Системные представления в теории организации

2.1. Формирование системных представлений

Понятия "система" и "системность" играют важную роль в современной науке и практической деятельности. Интенсивные разработки в области системного подхода и теории систем ведутся, начиная с середины ХХ в. Однако само понятие "система" имеет гораздо более давнюю историю. Первоначально системные представления формировались в рамках философии: еще в античности был сформулирован тезис о том, что целое больше суммы его частей. Древние философы (Платон, Аристотель и др.) толковали систему как мировой порядок, утверждая, что системность - свойство природы. Позднее И. Кант (1724-1804) обосновал системность самого процесса познания. Принципы системности активно исследовались и в естественных науках. Наш соотечественник Е. Федоров (1853-1919) в процессе создания науки кристаллографии пришел к выводу о системности природы.

Принцип системности в экономике сформулировал А. Смит (1723-1790), сделавший вывод, что эффект действия людей, организованных в группу, больше, чем сумма одиночных результатов.

Различные направления исследований системности позволили сделать вывод о том, что это свойство природы и свойство деятельности человека (рис. 2.1).

Теория систем служит методологической базой теории управления. Это относительно молодая наука, организационное становление которой произошло во второй половине ХХ в. Родоначальником теории систем считается австрийский ученый Л. Берталанфи (1901-1972). Первый международный симпозиум по системам состоялся в Лондоне в 1961 г. Первый доклад на этом симпозиуме сделал выдающийся английский кибернетик С. Бир, что можно считать свидетельством гносеологической близости кибернетики и теории систем.

Центральным в теории систем является понятие "система" (от греч. syst#275;ma - целое, составленное из частей, соединение). Система - объект произвольной природы, обладающий выраженным системным свойством, которым не обладает ни одна из частей системы при любом способе ее членения, не выводимом из свойств частей.

Приведенное определение нельзя считать исчерпывающим - оно отражает лишь некий общий подход к изучению объектов. В литературе по системному анализу можно найти множество определений системы (см. Приложение 1).

В настоящем учебнике мы будем использовать следующее рабочее определение системы:

"Система - это целостная совокупность взаимосвязанных элементов. Она имеет определенную структуру и взаимодействует с окружающей средой в интересах достижения поставленной цели".

Данное определение позволяет выявить следующие базисные понятия:

Они представляют собой систему понятий, т. е. внутреннюю организацию некоторого устойчивого объекта, целостность которого и есть система. Сама возможность выделения в поле исследования устойчивых объектов определяется свойством целостности системы, целями наблюдателя и возможностями его восприятия действительности.

Рассмотрим некоторые основные термины и понятия, широко используемые в системных исследованиях.

Состояние системы - упорядоченное множество существенных свойств, которыми она обладает в определенный момент времени.

Свойства системы - совокупность параметров системы, определяющих поведение системы.

Поведение системы - реальное или потенциальное действие системы.

Действие - происходящее с системой событие, вызванное другим событием.

Событие - изменение по крайней мере одного свойства системы.

2.2. Понятия, характеризующие строение систем

Под элементом принято понимать простейшую неделимую часть системы. Представление о неделимости связано с целью рассмотрения объекта как системы. Таким образом, элемент - предел членения системы с точки зрения решения конкретной задачи.

Система может быть разделена на элементы не сразу, а последовательным расчленением на подсистемы, более крупные, чем элементы, но более мелкие, чем система в целом. Возможность деления системы на подсистемы связана с вычленением совокупности элементов, способных выполнить относительно независимые функции, направленные на достижение общей цели системы. Для подсистемы должна быть сформулирована подцель, являющаяся ее системообразующим фактором.

Если стоит задача не только выделить систему из окружающей среды и исследовать ее поведение, но и понять ее внутреннее строение, тогда нужно изучать структуру (от лат. structura - строение, расположение, порядок) системы. Структура системы включает в себя ее элементы, связи между ними и атрибуты этих связей. В большинстве случаев понятие "структура" принято связывать с графическим отображением, однако это необязательно. Структура может быть представлена также в виде теоретико-множественных описаний матриц, графиков.

Понятие "связь" выражает необходимые и достаточные отношения между элементами. Атрибутами связи являются:

По направленности различают связи:

Направленные связи, в свою очередь, разделяют на:

По силе проявления различают связи:

По характеру связи делятся на:

Связи подчинения можно разделить на:

Связи порождения характеризуют причинно-следственные

отношения.

Связи между элементами характеризуются определенным порядком, внутренними свойствами, направленностью на функционирование системы. Такие особенности системы называют ее организацией.

Структурные связи относительно независимы от элементов и могут выступать как инвариант при переходе от одной системы к другой. Это означает, что закономерности, выявленные при изучении систем, отображающих объекты одной природы, могут использоваться при исследовании систем другой природы. Связь также может быть представлена и рассмотрена как система, имеющая свои элементы и связи.

Понятие "структура" в узком значении этого слова может быть отождествлено с понятием системообразующих отношений, т. е. структура может рассматриваться как системообразующий фактор.

В широком смысле под структурой понимают всю совокупность отношений между элементами, а не только системообразующие отношения.

Методика вычленения системообразующих отношений из окружающей среды зависит от того, о чем идет речь: о проектировании еще не существующей системы или об анализе системного представления известного объекта, материального или идеального. Существуют различные виды структур. Наиболее известные из них представлены на рис. 2.2.

2.3. Классификация систем

Рассмотрим некоторые разновидности систем.

Абстрактные системы - системы, все элементы которых являются понятиями.

Конкретные системы - системы, элементы которых являются физическими объектами. Они разделяются на естественные (возникающие и существующие без участия человека) и искусственные (созданные человеком).

Открытые системы - системы, обменивающиеся с внешней средой веществом, энергией и информацией.

Закрытые системы - системы, у которых нет обмена с внешней средой.

В чистом виде открытые и закрытые системы не существуют.

Динамические системы занимают одно из центральных мест в общей теории систем. Такая система представляет собой структуризованный объект, имеющий входы и выходы, объект, в который в определенные моменты времени можно вводить и из которого можно выводить вещество, энергию, информацию. В одних динамических системах процессы протекают во времени непрерывно, а в других - совершаются только в дискретные моменты времени. Последние называют дискретными динамическими системами. При этом в обоих случаях предполагают, что поведение системы можно анализировать в некотором интервале времени, что непосредственно и определяется термином "динамическая".

Адаптивные системы - системы, функционирующие в условиях начальной неопределенности и изменяющихся внешних условиях. Понятие адаптации сформировалось в физиологии, где оно определяется как совокупность реакций, обеспечивающих приспособление организма к изменению внутренних и внешних условий. В теории управления адаптацией называют процесс накопления и использования информации в системе, направленной на достижение оптимального состояния при начальной непосредственности и изменяющихся внешних условиях.

Иерархические системы - системы, элементы которых сгруппированы по уровням, вертикально соотнесенным один с другим; при этом элементы уровней имеют разветвляющиеся выходы. Хотя понятие "иерархия" постоянно присутствовало в научном и повседневном обиходе, обстоятельное теоретическое изучение иерархических систем началось сравнительно недавно. Рассматривая иерархические системы, воспользуемся принципом противопоставления. В качестве объекта противопоставления возьмем системы с линейной структурой (радиальные, централизованные). Для систем с централизованным управлением характерна однозначность, однонаправленность управляющих воздействий. В отличие от них иерархические системы, системы произвольной природы (технические, экономические, биологические, социальные и др.) назначения имеют многоуровневую и разветвленную структуру в функциональном, организационном или в каком-либо ином плане. Благодаря своему универсальному характеру и ряду преимуществ по сравнению, например, с линейными структурами иерархические системы составляют предмет особого внимания в теории и практике менеджмента. К преимуществам иерархических систем следует также отнести свободу локальных воздействий, отсутствие необходимости пропускать очень большие потоки информации через один пункт управления, повышенную надежность. При выходе из строя одного элемента централизованной системы из строя выходит вся система; при выходе же из строя одного элемента в иерархической системе вероятность выхода из строя всей системы незначительна. Для всех иерархических систем характерны:

Учитывая условность всякой классификации, следует отметить, что попытки классификации должны сами по себе обладать свойствами системности, поэтому классификацию можно считать разновидностью моделирования.

Системы классифицируют по различным признакам, например:

Существует множество других способов классификаций, например, по степени ресурсной обеспеченности управления, включая энергетические, материальные, информационные ресурсы.

Кроме того, системы можно разделять на простые и сложные, детерминированные и вероятностные, линейные и нелинейные и т. д.

2.4. Свойства систем

Свойства, характеризующие сущность системы. Изучение свойств системы предполагает прежде всего изучение взаимоотношения частей и целого. При этом имеется в виду, что:

Одним из наиболее существенных свойств систем, характеризующих их сущность, является эмерджентность - несводимость свойств системы к свойствам ее элементов. Эмерджентностью называют наличие новых качеств целого, отсутствующих у его составных частей. Это означает, что свойства целого не являются простой суммой свойств составляющих его элементов, хотя и зависят от них. Вместе с тем объединенные в систему элементы могут терять свойства, присущие им вне системы, или приобретать новые.

Одним из наименее изученных свойств системы является эквифинальность. Оно характеризует предельные возможности систем определенного класса сложности. Берталанфи, предложивший этот термин, определяет эквифинальность применительно к открытой системе как "способность системы в отличие от состояний равновесия в закрытых системах, полностью детерминированных начальными условиями, достигать не зависящего от времени и от исходных условий состояния, которое определяется исключительно параметрами системы". Потребность во введении этого понятия возникает, начиная с некоторого уровня сложности систем. Эквифинальность - это внутренняя предрасположенность к достижению некоторого предельного состояния, которое не зависит от внешних условий. Идея изучения эквифинальности заключается в изучении параметров, определяющих некоторый предельный уровень организации.

Свойства, характеризующие строение систем. Анализ определений системы позволяет выделить некоторые из ее основных свойств. Они заключаются в том, что:

Проанализировать эти свойства можно по схеме (рис. 2.7), где: А - система; В и D - элементы системы А; С - элемент системы В. Элемент B, служащий элементом системы A, в свою очередь, является системой более низкого уровня, которая состоит из собственных элементов, включая, например, элемент C. И если мы рассмотрим элемент B как систему, взаимодействующую с внешней средой, то последнюю в этом случае будет представлять система C (элемент системы А). Поэтому особенность единства с внешней средой можно интерпретировать как взаимодействие элементов системы более высокого порядка. Подобные рассуждения можно провести для любого элемента любой системы.

