилагаемых к нему, Указа 1988 г. и ГПК РФ. АПК РФ в этом смысле характеризуется большей детальностью регулирования. В частности, в заявлении о разрешении принудительного исполнения должны быть указаны не только наименование арбитражного суда, в который подается заявление, но и наименование и место нахождения иностранного суда, сведения о решении иностранного суда или об иностранном арбитражном решении, о признании и приведении в исполнение которых ходатайствует взыскатель, равно как и сама просьба (ходатайство) взыскателя о признании и приведении в исполнение решения иностранного суда или иностранного арбитражного решения. В отдельные позиции выделены заверенная копия иностранного судебного решения, в отношении которого подается ходатайство о признании и исполнении, а также сам перечень прилагаемых к заявлению документов. Кроме того, п. 5 ч. 3 ст. 242 АПК РФ предусматривается представление в компетентный арбитражный суд документа, подтверждающего направление должнику копии заявления о признании и приведении в исполнение решения иностранного суда.
Документы по списку, приведенному ниже, присутствуют во всех трех актах: Указе 1988 г., ГПК и АПК РФ. Это: документ, удостоверенный надлежащим образом и подтверждающий вступление решения иностранного суда в законную силу, если это не указано в тексте самого решения; документ, удостоверенный надлежащим образом и подтверждающий, что должник был своевременно и в надлежащей форме извещен о разбирательстве дела в иностранном суде, о признании и приведении в исполнение решения которого ходатайствует взыскатель; доверенность или иной документ, удостоверенные надлежащим образом и подтверждающие полномочия лица, подписавшего заявление в арбитражный суд. Указанные документы должны быть представлены в заверенном надлежащим образом переводе на русский язык.
В соответствии с действующим законодательством (ст. 243 АПК РФ, ч. 3 ст. 411 ГПК РФ) рассмотрение ходатайства о разрешении принудительного исполнения решения иностранного суда производится в открытом судебном заседании с извещением должника о времени и месте рассмотрения ходатайства. Отсутствие должника или его представителя и неучастие в судебном заседании, о времени и месте которого он был надлежащим образом уведомлен, не является препятствием для рассмотрения дела. В случае, если должник обратился в суд с просьбой о переносе времени рассмотрения ходатайства и эта просьба признана судом уважительной, суд переносит время рассмотрения и извещает об этом должника (ч. 3 ст. 411 ГПК РФ). АПК РФ особо акцентирует внимание на том, что при рассмотрении ходатайства взыскателя о признании и принудительном исполнении иностранного судебного решения арбитражный суд не вправе пересматривать его по существу (ч. 4 ст. 243).
Для современного правового регулирования в России рассмотрения дел о признании и приведении в исполнение иностранного судебного решения характерна новелла, введенная в российское право Гражданским процессуальным кодексом, касающаяся того, что если у суда при решении вопроса о принудительном исполнении возникнут сомнения, он может не только запросить у лица, возбудившего ходатайство о принудительном исполнении решения иностранного суда, объяснение, опросить должника по существу ходатайства, но и при необходимости затребовать разъяснение иностранного суда, принявшего решение (ч. 6 ст. 411). В этом плане обращение к иностранному суду за разъяснениями представляет собой, с одной стороны, оригинальный институт отечественного регулирования в области международного гражданского процесса, а с другой - отражает одну из актуальных мировых тенденций развития последнего - взаимодействие судебных систем различных государств.
Выслушав объяснения должника и рассмотрев представленные документы, суд выносит определение о разрешении принудительного исполнения решения иностранного суда или об отказе в этом. Отказ в разрешении принудительного исполнения решения иностранного суда допускается в исчерпывающем перечне случаев. Предусмотрены следующие основания для отказа: 1) решение по закону государства, на территории которого оно принято, не вступило в законную силу (ГПК РФ добавляет в рамках этой позиции еще один элемент: решение не подлежит принудительному исполнению); 2) сторона, против которой принято решение, не была своевременно и надлежащим образом извещена о времени и месте рассмотрения дела или по другим причинам не могла представить в суд свои объяснения; 3) рассмотрение дела относится к исключительной подсудности судов в Российской Федерации;[Алексидзе Л.А. Некоторые вопросы теории международного права. Императивные нормы JUS COGENS. Тбилиси, 1982] 4) имеется вступившее в законную силу решение суда в Российской Федерации, принятое по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям, или в производстве суда в Российской Федерации имеется дело, возбужденное по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям до возбуждения дела в иностранном суде; 5) истек срок предъявления решения к принудительному исполнению, и этот срок не восстановлен судом в Российской Федерации по ходатайству взыскателя (основания являются общими для АПК и ГПК РФ).
