Наука и техника придуманы людьми, природа о них ничего "не знает". Мир един и человечество едино, а наука о мире и человеке разделена на отдельные научные дисциплины, которые порознь не могут охватить и познать весь мир и всего человека. Наука при своем возникновении не называлась так, она считалась философией ("любомудрием"), которая рассматривала и познавала мир как единое целое, глобальное Нечто.
Сейчас перед человечеством стоят именно глобальные проблемы, которые отдельные научные дисциплины и технические направления разрешить не в силах, как не может разжатая, не собранная в кулак кисть нанести чувствительный удар. Поэтому науке и технике, если мы на них рассчитываем в решении этих проблем, следует объединиться в один научно-технический "кулак", как это было в древнефилософские времена.
Так что это за глобальные проблемы? Вот они:
Конечно, приведённое деление на три проблемы весьма условно, так как все они взаимосвязаны. Например, истощение энергетических ресурсов приводит к политическим конфликтам, экологическим катастрофам; рост народонаселения приводит в некоторых странах к голоду, так как на всех не хватает пищевых ресурсов; из-за экологических проблем возрастает роль "зелёных" партий в политической жизни Европы и т.д.
Данные проблемы не могут быть локализованы рамками одной страны, одного народа (где бы он ни жил - на континенте или островах). Например, Чернобыльская катастрофа затронула при своём возникновении весь северо-запад (Киевскую область Украины, Белоруссию, северо-запад России, Прибалтику, Швецию, Норвегию, Финляндию), а последствия аварии стали общемировой проблемой целесообразности развития атомной энергетики, проблемами радиационной безопасности и здоровья людей. Аналогично обстоит дело с финансово-экономическими кризисами. Образно говоря, если у американского Джона аукнется, то у русского Ивана откликнется, и наоборот.
Итак, глобальные проблемы - не чья-то субъективная выдумка, а объективная составляющая общей борьбы за выживание человечества и жизни на планете Земля.
Глобализация - веление времени. У антиглобализма, если он зовёт нас назад, нет будущего. Критика глобализма должна быть конструктивной, направленной на его совершенствование, а не на отрицание.
Библия (книга Екклезиаста, или Проповедника, стих 3): "Всему своё время, и время всякой вещи под небом, … время разбрасывать камни и время собирать камни, … время раздирать и время сшивать …".
"Разбрасывание камней" из единого здания философии началось в XVI веке (Ф. Бэкон, Г. Галилей). Декарт, Паскаль, Ньютон, Лейбниц и многие другие довершили начатое - возникли современное естествознание и современная математика. Естествознание разделилось вначале на физику, химию, биологию, а затем дифференциация науки приобрела такой "обвальный" характер, что узкие специалисты перестали понимать друг друга. Их интересуют частности избранной научной специальности, а о цельном, едином, системном знании природы (в том числе, природы человека) они договориться не могут. Настало время "собирать камни". Так появились половинчатые (паллиативные) объединения научных дисциплин: биофизика, биохимия, геохимия, психофизика, астрофизика и другие. Даже социология при своём возникновении называлась социальной физикой. Появились математическая логика, аналитическая геометрия и другие "математические конгломераты". Возникли научные дисциплины и направления, объединяющие много разделов естествознания и математики: кибернетика, информатика, синергетика, интеллектроника и другие.
Но паллиативы как полумеры не могут способствовать решению приведённых выше глобальных проблем человечества. Нужны "глобальная наука" и "глобальная техника", не зацикленные сами на себе, а действующие в интересах человечества. Да и для человечества настало время, когда думать только о собственном благополучии, не думая о своих соседях по планете - животных, растениях, биосфере в целом - просто гибельно. Нужны изменения в мировоззрении людей. Большинство людей имеют "приземлённое", эгоистическое мировоззрение потребительского характера. Они не виноваты - такова жизнь. Даже фольклор впитал такое мировоззрение: "своя рубашка ближе к телу", "моя хата с краю …", "авось, пронесёт", "пока петух не клюнет (гром не грянет), мужик не почешется (не перекрестится)" и т.д.