Свойства, характеризующие функционирование и развитие систем. Наиболее существенными свойствами этого класса являются целенаправленность (целесообразность), эффективность и сложность систем. Цель является одним из основных понятий, характеризующих функционирование систем произвольной природы. Она представляет собой идеальный внутренний побуждающий мотив тех или иных действий. Формирование цели - это атрибут систем, в основе которых лежит деятельность человека. Такие системы могут изменять свои задачи в условиях постоянства или изменений внешней и внутренней среды. Тем самым они проявляют волю.

Параметрами систем, способных к целеполаганию, являются:

Содержание целей определяют объективные обстоятельства биологического, социального и другого характера.

Функционирование систем, способных к целеполаганию, определяется внешними надсистемными критериями эффективности и эффективности как меры целенаправленности. Эффективность является внешним по отношению к системе критерием и требует учета свойств системы более высокого уровня, т. е. надсистемы. Таким образом, цель системы связана с понятием эффективности.

Нецелеполагающие системы, т. е. системы, которые не формируют цели, эффективностью не характеризуются.

Здесь возникает два вопроса:

В связи с поставленными вопросами следует

Во всех этих случаях цель связана непосредственно с состоянием системы, хотя в двух последних случаях она не может рассматриваться как внутренний мотив действий и не может иметь другой интерпретации, кроме телеологической, только выраженной в терминах кибернетики.

В физической системе (например, в Солнечной системе) достижение какого-либо состояния (например, определенного взаимного расположения планет) можно связывать с понятием цели только в контексте предопределенности, обусловленной физическими законами природы. Поэтому, утверждая, что система, попав в определенное состояние, достигает заданной цели, мы полагаем, что цель существует априорно. При этом цель, рассматриваемая вне волевой и интеллектуальной деятельности человека, лишь интерпретирует общий междисциплинарный взгляд на проблему описания систем произвольной природы. Следовательно, цель можно определить как наиболее предпочтительное состояние в будущем. Это не только формирует единство в методах исследования, но и позволяет создавать концептуальную основу математического аппарата для такого рода исследований.

Целеполагающая деятельность человека связана с тем, что он выделяет себя из природы. Целенаправленное функционирование машин всегда несет на себе отпечаток целеполагающей деятельности человека.

Значение диалектической общности в принципах целеполагания и физической причинности особенно возрастает, когда исследуемая система содержит техническую, экономическую и социальную составляющие, как, например, в производственной системе.

Вернемся ко второму вопросу, связанному с неприменимостью понятия "эффективность" к неодушевленным системам. Если в качестве примера рассматривать средства технологического оснащения в производственной системе, то можно говорить только о стоимости, производительности, надежности и других подобных характеристиках.

Эффективность системы проявляется, когда мы учитываем цели людей, создающих и использующих в производстве данную технику. Например, производительность какой-то конкретной автоматической линии может быть высокой, но сама продукция, которую выпускают с помощью этой линии, может не пользоваться спросом.

Противоречивые свойства понятия "эффективность" создают определенные трудности в его понимании, интерпретации и применении. Противоречие состоит в том, что, с одной стороны, эффективность является атрибутом системы, таким же, как цель, а с другой - оценка эффективности опирается на свойства надсистемы, формирующей критерии эффективности. Противоречие это носит диалектический характер и стимулирует развитие представлений об эффективности систем. Связывая эффективность с целью, следует отметить, что цель должна быть в принципе достижимой. Цель может быть и не достигнута, но это не противоречит возможности ее принципиальной достижимости. Помимо главной цели в системе имеет место упорядоченное множество подцелей, которые образуют иерархическую структуру (дерево целей). Субъектами целеполагания в этом случае являются подсистемы и элементы системы.

Понятие сложной системы. Важное место в теории систем занимает выяснение того, что есть сложная система и чем она отличается, например, от системы с просто большим числом элементов (такие системы можно называть громоздкими системами).

Известны различные попытки определить понятие сложной системы:

Обобщение многочисленных подходов позволяет выделить несколько основных концепций простоты (сложности) систем. К ним относятся:

Общим свойством всех этих концепций является подход к определению сложности как следствия недостаточности информации для желаемого качества управления системой. В определении уровня сложности системы роль субъекта является определяющей. Реально существующие объекты обладают самодостаточной системностью, категория "сложность системы" возникает вместе с появлением субъекта исследования. Сложной или простой система представляется субъекту лишь постольку, поскольку он хочет и может видеть ее таковой. Например, то, что психологу представляется сложной системой, для бухгалтера может оказаться элементарным объектом, штатной единицей, или то, что экономист считает простой системой, физик может рассматривать как очень сложную систему.

2.5. Развитие социально-экономических систем

С позиций системного подхода развитие организации как социально-экономической системы не может рассматриваться изолированно от принципов и закономерностей развития систем произвольной природы. Поэтому будем рассматривать проблемы развития систем произвольной природы, держа в поле зрения социально-экономическую систему (т. е. организацию), постоянно примеряя свои выводы к деловой организации.

Несмотря на большое количество работ по проблемам развития систем, остаются вопросы, поиск исчерпывающих ответов на которые еще продолжается. Основными, по мнению авторов, нерешенными вопросами являются следующие:

Рассуждения по поводу первого вопроса неизбежно уводят в область философии и выходят за рамки задач настоящего учебника, поэтому здесь авторы ограничиваются его постановкой.

Второй вопрос можно интерпретировать следующим образом: можно ли считать развитием любое изменение состояния системы, в том числе и в точках бифуркации, или вектор развития существует? А если существует, то определяются ли его координаты целями субъекта или существуют объективно независимо от целеполагающей деятельности человека, независимо от его возможностей познания действительности и мотивации?

Проанализируем точки зрения на природу развития систем известных и глубоко уважаемых авторами ученых - точки зрения, которые в данном случае рассматриваются в качестве предмета дискуссий.

В. Могилевский отмечает, что движение систем только тогда имеет смысл, когда оно сопряжено с целью. Во-первых, здесь не уточняется, о какой цели идет речь: о цели субъекта исследования или о цели системы как ее атрибута. Во-вторых, не ясно, о каком и о чьем смысле идет речь. Можно предположить, что понятие "смысл" характерно только для целеполагающих систем, в основе которых лежит целеполагающая деятельность человека.

Далее В. Могилевский пишет: "Даже когда имеется в виду развитие естественных систем, которое тоже следует рассматривать как движение, то и тогда можно говорить о стремлении к совершенству, понимая под этим улучшение их приспособления к внешним условиям, устойчивость метаболизма, мимикрию и т. д.". Это весьма спорное утверждение. Во-первых, термин "совершенство" применительно к естественным системам является уязвимым: для естественных систем характерно стремление к наиболее предпочтительному состоянию согласно законам физической причинности. "Совершенство" - это понятие более близкое к эстетическим и этическим представлениям, свойственным социальным системам. Во-вторых, естественная (неживая) система не приспосабливается к окружающей среде, а взаимодействует с ней опять же по физическим законам. Изменение состояния физических систем определяется законами несимметричного преобразования одних видов энергии в другие. При этом полное термодинамическое равновесие системы соответствует состоянию хаоса (максимальной энтропии).

Если же вести речь о живых естественных (биологических) системах, то устойчивость метаболизма также не может быть признаком развития, поскольку любое постоянство является альтернативой изменений, т. е. развития. Развивающиеся системы неравновесны.

В рассуждениях В. Могилевского о природе развития прослеживается кибернетический подход, но сегодня становится общепризнанной недостаточность кибернетических представлений для интерпретации процессов развития, включая саморазвивающиеся процессы. Д. Чернавский, основываясь на синергетических представлениях, полагает, что любое развитие можно представить как чередование динамических и хаотических стадий.

Проведенный далеко не полный анализ показывает всю сложность поставленного вопроса, а также неоднозначность и противоречивость возможных ответов на него.

Менее противоречивым, по мнению авторов, могут быть следующие базирующиеся на синергетических представлениях гипотезы:

В настоящее время в научном сообществе и в среде практикующих менеджеров различного уровня активно обсуждается вопрос о соотношении процессов управления, рассматриваемого как принуждение, и самоорганизации. Однако этот вопрос требует уточнения в самой его постановке.

Прикладная проблема сочетания управления и самоорганизации в фундаментальном приближении сводится к соотношению кибернетического и синергетического подходов.

Одним из основных принципов кибернетического подхода является разделение систем на два класса - объекты и субъекты управления. Сам процесс управления предполагает приведение объекта в заданное субъектом состояние. При этом, как уже отмечалось, управление представляет собой некоторое принуждение, насилие над системой.

Синергетический подход ориентирует исследователя на учет естественных факторов развития (саморазвития) систем. Субъект управления в самоорганизующихся системах теряет свое значение, как следствие, цель перестает быть актуальной для саморазвивающихся систем. Синергетические процессы представляют собой естественные процессы достижения системой новых состояний без целенаправленного внешнего воздействия.

В процессе естественной эволюции (саморазвития) система приходит только в одно из возможных состояний. Таким образом, естественное развитие предполагает пространство потенциально возможных состояний. Используя представления квантовой механики, эти состояния можно назвать разрешенными состояниями. Тот факт, что система приходит в одно из разрешенных состояний, а не в другое разрешенное, объясняется всегда имеющей место неопределенностью исходного состояния, которое в принципе не может быть детерминированным.

С позиций кибернетического подхода цель управления представляет собой наиболее предпочтительное для субъекта управления состояние системы. При этом возможна ситуация, когда такое состояние будет находиться вне пространства разрешенных состояний. В этом случае можно вести речь об искусственных состояниях системы, для достижения которых необходимо привлечение определенных усилий и ресурсов (материальных, финансовых, административных, репрессивных, информационных и др.). При этом, как только привлекаемые извне ресурсы уменьшаются, усилия ослабевают, система утрачивает заданное состояние. Практика управления изобилует подобными примерами, достаточно вспомнить ситуацию с созданием колхозов в Советском Союзе.

Рассмотрим ситуацию, когда субъект управления устанавливает цель, находящуюся в пространстве возможных состояний. В этом случае управление может осуществляться также по принципу принуждения, когда субъект не имеет представления о природе управления. Вместе с тем роль субъекта управления в данной ситуации может быть и принципиально иной. Субъект управления, осознавая природу процессов в системе управления, будет не принуждать систему к новому состоянию, а создавать благоприятные условия для того, чтобы система достигла будущего естественного состояния наиболее эффективным образом. Таким образом, в системе, которая формально остается кибернетической (имеется субъект и объект управления), меняется парадигма управления: принуждение заменяется созданием условий для эффективного функционирования системы в пространстве естественных состояний. Кибернетический подход становится "размытым", обретая признаки синергетического подхода.