Отдельное место в перечне оснований для отказа занимает противоречие исполнения публичному порядку Российской Федерации (п. 7 ч. 1 ст. 244 АПК РФ). Отметим, что п. 6 ч. 1 ст. 412 ГПК РФ иначе конструирует соответствующее основание. В нем говорится: "Если исполнение решения может нанести ущерб суверенитету Российской Федерации или угрожает безопасности Российской Федерации либо противоречит публичному порядку Российской Федерации". Ранее в юридической литературе преобладало мнение, что формулы об "ущербе суверенитету" или "угрозе безопасности Российской Федерации" должны укладываться в рамки особой формы выражения "оговорки о публичном порядке". В существующих условиях законодательного закрепления указанных формулировок, в которых и оговорка о публичном порядке, и положения об угрозе суверенитету либо безопасности России явно обозначены в качестве самостоятельных обстоятельств, препятствующих признанию и исполнению иностранных судебных решений в РФ, их объединение в одном понятии уже не представляется точным.
Копия определения о принудительном исполнении решения иностранного суда или об отказе в этом направляется судом общей юрисдикции сторонам в 3-дневный срок со дня вынесения определения. Оно может быть обжаловано в вышестоящий суд в порядки и сроки, предусмотренные российским законодательством. Определение арбитражного суда по делу о признании и приведении в исполнение решения иностранного суда или иностранного арбитражного решения может быть обжаловано в арбитражный суд кассационной инстанции в течение месяца со дня его вынесения (ч. 3 ст. 245 АПК РФ).
На основании решения иностранного суда и вступившего в законную силу судебного определения о разрешении принудительного исполнения этого решения выдается исполнительный лист (с учетом положений Федерального закона РФ "Об исполнительном производстве" № 119-ФЗ от 21 июля 1997 г. и иных актов процессуального законодательства).
Гражданский процессуальный кодекс (ст. 415) исчерпывающим образом определяет категории дел, когда имеет место только признание решений иностранных судов и не требуется дальнейшего производства. Они включают дела относительно статуса гражданина государства, суд которого принял решение; о расторжении или признании недействительным брака между российским гражданином и иностранным гражданином, если в момент рассмотрения дела хотя бы один из супругов проживал вне пределов Российской Федерации; о расторжении или признании недействительным брака между российскими гражданами, если оба супруга в момент рассмотрения дела проживали вне пределов Российской Федерации; другие предусмотренные федеральным законом случаи.
В этой связи следует обратить внимание на юридическое значение признания иностранного судебного решения. В общем плане признание иностранного судебного решения подтверждает гражданские права и обязанности в том же смысле, что и решение собственного суда.[Ануфриева Л.П. Действительность документов, применяемых за границей // Бюллетень Министерства юстиции РФ. 2000. № 9] В случаях, когда требуется не только признание иностранного судебного решения, но и его исполнение, следовательно, и разрешение (т.е. экзекватура), последнее означает, что определенное государство соответствующим своим актом признает за иностранным судебным решением юридическую силу в пределах данной юрисдикции.
Заинтересованное лицо может в течение месячного срока после того, как ему стало известно о поступлении решения иностранного суда, заявить в суд (субъекта Федерации) по месту своего жительства возражения против признания этого решения. Возражения заинтересованного лица против признания решения иностранного суда рассматриваются в открытом судебном заседании с извещением этого лица о месте и времени рассмотрения. Отказ в признании решения иностранного суда, которое не подлежит принудительному исполнению, допускается при наличии оснований, предусмотренных пп. 1-5 ч. 1 ст. 412 ГПК.