Чтобы "глобальное мировоззрение" (и, соответственно, глобальные наука и техника) возобладало, нужна "критическая масса" людей, принявших это мировоззрение. По достижении такой критической массы процесс интеграции, в том числе, в науке и технике, пойдет лавинообразно. Будем оптимистами - в последние десятилетия интеграционные процессы усилились в политике, экономике, охране природы.
Возникли интеграционные тенденции и в науке, причём еще раньше - чуть ли не с начала XX века: теория ноосферы и ноосферное мировоззрение, теория систем и системный анализ, теория глобального эволюционизма, междисциплинарная парадигма, универсология и др. Техника повернулась лицом к человеку - возникли инженерная психология, эргономика, системотехника и др.
Но единое знание - это не только научно-техническое знание. Существуют другие виды знания, объединяемые общим термином "вненаучное знание". Под этот термин подпадают такие виды знания, как мифологическое, религиозное, мистические, эзотерическое, девиантное, паранаучное, практическое. Философия как прародительница науки - всё же не наука, а нечто большее, чем наука. Этими видами знания, включая философию, пренебрегать нельзя, когда речь идет о едином знании. Ведь из паранауки астрологии родилась астрономия, из алхимии - химия. Миф о Трое и Троянской войне послужил основой для археологических раскопок в Турции, подтвердивших сюжет "Илиады" Гомера. Священные Писания различных религий мира - это бесценные литературно-исторические сокровищницы всего человечества.
На пути к единому знанию научно-техническое знание должно объединиться с вненаучным, преодолеть имеющиеся противоречия (хотя бы на основе компромисса) с целью максимально приблизиться к истине, которую познать до конца (в абсолюте) нам не суждено.
Ноосфера - область (зона, ареал, сфера) совместного существования разума человека и биосферы. Нус, ноос - русская транскрипция древнегреческого слова, означающего разум. Понятие ноосферы впервые употребил в лекциях и в одной из своих публикаций французский католический философ Э. Леруа в 20-х гг. XX в. под впечатлением прочитанных в Париже лекций русского учёного В.И. Вернадского о живом веществе и биосфере Земли.
Затем этот термин использовался французским богословом П. Тейяром де Шарденом (коллегой Леруа) и, наконец, В.И. Вернадский (геохимик по профессии) ввёл понятие "ноосфера" в научный обиход. Создателем теории ноосферы по праву считается В.И. Вернадский. Коротко суть этой теории можно представить тремя тезисами:
О творческой роли разума в природе в древнегреческой философии впервые рассуждал Анаксагор (насколько нам известно). Это был V в. до н.э. Затем тема о роли разума в природе стала одной из вечных тем философии и науки. Англичанин Ф. Бэкон (XVI - XVII вв.) писал о взаимосвязи человека и природы: "Человек - слуга и истолкователь природы". В XIX в. немецкий ученый
Не то, что мните вы, природа, Не слепок, не бездушный лик. В ней есть душа, в ней есть свобода, В ней есть любовь, в ней есть язык. (Ф.И. Тютчев, XIX в.)
Одним из базовых научных принципов учения о ноосфере является, по нашему мнению, известный в теоретической информатике принцип взаимной информации. Суть его такова: вне зависимости от природы источников информации А и В и канала связи между ними количество информации, получаемой А относительно В, равно количеству информации, получаемой В относительно А. Это значит, что каждый из двух объектов, принимая информацию о другом объекте, через взаимодействие передаёт ему (даже вопреки "своей воле") внешнюю информацию о себе в том же количестве. Иными словами, в любом взаимодействии, в том числе и взаимодействии человека и природы (непосредственном или через посредство техники) существует взаимная информация, количественно одинаковая для взаимодействующих объектов. При этом количественная взаимность вовсе не предполагает (хотя и не исключает) качественной (смысловой, целеполагающей) взаимности. Смысл и ценность взаимной информации для человека и природы в общем случае разные.
Нам кажется, что только мы познаём природу и воздействуем на нее. На самом деле эти акты взаимны: природа, "используя" взаимную информацию, тоже познаёт нас и воздействует на нас, как может, - если не управлением (у неё обычно другие "цели", чем у нас), так причинением (атакующим или защитным). И количественный аспект представляется здесь не столь существенным. Более актуальная проблема усматривается в самом существовании взаимной информации. Для понимания этого человечеству достаточно подняться над собственным Эго и ощутить себя в единстве с природой, не утешаясь иллюзией интеллектуального превосходства и "царственной" научно-технической вседозволенности.