Существенным аспектом является изменение роли цели, которая утрачивает свое значение в качестве системообразующего фактора в системе, эволюционирующей в направлении саморазвития. Этот вывод можно проиллюстрировать на примере трансформации целей организации как инструмента бизнеса: прибыль - капитализация - социально-экономическое развитие. Естественные процессы начинают играть все большую роль в организациях. Роль системообразующего фактора (по Хакену, параметров порядка) в развивающейся деловой организации начинает играть организационная культура, т. е. ценностные критерии. Следовательно, признаком развития организации как социально-экономической системы в контексте увеличения многообразия является не только увеличение объемов производства материальных благ, но и расширенное воспроизводство морали.

Двадцатый век оставил цивилизации много великих достижений, в ряду которых особое место занимает менеджмент как вид деятельности, как система научных знаний и как учебная дисциплина. Представления менеджмента формировались вместе с развитием представлений об организации как основном средстве достижения предпринимательских целей. Особенность деловой организации заключается в том, что изначальная экономическая сущность неизбежно предполагает и ее социальный статус. Двойственность статуса организации как социального института и как инструмента бизнеса порождает объективные внутренние противоречия, которые и являются источником ее развития.

Развитие связано с качественными изменениями. Иными словами, изменение и развитие - это разновидности процесса перемен, выделяемые в зависимости от уровня упорядоченности данного процесса. Если рассматривать объект развития как систему, то под качественными изменениями следует понимать возникновение новых устойчивых структурных составляющих - элементов, связей, зависимостей, т. е. процесс развития связан с преобразованием структуры системы. Здесь хотелось бы обратить внимание на некоторые методологические моменты.

Свойством развития обладают многие системы, не являются исключением и системы управления. Развитие представляет собой путь, который проходит каждая конкретная система с момента ее возникновения. Развитие, как известно, представляет собой закономерное, качественное изменение и характеризуется необратимостью и направленностью. Как и любая система, система управления организацией в своем развитии проходит ряд последовательных этапов:

Таким образом, система управления имеет свой жизненный цикл.

Возникновение и становление представляют собой прогрессивное изменение системы, так как это есть процесс формирования, организации системы управления. В свою очередь, преобразование отражает процесс дезорганизации системы управления. Период зрелости отражает стационарное состояние системы, реализацию ее потенциала. "Стационарность системы равнозначна, по-видимому, стационарности структуры". В этот период процесс организации уравновешивается равным по силе, но противоположным по направлению процессом дезорганизации.

Возникновение означает появление нового качества. Но ни одна новая система управления не возникает на пустом месте, даже если ее возникновение связано с революционным социально-экономическим преобразованием, все равно это осуществляется на базе предшествующей системы. Возникнув на основе старых управленческих отношений, система управления имеет системные качества, которые укрепляются и расширяются в процессе функционирования и развития. Постепенно новая система управления "достраивается", т. е. образует новые подсистемы, которые необходимы для реализации собственных функций и достижения поставленных целей. "В процессе развития явления обычно наблюдается такая закономерность: развитие идет вначале не за счет всех элементов, а за счет более или менее узкой группы определяющих элементов с последующим доразвитием всех остальных элементов явления".

Любая социально-экономическая система обладает исторической преемственностью. Как отмечает А. Аверьянов, процесс возникновения можно разделить на два этапа:

Возникновение нового свидетельствует о том, что старое в данных условиях себя исчерпало, перестало удовлетворять потребностям субъекта управления. Это означает, что всякие организационные перестройки элементов системы ведут не к совершенствованию, а к ее преобразованию.

Возникновение и развитие системы есть возникновение и разрешение ее противоречий. Становление представляет собой противоречивое единство процессов дифференциации и интеграции: дифференциация элементов усиливает их интеграцию, а интеграция, в свою очередь, сдерживает дифференциацию. В. Свидерский пишет: "Характерной особенностью развития как усложнения выступает единство процессов возрастания многообразия структурных зависимостей, с одной стороны, и целостности элементов в рамках данной структуры, с другой". Этот дифференционно-интеграционный процесс является организационным процессом. "Процесс усложнения структуры можно охарактеризовать как процесс дифференциации и интеграции".

Зрелая система находится в устойчивом состоянии. Но это не означает остановку процесса взаимодействия противоречивых сторон данной системы, что и обусловливает дальнейшее преобразование. По мере становления системы управления развиваются ее функции. Система специализируется и начинает приспосабливаться к определенному способу взаимодействия с внешней средой. В период зрелости прекращаются процессы дифференциации: между элементами системы образуется устойчивая связь, структуризация завершается. Как и любая другая система, система управления может успешно функционировать в той среде, в которой она сформировалась. Переход системы в другую среду неизбежно вызовет ее преобразование. Таков закон существования любых систем.

Но даже функционирование в благоприятных внешних условиях не исключает обострения внутренних противоречий, которые выводят ее из состояния равновесия. Система управления вступает в завершающий этап своего развития - этап преобразования.

Преобразование системы управления означает ее переход в новое качество. Причиной преобразования выступает противоречие между формой связи элементов системы и их взаимодействием с внешним окружением. Внешняя среда воздействует на систему управления таким образом, что изменяет способ взаимодействия элементов системы со средой. По словам В. Прохоренко, "изменение внутренней структуры вещи сопровождается соответствующей трансформацией совокупности ее внешних свойств, а всякому изменению внешнего мира отвечает определенный (существенный или несущественный) сдвиг во внутренней структуре данного тела".

Вместе с функциями отдельных подсистем и элементов меняются и их связи с остальными частями системы управления, которые функционируют по-прежнему. Количество старых элементов и взаимодействий уменьшается, а число новых увеличивается. Таким образом, одна система разрушается, а другая возникает. Процесс преобразования одной системы управления означает одновременный процесс возникновения новой.

Развитие связано с определенной направленностью процесса. Прогрессивное развитие характеризуется такими свойствами, как повышение уровня организации системы, ее усложнение. Главное в направлении развития - возникновение новых возможностей в реализации основных целей системы: внутренних и предъявляемых извне требований. С учетом этих уточнений можно дать следующее определение развития управления.

Развитие организации - процесс закономерного перехода управления с одного качественного уровня на другой, обеспечивающий конкурентные преимущества производства или своевременную его переориентацию на другие рынки.

В этом определении отражены прогрессивный характер развития управления и его направленность на обеспечение современных целей производственной системы.

Развивающаяся система должна удовлетворять, по крайней мере, следующим требованиям:

Главную роль здесь играют условия открытости и неравновесности, поскольку при их соблюдении остальные требования выполняются почти автоматически. Состояние равновесия может быть стационарным (устойчивым) и подвижным (неустойчивым). О стационарно равновесном состоянии говорят в том случае, если при изменении параметров системы, возникшем под влиянием внешних или внутренних возмущений, система возвращается в прежнее состояние. Состояние подвижного равновесия имеет место тогда, когда изменение параметров влечет за собой дальнейшие изменения в том же направлении и усиливается с течением времени.

Длительные состояния равновесия могут быть характерны только для закрытых систем, не имеющих связей с внешней средой, тогда как для открытых систем достижение равновесия - это только само движение к нему, которое никогда не задерживается в одной точке. В определенном смысле это миг в процессе непрерывных изменений. Можно утверждать, что равновесные системы не способны к развитию, поскольку в силу своего содержания подавляют отклонения от своего стационарного состояния, т. е. тратят собственную энергию для своего же воспроизводства.

Неравновесность, цикличность является всеобщей формой организации, возникающей под влиянием внешней среды. Неравновесность можно определить как состояние открытой системы, при котором происходит изменение ее макроскопических параметров, т. е. ее состава, структуры и поведения. Для поддержания неравновесности система нуждается в том, чтобы из среды в нее поступал поток отрицательной энтропии по величине, по крайней мере, равный внутреннему производству энтропии. Кроме того, согласно принципу неравновесности, система должна постоянно осуществлять работу, чтобы сохранить условия своего существования. Именно это позволяет неравновесной системе повышать свои упорядоченность, организованность, отсутствующие у равновесных систем. Упорядоченность, в свою очередь, заключается в кооперативной работе компонентов, которая заставляет проявлять особую чувствительность к внешним воздействиям. В теории самоорганизации это отмечено определенным эффектом: слабый сигнал на входе может привести к значительному и нередко неожиданному изменению на выходах, что означает неприменимость к ним жестких причинно-следственных зависимостей, в которых следствие если не тождественно, то пропорционально причине.

Развитие экономики на макроуровне представляет собой циклический процесс, характеризуемый постоянной и непрерывной сменой периодов подъема и спада, которые не повторяют друг друга, не являются строго периодическими, имеют своим началом разные исходные уровни развития и различаются по глубине и продолжительности.

Область исследований экономической динамики очень разнообразна, однозначных суждений не существует. Однако в данном случае это не столь важно, главное - сам факт существования неравновесности в экономике, что объективно ведет к необходимости настойчивого поиска эффективных методов достижения устойчивого развития как отдельного предприятия, так и национальной экономики.

О неравновесности экономики начали говорить давно, отмечая видимые проявления неравновесия как случайные отклонения и дисбалансы, которые возможны лишь временно и на отдельных рынках (А. Смит, Ж. Сэй, Д. Рикардо, Т. Мальтус, Дж. Милль, С. Сисмонди и др.). Причин, объясняющих данное явление, приводилось множество. Это и противоречие общественного характера производства и частного характера присвоения (К. Маркс), и неосведомленность предприятий о состоянии рынка, что не позволяет поддерживать беспрепятственное перемещение капитала из одной сферы общественного производства в другую, вследствие чего происходит превышение производства средств производства над производством предметов потребления (М. Туган-Барановский), и избыток сбережений у населения, который влечет за собой недостаток инвестирования в производство и служит причиной кризиса (Дж. Кейнс), и экспансия банковского капитала и движение учетной ставки (Э. Хансен), и интенсивность солнечной радиации, которая оказывает влияние на экономическую деятельность людей (А. Чижевский).

Разумеется, этим список причин неравновесного развития экономики не исчерпывается. В качестве таковых, например, можно назвать срок службы оборудования, которое изнашивается физически либо претерпевает моральное устаревание, кумулятивный эффект в процессе расширения производства под воздействием таких факторов, как конкуренция, предпринимательская инициатива, внедрение новых технологий, рост производительности труда.