В соответствии с ч. 3 ст. 160 Семейного кодекса Российской Федерации расторжение брака между гражданами Российской Федерации и иностранными гражданами или лицами без гражданства, совершенное за пределами территории Российской Федерации с соблюдением законодательства соответствующего иностранного государства о компетенции органов, принимавших решение о расторжении брака и подлежащем применению при расторжении брака законодательстве, признается действительным в Российской Федерации.
В силу ч. 4 ст. 160 СК РФ расторжение брака между иностранными гражданами, совершенное за пределами территории Российской Федерации с соблюдением законодательства соответствующего иностранного государства о компетенции органов, принимавших решение о расторжении брака и подлежащем применению при расторжении брака законодательстве, признается действительным в Российской Федерации.
Новое процессуальное законодательство, следуя конституционным предписаниям, требует, чтобы в случаях, когда международным договором установлены иные правила, чем те, которые предусмотрены в АПК, ГПК и Указе 1988 г., применялись правила международного договора (ст. 46).
Двусторонние договоры Российской Федерации о правовой помощи, как правило, предусматривают (в различных формах) признание и исполнение решений по гражданским и семейным делам имущественного и неимущественного характера. Так, в соответствии со ст. 45 Договора о правовой помощи с Кубой "вступившие в законную силу решения по гражданским, трудовым и семейным делам имущественного характера, вынесенные учреждениями юстиции одной Договаривающейся Стороны, включая приговоры в части возмещения ущерба, причиненного преступлением, и мировые соглашения, утвержденные судами, признаются и исполняются на территории другой Договаривающейся Стороны в соответствии с положениями настоящего Договора (ст. 46)".
Решения по делам неимущественного характера, вступившие в законную силу и "вынесенные учреждениями юстиции, учреждениями записи актов гражданского состояния, а также органами опеки и попечительства одной Договаривающейся Стороны, признаются на территории другой Договаривающейся Стороны без дальнейшего производства, если учреждения этой Договаривающейся Стороны ранее не вынесли по этому делу решения, вступившего в законную силу, или если согласно настоящему Договору дело не относится к исключительной компетенции этой Договаривающейся Стороны" (ст. 46 Договора с Болгарией).
В соответствии со ст. 47 этого Договора "Договаривающиеся Стороны взаимно признают и исполняют вынесенные на территории другой Договаривающейся Стороны и вступившие в законную силу: а) решения учреждений юстиции по гражданским и семейным делам имущественного характера, вынесенные по правоотношениям, возникшим после вступления в законную силу Договора от 12 декабря 1957 г., б) приговоры в части, касающейся возмещения ущерба, причиненного преступлением".
Изложенный порядок исполнения решений иностранных судов на территории Российской Федерации и договаривающихся государств, с которыми она заключила договоры о правовой помощи, как видно, строится на принципе экзекватурирования, т.е. получения разрешения на исполнение. Это общий порядок, относящийся к большинству случаев, когда требуется исполнить решение иностранного суда в пределах территории РФ. В то же время в отношениях с некоторыми государствами у Российской Федерации существует и иной, упрощенный порядок исполнения судебных решений. К таковым относятся страны СНР. Их практика так же, как и РФ, исходит в основном из принципа выдачи разрешения - экзекватуры на исполнение иностранного судебного решения.
Между тем Киевским соглашением о порядке разрешения споров, связанных с осуществлением хозяйственной деятельности, от 20 марта 1992 г. предусмотрены иные правила по исполнению судебных решений участвующих в Соглашении государств.
Так, в силу ст. 7 Киевского соглашения государства приняли на себя обязательство взаимно признавать и исполнять вступившие в силу решения соответствующих судебных учреждений стран-участниц. Причем решения, вынесенные компетентным судом одного государства - участника Содружества Независимых Государств, в части обращения взыскания на имущество ответчика подлежат исполнению на территории другого государства - участника Содружества органами, назначенными судом либо определенными законодательством этого государства. Указанное означает, что исполнение решения компетентного суда может быть осуществлено не только судебными исполнителями, но и другими органами. В частности, в области взыскания денежных средств в качестве подобных органов могут выступать кредитные учреждения.