Ноосферное мировоззрение предполагает созидание ноосферы как общее дело современного человечества. Разумеется, ноосферное мировоззрение не сводится только к принципу взаимной информации и, вообще, к информационным основаниям. Ведь разум, помимо информации и её высшей формы - знания, - погружён в дух, который, как правило, далёк от логических построений и в значительной мере формирует наше сознание.
Людям пора сознательно перейти от идеологии максимума (обществу побольше взять от природы, а личности - от общества) к идеологии оптимума как гармоничного совместного развития, сотворчества личности, общества и природы. Ноосфера должна быть таким состоянием становящегося мирового единства, в котором совместное оптимальное взаимодействие всех уровней бытия достигается с ответственным участием человеческой деятельности, человеческого разума и человеческого сердца.
Конечно, ноосфера пока может рассматриваться лишь в качестве идеала, весьма далёкого от повседневной деятельности разума и сердца современного человека. Но к этому идеалу мы должны стремиться, наша духовность должна быть всегда обеспокоена его существованием. В идеале ноосферы преодолеваются крайности традиционного общества, не способного взять на себя ответственность за окружающую среду, и крайности индустриальной цивилизации, эксплуатирующей эту среду во имя собственного своекорыстного интереса и собственной суетности. В ноосфере органически взаимно дополняют друг друга культура (как реализация жизненных целей и смыслов высших ценностей) и цивилизация (как "технология" этой реализации) при определяющей роли культуры. А путь к идеалу ноосферы должен начинаться через ноосферное образование (см. тему 8). В качестве одной из технологических "вех" на этом пути может считаться Интернет, созданный и развивающийся в интересах всего человечества.
До становления науки любой учёный, как отмечалось выше, считался философом. Наука в её современном понимании оформилась в XVI - XVIII вв., а философия - более чем на два тысячелетия раньше. В истории философии первым философом был, пожалуй, грек Фалес из Милета (VII - VI вв. до н.э.), затем Пифагор, Анаксимандр, Анаксимен (VII в. до н.э.), Лао-Цзы, Будда (Гаутама), Конфуций (Кун-Фу-Цзы), Гераклит, Парменид (VI - V вв. до н.э.) и др.
Ум учёного не равноценен мудрости философа, как дифференцированное, дробное знание не равноценно интегральному, цельному знанию. При всех относительных успехах науки, сделавших мир якобы полезным, комфортным для человека, она не слишком преуспела в миропонимании, включая понимание самого человека. Радужные упования на науку как панацею человеческой цивилизации сменились (после атомных катастроф) сначала скептицизмом, а затем и горьким разочарованием. Для науки и учёных настали трудные времена.
Кроме того, наука периодически испытывает внутренние трудности роста, возникающие при смене парадигм (см. понятие парадигмы в теме 7), при революционных открытиях, влияющих на мировоззрение и миропонимание. И так же, как при столкновении с трудностями, дети машинально восклицают "мама!", так и наука в трудные для себя времена возвращается к мудрости матери-философии.
С другой стороны, если философия претендует на общечеловеческую значимость, иначе, чем в научном контексте, понятном современному прагматическому, рациональному человеку, её (философию) рассматривать нельзя. В противном случае философия рискует остаться в представлении многих интеллектуалов, не говоря уж об обывателях, "остроумными, но безрезультатными словами" (Дж. Бернал), безответственными размышлениями. В конце концов, матери без детей тоже не обойтись, как и философии без науки.
Науку привлекает истина, а философию в равной мере - истина, благо, смысл, красота. В погоне за относительной истиной учёный часто забывает о нравственном аспекте своих изысканий, о благе человека. А у философа благо человека всегда на прицеле. В результате рациональная наука напоминает умную, педантичную, бесчувственную "классную даму", для которой главное - порядок, организованность и объяснимость. Философия же напоминает мудрую, добрую, всепрощающую бабушку, для которой важны не "объяснительные записки", а понимание мира и взаимопонимание в общечеловеческой семье, любовь и уважение к человеку и природе.