Причиной неравновесного развития экономики на макроуровне могут стать разница в периодах оборачиваемости капитала в отдельных отраслях, несогласованность в действиях отдельных отраслей, разбалансированность научно-технических, экономических, экологических и социальных составляющих экономического роста.

В целом, главная роль в усилении неравновесности принадлежит механизму положительных обратных связей. Петля положительной обратной связи обусловлена наличием в процессоре системы "катализаторов", т. е. компонентов, само присутствие которых стимулирует определенные процессы в системе, которые связывают выбор пути с предыдущим состоянием. В макроэкономике известны два вида положительных обратных связей: мультипликатор инвестиций, открытый Дж. Кейнсом, и принцип акселератора, описанный Дж. Кларком. Наличие лишь этих двух механизмов, при условии относительно большого объема инвестиций или прироста спроса, делает экономику неравновесной. Но таких механизмов гораздо больше. В частности, к ним относятся инфляция издержек, инфляционные ожидания, дефицитные ожидания. Отрицательные обратные связи, наоборот, "отталкивают" привычные ветви развития, идет поиск новых направлений. Кумулятивный эффект способствует накоплению определенных свойств. В системе усиливается влияние новых факторов, происходит нарушение равновесия и поиск нового направления развития. Необходимо отметить, что новые факторы могут быть совершенно случайными, т. е. не прогнозируемыми ранее.

В связи с этим интересно замечание, сделанное Н. Кондратьевым, который полагал, что случайность вообще не может быть поставлена рядом с категорией причинности. Случайными могут быть только некоторые иррегулярные события. Категорию случайности следует отнести скорее к особенностям мышления. Поэтому случайными Н. Кондратьев называл такие иррегулярные события, причины которых при данном состоянии научного знания и его средств не могут быть определены. Даже если мы не знаем времени наступления события, это не означает, что его появлению не предшествовала цепь породивших его причин.

Неравновесность условно можно разделить на два вида:

Безусловно, для нас интерес представляет второй вид неравновесности, который вызывает точку бифуркации, когда изменения параметров системы под влиянием внешних и внутренних флуктуаций превышают ее адаптационные возможности, что ведет к перелому в развитии системы. В точке бифуркации неустойчивость усиливается благодаря тому, что присутствующие в системах флуктуации, подавляемые в устойчивом состоянии, в результате нелинейных процессов, выводящих параметры за критические значения, усиливаются и вызывают скачкообразный переход в новое устойчивое состояние с меньшей энтропией, после чего цикл "плавное развитие - скачок", "эволюция - революция", "устойчивость - неустойчивость" повторяется.

Таким образом, равновесие и неравновесность в равной мере необходимы в процессе развития любой системы. Абсолютно неравновесная система не может противостоять флуктуациям, лишена способности к адаптации и быстро разрушается, тогда как равновесная система, подавляя любые флуктуации, консервирует свою структуру и поведение, не способна измениться качественно, т. е. лишена возможности развития, и ее разрушение становится лишь делом времени.

В соответствии с системным подходом развитие организации представляет собой глубокое качественное изменение ее состава, связей и функционирования. О саморазвитии организации речь может идти, когда эти изменения провоцируются компонентами и элементами внутри самой системы. Когда же качественные изменения являются результатом воздействия внешней среды, развитие системы является организуемым. Эти факторы могут служить как ограничителями, тормозом для развития, так и катализаторами экономического роста. К внутренним экономическим факторам (флуктуациям) можно отнести колебания доходов, спроса, предложения, цен, ставок процента, инвестиций, инновации, выпуск новых товаров, колебание курсов акций и др. Большое количество экономических флуктуаций позволяет заключить, что не стоит искать единственные источник и движущую силу развития. Каждый конкретный процесс вызывается индивидуальным набором множества возможных флуктуаций, каждая из которых связана с другими нитями не только прямых, но и обратных связей.

До определенных пределов система может нейтрализовать флуктуации различного характера, чему способствует равновесие ее структуры в эволюционный период. Лишь флуктуации, достигшие определенной силы, будут оказывать заметное влияние на производственную систему. Только сильные флуктуации способны подтолкнуть систему к точке бифуркации и вызвать самоорганизующиеся процессы или организующие воздействия среды.

Исторический опыт показывает, что отклонения от макроэкономического равновесия имеют место, когда происходит смена технологий и поколений техники, поскольку динамическое развитие экономики определяется прежде всего техническим прогрессом, который накапливает качественные изменения, обеспечивающие революционные преобразования в производительных силах. В результате ускоряется процесс удовлетворения возникающих в обществе потребностей, усиливается мобильность структурных перестроек в рамках экономических единиц и народного хозяйства, в целом, изменяются экономические пропорции и сокращается период формирования нового уровня экономического равновесия.

Особо следует подчеркнуть, что смена пути развития происходит скачкообразно, в основном это связано с тем, что:

Еще Й. Шумпетер (1883-1950) заметил, что инновации появляются сразу в большом количестве. Эти процессы ведут к возникновению противоречий, разрешаемых в точке бифуркации переходом на новый путь развития. Характеризуя внутреннюю противоречивость элементов развивающейся системы, он выделил три пары связанных между собой противоположностей: "Во-первых, это противоположность двух реальных процессов: неизменный ход экономических процессов или тенденций к установлению равновесия, с одной стороны, и нарушение привычного хода процессов или стихийное изменение экономикой показателей своего функционирования - с другой. Во-вторых, это противоположность между двумя аппаратами теоретических исследований: статикой и динамикой. И наконец, в-третьих, это противоположность двух типов поведения, которую мы можем представить в виде антитезы двух типов хозяйствующих субъектов: "просто хозяева" и "предприниматели".

Учитывая скачкообразность развития, можно утверждать, что при поиске вариантов развития важное значение имеет фактор времени. Поэтому не вызывает сомнения высказывание К. Флекснера: "Время и относительность, а не абсолютные, вневременные, неподвижные ценности, важны для понимания мира, в котором мы живем. Поскольку движение технологий все более ускоряется, труднее становится достигнуть экономического баланса, а прошлое все в меньшей степени может служить руководством для будущего".

Интересно проследить некоторые моменты в формировании системного знания, позволяющего следить за процедурой экономического развития.

В начале XX в. (время социальных потрясений, войн и экономических кризисов: 1914-1918 - Первая мировая война; 1905, 1917 - революции в России; 1920-1921 - первый мировой экономический кризис; 1929-1933 - Великая депрессия), когда все мировое хозяйство столкнулось с экономическим кризисом и его социальными последствиями, появляются первые попытки не просто объяснить, но и урегулировать неустойчивое развитие экономики.

В 30-е гг. XX в. Дж. Кейнс впервые попытался доказать, что государство должно управлять экономикой и обеспечивать нормальный воспроизводственный процесс, иначе не будут созданы предпосылки для устойчивого экономического развития и роста, разрешения социальных проблем. В этот же период (20-30-е гг. XX в.) изучено значительное число новых факторов, влияющих на устойчивость макроэкономики, выявлены новые виды циклов, в том числе цикл Дж. Китчина, который связывают с циклами товарных запасов, обусловленных жизненным циклом товара и нарушениями спроса и предложения в период его старения (3-3,5 года), строительный цикл С. Кузнеца (20 лет), длинные волны Н. Кондратьева (40-60 лет).

С появлением в 1926 г. работы Н. Кондратьева "Длинные волны конъюнктуры" впервые длинноволновая динамика стала рассматриваться как основа развития экономики, которая обладает неустойчивостью из-за прерывистого характера обновления производства, неравномерности научно-технического прогресса (подобные идеи обсуждались на Западе и другими экономистами). Его идеи в дальнейшем развил Й. Шумпетер, показав, что в основе длительных конъюнктурных циклов лежат инновации. Причем, такие инновации, которые в течение десятилетий играют роль локомотива мировой экономики. Неслучайно они получили название базисных инноваций. Конечно, для того чтобы играть столь значительную роль, базисные инновации, как считают некоторые ученые, должны отвечать следующим требованиям:

Последние два десятилетия XX в. ознаменовались тем, что в целом ряде промышленно развитых стран установился качественно новый тип экономики - информационный. Информационная экономика (ИЭ) образовала фундамент постиндустриального общества, о формировании которого западные философы и социологи начали активно заявлять в конце 60 - начале 70-х гг. прошлого столетия. Принципиальным отличием ИЭ от всех предшествующих типов экономики является то, что важнейшим производительным ресурсом здесь выступает не физическое благо, а нечто неосязаемое - информация, знания. Информация в качестве производительного ресурса обусловливает относительную неисчерпаемость (в сравнении с любыми материальными ресурсами) источника развития страны в условиях ИЭ. Этим определяются все другие качественные характеристики ИЭ. Наиболее яркими характеристиками ИЭ (кстати, связанными между собой) являются:

Обобщающим результатом одновременного существования вышеуказанных факторов становится возрастание интеллектуального потенциала страны, а следовательно, ее качественное развитие. При этом конкурентные возможности страны перемещаются в сферу, практически недоступную государствам, находящимся на индустриальной стадии развития. Разрыв между существующими уровнями развития постиндустриальных и индустриальных стран, а в еще большей степени - между возможностями их дальнейшего развития, сегодня становится практически непреодолимым.

Не будет преувеличением сказать, что в результате информационной революции конца 80 - начала 90-х гг. XX в. неравномерность социально-экономического развития стран, складывавшаяся постепенно, веками, обострившаяся в период индустриализации, приняла свою крайнюю форму - поляризацию. Один полюс образовали страны Триады (США, ряд государств Западной Европы и Япония), именно в них учеными зафиксирован масштабный переход к информационной экономике. На другом полюсе - весь остальной мир, страны, не исчерпавшие потенциал развития в рамках индустриального общества.