В целях конкретизации рассматриваемых положений Киевского соглашения было принято теми же странами Соглашение о порядке взаимного исполнения решений арбитражных, хозяйственных и экономических судов на территориях государств - участников Содружества от 6 марта 1998 г. (в г. Москве). На основании ст. 3 данного международного договора "вступившее в законную силу решение компетентного суда одной Договаривающейся Стороны исполняется на территории другой Договаривающейся Стороны в бесспорном порядке". Обращение взыскания на имущество должника производится в соответствии с законодательством государства местонахождения должника по ходатайству взыскателя в компетентный суд договаривающейся стороны, которому заявитель представляет следующие документы: должным образом заверенную копию решения компетентного суда с подтверждением о вступлении его в законную силу (если это не видно из текста самого решения), о принудительном исполнении которого возбуждено ходатайство; документ компетентного суда, подтверждающий участие должника в судебном заседании, а в случае неявки - о надлежащем извещении его о судебном процессе; исполнительный документ.
В случаях, когда исполнение решения уже начато или решение частично исполнено на территории одной из договаривающихся сторон (что весьма часто может иметь место на практике, если сотрудничество хозяйствующих субъектов носит многосторонний характер либо осуществляется одновременно на территориях нескольких стран), необходимы документы, подтверждающие этот факт, с указанием оставшейся суммы или имущества, подлежащих взысканию.
Очередность, процедура, пределы взыскания и меры к обеспечению исполнения решения компетентного суда определяются законодательством договаривающегося государства, на территории которого производится взыскание (ст. 4).
В свете всего изложенного становится ясно, что ходатайство о приведении в исполнение решения, которое подается заинтересованной стороной в компетентное учреждение одного из государств Содружества, предусматриваемое ст. 8 Киевского соглашения, не является ходатайством о разрешении исполнения. Наоборот, ст. 9 Соглашения, устанавливая судебное производство по отказу в исполнении, презюмирует механизм принудительного исполнения и предметно регулирует вопрос представления доказательств, которые должны быть предъявлены для такого отказа стороной, против которой вынесено решение. Некоторые авторы считают ходатайство о приведении в исполнение решения, предусмотренное ст. 8 Соглашения от 20 марта 1992 г., равнозначным по своему назначению заявлению о возбуждении исполнительного производства.
Отдельные соглашения, заключаемые на двусторонней основе, могут устанавливать особый режим исполнения актов судебных учреждений договаривающихся государств. Например, Соглашение между Российской Федерацией и Республикой Беларусь о порядке взаимного исполнения судебных актов арбитражных судов Российской Федерации и хозяйственных судов Республики Беларусь от 17 января 2001 г. предусматривает, что судебные акты компетентных судов сторон не нуждаются в специальной процедуре признания и исполняются в таком же порядке, что и судебные акты своего государства на основании исполнительных документов судов, принявших решение (ст. 1). "Исполнительные документы, подписанные судьей и скрепленные гербовой печатью компетентного суда, требуют легализации" (ст. 2).
Для получения официальных документов о завершении программы дополнительного профессионального образования (удостоверения о повышении квалификации, дипломов о профессиональной переподготовке и MBA) необходимо предоставить:
Внимание! Вы можете не заказывать доставку бумажной версии официального документы, а скачать его в электронном виде и распечатать самостоятельно. Информация о выданном документе в течение 1 месяца загружается в Федеральную информационную систему «Федеральный реестр сведений о документах об образовании и (или) о квалификации, документах об обучении» - ФИС ФРДО.
Доступ на новый сайт осуществляется с использованием адреса электронной почты, который был указан вами при регистрации на "старом". Мы постарались перенести все ваши данные с прежнего ресурса, однако не исключена вероятность потери части информации.
При возникновении проблемы со входом, воспользуйтесь функцией сброса пароля
Если вы обнаружите несоответствия, пожалуйста, сообщите нам.