Философские исследования простираются гораздо шире научных, хотя и включают последние. Кроме науки, философия включает в круг своих исследований этику (нравственность), эстетику (искусство), религию, политику, человеческую практику и духовность. В этом смысле философия подобна спортивному многоборцу. И так же, как среди спортсменов не так уж много многоборцев, по сравнению с учёными не так уж много профессиональных философов. Многие философы пришли к философии не сразу: "… сначала живи, потом философствуй" (Х. Ортега-и-Гассет). Ф. Ницше был филологом, З. Фрейд, К. Юнг, Э. Фромм, К. Ясперс - психологами и врачами-психиатрами, Э. Мах, А. Эйнштейн, В. Гейзенберг, Т. Кун, И. Пригожин - физиками, Г. Фреге, Б. Рассел, А.Н. Уайтхед, В.В. Налимов, Н.Н. Моисеев - математиками, И.В. Гёте, Ф. Шиллер, Ф. Новалис (фон Харденберг), Л.Н. Толстой, Ж.-П. Сартр, А. Камю, Ж. Кокто - литераторами, Августин Блаженный, П.А. Флоренский, П. Тейяр де Шарден - теологами, А. Швейцер - врачом, теологом, музыковедом, общественным деятелем (этот список, конечно же, может быть продолжен).
Объектом исследования рациональной физики является материя и формы её движения, химии - вещество, биологии - жизнь, математики - число и пространство. Важнейшим объектом исследования философии является Универсум - мир в целом, включающий бытие явленное (вещное) и скрытое (духовное). Для науки поставить проблему - означает наметить пути её решения, ибо любой учёный нацелен на решение проблемы, на познание своего объекта исследования. Познание может быть неточным, добытые истины всегда относительны, но вера в познаваемость объекта у учёного незыблема. Если наука сталкивается с неразрешимой проблемой, она доказывает эту неразрешимость и отказывается, хотя бы на время, от проблемы. Для философии мир - априори неразрешимая проблема, но философия не имеет права от неё отказываться, ибо, отказавшись, философия откажется от познания Универсума, то есть от себя самой.
Но возможно ли позитивное познание Универсума? Ведь философу не дано экспериментировать с Универсумом, как учёному с природой. Даже чистая математика в сравнении с философией несёт на себе отпечаток практицизма. Философия же немыслима без теоретизирования, ибо, когда разум оказывается один на один с Универсумом, то нам дана только теоретическая проблема, часто тупиковая.
Питая науку своим "материнским молоком", философия сама впитала многие научные парадигмы, когда смена этих парадигм затрагивала фундаментальные основы мироздания - пространство, время, поле, жизнь, которые в силу своей всеобщности являются также и предметами философского исследования. Такие ревизии, например, в физике и астрономии связаны с именами Галилея, Коперника, Ньютона, Эйнштейна, Максвелла, Бора, в биологии - с именем Дарвина, в химии и биохимии - с именами Пригожина, Эйгена, в математике и логике - с именами Пифагора, Аристотеля, Лейбница, Лобачевского, Буля, Гильберта, Гёделя, Фреге, Рассела. Многие из этих гигантов науки, понимая философскую значимость своих открытий и концепций, делали их философскими и в равной степени занимались на их основе наукой и философией. Это был естественный приход в философию, но не с пустыми руками. Отдельные научные концепции приобретали философский статус временно, а некоторые навсегда. Так, математическая логика вошла в философию вывода, частная и общая теории относительности, общая теория поля - в ядро современной философской концепции пространства-времени-поля, теория формальных грамматик - в лингвистическую философию, теория диссипативных систем - в синергетическую философскую парадигму. И. Ньютон разрабатывал математические начала натуральной философии, Б. Рассел и А.Н. Уайтхед - математическую философию. Сейчас злободневными для философии стали активно дискутируемые научные и вненаучные концепции физического вакуума, информационного и торсионного полей, квантовой телепортации, киберпространства, клонирования живой клетки.