Разделение стран на два неравных по политико-экономической значимости в мире, а также по численности населения полюса (на одном несколько наиболее сильных государств с населением, образующим так называемый золотой миллиард, на другом - подавляющее большинство стран, в которых проживает свыше 80% землян) проявляется по всем существенным взаимосвязанным позициям, определяющим специфику ИЭ. Такими позициями являются:

Разумеется, список отличительных черт информационной и индустриальной экономик можно продолжить. Но и названные позволяют судить о дистанции, разделяющей страны Триады и остальной мир, а также о важнейших следствиях такого разделения. В самом общем виде речь идет о закреплении невиданной ранее всесторонней зависимости большинства стран от небольшой группы наиболее продвинутых в технологическом и социально-экономическом отношении государств. Эта зависимость распространяется на все основные сферы человеческой жизнедеятельности, а решающую роль в ее установлении сыграли стремительно развившиеся информационные технологии. К главным проявлениям зависимости большинства стран от государств Триады можно отнести:

Иллюстрацией усиливающейся зависимости одних стран от других являются следующие факты. Все более популярной в мире становится спутниковая связь, число абонентов которой быстро растет и в относительно слаборазвитых странах. В то же время всего лишь восемь государств способны строить и запускать спутники, а лидером среди них выступают США, на долю которых приходится более 60% мирового рынка коммерческих спутников связи. Ближайшими же конкурентами США на мировом рынке спутниковой связи выступают Франция, Германия, затем следуют шесть стран (Япония, Россия, Индия, Китай, Израиль и Южная Корея), доля каждой из которых относительно невелика. Другим наглядным примером, понятным даже неспециалисту, является обеспечение пользователей компьютеров программными продуктами, разработкой и распространением которых также преимущественно заняты специалисты компаний стран Триады. По некоторым оценкам, до 70% мирового объема продаж программных продуктов обеспечивает компания Microsoft.

Таким образом, распространение информационной экономики в cтpaнax Триады привело к их значительному отрыву по уровню технологического и социально-экономического развития от других государств и обеспечило им известные преимущества и возможности в установлении стандартов производства и потребления на ближайшие десятилетия. Разрыв в уровнях развития позволяет государствам Триады в определенной мере контролировать и достаточно точно прогнозировать поведение других стран на мировой арене, "дозировать" им потребление информации и в целом интеллектуальных продуктов, значительно влиять на пропорцию между информационной свободой и информационной безопасностью и в конечном итоге на менталитет наций.

Особо следует отметить, что неравновесность усугубляется еще одним объективным фактором - поведением субъекта в организации. Очевидно, что организация предполагает социальные связи, т. е. взаимодействие индивидов внутри организации. Взаимодействие (а следовательно, и его характер) возникает не само по себе, его построение навязывается самой организацией. Возникнув, организации начинают жить самостоятельной жизнью, подчас не зависящей от создавших ее людей, т. е. - это реально существующая, эмпирически фиксируемая совокупность индивидов, отличающаяся относительной целостностью и выступающая самостоятельным субъектом социального действия и поведения.

Важнейшим компонентом социальных систем является человек. Человек - существо, прежде всего, общественное, сознательное, связанное с другими людьми тысячью самых разнообразных отношений и форм взаимодействия. Основным свойством его является активное, целенаправленное поведение.

Активное поведение можно подразделить на два класса: нецеленаправленное (случайное) и целенаправленное. Термин "целенаправленное" здесь означает, что действие или поведение организма допускает истолкование как "направленное" на достижение некоторой цели. Категория цели совершенно определенно вменяется не реальному миру, а человеческому сознанию. Сознательное поведение есть поведение целенаправленное. Однако направленность поведения не означает свободы от объективных закономерностей внешней среды и произвольности в выборе цели. И все-таки во главу ставится развитие человека, удовлетворение его интересов. По мнению М. Шелера, став вольноотпущенником природы, человек обрел возможность саморазвития, преображения. С точки зрения Э. Фромма, человек не то, что он есть. Он таков, каким может стать. Более того, он плохо адаптируется к наличным социальным условиям, потому что наделен страстями и побуждениями. И может быть, именно в том, что он неуправляем, стихиен, "плох" по самой своей природе, и есть его сохранение, а значит, и воспроизводство.

Индивид тем самым дает организованному целому постоянное разнообразие, позволяющее адаптироваться во внешней среде, а значит, и обеспечить необходимую устойчивость. Предпосылкой появления новой информации прежде всего выступает процесс социализации индивида, при котором стабильность его физиологических интересов сопровождается возрастанием динамизма расширения разнообразия духовных потребностей, благодаря вступлению в контакты с другими коллективами. Данное обстоятельство еще раз подтверждает значительную роль индивида в развитии общества. Это позволяет утверждать, что сложные системы, в том числе социально-экономические, обладают способностью к самопознанию, т. е. могут раздельно воспринимать свои собственные стимулы и реакции наряду с анализом собственного поведения, обусловленного внешней средой. Конечно, познать самого себя не удается, потому что существует неопределенность - как во внутреннем состоянии индивида, так и в формировании внешней среды. Здесь важно подчеркнуть, что неопределенность в системе связана не с субъективной ограниченностью наших знаний об объекте в данный момент, а с объективной невозможностью окончательного его описания на адекватном языке. Нет беды в том, что мы не можем полностью описать объект. Как писал Э. Тоффлер, "признание того, что никакое знание и никакая метафора не могут быть полными и всеохватывающими, само по себе является гуманизирующим. Оно противостоит фанатизму". В этом случае процесс развития выглядит не только как процесс нахождения наикратчайшего пути к поставленной цели, но и как поиск и корректировка самих целей этого развития. Сегодня поиск цели в процессе движения и механизм организации поиска особенно важны. Иначе говоря, новая информация всегда способствует выживанию, а значит, устойчивости объекта, потому что она определяет необходимость перемен, показывая, что плата за отсутствие достаточно быстрых изменений значительно превосходит трудности, связанные с адаптацией. Как говорится, полное исчезновение мутационного фона обрекает систему сначала на стагнацию, а затем на гибель, так как платой за эту квазиустойчивость является исчезновение "сырья" для новой информации.

Признавая роль индивида в организации, все же подчеркнем, что обозначить ее любой субъект может только в организованном целом, в определенном социуме, который, в свою очередь, изобилует личностями, стремящимися показать собственную значимость. А. Богданов справедливо отмечал, что в разъединенном состоянии части целого обладают ничтожно малой жизнеспособностью, не в состоянии преодолевать серьезные внешние препятствия, что исключено в организованном целом. Все члены организации (по Богданову, активности) с большим успехом противостоят сопротивлению внешней среды, чем каждый в отдельности, хотя бы благодаря взаимоподдержке. Там, где сталкиваются активности и сопротивления, считал А. Богданов, практическая сумма, воплощенная в реальных результатах, зависит от способа сочетания и тех, и других; и для целого эта сумма увеличивается на той стороне, на которой соединение более стройно или "гармонично", заключает меньше "противоречий". Это и означает более высокую организованность.

Организационный процесс имеет дело с активностями, а активности характеризуются всегда тем, что они производят изменения. Не может быть простого и чистого "сохранения" форм, которое было бы настоящим отсутствием изменений. Сохранение является всегда лишь результатом того, что каждое из возникающих изменений уравновешивается тут же другим, ему противоположным. Это подвижное равновесие изменений. Действительное сохранение форм возможно только путем прогрессивного развития, без него "сохранение" неминуемо сводится к разрушению. Развитие как процесс сохранения возможно с учетом двух сторон: внешней среды, которая связана с мировым потоком событий; внутренней среды, которая состоит из активных субъектов, с их целью воспроизводства себя и деятельности.

Роль внешней среды очевидна: воспроизводство невозможно без увеличения сопротивления тем обстоятельствам, которые подготовила внешняя среда. А. Богданов писал, что динамическим элементом сохранения комплекса является возрастание его активностей за счет среды.

Таким образом, эффективность деятельности организаций в условиях неравновесности определяется их способностью динамично развиваться, обеспечивая переход на более высокий уровень сбалансированности с наименьшими потерями ресурсов и продукции. Факторов, обеспечивающих эту динамику, много, но наиболее важным является образовательный и квалификационный уровень работников, что требует соответствующей адаптации системы повышения квалификации и переподготовки кадров, в процессе которой происходит развитие образовательных циклов.

Однако опыт многих отечественных предприятий свидетельствует о высокой степени инертности организационно-экономических отношений, когда перестройка материальных пропорций начинает осуществляться быстрее адаптации к ней организационной структуры управления с традиционно сложившимися связями и критериями оценки деятельности предприятия в целом. Сохранение при этом устаревших методов хозяйствования, не соответствующих изменениям масштабов и структуры экономики организации, неизбежно оборачивается кризисными явлениями, приводящими к замедлению и возможному спаду экономического и социального развития.

Так какой же должна быть организация, чтобы сохранить свое качество в неравновесной экономике? Ответ на этот вопрос следует искать в сочетании базовых свойств организации: устойчивости и гибкости.

2.6. Базовые свойства организации: устойчивость и гибкость

Устойчивость. Развитие реальных систем немонотонно и включает не только прогрессивные направления, но и пути деградации (которые могут смениться прогрессом, а могут и привести к краху), направления разрушения. В процессе развития, состоящего из циклически повторяющихся стадий эволюции и скачка, система постоянно переходит из устойчивого состояния в неустойчивое и обратно. Структурная и функциональная устойчивость, под которой мы понимаем способность системы сохранять свои параметры в определенной области значений, позволяющей ей поддерживать качественную определенность, в том числе состава, связей и поведения (но не равновесия!), формируется в процессе адаптации системы к изменившимся в результате катастрофы внешним и внутренним условиям и сохраняется в течение большей части эволюционной стадии.

Действительно, свойство устойчивости является универсальным, если не сказать, ключевым в жизнедеятельности организации.

Организация - открытая система, т. е. система, постоянно стремящаяся сохранить баланс между внутренними возможностями и внешними силами окружающей среды (т. е. самостабилизирующаяся) с целью сохранения своего устойчивого состояния. Устойчивость - способность системы приходить в равновесное состояние после воздействия внутренних и внешних (окружающей среды) возмущений. Мы считаем, что предприятие стремится к устойчивости всегда, а не только при незначительных отклонениях, как полагают некоторые авторы. Например, А. Романцов пишет: "Устойчивость промышленного предприятия - это способность системы управления обеспечивать функционирование предприятия под влиянием внешних и внутренних факторов в состоянии равновесия и возвращать его в данное состояние после незначительных отклонений".

Как было отмечено, для действительного сохранения организация нуждается в более значительных активностях, чем те, из которых состояло организованное целое. Увеличение активностей может дать среда, что, в свою очередь, изменяет внутренние соотношения комплекса, его структуру. Проводя параллель между социальным и живым, А. Богданов отмечал, что в живой клетке процессы роста изменяют молекулярные связи, а в социуме развитие организации ведет к изменению структуры. Практическая устойчивость организации зависит не только от количества сконцентрированных в нем активностей-сопротивлений, но и от способа их сочетания, от характера их организационных связей, вида организационной структуры. Остановимся на этом подробнее.

Любое предприятие является неким структурным образованием, обладающим системными свойствами. Важнейшим признаком системы является то, что составляющие систему элементы образуют во взаимосвязи единое целое с качественно новыми свойствами. В связи с этим следует подчеркнуть, что система есть упорядоченная совокупность взаимосвязанных и взаимодействующих элементов, закономерно образующих единое целое, обладающая свойствами, отсутствующими у элементов, ее образующих. Система обладает целостностью, активностью, способна к развитию и повышению своей организованности. Любая система должна соответствовать своей среде, приспосабливаться к ней, что дает возможность говорить об устойчивой организованной системе.

В данном контексте, с одной стороны, под устойчивостью можно понимать сохранение, неизменное состояние по отношению к возмущающим воздействиям внешней и внутренней среды организации, а с другой - ее можно рассматривать как процесс, своего рода движение "вперед", в результате которого происходит развитие и совершенствование организационных структур и систем.

На наш взгляд, второе более очевидно, так как ничто не бывает постоянным, а значит, в любой организованной системе всегда присутствуют элементы хаоса, которые требуют координации. В тектологии в качестве организации выступает "организационный комплекс", элементами которого являются различные активности-сопротивления, находящиеся в определенном сочетании и взаимодействии. Причем эта взаимосвязь довольно гибкая и подвижная, способствует легкой перегруппировке его элементов. Неслучайно этот характер связей получил название организационной пластичности. Организационная пластичность способствует повышению приспособляемости комплекса к новым изменяющимся условиям среды, что благоприятствует устойчивому развитию системы. Однако пластичная организация таит в себе одно противоречие: подвижность элементов системы допускает разрушение связей между ними, что вызывает нарушение равновесия и приводит к своего рода неустойчивости организации. Таким образом, организационная пластичность, с одной стороны, приводит к усложнению организационных форм, повышению их приспособляемости и организованности, гибкости, а с другой - к снижению прочности, устойчивости, появлению новых уязвимых мест.

Находясь в постоянном взаимодействии со средой, система отдает свои активности, но вместе с этим столько же берет из окружающей среды. По существу, система развивается. На наш взгляд, развитие - это способ существования комплекса в изменяющейся среде.

Внутри системы возникают процессы, направленные на преодоление внешнего воздействия и восстановления равновесия. Таким образом, сохранение форм и устойчивость всей системы возможны лишь в случае их прогрессивного развития, иначе бы она просто не выжила под воздействием все усложняющейся среды.

Основываясь на существовании взаимоотношений и взаимодействия между системами, т. е. на существовании согласованного развития систем, можно утверждать, что устойчивость организации зависит от уровня организованности системы. Устойчивости всей системы способствует то, что одна часть системы усваивает то, что было отторжено другой. Кроме того, устойчивость комплекса может обеспечиваться за счет дополнительных связей с другими системами и увеличения разнообразия данной системы. Чем разнообразнее система, тем больше шансов, что один ее разрушенный элемент может быть заменен другим.

От чего же зависит устойчивость системы?

Устойчивость организации связана с ее равновесием. "Природа при всей своей бесконечности и вечности имеет начало и конец… Устойчивость - стремление к равновесию, взаимодействие начала и конца". Другими словами, нормальным состоянием системы является состояние неравновесное. Для этого есть объективные причины, которые мы указывали, говоря о человеке, его постоянном разнообразии. В развитие этой темы следует обратить внимание на подход К. Вальтуха, который исходит из того, что в процессе производственной деятельности человек "систематически создает из предметов, находимых в природе, такие продукты, которые либо совсем не порождаются спонтанным природным формообразованием, либо порождаются лишь сравнительно редко". По его мнению, производство представляет собой производство информации. Информация же, как мера разнообразия, формирует неопределенность, относительное неравновесие.

Однако существуют и другие точки зрения на равновесие. В частности, С. Брагинский и Я. Певзнер под равновесием понимают такую ситуацию, в которой при неизменности внешних условий и параметров ни у одного из участников хозяйственного процесса нет стимула менять свое экономическое поведение.

Для сохранения системы в меняющейся внешней среде недостаточно простого обменного равновесия. Гарантией устойчивости может служить лишь возрастание суммы активностей, когда новые неблагоприятные воздействия встречают не прежнее, а возросшее сопротивление. Разрушение системы происходит именно из-за уменьшения суммы этих активностей-сопротивлений.

Развитие организации ведет к ее дальнейшему усложнению, появлению дополнительных связей, которые приводят к более устойчивым структурным соотношениям.

В кибернетике устойчивость характеризуется способностью системы функционировать в состояниях, по меньшей мере, близких к равновесию в условиях постоянных внешних и внутренних возмущающих воздействий. Равновесие определяется как динамическое, т. е. это не столько состояние, сколько процесс, характеризуемый некоторой равновесной траекторией движения системы. При этом траектория будет равновесной, если она неуклонно и кратчайшим во времени или пространстве путем ведет систему к цели. Достижение точно определенного состояния равновесия и пребывания в этом состоянии в течение длительных промежутков времени - скорее исключение, предел, к которому удается лишь приблизиться. Приближение к такому предельному состоянию требует от системы многих качеств, которые в комплексе определяются как устойчивость.

В действительности имеют место не абсолютно, а относительно устойчивые состояния организации. Такие состояния не являются состояниями полного равновесия, но подобны равновесным. При таком "квазиравновесном" состоянии обмен энергией между системой и окружающей средой относительно слабый, но зато имеет место относительно большая информационная связь.

Действительная практическая устойчивость системы зависит не только от количества заключенных в ней активностей-сопротивлений, но и от способа их сочетания, характера их организационных связей. Чем больше неоднородность внутренних связей в системе, тем она менее устойчива, и наоборот, с возрастанием их однородности происходит увеличение устойчивости системы. В первом случае имеющиеся структурные противоречия сохраняются, и к ним добавляются все новые и новые. Во втором случае идущее разрушение отрывает от комплекса наименее прочно связанные с ним элементы, разрывает наиболее противоречивые связи. Усложнение этих связей, рост их неоднородности снижают стройность и устойчивость всей системы. Рано или поздно развитие системы приводит к неустойчивости и кризису, поскольку части целого становятся различны, а накопившиеся системные противоречия перевешивают силу дополнительных связей между частями и ведут к их разрыву, к общему нарушению организационного единства. Структурная устойчивость обеспечивается за счет наличия механизмов, предназначенных для того, чтобы некоторые наиболее важные характеристики системы оставались практически неизменными независимо от всевозможных внешних воздействий. Другим фактором устойчивости структуры может служить наличие в системе так называемой структурной избыточности, т. е. возможности дублирования существенных элементов системы. Такая избыточность позволяет не нарушать функционирование системы при неблагоприятных внешних воздействиях, а значит, и сохранить устойчивость структуры. Однако у такого сохранения существует предел. Если условия внешней среды выходят за те границы, в которых система с данной структурой устойчиво функционирует, то вначале наступает нарушение основных функций, а затем и структуры в целом. Во избежание такой ситуации системы могут компенсировать неблагоприятные возмущения при помощи большого числа их разновидностей, более широких границ изменений каждого возмущения и оперативности во времени.

Следует подчеркнуть, что устойчивость системы является следствием разрешения кризиса.

Кризис любой системы представляет собой переход от одного этапа развития к другому, из одного качественного состояния в другое со своей критической точкой. Причиной любого кризиса является разрушение какой-либо внутренней связи, приводящее к потере устойчивости того равновесия, в котором находилась система.

Вообще говоря, кризис можно рассматривать с двух точек зрения: как позитивное и как отрицательное явление. Положительная роль кризиса заключается в том, что разрушение наиболее слабых и менее организованных элементов позволяет отказаться от устаревших способов выживания в пользу современных способов и форм. В этом случае по окончании кризиса происходит своего рода оздоровление системы, она становится более однородной и согласованной и, несмотря на резкое временное ослабление, способной затем достичь нового процветания на более высоком уровне организации. Негативным проявлением кризиса является то, что вместе с мало жизнеспособными и устаревшими элементами и связями он губит множество других, полезных и важных для развития системы. Гибнут целые предприятия, и далеко не все из них технически и экономически более слабые и хуже организованные: общее крушение увлекает немало передовых предприятий. В этом обнаруживается относительный характер всякой жизнеспособности и устойчивости: будь обстоятельства более благоприятными, разрушения этих элементов могло бы и не произойти, однако при определенных условиях разрушаются даже те элементы, которые казались непоколебимыми. Отсюда следует, что суммарная устойчивость целого по отношению к его среде есть сложный результат частичных устойчивостей разных частей этого комплекса по отношению к направленным на него воздействиям. Максимум относительной устойчивости достигается равномерным распределением активностей-сопротивлений между всеми звеньями целого, ведь даже слабые воздействия могут оказаться разрушительными, если они придутся на наименее прочные части системы.

Результатом любого кризиса всегда является либо преобразование системы, либо ее распад. Если система не разрушается, а развивается далее, то устранение противоречий достигается установлением связей между разошедшимися частями системы. В результате такого структурного преобразования комплекса возникает организационный комплекс, приспособленный к среде и соответствующий ей.

Однако не всякая система может успешно пройти этот путь самостоятельно, порой его результатом является признание экономической системы (организации) несостоятельной, что влечет ее ликвидацию. Поэтому меры, направленные на поддержание устойчивости функционирования организации, можно рассматривать в качестве антикризисных. Обеспечивать устойчивость функционирования системы должна система управления изменениями.

Гибкость. Включаясь в обсуждение понятия "гибкость", целесообразно прежде всего обратиться к толковым словарям. Так, в словаре С. Ожегова дается несколько значений близкого по смыслу слова "гибкий":

Толковый словарь русского языка Д. Ушакова дает идентичную трактовку слова "гибкий".

Эквивалентное ему английское слово "flexible"

переводится как:

Таким образом, в соответствии с определенными характерными признаками, исчерпывающее обоснование которых еще ждет своего завершения, понятие "гибкость" общепринято использовать для описания свойств и поведения систем различной природы. Рассмотрим некоторые примеры. Резиновый предмет, обладающий свойством изменять свою форму, оставаясь при этом резиновым предметом, мы называем гибким, эластичным. Здесь гибкость - свойство материала, из которого выполнен предмет.