В связи с этим нет серьёзных оснований отделять развитие науки от развития философии. Нет также оснований противопоставлять проницательность философа спонтанным актам озарения учёного. Философ своим системным и гуманным мышлением охватывает всю полноту жизни, связанную с истинами науки, красотами искусства и добром практики. Гуманная наука также не должна развиваться в отрыве от искусства, практики человеческого бытия и цельности философского мышления. Наука без философии слепа, философия без науки бессильна.
От науки через философию перейдем к другим видам знания. Остановимся на практическом знании, имеющемся у каждого человека, который с раннего детства знает, как пользоваться ложкой, одеваться и обуваться, как вести себя в обществе детей и взрослых. Потом он узнаёт, как надо работать на себя и на общество, как пользоваться инструментами и техникой, овладевает жизненно необходимыми навыками. Так мы становимся практичными людьми.
Практическое знание, опыт часто оказываются важнее теоретического знания. Что толку от хирурга-теоретика, который не владеет скальпелем, от экономиста, не имеющего опыта финансово-экономической деятельности, от строителя, ни разу не бывавшего на стройке, от повара, не готовившего ни одного блюда? В прежние времена крестьянин-пахарь знал лучше любого современного образованного агронома и метеоролога, когда надо начинать сев и какая в ближайшие дни будет погода.
Практическое знание исторически возникло раньше теоретического, потому что первое произошло из первичных потребностей жизни, а второе - из вторичных потребностей познания. Если так было, то афористически это можно выразить следующим образом: "Существую, следовательно, мыслю". Но Р. Декарт выразился прямо противоположно: "Мыслю, следовательно, существую" (Cogito, ergo sum). Первая же мысль приписывается Н.А. Бердяеву, жившему на четыре века позже Декарта. Кто прав? Вопрос упирается в слово "следовательно" (ergo) - Декарт понимал его как "значит", а Бердяев - как "потом" (сначала практика, потом мысль). Это лишний раз подтверждает, что в науке и философии каждый теоретизирует по-своему, а практика, опыт (если они возможны) ставят теорию на прочное основание. Не зря на рынке труда требуются кадры "с опытом работы".
Из изложенного вовсе не следует, что практическое знание предпочтительнее теоретического. Часто к опыту приходят от теоретических гипотез, которые, в свою очередь, возникают на основе другого опыта. Например, так было с электродинамикой Дж Максвелла, с моделью атома Э. Резерфорда, а ещё раньше - с гелиоцентрической системой Н. Коперника, с генетикой Г. Менделя. Эти и многие другие примеры свидетельствуют о взаимодополнительности и взаимовлиянии практического и теоретического знания. Поэтому вряд ли стоит соглашаться с И.В. Гёте: "Теория, мой друг, мертва, но вечно зеленеет древо жизни" (как поэзия - скорее всего, да, а как истина - нет).
Возникает естественный вопрос, считать ли научными (в современном рациональном понимании) оба вида знания или хотя бы один из них? Для ответа надо "просеять через сито" рациональных критериев научности (см. тему 1) оба вида знания. Не навязывая своего мнения, оставляем этот труд обучающимся и полагаем, что каждый имеет право на своё мнение, подтверждаемое весомыми аргументами, но не авторитетами и слепой верой в них.
В печатных и электронных СМИ часто мелькают такие термины, как паранаука, антинаука, лженаука, которые, с одной стороны, вроде связаны с наукой, а с другой - отрицают науку, предлагая нам вненаучное знание. На ниве вненаучного знания работают многие весьма серьёзные люди и даже коллективы, институты, которых не уличишь в шарлатанстве, как это пытаются делать другие не менее серьёзные люди, коллективы, институты (например, единственная в своём роде комиссия по лженауке при Президиуме Российской академии наук). Имеет ли право на существование вненаучное знание параллельно с научным? Этот вопрос стал насущным, ибо даже в самых престижных СМИ и на ведущих каналах телевидения появляются не слишком серьёзные (мягко говоря) люди, выдающие себя за "знатоков" астрологии, чёрной и белой магии, полтергейста и психокинеза, уфологии и парапсихологии и т.п. Одним словом, вненаучным знанием занимаются и учёные, и заблуждающиеся, и шарлатаны с обманщиками.
Многие исследователи вненаучного знания сходятся во мнении, что паранаука как понятие включает в себя протонауку, девиантную науку и лженауку (или по-другому - псевдонауку).
Протонаука - это преддверие науки, донаука [от protos - первый (греч.)] - вольная игра воображения с наличным эмпирическим материалом. К протонауке можно отнести упомянутые выше астрологию, алхимию, а также знахарство.
Девиантная наука - область познания, "отклоняющаяся" (полностью или частично) от рациональных критериев научности, общепринятых в научном сообществе (см. эти критерии в теме 1). К девиантной науке можно отнести исследования феноменов (объектов, явлений), которые не удаётся объяснить известными научными методами. К подобным исследованиям неприменимы такие критерии господствующего научного рационализма, как верифицируемость, доказательность, систематизированность, прогнозный потенциал, существование объективных законов, возможность формализации.
Например, люди периодически сталкиваются с редкими явлениями, которые нельзя ни повторить, ни объяснить, ни спрогнозировать, ни вывести закономерность (шаровая молния, НЛО, ребёнок-гений и др.). В этих случаях сторонники девиантной науки - истинные учёные, искренне желающие разобраться, - выдвигают различные предположения, объяснительная сила которых другими учёными, разделяющими господствующий научный рационализм, признаётся нулевой, так как требования научного метода не выполняются. Если придерживаться понимания научности знания как соответствия требованиям господствующего научного метода, то девиантные исследования и вся девиантная наука не признаются как относящиеся к науке. Но справедливо ли отрицание самой принципиальной возможности существования таких феноменов, как НЛО или парапсихологические способности отдельных людей? Аргумент чеховского персонажа "этого не может быть, потому что не может быть никогда" (А.П. Чехов, "Записки учёного соседа") не выдерживает критики.
Процесс познания действительности сложен, противоречив, обладает разветвлённой структурой. Истина как искомый результат этого процесса в большинстве случаев достигается далеко не сразу, а вернее, никогда, ибо все истины относительны. Разум не в состоянии получить истинное знание об интересующем феномене, хотя и стремится к этому. Лишь постепенно, шаг за шагом исследователи приоткрывают ещё не познанные грани мироздания. Неполнота, незавершённость этих шагов, затрудняющая движение познания к более полному, адекватному знанию, требует периодического пересмотра многих привычных схем научного метода, в том числе в пользу девиантных методов. Как утверждал великий Р. Декарт (не буквально), чтобы познать, надо хоть раз в жизни подвергнуть сомнению всё, насколько это возможно.
Развитию девиантного знания косвенно способствует осознание того, что традиционная наука не решает всех проблем человечества, что в науке часто отсутствует единство среди учёных в экспертных оценках по важнейшим проблемам. Недостаточное финансирование науки, атмосфера секретности в ряде научно-технических областей, деятельность СМИ, нередко компрометирующая науку, догматизм администраторов от науки не способствуют авторитету традиционного научного познания. В результате параллельно развиваются нетрадиционные, в частности, девиантные методы познания.
Кроме того, не секрет, что многие разделы научных дисциплин, считавшиеся когда-то девиантными, неприемлемыми для науки, оказались в конце концов общепризнанными даже в рамках господствующей научной парадигмы. Так было, например, в физике и астрономии с гелиоцентрической теорией Н. Коперника, с моделью атома Н. Бора, с квантовой механикой, с частной и общей теориями относительности А. Эйнштейна. Все эти достижения представлялись учёным-современникам сумасшедшими теориями, недостойными истинной науки. Но, как говорил Н. Бор, "ваша теория недостаточно сумасшедшая, чтобы быть правильной". И настало время, когда девиантные сумасшедшие теории (научные "ереси") стали банальностью и были включены в школьные учебники. Аналогично в технике поначалу казалась сумасшедшей идея компьютера, опередившая на целый век свою актуальность, а сейчас компьютер - обыденность. Не следует также упускать из виду смену научных поколений. Как остроумно заметил М. Планк, новые идеи проникают в науку не потому, что они объективно правильнее старых, а потому, что наблюдается естественная убыль сторонников старых идей.