Существует понятие "гибкие цены", обозначающее цены, которые претерпевают изменение в зависимости от условий спроса. Широко распространены понятия "гибкая дипломатия", "гибкая политика", "гибкое автоматизированное производство" и др. Характерно, что это понятие используется и для эргатических систем, и для естественных, и для систем другой природы.

Анализ таких систем позволяет сделать заключение, что гибкость может рассматриваться и в смысле приспособляемости (адаптивные изменения), и как произвольные изменения состояния или поведения системы в определенных пределах в результате некоторого воздействия (нормативные изменения). Несмотря на то что число свойств, определяющих состояние любой системы, неограниченно велико, существуют критические значения параметров системы, ее предельные состояния, с которыми связана ее качественная перестройка. Эти состояния и есть тот предел, которого может достигать система, характеризующаяся гибкостью. Здесь проводится некоторая формальная аналогия с положениями теории катастроф, которая изучает проблемы перестройки предельных состояний систем в точках бифуркации.

Итак, понятию "гибкость" сопутствуют следующие основные признаки: воздействие на систему, изменение свойств или поведения системы, включая адаптацию, и наличие пределов изменения. Совокупность этих признаков позволяет дать субстанциональное определение гибкости. Гибкость - способность системы, подвергнутой определенному воздействию, нормативно или адаптивно изменять свое состояние и (или) поведение в пределах, обусловленных критическими значениями параметров системы.

Рассматривая гибкость с позиций кибернетики, можно сделать вывод о том, что это понятие близко по смыслу понятию "управляемость" (способность быть управляемой, управляться кем-либо)[7]. Действительно, гибкость предполагает наличие в системе разнообразия возможных событий, явлений, действий. А сущность процесса управления состоит именно в том, чтобы выбрать из этого разнообразия какое-либо одно действие (или определенную последовательность действий) в соответствии с некоторой наперед заданной целью и обеспечить условия для реализации сделанного выбора.

Как было сказано, в теории организации понятие "организация" рассматривается в трех самостоятельных смысловых вариантах: организация как процесс, организация как система и организация как социум.

Организационный процесс должен обладать гибкостью, т. е. способностью к оперативным изменениям в ходе своего осуществления. С учетом этого выделяют гибкость ориентации процесса и гибкость его реализации. Таким образом, в данном случае гибкость рассматривается как один из важнейших инструментов процессуализации организации.

Согласно современным представлениям о стабильности функционирования организации такое ее состояние обеспечивается не столько подавлением отклонений (статическая стабильность), сколько возможностью изменения состояния в определенном диапазоне (динамическая стабильность).

Свойство гибкости в организации как системе обеспечивается многими факторами, среди которых следует выделить:

Последние два фактора характеризуют также гибкость организации как социума.

Поскольку менеджмент зарождался прежде всего в промышленном производстве, особое значение для характеристики свойств организации приобретает фактор производственной (технологической) гибкости. В практике организации производственной деятельности производственную гибкость связывают прежде всего с гибким автоматизированным производством, с гибкими производственными системами (ГПС).

Неоднозначность в трактовке понятия гибкости автоматизированных производственных систем на технологическом уровне обусловливает необходимость его обоснования посредством более фундаментального подхода. Эти рассуждения мы будем иметь в виду, рассматривая сущность гибких производственных систем.

Прежде всего следует отметить существующие противоречия в терминологии. Несмотря на выход нескольких редакций ГОСТов по терминам и определениям ГПС, в научно-технической и производственной литературе, а также в производственном жаргоне встречаются различные наименования, относящиеся к гибко перестраиваемой технологии, например:

Анализ понятийных аспектов ГПС позволяет сделать некоторые выводы. Прежде всего, необходимо иметь в виду, что гибкое автоматизированное производство - это новая форма организации производственного процесса, при которой автоматизированными средствами обеспечиваются высокие потребительские свойства выпускаемой продукции за счет ее своевременного обновления.

Физическим воплощением, предметным выражением гибкого автоматизированного производства являются гибкие автоматизированные производственные системы (ГАПС). Это наименование наиболее полно отражает сущность нового элемента производительных сил. Однако исторически наибольшее распространение получило наименование "ГПС", хотя оно не может претендовать на полноту, поскольку в этой аббревиатуре не находит свое отражение концепция комплексно автоматизированного производства.

Отдавая дань традициям, а также учитывая требования ГОСТов, в дальнейшем мы будем использовать аббревиатуру ГПС, подразумевая при этом ГАПС.

Изучение свойств и поведения системы промышленного производства с целью установления понятия "гибкость" по отношению ко всей этой системе является достаточно сложной задачей. Еще более сложным представляется изучение гибкости макросистемы, включающей систему промышленного производства и систему общественного потребления. Гибкость системы промышленного производства не может быть суммой всех свойств таких его элементов, как, например, САПР (система автоматизированного проектирования работ), АСУП (автоматизированная система управления производством), АСУТП (автоматизированная система управления технологическими процессами). Так, САПР с одинаковым успехом может использоваться и в условиях массового производства, ориентированного на автоматические поточные линии, и в условиях мелкосерийного многономенклатурного производства.

С целью формирования подходов к выявлению системообразующих отношений, относящихся к гибкости производственных систем, и учитывая принципиальные сложности исследования гибкости макросистемы производства и потребления, мы будем рассматривать уровень производственной системы.

Анализ пути становления ГПС позволяет сказать, что производственная гибкость в той или иной мере проявляется на любом этапе развития производительных сил, что производственная гибкость существует практически столько, сколько развивается промышленное производство. Например, гибкой можно назвать систему, включающую универсальный станок и квалифицированного рабочего. Если при этом имеется соответствующий набор оснастки (инструмента и приспособлений), то такая производственная система способна перестраиваться на изготовление различных деталей. Степень гибкости производственной системы определяется, в частности, скоростью и диапазоном перестройки, однако не исчерпывается этим. Необходимо помнить и о качестве управления перестройкой, а также качестве управления самими технологическими операциями в системе, способной к перестройке. Требуемое качество управления определяется квалификацией, опытом, умением рабочего. Основными ограничениями здесь являются физические возможности оборудования, например, по отношению к размерам заготовок, к диапазону операций.

Рассмотрим четыре разновидности производственных систем, которые могут использоваться в многономенклатурном мелкосерийном производстве (рис. 2.8).

Каждая из четырех систем (см. рис. 2.8) обеспечивает выпуск семейства из N деталей (в данном случае N = 4). Каждый из специализированных станков в системах I и II обеспечивает выпуск одного (i-го, i = 1, 2, 3, 4) вида деталей. Универсальные станки в системах III и IV могут выпускать в определенный момент времени любую из N деталей, однако способы обеспечения соответствующей перестройки различаются.

В системе I выпуск i-й детали в данный момент времени достигается включением соответствующего специализированного (настроенного на один вид детали) станка. Остальные в это время могут не работать. Система II отличается от системы I отсутствием людей как элемента данной производящей системы. В системах III и IV переход на выпуск новой (i + 1)-й детали происходит за счет переналадки оборудования и соответствующего управления - ручного или автоматического.

Все четыре системы, если их рассматривать как "черный ящик", несут в себе признаки производственной гибкости. В системах I и III просматриваются признаки гибких автоматизированных производственных систем, а в системах II и IV - признаки автоматических производственных систем. Здесь мы сознательно не касаемся технико-экономических факторов, чтобы подчеркнуть, что производственная гибкость проявляется и в организации производства. Структурные аспекты этой организации определяются технико-экономическими показателями.

Тенденции развития металлообрабатывающей промышленности от станков с ручным управлением до ГПС позволяют проследить, как происходит перераспределение конкретных функций между человеком и машиной. Направление такого перераспределения показано в табл. 2.1. И хотя в ней указаны не все функции (например, не отражено удаление стружки), таблица достаточно наглядно дает представление о характере их перераспределения.

Таблица 2.1 Перераспределение функций в гибком производстве

Альтернативным вариантом гибкой системы может служить жесткая система, состоящая из специализированного однооперационного станка и рабочего. В этой системе управленческие функции человека сводятся к неизменной последовательности действий типа "включить - выключить", а само оборудование лишено возможности перестраиваться.

Производственная система, состоящая из нескольких единиц технологического оборудования, получает дополнительные качественные возможности изменять свое поведение за счет организации транспортных связей и управления системой. Гибкость такой системы будет зависеть и от возможностей транспортировки деталей между станками, и от того, как распределить задания между рабочими местами, чтобы выпустить продукцию в кратчайший срок или оптимизировать работу системы. Более того, возможны ситуации, когда из-за выхода из строя одного станка или ухода одного из рабочих в отпуск и т. п. придется менять организацию работы всей системы, т. е. перестраивать ее.

Таким образом, в условиях гибкого автоматизированного производства задачи управления приобретают новое качество: к управлению процессом воздействия на предмет труда добавляются задачи структурной организации при изменяющихся внешних (изменение спроса на продукцию) и внутренних (непредвиденные ситуации технического и другого характера) условиях. С такими все время усложняющимися проблемами производство сталкивается постоянно.

От производственной гибкости зависят повышение производительности и эффективности использования оборудования и улучшение качества продукции. Однако оптимальное управление таким сложным набором событий в сфере производства традиционными методами становится практически невозможным. Поэтому вопрос комплексной автоматизации таких элементов производственной деятельности, как воздействие на предмет труда, перестройка с целью удовлетворения спроса на новую продукцию и оптимальное управление этими процессами, сегодня очень актуален. Эту триединую задачу позволяет решить создание гибкого автоматизированного производства.

Основываясь на этих рассуждениях, а также с учетом исследования понятия "гибкость", можно дать следующее определение: гибкость производственной системы - это способность изменять свои свойства и поведение в результате меняющихся запросов на продукцию с различными характеристиками в пределах физических возможностей системы.

В целом гибкую (автоматизированную!) производственную систему можно представить как особую совокупность программно-управляемого технологического оборудования, которая способна автоматически перестраиваться на выпуск нового изделия. Особенность этой совокупности заключается в том, что система позволяет существенно повысить производительность труда и качество продукции по сравнению с простым набором универсального оборудования. Этому способствует высокий уровень организации управления, автоматизации, устойчивость к внешним изменениям и отказам внутри системы, возможность обеспечить такие технологические маршруты, которые приведут к цели в кратчайший срок и с минимальными издержками.