В отличие от девиантной науки (и даже протонауки), лженаука (псевдонаука) - это сознательный обман, осуществляемый путем мимикрии под науку со злонамеренными целями (материальная корысть, слава, власть, устранение соперников и т.п.). Образец лженауки - "лысенковщина" в советском сельском хозяйстве 30-50 гг. XX в. (Т.Д. Лысенко - академик).
Термин "антинаука", часто используемый для обобщения систем вненаучного знания, представляется нам неудачным, ибо несёт отпечаток отрицания науки. Но ни одна из составляющих паранауки - ни протонаука, ни девиантная наука, ни даже лженаука - не отрицают науки, а в той или иной мере связаны с ней. Конечно, в наиболее продуктивной форме эта связь прослеживается у девиантной науки. Полагаем, что учёным, занимающимся приумножением девиантного знания, следует помогать или, по крайней мере, не мешать "охотами на ведьм", столь популярными в отечественных научно-философских угодьях.
Наука с самого начала встретила резко негативное отношение со стороны религии. Религия сочла науку ересью, подлежащей уничтожению. Многие философы и учёные стали жертвами религиозных фанатиков и инквизиторов или пострадали от них (Сократ, Д. Бруно, Г. Галилей и др.).
Несовместимость религиозного и научного мировоззрений заставляет людей либо выбирать между знанием и верой, либо стать скрытыми (двуликими) шизофрениками, вобрав в себя два несмешивающихся мировоззрения. Когда-то мировые религии дали громадный импульс в развитии осознания мира и места человека в нём, положив тем самым основу формирования культур мирового масштаба. Сегодня же религиозный догматизм, чуждый научной самокритичности, вызывает у развитого интеллекта, свойственного созидателям технологической культуры, в лучшем случае чувство снисхождения, а в худшем - неприятие и даже страх. Глубокий духовный конфликт - типичная форма отношений, сложившихся между наукой и религией.
Неужели между научным и религиозным видами знания непреодолимая пропасть?! Неужели их нельзя объединить в рамках единого Знания, способного переплавить в одно целое такие, казалось бы, несовместимые противоположности как научную рациональность и религиозную иррациональность познания, субъективный (в том числе религиозный) опыт и объективность научного подхода, алгоритмичность и неалгоритмичность?! Не пора ли воскликнуть: "Долой эру абсолютизации противопоставлений!" Последуем лучше совету кота Леопольда: "Ребята, давайте жить дружно".
Нельзя отрицать, что и наука, и религия имеют много общего. Возьмём, например, понятие веры. Вера свойственна не только религии, как принято считать, но и науке. Ведь мы верим научным авторитетам, учебникам, монографиям, статьям. Такая вера экономит наше время. Иначе нам пришлось бы до всего доходить самим - тут и целой жизни не хватит. Даже математика начинается с веры в аксиомы, которые мы принимаем без доказательств, как не требует доказательств существования Бога религиозный человек. Считается, что религиозная вера - это слепая вера, а вера в науке далеко не слепа. И тем не менее, нам довольно часто приходится верить науке "вслепую". Например, теория Большого Взрыва якобы объясняет возникновение нашей Вселенной, но ведь живых свидетелей этого эпохального события никто никогда не знал и не видел. Остаётся слепо верить в теорию или, слепо же не веря ей, отвергать Большой Взрыв. Физики верят в существование электронов, хотя непосредственно, воочию их никто не видел. Так что феномен веры (доверия), скорее, объединяет религию с наукой, чем разъединяет их.
Наука оказывает значительное влияние на религиозное мировоззрение в современном мире. Одни богословы (теологи) склонны это влияние недооценивать, другие, наоборот, придают ему слишком большое значение, но в целом все они соглашаются, что такое влияние есть. Например, принцип дополнительности, выдвинутый Н. Бором для истолкования парадоксов квантовой механики, использован в христианской (католической) теологии для толкования непостижимости и непредставимости феномена воскрешения, двойственности человеческого и божественного в единстве трёх ипостасей, описания Иисуса Христа как "персонального Слова и имперсонального Логоса". По мнению теологов, принцип дополнительности позволяет нам говорить парадоксами, связывать вместе понятия, которые кажутся взаимоисключающими.