Несмотря на то что дискуссии вокруг концепции гибких производственных систем еще продолжаются, можно выделить два наиболее общих подхода к этой проблеме. В основе первого подхода лежит перестраиваемость поточных линий, в которые последовательно объединены взаимодополняющие станки, способные переналаживаться на новую продукцию. Такой подход отражает линейную концепцию ГПС. Второй подход предполагает многоуровневую иерархическую структуру компоновки технологического оборудования и системы управления, наличие центрального склада и местных накопителей для каждого комплекса взаимозаменяющих станков, составляющих гибкие автоматизированные участки (ГАУ). В этом подходе воплощается иерархическая концепция ГПС. Хотя иерархические ГПС более сложны, чем линейные, они обладают большей эффективностью, а также другими эксплуатационными преимуществами, например, возможностью поэтапно наращивать систему максимальной эффективностью при неполной автоматизации (внутри такой системы могут равноправно функционировать и ГАУ, и участки с ручными технологическими операциями, автоматизировать которые по каким-либо причинам пока не представляется возможным).

В историческом контексте ГПС разрабатывались преимущественно для механообработки. Это обусловлено тем, что для механообработки уже была создана соответствующая материально-техническая база: станки с ЧПУ, обрабатывающие центры, промышленные роботы, отработана технология воздействия на предмет труда. Для других видов производства, например, в сборочно-монтажном производстве приборостроения работы по созданию ГПС проводятся пока менее интенсивно. Специфика проблемы здесь состоит в большом многообразии предметов труда и средств воздействия на них. Отсюда - разнохарактерность технологических операций (подготовка монтажных проводников, формовка выводов радиоэлементов, лужение, пайка и т. д. ).

Приборостроение - молодая отрасль, но она переживает уже четвертое поколение (вместе с технологией), поэтому средства комплексной автоматизации не всегда поспевают за обновляемостью продукции. Гибкое автоматизированное производство призвано исправить это положение. Другая особенность заключается в том, что в сборочно-монтажном производстве радиоэлектронной аппаратуры, как правило, решаются задачи обработки и сборки. Причем сборке подлежат часто уникальные радиоэлементы и другие компоненты. Автоматизация сборочных операций, особенно в условиях обновления продукции, - несравненно более сложная задача, чем обработка. Поэтому первым этапом на пути создания ГПС в приборостроении является разработка базовых гибких производственных модулей для обеспечения быстро перестраиваемой технологии.

Современная промышленная практика свидетельствует о возрастании значения ГПС в совершенствовании производственно-технических отношений, о необходимости развития исследований теоретических основ, технических и экономических механизмов функционирования ГПС.

Применительно к производственным системам на уровне реализации технологического процесса ГПС - это упорядоченная совокупность средств труда, обеспечивающих в условиях мелкосерийного многономенклатурного производства автоматизацию технологических операций и автоматизацию перестройки на новую продукцию в пределах физических возможностей системы, а также оптимальное управление технологическими операциями с целью повышения потребительских свойств выпускаемой продукции за счет ее своевременного обновления.

Однако ни это, ни другие известные определения не дают исчерпывающего описания таких сложных систем, какими являются ГПС. Стратифицированное представление ГПС позволяет на основе системного анализа дать наиболее полную и обстоятельную трактовку этого понятия.

Число страт, а также их выбор может быть любым, это зависит от постановки задачи. Впрочем, описание ГПС на молекулярном уровне вряд ли может для кого-то представлять интерес. Поскольку мы рассматриваем производственную систему, то естественно предположить, что существенными для исследования являются страты, интерпретирующие экономические и технологические аспекты ГПС. Кроме того, анализ ГПС показывает, что между экономической и технологической стратами следует расположить еще две по следующей схеме "экономика #8594; функции #8594; структура #8594; технологические процессы" (рис. 2.9).

Нижняя страта позволяет описать физические процессы, происходящие в гибкой производственной системе при переработке вещества и информации и использовании энергии для получения конечного продукта в заданное время и с заданными характеристиками. Здесь описание ГПС детализируется, конкретизируется ее поведение. На верхней страте - страте экономических факторов в более широком контексте - определяется значение всей ГПС с позиций главных целей производственной системы. Экономические факторы обусловливают функциональные свойства системы, которые, в свою очередь, доминируют над структурой ГПС. От структуры ГПС зависят характер и особенности технологических процессов.

Экономические признаки гибкости. На страте экономических факторов рассматривается эластичность, гибкость производства, определяемая природой хозяйственного механизма. Значение исследований экономических признаков гибкости в условиях полного хозяйственного расчета и самофинансирования возрастает. Здесь мы приведем сформулированные В. Немчиновым признаки гибкости, которые связаны с предпосылками приближения цен к стоимости:

Содержание понятия гибкости на экономической страте определяет возможности вовлечения в производство дополнительных ресурсов, изменения функций производственной системы, а также ее структуры. Вовлечение в производство дополнительных ресурсов, например дополнительного оборудования, создание новых мощностей не всегда оправдано. Поэтому возрастает экономическое значение использования фиксированных ресурсов производства, обеспечивающих его гибкость по отношению к выявленному платежеспособному спросу. Такую ситуацию можно обеспечить определенным запасом гибкости, который выражается в функциональных возможностях производственной системы.

Функциональные признаки гибкости. Одним из первых признаков, относящихся к функциональной гибкости производственных систем, следует назвать универсальность. Она обеспечивается соответствующей структурой ГПС и тем набором технологических операций, которые заложены в систему. Кроме того, в многомашинной системе универсальность определяется набором различных последовательностей операций. Предположим, что в системах 1 и 2 могут выполняться три вида операций: А, В, С. Система 1 может производить операции только в технологической последовательности АВС, а система 2 способна производить операции в технологических последовательностях АВС, ВСА, САВ, ВАС. Таким образом, можно утверждать, что система 2 более гибкая, чем система 1, а производственная гибкость определяется не только набором всех операций, но и набором их последовательностей. Универсальность как составляющая функциональной гибкости имеет пределы, обусловленные физическими возможностями системы.

Существенным признаком функциональной гибкости является адаптивность управления, которая обеспечивает выполнение технологической операции по заданной программе в условиях неполной априорной информации об управляемом процессе, а также работу системы в условиях изменения самой программы, причем когда стратегия изменения программы заранее неизвестна. Этот признак обеспечивается возможностями управляющих вычислительных машин, средствами автоматики и др.

Свобода в выборе программного обеспечения также характеризует гибкость функционирования ГПС. Этот признак, отражающий способность перестраиваться при произвольном (в определенных пределах) изменении вида продукции, обеспечивается операционной системой управляющего вычислительного комплекса.

Необходимо выделить и такой важный функциональный признак, как способность оптимизировать производственный процесс, в том числе и в случае непредвиденных ситуаций. Этот признак обеспечивается математическим моделированием. Поскольку в практике чаще всего встречаются стохастические задачи, одним из основных средств их решения для ГПС могут быть методы теории массового обслуживания.

В качестве признака функциональной гибкости можно назвать возможность выполнения произвольной операции на нескольких позициях одновременно, что обеспечивается соответствующим набором универсального оборудования.

Далее отметим мобильность (свободу) транспортных средств в выборе позиции, что достигается за счет их автономности в применении вычислительной техники.

Таким образом, функциональные признаки отражают прежде всего информационные процессы в гибких производственных системах.

Интегральным признаком функциональной гибкости является возможность работать в изменяющихся условиях без участия человека, что обеспечивается системой внутреннего планирования и управления материальными потоками посредством ЭВМ, а также автоматическими средствами технологического оснащения. Этот признак отражает в себе концепцию так называемого "безлюдного производства", которую, разумеется, следует понимать в относительном смысле, имея в виду вытеснение человека из сферы исполнительно-технологических функций.

Выбор и обоснование функциональных (и других) признаков гибкости производственных систем должны производиться по принципам необходимости и достаточности. Такой подход страхует от многих просчетов. Так, функциональный признак "контроль и диагностика" работы ГПС является необходимым, но не достаточным, поскольку он является обязательным и для других производственных систем, например автоматических поточных линий. Вопрос о количественных критериях гибкости производственных систем, несмотря на отдельные попытки его решения, пока остается открытым.

Структурные признаки гибкости. Обобщенная структура ГПС (рис. 2.10) включает в себя гибкие производственные модули (ГПМ), представляющие собой программно-управляемое технологическое оборудование, способное работать в составе системы. Автоматические транспортные модули (АТМ) обеспечивают обслуживание ГПМ, доставляя на них предметы труда из складской системы (СС) и возвращая в нее продукцию или осуществляя обмен предметами труда между ГПМ. Складская система также хранит набор сменной оснастки, необходимой при перестройке ГПС на выпуск новой продукции. Оснастка доставляется к ГПМ посредством автоматического транспортного модуля. В состав ГПС могут также входить промышленные роботы в качестве вспомогательного, обслуживающего оборудования. Кроме того, имеется тенденция использовать в ряде случаев промышленные роботы как гибкие производственные модули. Работу всех элементов системы координирует автоматизированная система управления (АСУ), в состав которой входят центральная ЭВМ и вычислительная техника, обеспечивающая внутримодульное управление.

Определенные возможности по обеспечению гибкости заключает в себе и иерархичность управления ГПС ввиду отсутствия необходимости пропускать очень большие потоки информации через один пункт управления. Иерархическая структура управления гибкими производственными системами позволяет экономить затрачиваемые ресурсы за счет предоставления элементам нижних уровней некоторой свободы выбора их собственных решений.

Элементы верхнего уровня, хотя и обусловливают целенаправленную деятельность элементов нижних уровней, управляют ею не полностью. Таким образом, происходит рациональное распределение усилий по принятию решений между элементами различных уровней. Из этого также следует, что иерархичность как структурный признак вступает в определенные взаимоотношения с признаками на функциональной страте, например, с такими как оптимизация производственного процесса. Иерархичность ГПС рассматривается и в более широком смысле, например, как технологическая компоновка системы, включающая центральные склады и промежуточные накопители.

Структурная гибкость предполагает также перестройки, которые затрагивают технологическую компоновку и конструктивные связи всей системы или ее отдельных элементов. К ним, в частности, относятся:

Такие перестройки сопровождаются сменой оснастки, изменением количества оборудования, занятого в технологическом процессе, изменением его компоновки, сменой видов производственных механизмов.

Характерными структурными признаками ГПС являются модульность оборудования, разветвленность транспортных коммуникаций, резервирование оборудования.

Разумеется, перечень экономических, функциональных и структурных признаков ГПС можно продолжить. Однако рассмотренные здесь признаки в достаточной мере иллюстрируют предлагаемый подход к описанию гибких производственных систем.

Темы для обсуждения