Характерно также появление научного креационизма - теологического учения, пытающегося научными методами доказать (подтвердить) истинность библейских текстов о сотворении мира. Известны также публикации о научности истин Корана.
Науку и религию объединяет также стремление к истине. Разница только в том, что религия якобы обладает "божественной истиной", в то время как наука только занимается поисками истины, не претендуя на её божественность. Религия уповает на абсолютную истину своего знания, а наука довольствуется относительными, приближёнными истинами. Но истина как цель у религии и науки общая.
Современная теология рассматривает построение единой целостной картины мира как одну из важнейших задач науки и религии (совместно). Папа римский Иоанн Павел II подчёркивал, что "единство, которое мы ощущаем в творении на основе нашей веры… и соответственное единство, к которому мы стремимся в наших человеческих сообществах, отражены и даже подкреплены тем, что открывает современная наука". В связи с этим обратим внимание, что атрибутивная концепция информации, рассмотренная в теме 3, имеет точки соприкосновения с религиозной концепцией вселенского Разума, космического Логоса, Слова божьего (" В начале было Слово…"; Евангелие от Иоанна). Значит, атрибутивный информационный подход - ещё одна общая платформа для единения науки и религии, к которому призывал Папа римский.
Заметим, что в прошлом и сейчас верующий учёный - не такая уж большая редкость - И. Кеплер, Н. Коперник, И. Ньютон, Г. Мендель, И.П. Павлов, Н.П. Бехтерева и многие другие.
С религией тесно связаны такие виды знания как ). Врач-офтальмолог - профессор из Уфы Э.Р. Мулдашев, занимаясь "эзотерическими экспедициями" в Гималаи и восточные страны, пытается доказать научность эзотерического знания.
Таким образом, интегральное знание должно собрать воедино научное и вненаучное знание, в каких бы видах оно ни проявлялось. Многие учёные-рационалисты скептически относятся к такой перспективе, полагая, что любое знание, добытое вне рациональной науки (см. тему 1), лженаучно и не должно восприниматься всерьёз. А Г. Шлиман поверил в реальность мифологического сюжета гомеровской "Илиады" и доказал эту реальность, раскопав руины Трои на турецком берегу Эгейского моря и найдя там "клад Приама". Не менее историчны многие библейские сюжеты о Земле Обетованной, Древнем Египте и Вавилоне. В космологии до сих пор не утихают учёные споры о "начале Вселенной" ? то ли это был Большой Взрыв, то ли некое евангельское Слово (то бишь информация, упакованная в информационное поле космического пространства и его физического вакуума, или Бог), то ли не было никакого начала (как события во времени). Уфологи полагают, что боги, являвшиеся землянам с неба (согласно мифологическим текстам многих народов), были инопланетянами, чьи следы и артефакты обнаружены на Земле, несмотря на засекреченность соответствующих данных. Психологи и нейрофизиологи озадачены экспериментально подтверждёнными паранаучными феноменами телепатии, телекинеза и пирокинеза (самовозгорания), но так и не попытались найти им рациональное объяснение.
Так что тенденция к интеграции знания (в приведённом смысле) объективно необходима современной науке.
Для получения официальных документов о завершении программы дополнительного профессионального образования (удостоверения о повышении квалификации, дипломов о профессиональной переподготовке и MBA) необходимо предоставить:
Внимание! Вы можете не заказывать доставку бумажной версии официального документы, а скачать его в электронном виде и распечатать самостоятельно. Информация о выданном документе в течение 1 месяца загружается в Федеральную информационную систему «Федеральный реестр сведений о документах об образовании и (или) о квалификации, документах об обучении» - ФИС ФРДО.
Доступ на новый сайт осуществляется с использованием адреса электронной почты, который был указан вами при регистрации на "старом". Мы постарались перенести все ваши данные с прежнего ресурса, однако не исключена вероятность потери части информации.
При возникновении проблемы со входом, воспользуйтесь функцией сброса пароля
Если вы обнаружите несоответствия, пожалуйста, сообщите нам.